Бег на месте

Темнота, только стены-кусты Балансируют. Вьюн — лабиринт Норовит под подошвами Взвиться и дёрнуть, Чтоб навзничь, чтоб о земь. Да иссочается соком березовым С рваных стволов да древесновых Поросль Мха и лишайника. Выбраться да никак, Не убежать и не спрятаться, Адское Место И кличет, и алчет, и в голову Лезет томлением сладостным, тягостным, В душу во светлую — грязными пальцами. Манит повёрнутых, сорванных, брошенных Тайнами. Держит, покуда не хватятся. Да доведёт опосля к сумасшествию, Бросит в канаве, как только не сладится. Глубже в дубраву — изнанка натуры та Чествует тёмное, мрачное, злобное. Чаща снимает остаток цензуры и, Ну, согласись, разве так не удобнее? Она скалится, Радуется, как мать вернувшемуся ребёнку. Руки-кроны распахнуты. Тянет за рукав колючкой репейника, Чешет под свою гребёнку, Дрёт изо льна покрой — Платье да с плеч долой, Да с шнурка иконку. Праматерь вынет из-под рёбер тяжёлое — Пробудит звериную ипостась, Голодную и голую. Мышц изобилие Начнёт рвать гнилью — Она там давно скреблась. Копни глубже, Ведь твоя натура не отсталая. Нужно знать больше: Сражайся или умри. Дыши ладаном и пылью, Никаких аналогов. Заведи партнёра или партнёршу И лаской её одари. Я вижу, как ты растерян и восторжен: Вдруг тот, другой, сильнее 19 калибра И зазубрин армейского ножа? Так чувствовали себя гладиаторы Во время олимпийских игр: Ни сдаться, ни сбежать. Изнанка притягивает, как небесные тела — спутники, Как предначертанное суждено верящему в гадания, Как выходной неустанно следует за буднями, Бережёт тебя, как святой своё писание. Выпускай в зеркала патроны, Пускай летят на пол С серебристым перезвоном Гильзы. Держи оборону, Пей парацетамол и валидол. Это по тебе звенит колокол. Не дрейфь, заливай горе бурбоном, Силься. Это ведь не чужой, а ты, Это лично тебе отвечать за его поступки. Противно до тошноты? Так ведь от самого себя — Пора бы уже выбраться из скорлупки, Не капризничать, а слиться, Приспособиться, Перестать рвать когтями грудную клетку. Две стороны одной монетки — Либо никаких сожалений и междоусобиц Либо в пол гашетку. Забудь про тормоза, Ведь чтобы увидеть истинное лицо, Придётся выколоть глаза, Заглянуть так глубоко, Как ещё никогда ранее. Разумеется, никто не отменял права злиться И притворяться лжецом, Но будем честны… Ты ведь всегда был с гнильцой. И любил страдания. Истина рвётся наружу, А вместе с тем рвёт плоть и кожу, Она всегда была сильнее в драке: Первой набивала рожу Или брала измором. Вырежи глаза, ведь теперь, Во мраке, Ты зришь монохромным Его взором, Видишь себя со стороны: Маленького и потерянного, Ползущего на поклон Великому за приговором. Чувствуешь вибрацию почвы от Его дыхания, Пульс земли, вторящий Его сердцу? Постарайся без опоздания Через тернии Не к звёздам, а к себе за объяснением. Нетерпение поощряется. Шнуруй берцы И не будь таким суеверным. От себя не уйти, Но ты приложи все умения. Попробуй вслепую Выбраться из нечистот массы — Звучит как плохой анекдот. Не точи же лясы, Уже вот-вот. Влети в несколько капканов, Сбей ноги в мясо, И уймись, наконец. Ты ведь знаешь, что ты Его творец. Или наоборот?