***
Снег кружится в мягком свете
И ложится тихо, плавно,
Город замер, он молчит.
Вот конец приходит лете,
Кто-то где-то да строчит.
Пять часов, как это славно,
Семь осталось до конца,
Но не это. Это ль главно?
Новый год к нам быстро мчит!
А за ним по свежим следьям
Праздник в дверь уже стучит.
Сказка ночью оживает,
Чудо в тени ожидает.
Запасайтесь, люди, снедью!
Долгий ночью будет пир…
Ожидает целый мир,
Целый мир уж ожидает:
Ну, когда ж придёт оно?
Вот и ветер завывает,
Всё стучит, звенит окно.
Это было предисловье,
А сейчас начнём рассказ,
Я желаю вам здоровья
Перед этим, и не раз.
Как-то, как сказал уж я,
В пять часов такого дня,
Тридцать первое, декабрь,
Если точно вам сказать,
Начал Константин писать.
В чате пишет, разны темы,
Поднимаются дилеммы,
Вдруг как видит — человек.
Опровергнул всё, что рек
Наш разумный Константин.
(Кстати, был о не один.
Вместе с нашим Константином
Был ещё один — Георг.
Ну, обычный, скажем, орк.
Подпевала в разогреве,
Был он очень страшен в гневе,
Но рассказ-то не о нём!
Назовём его хоть пнём).
Очень грубыми казались
Аргументы, что давались,
Константину, он подумал:
«Неприятный-то какой!»
И тогда он месть задумал,
Был уж слишком он гордой.
Оппоненту с ником Noreux
Наш герой под ником Const
Приготовил раззодору.
Жалко Noreux'а — он гость.
Только что его жалеть?
Не поддавшись на уловку
Noreux враз ответил ловко,
И настало время петь
Петуху чудесну оду,
Проигравший канет в воду,
Но! Вцепился Константин,
Словно жук напряг хитин,
В трость-соломинку спасения,
Орфографии трясения.
Тут он даже побеждал,
А конфликт конца не ждал…
Но закончилось всё резко.
Раз! Удар! И всё! В нарезку!
Был так тронут Константин,
И не он, скажу, один.
Было зрителей там много,
Проложили путь-дорогу,
Комментариями стлали,
Сверху лайками проклали.
Ну, а что же за причина?
Константин наш — дурачина.
Не подумал он о чувствах
Человека за экраном,
Не сдержался во безумствах
И посыпал солью рану…
Оппонент был очень грустен,
Написал, что всё-де так:
Он без дома, живот пустен,
Не купить ему гамак.
Прослезился наш любитель
Споров всяких ни о чём,
Захотел в свою обитель
Пригласить пожить вдвоём.
Так он взял и порешил,
Где-то в восемь там часов
Гость к жилищу поспешил,
Звякнул тихонько засов…
Вот открылась дверь со скрипом,
А за ней лежит, полипом
Распластавшись по земле
Демон с крыльями в огне.
Вот привет он Константину
Выражает через «Ку!»,
Константин тогда подумал:
Видно он совсем ку-ку.
В обморок не оседая,
Но держась последних сил,
На натуру не взирая,
Демона тогда спросил:
«И каким судьбам обязан?» —
И тогда уже упал.
А проснулся в кухне, связан,
Явно долго он проспал.
Константин позвал негромко,
Демон тут, уже пришёл,
И начался разговор.
Жаль, что выйдет это комко,
Если будет всё в стихах.
Коли проза — так не страх.
***
Константин сидел неподвижно, руки его были связаны бельевой верёвкой, ноги — примотаны скотчем к ножкам стула. Прямо перед ним стоял демон. С листом бумаги в руках. С шариковой ручкой. Вылитый психолог. Константин поморгал, привыкая к обстановке. — Эм-м… Вы кто? И что делаете в моём доме? Демон посмотрел на Константина, покачал головой и сказал: — Я есть***
После стандартных пяти стадий Константин согласился прочитать конктракт, пожалел об этом, а затем пожалел ещё больше. И ещё чуть-чуть. Условия были интересные. Ему, контрактнику, давалась возможность «ощутить вживую все прелести празднования Нового года», что звучало черезчур подозрительно, но плата была, по мнению Константина, смехотворно мала — один день жизни. Но мы-то с вами знаем, что будет дальше? А пока перейдём к драматургии, чтобы не растрачивать драгоценное время до Нового года.***
Демон Ну, что ж, контракт мы заключили, И сделку всю обговорили, Осталось исполнять. Константин Мне демонов всё ж не понять. Скажи-ка, мне на милость, Зачем тебе сгодилось, Ввязать небрежно в авантюру, Как будто хлопнуть партитурой Доедливого скрипача? Демон (негромко) Сглупил ты видно, сгоряча. Ты думаешь, что одолженье Я оказал без промедленья? Ну, думай дальше так. (Вслух) Какой же я дурак! Не объяснил простую вещь, Тебе помочь за твою нещь, Хочу за кров благодарить. Константин Ты так бы сразу. А то — нить, И дальше что-то про иголку. А мне не нраво: остро, колко. Ну, ладно, где же исполненье? Демон (шёпотом) Чтоб сдох скорее ты в мученьи. (Вслух) Уже я начал, ты смотри. Не видишь? Так глаза протри.***
Чудес он видел пред собою
Столь много, мрачною зимою
Вокруг камина собирают
Кружок семьи. И приступают
К еде, шампанскому и соку,
Не чуял наш герой вес року,
Посколь был столь уж поглащён
Незнамым чем-то, непривычным.
Не знал, что был он совращён,
А думал вечер был отличным.
Итак, финал. Осталось с сутью
Здесь разобраться, и потом
Пролить чуть ясности над мутью,
Так не потянем хвост котом.
Наш Константин не ведал праздны,
Несчастен был, хоть и не знал.
Не знал, что сущи чувства разны,
Но он как будто их позвал.
Осталось жить ему немного,
Часы пробьют двенадцать раз,
И отойдёт душа в иного
Порядка мир. Таков приказ.
Бесплотным призраком он станет,
Но!.. Будет всё же счастлив он.
Он радость жизни всё ж застанет,
Не зря пожертвовал он днём.
Он должен был погибнуть после,
Но, заключив один контракт,
Он обменял часы на вёсла,
Уже кончается сей акт.
Вот демон злостно усмехнулся,
Часы пробили в первый раз,
Но Константин лишь отмахнулся:
Его напряжен сейчас глаз.
Вот два и три, четыре, пятый,
Шестой, седьмой, восьмой, девятый,
Тревога стала пробирать,
Но взгляд не мог он оторвать
Ведь он впервые был так счастлив,
Ожил, он вновь живой, не тень!
И счастье это не угасло,
А разгорелось ярко — день.
Секунда до. Всё замирает.
И тихо. Бьёт удар. Ещё один.
И стрелка медля подбегает.
Разбился мир. На сотни льдин.
Двенадцать. Смерть. Конец.
Казалось. Но надо знать —
Не мрачный жнец
Решает время умирать.
Уже не этот год, прошёл он,
Но следующий не наступил.
А Константин? Свободы полон,
Знаменье жизни проводил,
Исчез из мира власти время,
А демон… «Тяжкое же бремя
Подарки делать», — думал тот,
Кто им предстал. Он ангел. Вот.
