Жесть 0_0

Каждая прогулка сводилась к одному, они просто прощались и договаривались встретиться на следующий день, а потом делали практически тоже самое. А нужно ли что-то ещё? Нет, совсем нет, так думал Чун Юнь до определенного момента. Они с Син Цю дружат уже долгие годы, поэтому любые подколы и неловкие моменты были привычны, хоть и оставляли некий осадок. Но после последней прогулки… После последней прогулки Цю оставил на губах лучшего друга неумелый поцелуй. Такой искренний, но совсем короткий. Короткий настолько, что Чун Юнь и не мог понять: было ли это наяву или это дурной сон? Но похоже сном это быть не могло, поскольку помимо смущения и горящих губ фехтовальщик оставил в чужих руках конверт, в котором он во всех красках изложил свои чувства. Даже постарался писать как можно разборчивее. Но всё же экзорцист был настолько сбит с толку, что принял это как очередную шутку, но выбросить из головы уже не смог. По ночам (и не только) его бросало в жар лишь при одной мысли о лучшем друге, словно от заоблачного перчика, и из-за этого письма наглец теперь и на секунду не покидал голову, что лишь усложняло ситуацию. Чун Юнь думал о Син Цю явно не в том ключе, что должны друзья. Это пугало и бедняга думал, будто с ним одним что-то не так. Как будто в его голове поселился злой дух, что совсем не боится избыточной энергии янь. Очень стыдно признаваться себе в таких чувствах, но и отрицать уже поздно. Теперь все странные и смущающие моменты прокручивались в голове с новым, ещё более странным смыслом. Ух, это заставляет опускать руки в штаны. На следующее утро Чун Юнь искренне не хотел вставать, ни на завтрак, ни просто чтобы умыться, и уж тем более он сегодня не хотел видеть Син Цю. Но если ты пытаешься уйти от проблемы, то рано или поздно она сама настигнет тебя. Фехтовальщик уже ждал у дома лучшего друга, о чём семья экзорциста и сообщила. Казалось бы всё ещё можно отказаться от прогулки, но тело будто начало двигаться само собой. И вот они встретились взглядами. Син Цю выглядел как обычно: также улыбался, смотрел в глаза и держал при себе книгу. В то время Чун Юнь уже начал постепенно краснеть и попутно искать в лучшем друге намёки на то, что всё произошедшее вчера было не шуткой. На самом деле в это хотелось бы верить, как ни крути друг всегда щекотал ранимые чувства. Но никаких признаков искренности Цю видно не было, поэтому и Юнь решил вести себя «как обычно» насколько это было возможно. — Чун Юнь, я слышал ты сегодня до нашей прогулки ещё не вставал с кровати, что-то не так? — Он опять говорит с издёвкой. Неужели его совсем совесть не мучает. — Нет, всё нормально… Пойдём куда-нибудь как обычно. — Как обычно? Ох, Юнь-Юнь сегодня же необычный день, поэтому… — Син Цю берёт друга за руку, буквально обжигая её. Неужели это настолько необычный жест? Нет конечно, они часто держатся за руки, но после вчерашнего Юнь уже начал терять самоконтроль. Цю притянул друга ближе к себе, оставляя считанные милиметры между их губами. Казалось уже не избежать «этого», но Син Цю отстранился как только понял, что уже сам Чун Юнь потянул губы. — Что такое? — с дразнящей ухмылкой спросил Син Цю, приставив указательный палец к желанным губам. Экзорцист хотел сквозь землю провалиться лишь бы забыть этот неловкий момент, о чём и говорило его красное лицо. — Да.! Да у тебя совести нет! Сколько можно этих дразнилок? — Обиженно вскрикнул Юнь-Юнь, на что его друг усмехнулся. — О чём ты? Может скажешь? — Син Цю уже начал подводить к тому, чтобы сами-знаете-кто ответил на то романтичное письмо. Юнь смущенно отвернулся, пытаясь делать вид, что ему нечего сказать. — Так уж и быть, я сделаю это за тебя. . . — Начал Син Цю с неким загадочным тоном, заставляя Чуня замирать от нетерпения и страха. — Ах, ну почему же до тебя так долго доходит смысл моих слов из письма? Совсем не ценишь мой труд, я так старался писать красиво, неужели ты обесценил абсолютно всё? — Ожидаемо Цю начал размывать своё повторное признание, даже в некоторых словах растягивал гласные, в то время как Чун Юнь недоумевал как можно быть таким засранцем. — Син Цю, хватит! — У Юня уже вскипело, а второй только этого и ждал, наблюдая за раздражённым лицом друга. Экзорцист мешкает и мнётся, но в итоге почти крича выпалили: — Я ухожу! — Он развернулся и поспешно вернулся обратно в свой дом, при этом сильно хлопнув дверью. Мда… Син Цю ожидал явно не таких слов…