Научи меня, Архонт

      Чайльд был на пределе нервного срыва. До отбытия в Снежную оставалось несколько часов, а обещанный подарок для Тевкра так и не был готов. Из-за навалившейся на юношу работы, и поглотившей его вновь радости сражения, он совсем забыл про обещание, данное младшему брату перед отбытием на очередную командировку в Ли Юэ. Самоуверенность вновь подвела одиннадцатого предвестника, а страх расстроить любимого младшего брата терзал душу. Эти уколы совести были в сотню раз больнее любого вражеского клинка, ведь Тарталья как никто другой знал, сколь хрупкими и легко разрушающимися могут быть детские мечты. Его уверенность в мастерах из Ли Юэ сыграла с ним злую шутку. Все мастера которых он обошел, за такую сложную работу ставили любо непосильную даже для предвестника Фатуи цену, либо столь большие сроки, что Тевкру хватило бы времени пешком дойти от Снежной до земель Гео Архонта. И вот, последний не посещённый мастер, уже трясясь от страха, натужно блеял в попытках успокоить разгневанного клиента.       - Поймите меня, это подарок для моего младшего брата, у него послезавтра день рождения, и я никак не успею добраться до дома меньше чем за два дня, поэтому мне нужен готовый Одноглазик уже сегодня.       - Простите но, я не могу успеть в столь малые сроки, поймите то что вы просите это, - седой старичок с длинными усами жалобно отступил на два шага, - это просто невозможно успеть вырезать за столь короткий срок.       Тарталья сжал пальцы с такой силой, что по деревянному прилавку вмиг разбежались тонкие линии трещин. Опустив взгляд предвестник с громким свистом втянул воздух, не заметив как из глаз начали бежать слёзы. Телом ощущая бушующую волну напряжения и злости, мастер попытался исправить положение.       - Если вашей милости так нужна эта фигурка, то к сожалению я никак не могу сократить сроки работы, но я бы мог предложить самую большую скидку и...       - Да плевать я хотел на твою скидку! - крикнул полным отчаяния голосом Чайльд, - я готов отдать весь бюджет банка Снежной за эту работу, только сделай её к вечеру.       От громкого крика, сидевшие рядом чайки с визгом разлетелись в стороны, а стоящие на причале люди испуганно обернулись. Двое миллелитов направились в сторону разгневанного Тартальи, но мастер жестом их остановил. По его лицу было видно что он понимает всё раздражение и злобу своего клиента, и пытается хоть как-то исправить бедственное положение.       - Мне правда жаль, извините, - резчик поспешил ретироваться в своей каморке, оставив предвестника наедине с самим собой.       Раздавленный и опустошенный, Тарталья медленно отошел назад, всё также не поднимая головы. В горле томился крик гнева, ногти до крови впивались в кожу, а глаз бога застучал по пряжке, дергаясь в такт быстрому сердцебиению своего хозяина. Так плохо Чайльду не было даже после боев в форме духа, и единственное что сейчас проплывало в его затуманенном отчаянием разуме, это заплаканное лицо брата, и три разрывающих сердце слова.       - ТЫ, ЖЕ, ОБЕЩАЛ! - шёпотом произносили дрожащие губы, пока ватные ноги уносили Чайльда в неизвестном направлении.       Люди попадавшиеся ему на пути, испуганно обходили его стороной, а дети хватались руками за одежду взрослых, пряча глаза и тихо спрашивая что случилось с этим грустным дядей. Мастера резьбы по камню, которых уже успел до этого посетить предвестник, в страхе прятались за прилавками, либо отворачивались, делая вид что разговаривают с кем-то. Он никого не замечал, медленно шагая в неизвестность, погруженный в свои мысли. Шаг за шагом, ноги несли Чайльда, пока не привели его к статуе Гео Архонта, стоящей в центре террасы Юнцзин. На каменном троне, сидела укрытая белыми мраморными одеждами фигура бога, вырезанного из черного гранита. Золотые жилки венами пронизывали могучие руки, держащие каменный куб, отражали свет полуденного солнца, и напоминали блеск монет из золотой палаты. Подняв мокрые от слёз глаза, Тарталья безэмоционально глядел на каменный шедевр, высматривая в нем силы, способные помочь ему.       - И даже вы предвестники, всё ещё остаётесь людьми, - спокойный мужской голос донёсся из-за спины, вырвав Чайльда из размышлений, - вам как и всем людям в тяжелый час, свойственно искать помощи в лице богов.       Молниеносно развернувшись, предвестник увидел стоящего в нескольких метрах Чжун Ли, что с легкой улыбкой смотрел на него. В его глазах читалась жалость и это не на шутку напрягло одиннадцатого, но в тоже время янтарные глаза бога, несли в себе желание помочь нерадивому старшему брату, и Чайльд не спешил вступать в ссору.       - Что тебе нужно,- необычайно холодно даже для самого себя спросил Чайльд.       - Я проследил за тобой, ещё как только увидел тебя на рынках. До меня дошел слух что грозный предвестник из Снежной, ищет лучших мастеров резьбы по камню, вот я и пришёл узнать в чем дело.       Чжун Ли медленно подошёл к стоящему в смятении Тарталье. Тот никак не мог поверить что за ним следили, да ещё и так чтобы его обострённые ото гнева и бессилия чувства не заметили нежеланного соглядатая. Это одновременно напрягало, и крайне раздражало Тарталью, привыкшего всегда контролировать ситуацию, как бы плохо ему не было. Будь на месте Гео Архонта враг, посланный по душу одиннадцатого предвестника, такая глупая ошибка могла бы стоить ему жизни, а умирать он не спешил. Это бы оставило в душе брата неизлечимую боль, и ради него, Чайльд был готов стоять до победного конца, стремясь выжить любой ценой в каждой из бессчётных битв, выпавших на его юную рыжую голову. Мысли о брате смягчили раздражение, и изображая радость предвестник сделал шаг вперёд.       - Да я просто,- начал было оправдываться прославленный воин Фатуи, но его быстро остановил палец в чёрной перчатке, коснувшийся обветренных губ.       - Я хочу помочь тебе.       - Помочь? - смятение быстро отпустило одиннадцатого, и недоверчивый взгляд упал на поднесённый к его губам палец.       - Всё верно, помочь тебе сделать ту фигурку,- властелин камня опустил руку, и обошёл Чайльда сбоку, - мне бы не хотелось чтобы твой младший брат остался расстроен.       Шок не сразу отпустил Тарталью, и голубые глаза растеряно посмотрели в лицо стоящего справа бога. Острые и гладкие, словно высеченные из камня черты лица, вызывали чувство тревоги, а образы сами собой наполняли голову. Сильнейший из семёрки, бог камня и владыка земли, уничтоживший десятки других божеств в годы великой войны Архонтов, мудрец правивший Ли Юэ столь долгие годы, защищавший свой дом от любых угроз, не давая слабому миру людей развалится словно карточный домик. Это существо видело сотни битв и тысячи смертей, испытало казалось все радости и прелести жизни, всю боль и страх смерти, любое из бывших и существующих чувств. Так с чего бы ему помогать такому как Чайльд, убийце и воину, проливающему реки слёз и моря крови, плодящему по приказу Царицы поля могил и толпы вдов и сирот, чьих мужей и отцов этот зверь в шкуре рыжеволосого юноши убил за годы верной и полной битв службы.       - Это всё конечно очень приятно, но , - вопрос успевший заслонить собой мысли о брате, всё же нашел выход, и Тарталья поспешил задать его, - зачем тебе помогать мне?       - Потому что я знаю что такое неисполненное желание, а для твоего брата, в его возрасте это очень многое значит, - властелин камня положил левую руку на плечо одиннадцатого предвестника, - я хочу чтобы его мечта исполнилась, надеюсь этого тебе будет достаточно.       Недоверие всё ещё преследовало Чайльда, но понимая всю безвыходность своего положения он согласился. Остатки гордости напоминали о себе даже сейчас, а потому, развеяв грусть и тревоги, рыжеволосый юноша улыбнулся, гордо сообщая.       - Но учти, я не хочу чтобы ты создавал эту фигурку вместо меня, - уверенность придала сил, и неожиданно гордый собой, Тарталья приказным тоном сказал, - научи меня вырезать из нефрита.       Предвестник ждал чего угодно, но не этого. Вместо привычного спокойного и размеренного голоса, Чжун Ли вдруг удивлённо посмотрел в голубые как океан глаза юноши, а затем громко рассмеялся, вызывая на лице Тартальи неприкрытое смущение.       - А никто и не обещал что я всё сделаю за тебя, но учти, - улыбка сползла с лица бога, а голос вновь принял своё естественное, спокойное и уверенное звучание, - резьба по нефриту дело крайне сложное, и требующие точной аккуратной работы.       Помолчав несколько секунд, бог камня направился в сторону спуска с террасы и в пол оборота спросил.       - Ты готов к этому?       Кивнув, Тарталья зашагал за уходящим Архонтом, попутно обдумывая предстоящую ему работу. Надо сказать что за свою жизнь он проделал немало самых разных дел, и успел попробовать себя во многих профессиях, но резкой по камню, к тому же по столь драгоценному и магически пленяющему как нефрит, ему предстояло в первый раз. тем не менее собравшись с силами, он уверено шёл за Чжун Ли, представляя себе процесс создания фигурки в мельчайших подробностях. Сам владыка камня протянул ему руку помощи, а любимый младший братик с нетерпением ждал дня рождения, мечтая увидеть Чайльда. Нельзя было облажаться, он просто не имел на это морального права.       Подойдя к неприметному на первый взгляд дому, ничем не отличающемуся от других в этом районе Ли Юэ, Чжун Ли остановился, указывая на потёртую дверь. Открыв её, предвестник очутился в небольшой, но очень аккуратной ювелирной мастерской, полной самых разнообразных образцов руд и камней, начиная от заветного полуночного нефрита, заканчивая блестящими аметистами с островов Иназдумы. Повесив плащ на стоявшую у дверей деревянную вешалку, в виде голов трех драконов, Чжун Ли расстегнул рубашку, закатывая рукава.       - Советую тебе сделать также, - ответил бог заметив полный недоумения взгляд юноши, - при работе с камнем образуется много пыли.       Снимая перчатки, Архонт достал из стоящего рядом стола небольшой тубус, откуда извлек несколько инструментов, видимо предназначенных для обработки твердых пород. Усмехнувшись Тарталья также снял свои перчатки, и осветил комнату светом глаза бога. Когда он угас, из указательного пальца юноши торчал короткий, не более пяти сантиметров в длину клинок, состоящий из вибрирующей воды.       - Даже так,- удивление звучало в голосе властелина камня, - уверен что обойдёшься без инструментов?       - Не забывай, вода камень точит.       - Что-же раз ты такой уверенный, начинай пожалуй, - Чжун Ли взял с полки кусок нефрита, размером с небольшую круглую дыню, и положил на стол, - задай пока примерные формы, а я вернусь через несколько минут.       Пройдя вглубь мастерской, Архонт убрал в сторону висевшую на стене ткань, что до этого закрывала проход в ещё одну комнатку, по размерам куда меньшую той где сейчас стоял уверенный в своих силах предвестник. Судя по звукам, властелин камня явно собирался что-то разогреть, и Тарталье сразу на ум пришёл чай. Мысли о чае, вызывали воспоминания о доме, о долгих семейных посиделках за чашкой горячего напитка. О том как когда Тевкр болел, Чайльд лежал рядом с ним в постели, обнимая мальчика пьющего теплый чай с лекарствами. Как после этого, он рассказывал малышу сказки на ночь, и перед уходом обнимал брата, целуя его в лоб, и накрывая одеялом. Теплые воспоминания придавали сил и уверенности перед битвой, и сейчас, проплывая в голове, вселяли надежду на успех в новом, доселе не опробованном, и отнюдь не лёгком ремесле.       Глубоко вдохнув, юноша резким движением отсёк небольшой кусочек нефрита. Как он и ожидал, клинок из воды резал камень не хуже чем нож масло, а потому уверенность начала одурманивающее сочиться из глубины разума. Распалившись от собственной силы, предвестник резкими взмахами рук, кромсал нефрит до тех пор, пока из-за висевшей шторы не вышел гео Архонт, неся в руках поднос с испускающим пар чайником. Увидев всю резкость и нелепость юноши, что рубил камень словно капусту на салат, в голове Чжун Ли промелькнула мысль о всей невежественности подобного обращения с великолепным и ювелирно прекрасным камнем, служащим между прочим для куда более возвышенных и великих целей, чем вырезание из него фигурок, тем более таким варварским и лишенным хотя-бы намека на знание дела способом. Поставив поднос на стол, Чжун Ли направился к рыжему пареньку.       - После такой, обработки, - с нескрываемым разочарованием произнеся последнее слово, владыка камня встал за спиной Тартальи, - полученный камень можно будет пустить разве что на маленькую серьгу.       - А по-моему получается очень даже не плохо, - выпалил на ходу Чайльд, продолжая размахивать рукой, словно рубя врагов на поле брани.       - Позволь мне показать как надо.       Не успел одиннадцатый воспротивиться, как крепкие руки обхватили его сзади, скользя от плеч к кистям. Волна шока пронеслась по телу стаей диких мурашек, но спокойный голос вкрадчиво прошептал на ухо, лишая былой уверенности.       - Действуй медленно и аккуратно, иначе рискуешь пораниться от столь резких взмахов.       Чайльд собирался было возразить, но крепкие, и на удивление мягкие пальцы гео Архонта, оплетали его ладони, наводящими и острожными движениями, полными легкости и странной нежности, высекали из заметно уменьшившегося кусочка нефрита аккуратные формы, и приятные глазу очертания. Резкие и острые углы сменялись на гладкие округлые поверхности, а однотонный узор принимал вид красиво переливающегося градиента зелёных оттенков, открывал перед Чайльдом всю красоту редкого минерала, и чарующей утончённостью остужал разгоревшийся от начатой резни разум. Направляющие движения кистей поддерживаемых руками Чжун Ли, творили невероятные для одиннадцатого предвестника вещи, и смотря на получающиеся очертания, он видел не только результаты своей, нет уже скорее их работы, но и нечто большее. Странное чувство начало рождаться в его душе, также как рождалось искусство в его руках, умело руководимых нежными ладонями бога, стоявшего за спиной, и наблюдающего взглядом янтарно жёлтых глаз.       К удивлению Чайльда, руки гео Архонта были столь мягкими и чувствительными, словно принадлежали нежному аристократичному юноше, в жизни не державшему ничего тяжелее пера. Не в пример собственным рукам, рукам солдата и бойца, Тарталья наслаждался каждой секундой, проведённой в объятиях нависшего сзади бога, и ему казалось, будто всё это неправильно. Не могли у столь долго живущего существа, сразившего в сотни раз больше врагов чем все предвестники вместе взятые, быть столь нежные и мягкие руки, такие чувствительные пальцы, такая легкость и грация движений. Заворожённый этими чувствами Чайльд не заметил как в их руках уже лежала миниатюрная фигурка Одноглазика. В глазах юноши блестела детская радость, и полнейший восторг, когда он осторожно, словно боясь повредить получившийся шедевр, провёл пальцами по фигурке. Самые тонкие и маленькие сочленения брони, легкая шероховатость и потёртости на корпусе, и поразительная детализация были аккуратно изображены на нефритовом подобии древней машины Каэнри'аха. Не веря собственным глазам, юный Фатуи поставил фигурку на стол, и развернулся в сторону своего новообретённого учителя.       - Ну как тебе, - с нотками заботы в голосе спросил Чжун Ли.       - Как у меня это получилось, - не веря результату Тарталья не сразу заметил искреннюю улыбку на лице гео Архонта, - скажи честно, это ты создал при помощи своих сил?       - Вовсе нет, это исключительно твоя работа, - Чжун Ли улыбался ещё шире чем раньше, оголяя ряды белых зубов.       Сделав шаг назад, бог продолжил смотреть в лицо рыжего юноши, до которого только сейчас дошло что всё это время, он держал владыку камня за руки. Чайльд не спешил убирать их, но и держать их на месте было непривычно. Непривычно приятно и комфортно, словно перед ним не тысячелетнее божество, а нечто большее. Нечто прекрасное, что только что поделилось частью своей красоты и нежности с ним, помогло создать лежавший на столе шедевр. Нечто, что внушало ему уверенности и спокойствия, наконец-то подавило его внутренний океан бушующих чувств и эмоций, заменив его океаном вопросов, которые предвестник уже хотел задать. Но не успел. Губы, к удивлению Тартальи такие нежные как и руки, коснулись его собственных губ, потрескавшихся и обветренных. Чайльд не сразу понял что он чувствовал в этом поцелуе, но вскоре не него начало доходить. Искренняя забота и желание помочь, и владыка камня справился с этой задачей так хорошо, как только богу было по силам. Медленно отпрянув от блаженного и обескураженного лица юноши, Чжун Ли вновь улыбнулся, и обыденно спокойным, но уже куда более живым голосом пресек последние вопросы.       - Как ты там сказал? Вода камень точит? - правая рука бога плавно коснулась щеки Тартальи, - Возможно и так, но только скалам по силе остановить бушующий океан.       С этими словами, Чжун Ли направился к противоположному краю стола, где стоял уже давно остывший чай, вырвав зависшего в смятении Чайльда в реальный мир, из мира нежных грёз.       - Не желаешь выпить напоследок чашечку чая? Тарталья не нашелся с ответом, и лишь молча кивнул. Взяв глиняную чашку в руки, он долго смотрел в наполнявший её напиток, и вдруг неожиданно для себя прервал нависшую тишину.       - Можем прогуляться вечером? - словно спрашивая самого себя, выдавил юноша, устремляя голубые глаза в пол, чтобы скрыть раскрасившую лицо красноту.       - Почему нет, с удовольствием пройдусь вдоль набережной, - в голосе Чжун Ли проступили нотки радости, и Тарталья был готов провались под землю от наступивших чувств.       Закончив с чаепитием, они вышли на улицу, которую теперь освещали фонари, ведь пока они занимались резкой уже успела наступить ночь. В разговорах ни о чём, их неспешный путь прошёл через большую часть значимых мест Ли Юэ, и затянулся до рассвета. Стоя в лучах восходящего солнца, Тарталья неожиданно для себя прервал рассказы Архонта о своей жизни.       - Когда у меня будет возможность я обязательно вернусь сюда, чтобы вновь повырезать что-нибудь вместе с тобой, - не ожидав от себя столь странного обещания, он тут же поспешил замять образовавшееся внутри чувство стыда, - ну, пока у нас есть время на подобное конечно же.       Смеясь и почесывая затылок, юноша посмотрел в лицо бога, что к его волнению вдруг переменился, и как будто вспомнил что-то совершенно не желанное.       - Пока у нас есть время, - Чжун Ли с частичкой грусти повторил слова Чайльда, словно окунаясь в пучину печальных мыслей, - точнее сказать пока у тебя оно есть.       - Что ты имеешь в виду? - недоумевал рыжий предвестник       - Твоя жизнь коротка, в отличие от моей, и она куда короче чем тебе кажется, - золотые глаза пристально глядели в глубокие, голубые озёра глаз юноши, - проживи её достойно, и.        Архонт на секунду замялся, словно искал нужные слова.       - Я был бы рад если бы ты вернулся сюда, ведь мне, - отведя взгляд в океан Чжун Ли задумался, и улыбаясь произнёс, - мне очень понравилось вырезать из камня вместе с тобой.        Тарталья смотрел на него, переваривая услышанное, они могли бы стоять ещё долго, но внезапно Архонт развернулся.       - Удачи тебе, надеюсь твой брат останется доволен.       Не медля ни секунды, Чайльд схватился за ладонь Чжун Ли, и тот обернулся глядя в глаза юноше. Улыбка появилась на его словно высеченном из камня, но таком живом и мягком лице.       - Не волнуйся, я никуда не денусь. Я прожил долгую жизнь, и надеюсь что проживу ещё более долгую. И если ты вновь появишься в ней, я буду несказанно рад тебе, мой дорогой ученик.       Подержавшись немного за руки, Чжун Ли удалился в направлении своей мастерской, оставив Тарталью одного. Повернувшись к воде, предвестник про себя произнёс.       «Мне тоже, очень понравилось быть с тобой» - почему-то вместо «работать», в голове одиннадцатого предвестника всплыло именно слово «быть», и погруженный в свои мысли, он второй раз за командировку, отвлекся от реальности на столько, что допустил ошибку, которая могла стоить ему жизни. Две фигуры в длинных чёрных плащах и масках, спрыгнули с ближайшего здания, и синхронно встали на одно колено за спиной командира. Хриплым голосом они вторили друг другу.       - Лорд Чайльд, мы прибыли сообщить вам, что ваш корабль, и корабли охраны для отплытия в Снежную полностью укомплектованы, и готовы отплывать сиюминутно по вашему приказу, - увидев раздраженный взгляд господина, агенты Фатуи опустили головы ещё ниже, - позвольте нам сопроводить вас в качестве почётной стражи.        Постояв с минуту, одиннадцатый предвестник раздражённо отрезал.       - Выдвигаемся.        Поднявшись, стражи встали по бокам от своего хозяина, и сопровождали его до самого причала. Перед подъёмом на судно, Тарталья ещё раз взглянул на статую гео Архонта, возвышавшуюся вдали. Но теперь вместо просьбы о помощи, его взгляд излучал благодарность за поддержку, и радость за проведённый миг. И ложась на кровать в своей каюте, помимо мыслей о доме, семье и младшем брате, Чайльд думал и о своем наставнике в новом ремесле. А может даже больше, чем просто наставнике. И его не покидало ощущение, что это далеко не последняя их встреча. Он надеялся на это, и даже не заметил как уснул в одежде, сжимая свои ладони так, словно их держали сзади другие руки, куда более нежные и приятные. Его руки.