Горький вкус ментола

Вспоминая прошлое, моя душа наполнялась красками, и в этот раз она была не только в черных тонах. Последнее, что я помню о школьных деньках — то, что было не так скучно. Моя жизнь после Невермора была насыщенной. В редакции наконец оценили мой талант, и мои детективные романы были напечатаны тысячным тиражем. К счастью для меня, моя личность оставалась тайной. И вот спустя несколько лет я впервые получила письмо из Академии. Встреча выпускников. Чувства наполнялись воспоминаниями, все же моя мать была права, это место было не настолько отвратительным как прежние. Оно было по-своему уникальным. Настолько уникальным, что я впервые ощутила послевкусие грусти. Мне не хватало Невермора, но об этом никто и никогда не узнает. Последний штрих — цвет переспевшей вишни на моих губах и я готова. — Дорогая, я словно снова отправляю тебя на твою первую неделю, — мама никогда не могла сдерживать эмоции, поэтому даже сейчас я могла увидеть эти отвратительные слезы на слегка морщинистом лице. Никогда не думала, что возраст так украшает женщину. — Моя волчья ягодка, ты как и всегда прекрасна, — я никогда не понимала этой традиции, когда родители провожали меня до самого авто. Но я уже привыкла к их сентиментальности, мое внимание больше всего привлекал Пагсли. Кто мог подумать, что этот жук станет чудесным черным лебедем. Все же мои уроки пришли ему на пользу, больше он не плачет. — Повеселись там, — как всегда немногословен. Пагсли в прошлом уже бы расплакался и начал меня обнимать, но сейчас, со временем он ценит мои личные границы. — Это всего один вечер и ночь, в наступлении рассвета я буду уже дома, и все вернётся так как и было. Ларч как и всегда открывает дверь, и я присаживаюсь в семейное авто, аккуратно уложив пиджак. Не люблю мятые вещи. Дорога до академии через лес, а после как и раньше пустую трассу, которая как казалось тянулась целую вечность и вот скрип ворот, который я уже давно позабыла. — Невермор — произношу я в слух и как всегда обтрушиваю невидимую пыль с черных брюк. Я даже сама не знаю когда я перестала любить пыль. — Уэнсдей, это правда ты? — знакомый голос заставляет меня обернуться и я вижу уже другую Синклер. Сейчас ее волосы были без ярких вставок и аккуратно уложены в пучок, а пастельное платье бежевого оттенка отчётливо выделяло округлившийся живот. — Энид — с лёгкой улыбкой я приветствую свою старую подругу, все так же придерживаясь определенной дистанции. — Ты ничуть не изменилась, разве, что прическа — Ах, это — я дотронулась до низкого хвоста и вздохнула — возраст всех меняет. Я вижу ты уже ждёшь маленьких волчат? — Я приглашала тебя на свою с Аяксом свадьбу, но ты ответила что-то по типу «Я не могу посещать столь скучные мероприятия» — Энид надула губы, это так на нее было похоже Мы прошли в холл. Запах Невермора остался таким же как и в моих воспоминаниях; книжный аромат в перемешку с деревянной мебелью. Я правда скучала, за этим местом. — Привет — тихий голос сзади, меня приятно удивил — Здравствуй, Ксавье, ты стал ещё выше — его определенно я была рада видеть. Точнее, он больше не вызывал моего отвращения. В школьные часы его личность вызывала во мне смешанные чувства, но сейчас все прошло, или нет? — А ты такая же чёрно-белая — как и всегда из неоткуда и совсем не вовремя появление Петрополиса, которое портит интимность диалога. — Вы до сих пор общаетесь? — Здесь все общаются, только ты отстранилась, готка с хвостиком — как не странно, но даже Бьянку я не хотела убить. — Пожалуй, лучше быть готкой, чем настолько раздражающей личностью как ты. Не удивительно, что ты стала вести новости «В мире животных» — А тебе за словом в карман не полезешь — Я умею держать поставленную мной планку. Застолье, крепкий алкоголь обжигающий горло, современная музыка и танцы. Для меня это так же громко и неприятно как и раньше. Почувствовав, что алкоголь в моем организме начал брать верх, я тут же вышла на балкон. К моему удивлению здесь я оказалась не одна. — Все так же не любишь шум? — Мне нравится чувство отрешённости — Ты ничуть не изменилась — Ксавье достал сигареты и подкурил одну из них, от чего дым с примесью мяты сразу же ударил в нос — Да, я начал курить — Это слишком медленный способ чтобы убить себя, мог выбрать занятие и поинтереснее — Ха — этот смешок был явно с ноткой иронии, но сейчас мне не хотелось задевать его, просто хотелось насладиться моментом тишины в последний раз осматривая пейзажи Джерико и таинственного леса.- У меня есть бутылка скотча, и ещё пара пачек сигарет, не хочешь сбежать? — Да — я и сама не знаю, почему согласилась, но это мне напомнило те времена, когда я пыталась покинуть это место, но так и не смогла. Это был тот самый тайник из школьных деньков. До сих пор картины стояли так же. Хайд, убитые им же и я играющая на виолончели. — Я помню как здесь, ты впервые повысил на меня голос, а я тебе не поверила, думая, что ты и есть чудовище — я чаще улыбаюсь, слишком странно для меня, но почему-то именно сейчас мне хотелось улыбаться. — Да, это было обидно, я был в бешенстве, ведь тогда ты мне была слишком небезразлична — голос Торпа был более грубый и уверенный. Я смотрела как меняется его выражение лица, а после он открывает скотч и кривясь от горечи делает несколько глотков, а после выдыхает спирт вместе с воздухом и передаёт мне бутылку. — Не могу ответить тем же — пара глотков и я понимаю, насколько мне приятна эта горечь, это вкуснее чем кофе с коньяком, которое я пью по утрам вместо кофе. Разговоры о прошлом всегда ранят, я не исключение. Слишком много выпитого, я обращаю внимание на полуопустевшую бутылку и снимаю пиджак повесив его на одну из картин. Градус согревает лучше палящего солнца, не щадя он выжигает внутренности превращая все в пепел. — Уэнс, почему тогда ты отолкнула меня? — Ты о выпускном? — вопрос Ксавье застал меня в расплох, как я могла ответить на то, ответа которого я и сама не знала. Если вспомнить выпускной, он предложил мне стать парой, но я отказала, сказав, что меня не интересует семейная жизнь. — Ты же понимаешь, о чем я — он присаживается ближе ко мне и подкуривает сигарету, наполняя комнату серым дымом. — Я не знаю — убежав от ответа, я просто делаю несколько глотков скотча и пытаюсь спрятать свой взгляд. — Скажи мне, Уэнс, я тебе никогда не нравился? Тайлер был лучше меня? — я не думала, что наш побег может обернуться в такое русло и сейчас хотела сбежать я, но почему-то неизвестные мне чувства не дали этого сделать. — Тайлер не был лучше тебя, Ксавье, но к чему сейчас эти разговоры? — Черт, я слишком пьян, прости — я смотрела как мой собеседник отводит взгляд и сжимает шкуру, на которой мы удачно разместились. — Ксавье, я ошибалась на твой счёт — я хотела уйти, больше всего на свете я хотела уйти, но когда я попыталась встать, он тянет меня за руку тем самым переносит вес и я падаю на него, а после слышу его смех — Хочешь убить меня? — оперевшись на ладони я смотрела в светлые глаза Торпа, его хвост распустился, ему определенно шли распущенные волосы, определенно, это выглядит куда лучше. — Убить? — я смотрела как он смеётся, а его недокуренная до конца сигарета тушиться о пол — Можно я сегодня убью тебя, Уэнс? — Если только сегодня — после моих слов юноша приподнялся на локтях так, что я оказалась сидящей на его коленях. — Хорошо, позволь только сегодня — его холодные пальцы зарываются в моих волосах и свобождают их от резинки от чего чёрные как ночь локоны падают на плечи. Я смотрю в его глаза, а он в мои, будто пытается найти ответ, на вопрос, который ему тяжело задать. Наши лица сокращают дистанцию и он аккуратно прикасается к мои губам. На мгновение я отстраняюсь, но алкоголь играет роль и его горькие губы пропитанные скотчем с примесью горького никотина снова покрывают мои. Я не чувствовала отвращения, лишь жар, который пытался поглотить меня изнутри. Его длинные пальцы словно извивающиеся змеи играли с моими волосами и в один момент прикасаясь к моей талии я от неожиданности вздрогнула и прикусила его нижнюю губу. — Все в порядке? — Тихо, прямо мне вгубы спрашивает Ксавье и я словно шагаю в бездну, обрушив на себя полную секретов тьму. — Я думала меня стошнит — с улыбкой произношу я и Ксавье дотягивается до бутылки, о которой мы позабыли. — Это словно сон, знаешь, я впервые не хочу просыпаться — ещё пара глотков Торпа и бутылка оказывается в моих руках, я ощущаю как приятная горечь течет по моему горлу прямо в желудок, но она была не настолько приятна как горечь его никотиновых губ. Я продолжала сидеть на его коленях пристально наблюдая за его глазами. Это чувство чем-то похоже на чувство тревоги, страха, мое сердце колотилось в бешеном ритме, я пыталась успокоить свое состояние, но это лишь усугубляло ситуацию и мое дыхание сбилось. Мне нравилось это новое чувство, полной расстерянности. Алкоголь так странно влияет, я не могла собраться с мыслями, все вокруг смешалось, единственное, что я видела его глаза, я хотела в них захлебнуться. — Сон? — набрав побольше воздуха я все же решаюсь что-то ответить — Да, и он настолько волшебный, что мне действительно хочется в нем потеряться без возврата — он снова аккуратно притягивает меня за голову, но в этот раз его губы касаются моего лба — Ксавье, что ты сейчас делаешь? — Ты же позволила мне убить тебя, а что как не это, убьет тебя лучше, моя безэмоциональная, мисс Аддамс? — он так же улыбался своими ровными зубами и в один момент я стала жертвой хищника, он все больше сокращал нашу дистанцию покрывая мои губы своими. Мне нравилась эта горечь, этот жар, который предательски изводил и эта приятная холодная дрожь вдоль позвоночника. — Хм — только сегодня я позволю тебе убить себя, только сегодня я сокращу эту дистанцию, ведь сейчас я могу понять эти смешанные чувства, когда я писала роман, эти смешанные чувства, когда видела его в последний раз, поэтому я готова быть убитой только им. Дотрагиваясь до его лица я почувствовала как он вздрогнул, этот момент врежется мне в память надолго. — Хорошо — шепотом произнес Торп прямо мне на ухо, после чего аккуратно провел ладонью в доль спины, останавливаясь на пояснице, тем самым заставив мое тело странно реагировать. Одна из самых странных пыток, которые мне приходилось проходить. Он аккуратно давил меня своим весом, от чего я расположилась на спине не отрываясь от его горьких, потрескавшихся губ. — Этот сон, слишком далеко заходит, Ксавье — пытаясь умерить дыхание я отталкиваю парня держа свои ладони у него на груди — Я не собираюсь на тебя давить, Уэнс, я готов ждать тебя ещё столько, сколько потребуется — произносит Ксавье все ещё нависая надо мной. — Я хочу понять этот метод пытки — тихо настолько, насколько возможно вырывается из моих уст, а после мои руки обвивают его шею. Только сегодня я готова сгореть от этого жара. Юноша аккуратно приближается к моей шее, слегка прикусывая кожу, это можно было сравнить с легким пощипыванием крапивы, приятное жжение внизу живота и этот запах сигарет повисший в воздухе. Аккуратно, словно боясь навредить материи, он освобождает меня от рубашки и брюк, после проделывает те же махинации и со своей одеждой. Оставляя нас в одном нижнем белье. — Я больше не могу — срывается с уст парня и его губы прикасаются к моим ключицам, пока его рука находится на талии, пальцами цепляя мое нижнее белье. Ещё мгновение и жар по всему телу сменяется ознобом, я смотрю прямо в его глаза оставшись полностью без одежды. Когда его прикосновения холодных пальцев стали ниже талии это заставило меня вздрогнуть. Я могла представить, что пытки, это самое лучшее, что могло происходить с человеком, но эти пытки становились все более сильнее с каждой секундой. Ещё мгновение и Торп прикасается к моему бедру отводя его в сторону, он смотрит на меня, я пытаюсь ответить таким же уверенным взглядом, но как только его пальцы прикасаются к самому скрытому месту, я изгибаюсь словно от удара током. — Я люблю тебя — тихо, почти бесловно произносит Ксавье и я ощущаю толчок секундной боли, которая проносится по моему телу застав каждую мышцу почувствовать напряжение. Я не помню, что происходило потом, но я никогда не забуду этот горький вкус ментола на его губах