Снега чудес

Снег — это не просто замёрзшая вода. Это волшебство в его первозданном проявлении. И чем больше люди верят в своего бога, тем больше снега выпадает зимой и тем меньше проходит снежных бурь по бессмертной земле. То, что для богов источник их сил, для людей самое обычное явление, и богам приходится поддерживать его, чтобы не потерять своё могущество навсегда. Два бога жили в высоких облаках, направляя и защищая каждый свой народ. Спустившись однажды с небес, Люмин и Итэр подарили людям колдовство и механику и обещали поддержку на долгие века. Люди уверовали в юных божеств, и в тот же час всю землю покрыл холодный, белый снег, стало так холодно, что ни у кого не осталось сомнений в силе новоиспечённых покровителей. С этого дня началось новое летоисчисление, а день, когда боги спустились на землю, обратили в праздник, названный впоследствии Новым годом. Зима оказалась людям только на радость. Отдохнёт земля под пушистым снежным покровом, напитается чудесами и даст хороший урожай. Придёт снег — сбудутся детские мечты, а как сойдёт, дети осторожно загадают новые и будут ждать следующей зимы. Тяжёлые испытания выпали на долю маленького мира, за которым наблюдали два молодых божества. Другие боги, желая низвергнуть их, сеяли хаос и разрушения, но снежные зимы несли в себе восстановление и процветание, защищающие людей от внешней угрозы. Шли века и тысячелетия, и божества, ведомые дружественным соперничеством, поделили мир на две равные части, обещав беречь каждый свою половину и приумножать своё волшебство. Итэр и Люмин пошли каждый своей дорогой: Люмин основала Орден и созвала неприкаянные души, чтобы они, ходя по вечной земле, передавали ей сокровенные детские мечты, а Итэр созвал семёрку Архонтов, которые стали нести людям божественную волю. ✦ ✦ ✦ Много ли снега сошло с тех пор, как Итэр и Люмин виделись в последний раз? Они не знали. Для Люмин всё шло своим чередом. Зима уже началась — снег окутал животворящую землю, даря радость и свободу. Но что-то было не так в обыденной картине мира. Снега было меньше, чем всегда. Это не началось внезапно, но постепенно, и Люмин не обратила на это внимания, продолжая собирать и исполнять детские мечты. Только в этот год неведомая тяжесть опустилась ей на плечи, а страх сковал сердце. Неужели люди перестают верить в неё?.. Но чудес хватало в её мире, Люмин делала всё возможное, чтобы защитить людей от всякой напасти, так почему снега в её стране всё меньше? — Дайнслейф, — зовёт она своего верного помощника, отложив перо, строчащее приказы для магов Ордена. — Направляюсь я в страну брата своего, посмотреть хочу, как обстоят у него дела. — Как вам угодно, Принцесса, — отвечает он. Собирается Люмин в путь-дорогу, обращается в невзрачного путника и спускается на землю, чтобы начать путь со своих снегов. Пересекает Люмин границу, спрашивает о божестве — как подняться до его небесного чертога? Но люди качают головами и говорят, что ни одна человеческая душа не знает дороги до туч, что несут в себе снег. Но снега в его стране много, и это заинтересовало Люмин: в чём секрет её брата, если удаётся сохранить ему волшебную силу? — Я дам тебе ответ, о странник из далёких земель, — словно прочитав мысли, поёт бард на обочине дороги. — Ищешь ты божество наше? Да только не на небо смотреть надо, а прямо перед собой. Он там, где путь твой лежит. Блестят глаза барда, словно первый снег, ловко пальцы перебирают струны, не холодно им. — А ты почём знаешь, бродячий музыкант? — равнодушно бросает Люмин. — Голову тебе поднять трудно из-за жизни нищей и несправедливой, вот и ищешь ты бога там, где его нет. Ничего не отвечает бард, только улыбается хитрó и ударяет по струнам в последний раз. Нет ответа в заснеженных долинах — Люмин останавливается на ночь в деревушке, что стоит в самом сердце белого-белого леса. Стучится в деревянный домик, просится переночевать — дверь открывает девочка и радушно улыбается путнику. Наивна и любопытна, она за ужином спрашивает Люмин о её божестве. — Какие книги нравятся ей? — Принцессе не пристало тратить время на то, что не делает её сильнее. Стало быть, ты веришь, что ваше божество читает книги, написанные людьми? — Не одна только слепая вера питает силы нашего божества. — Девочка смотрит чистым детским взглядом и кладёт себе ещё халвамазд. Долго тянутся снежные дни, до Нового года времени всё меньше — нет и в лесу тропинки-пути, что вела бы в божественный чертог. Недолго думает Люмин, перебирается на далёкие острова сквозь штормовое море и синие тучи. Почти полмира обошла, а как добраться до божества не знает — найдутся ли ответы на вопросы в отдалённых землях? На острове почти нет снега: едва ли здесь живут люди, а значит, здесь может быть пристанище божества. Стоит на горе храм и великое дерево, а на заледенелых ступенях — женщина, что сверлит Люмин взглядом недобрым. — Долгий же ты путь проделала, чтобы не найти никого здесь. — Она делает шаг вперёд, а в её руках сверкает копьё, разящее молнии. — Ищи его среди людей. Он никогда не остаётся один. — Гонишь меня с острова, чтобы добиться одиночества, достойного божества? Похвальное стремление. Женщина только хмурится и качает головой. Новый год наступает на пятки, щиплет за нос, и Люмин без добрых вестей возвращается на большую землю. На пути в родную сторону — столица, искрящаяся праздничными огнями. В уличных разговорах, в улыбках людей улыбается и сам праздник. Люмин скучает по этому настроению: за сотни снегов за плечами и сотни прожитых зим бледнел её собственный праздник, не ждут его люди так, как ждут здесь. Но здесь, пока она окидывает взглядом вечнозелёные деревья и украшения к празднику, хочется верить, что она вернёт себе былое могущество. Такова магия снега. На большой площади много народу, и атмосфера здесь другая — точно в покоях Принцессы. Люмин замечает сразу: на открытой террасе за чашкой чая сидит Итэр, да только Путешественником его окликают, а напротив него статный мужчина — на сцене стоит рассказчик и ведает истории о могущественном Мораксе, что похоронил в глубинах моря враждебного бога. Только что он делает здесь? Люмин подойти боится: вдруг Итэр не поймёт, не узнает? Он выглядит счастливым, а его улыбка дарит умиротворение и покой. На душе становится всё более мрачно — в её родной стране поднимается тихая тёмная снежная буря. Итэр замечает её — она смотрит в глаза, наполненные искрами звёзд и сиянием снега в свете луны. Окликает тихо, зовёт сестрой, и Люмин, подходит, словно в полусне. Столько сошло снегов, что и не упомнить, а сказать ей не о чем. — Наконец мы встретились, — мягко говорит Путешественник и добавляет ещё тише: — Люмин. — Всё у тебя хорошо? — Мой народ живёт в достатке, а облака полны снега. — Итэр указывает на свой город; там, где праздничные огни, ослепительнее звёзд сияют улыбки людей и праздничное волшебство. — Я вижу, тебя беспокоит нечто. Садись рядом со мной, угостись травяным чаем. — Скажи, Итэр, почему твой путь вернее, чем мой? Моё волшебство иссякает, и признать трудно перед тобой. Люди живут в достатке и счастье, а снега исполняют их мечты. — Нет такого пути, который можно назвать неверным. Может, иной раз стоит обратить взор не на мечты людей, а на них самих, Принцесса. Звон её титула скользит по морозному воздуху, словно мелодия лиры; люди оборачиваются, смотрят с недоумением, с искренним восторгом: два божества здесь! Как две снежинки похожи Принцесса и Путешественник: издалека не отличишь, но подойдёшь — разные совсем. Праздный народ остаётся в стороне, наблюдает на расстоянии, но чувствует Люмин, как ложатся в её стране ветра, бесснежные до того тучи становятся ближе к земле и как возвращается к ней её волшебство. Итэр тепло улыбается. — Это мой подарок тебе. Останься здесь, пока часы бьют благословенную полночь, но потом будь осторожна: пересечёшь границу — рассеется волшебство, ведь путь свой ты должна найти сама. Предпоследняя ночь года встречает божеств, наконец воссоединившихся. Ночное небо чище самых свежих сугробов, сияют на нём холодные звёзды. Итэр протягивает руку — опускается на землю искристый снег, туманит горизонт, осыпает своим благословением. С облаков не увидеть таких чудес. Возвращаться страшно, но Люмин смело делает шаг через границу. Исчезает снегопад, развеваются напорошённые сугробы. Спокойно на душе: Принцесса знает, что делать, и в эту ночь она точно не вернётся в свой божественный чертог, чтобы понять самой, чего желают её люди на самом деле.