Повод существовать

      «Жизнь не имеет смысла как такового, и лишь инстинкты заставляют меня поддерживать собственную жизнедеятельность и постоянно делать «мяу-мяу».       С такой мыслью кот по кличке Яша сжигал свой «срок годности», стараясь ускорить время, дабы наконец пришла та самая с косой по его кошачью душу и наконец упокоила бедное создание. Все вокруг было Яше неинтересно, все, что раньше приносило ему хоть толику счастья, уже не могло даже на секунду остановить на себе взгляд шерстяного. Единственным его отвлечением от постоянных размышлений о бессмысленности и бренности всего окружающего была хозяйка, которая будто могла пробудить в нем вторую жизнь, заставить встрепенуться и снова активизировать в нем режим хищника, что в остальное время спит беспробудным сном где то внутри, и ничто более не может его потревожить. По крайней мере, так думал сам кот, ибо даже новые игрушки его никак не могли удивить или хотя бы заставить делать хоть какие-то действия по отношению к объекту. Яша мало видел мир за пределами собственного дома, ибо терпеть не мог любой контакт с другими кошками и котами. К слову, единственный его контакт с кошкой уже мог даже закончиться чем-то большим, нежели простое общение и лобызание, однако у него не хватило либо смелости, либо ума на то, чтобы продолжить начатое, поэтому дело так и осталось незаконченным. Однако, это вовсе не помешало ему зазнаться, и в итоге он получил репутацию домоседа, который строит из себя всезнайку, якобы, увидавшего все и вся, хотя все вокруг и так понимали, что это не так. Из-за собственных убеждений, Яша стал искренне верить в свою правоту, в следствие чего пришел к философским умозаключениям о смысле жизни и бесполезности последней. И лишь хозяйка отвлекала его от собственных мыслей, вынуждая вернуться с небес на землю, от чего он, кстати, был и не против.       «Все вокруг лишь мусор, который меня кормит таким же мусором, лишь заставляющим мое те…» Мысль кота тут же улетучилась, ибо в комнату вошла хозяйка. В руках она несла что-то мягкое… что это?       Этим «что-то» был плед. Довольно красивый… на вид приятный… несколько полосок, но в преимуществе… бежевый? Всегда были проблемы с различением цветов, однако это не так важно — плед обнимают, им укрываются, но никак не вешают на стену, чтобы потом смотреть на нее, как на картину. Или же кто-то так делает?       В любом случае, это не то, что должно было волновать Яшу в настоящий момент. Единственное, что по праву его заботило, так это море вопросов о том, почему хозяйка смотрит на него таким хитрым взглядом, будто прямо сейчас она возьмет шерстяного за шкирку, положит на плед, свяжет потуже и выбросит в какую-нибудь близлежащую яму?       Неожиданно, ее слова разрезали только начавшую тянуться нить мысли:       — Ну что ж, теперь этот плед — твой.       

***

             Для всех людей, живущих бок о бок с Яшей и его содержащих, этот день, когда ему подарили плед, не был для них чем-то необычным. Мало ли что дарят люди своим домашним животным? У каждой пятой кошки есть свой дом, в котором кошка может спать, поточить ноги и прочие вещи. Также, у каждой кошки есть игрушка. Абсолютно у каждой. Так что плед — это просто игрушка, которая должна быть у каждого уважающего себя кота. Своеобразный домик, в котором также можно спать, уютно укутавшись, или же вообще лечь бок о бок с человеком, а так, кстати, будет еще удобнее. Но в понимании Яши, этот подарок смог разрушить все стереотипные мысли и границы, расширил фантазию усатого в разные стороны по всем трем осям и вывел в абсолют.       Вопросы о смысле жизни улетучились раз и навсегда, и более ничего не заботило кота так сильно, как охота и игры. Он будто вернулся в прошлое, снова стал котенком, гоняющимся за бумажкой, что привязана к веревочке, а человек тащит за собой эту бумажку и убегает все быстрее и дальше от кота, иногда делая хитрые завороты и наблюдает, как неуклюжий котенок скользит по полу или просто падает, заливается смехом и снова бежит прочь. Та юная энергия, резвость и игривость снова вернулись. Снова появился повод жить.       Яша пробегал словно молния от одного дверного проема к другому, гоняя какой-то фантик, что был им вытащен из мусорной корзины. С довольной и дикой мордой он гонял этот блестящий фантик, так и привлекавший к себе внимание. Туда, сюда, в эту комнату, в другую, закинуть на диван, немного посмотреть на него, затем снова прыгнуть, снова гнать. В эту комнату. В другую.       Сильный удар лапой заставил фантик улететь под холодильник, который будто появился прямо в тот момент, когда хищник намеревался совершить свое шикарное нападение сверху. Как бы Яша ни старался дотянуться до залетевшей бумажки, у него ничего не выходило. Однако, на удивление, это вовсе не ослабило его непоседливость ни на грамм. Он лишь отошел от белого гиганта, а затем аккуратной и гордой походкой направился в сторону гостиной.       Зайдя внутрь, он стал осматривать все пространство вокруг своим хищным взглядом до тех пор, пока его глаза не остановились на пледе, лежащем на диване. В этот момент его глаза будто сверкнули на момент, зрачки расширились, а язык так и норовил облизнуть морду кота. Немного посмотрев на заинтересовавшую цель, он решил медленно направиться в ее сторону, так, будто может спугнуть свою жертву, будто та убежит, сделай он хоть одно неловкое движение.       Запрыгнув на диван, он приблизился к пледу совсем близко. Еще один шаг, и он наступит на мягкого бежевого полосатика. И Яша этот шаг сделал. Потом второй. И вот он всеми лапами стоит на пледе, не отводя от него взгляда, не моргая с того момента, как он зашел в комнату.       Смотря на плед исподлобья, хищник начал переминаться, топтать его своими мощными когтистыми лапами. Пледик лишь шуршал, и абсолютно каждое шуршание доходило до ушей возбужденного кота, и последнего это никак не могло не взволновать еще сильнее, не могло не участить его дыхание, ускорить сердцебиение. Не могло не заставить отпустить все мысли. Все внимание кота было сконцентрировано лишь на нем, на его гладкой и приятной шерстке и странно выглядящих линиях.       Вдруг, Яша перестал переминаться, немного постоял и посмотрел на лежащего под ним, а затем начал все больше подбирать его передними лапами под себя, образуя из него небольшую горочку в области своего паха. Водя лапами взад-вперед, он массировал область яичек и члена, каждый раз возбужденно и громко вздыхая от приятной щекотки, виновником которой являлся плед. Хищник чувствовал, как ворсинки попадают к нему в уретру, и от этого он пребывал в невероятном восторге. Он чувствовал каждую ворсинку, каждое движение, он ощущал этот плед. Однако, до сей поры не как одно целое с собой. Мысль о воссоединении с себе по мягкости подобным было невероятно притягательным, поэтому он не дал себе поблажки, собрался с мыслями и проступил к продолжению этой процессии.       Сформировав в бугорке под паховой областью что-то похожее на отверстие, он попробовал проникнуть внутрь, предварительно укусив пледик. После нескольких неудачных попыток, ему удалось совершить умышленное, и он оказался внутри. Полностью свободная головка члена была окружена и сжата многочисленными ворсинками пледа, голова шерстяного начала кружиться от эйфории, сердце стучало с неимоверной скоростью и весь поток эмоций подобно волнам в море то прибывал, то возвращался назад с каждым движением, с каждым проникновением. Когти все сильнее впивались в исполняющего пассивную роль, впивались так, что если бы плед имел свою кровеносную систему, то сейчас его кровь обагрила подушечки кота и диван, и вряд ли что-то смогло бы потом оттереть эту кровь от дивана.       Движения кота становились все чаще, его челюсти сжимались на пледе все агрессивнее, а колебания трясущегося хвоста ни в чем не уступали движениям по частоте. Громкие вздохи перешли в самое настоящее завывание, от которого в гостиной раздавалось короткое эхо. А коту хотелось только большего, ему было мало того, что он уже имел, уровень возбуждения и желания росли в геометрической прогрессии. Страсть, наконец, достроила высокую стену между здравым смыслом и мыслями, разрезав ленту, что отгораживала госпожу Похоть от кошачьего разума. Все стало блеклым, и движения уже были выработаны на автомате, стали подобны легким, что продолжают работу на психологическом уровне без вмешательства их хозяина и качают воздух без остановки с небольшими интервалами. Единственное, что кот еще мог понять, так это то, что он продолжает ускоряться, и что финал уже близок. Еще немного, нужно всего лишь сделать последний толчок, чтобы завершить начатое, и в конце его явно будет ожидать что-то новое, будто после конца последует другая дорога жизни. Мысль замотивировала его ускориться еще сильнее…       Хищник кончил. Волна, которая то прибивала, то удалялась, наконец, перестала метаться и просто ушла, так и не вернувшись снова. Стена стала рушиться и рассудок снова завладел телом животного. Высунув член из бугорка, он попытался отойти назад, но не смог сделать это нормально — когти так сильно впились в плед, что достать их было несколько проблематично. Немного постояв в странной позе, он все-таки получил владение над своими лапами, и убрать когти ему уже не составляло труда.       Он смотрел. Смотрел на нижнего также, как и до совершенного им действа, не моргая. Пройдя немного вперед от прежнего места, он несколько раз покрутился вокруг себя, натоптав некоторую область, и лег, свернувшись и засунув нос в теплый плед.       «Жизнь обрела смысл» — подумал Яша и, ласково мурлыкая, засопел.