This Redemption We Choose

— Какое ты странное создание, — бормочет Люцифер, глядя на него. Кастиэль наблюдает за Утренней Звездой, мысленно проверяя пределы круга Святого огня. Круг крепко держит его: он все еще ангел, независимо от того, как сильно он упал, но сейчас это ему не помогает. — Чего ты хочешь? — наконец спрашивает он, когда тишина продолжается, ибо Люцифер, кажется, доволен простым наблюдением за ним. — Я полагаю, что ты не уберешь сигилы, скрывающие Сэма Винчестера от меня? — Нет, — его ответ мгновенный. — Мы с тобой оба восстали, Кастиэль. Небеса хотят, чтобы ты был мертв почти так же, как они хотят моей смерти, — голос Люцифера мягкий и задабривающий. — Мы на одной стороне, так почему бы тебе просто не последовать своим собственным интересам и не присоединиться ко мне? — В твоем аргументе есть огромный недостаток. Присоединиться к тебе означало бы уничтожить все человечество, а это полная противоположность тому, чего мы с Винчестерами пытаемся достичь. Впервые с начала этого разговора холодная маска Люцифера, полная снисходящего любопытства, трескается, чтобы показать темную ярость внутри. — Люди – несовершенные, сломанные существа. Они сражаются и убивают друг друга, куча развратных тараканов. В них нет смысла, — рычит Люцифер. — Ты говоришь только о злобных людях. А как насчет хороших, сильных, верных людей, таких как Винчестеры? Это те, кого стоит спасти. — Посмотри, куда тебя привел этот путь! Ты падаешь и угасаешь, униженный своей любовью к человечеству! — а сейчас Люцифер совершает длинные взволнованные шаги туда-сюда. — Это просто испытание, которое дал мне Бог, — заявляет Кастиэль. Люцифер кружится вокруг. — Наш Отец давно ушел, Кастиэль! Он не вернется, пока мы не разыграем этот давно предсказанный Апокалипсис и не начнём все с чистого листа, и, возможно, даже тогда он не вернётся! Если бы Он хотел, чтобы люди победили, Он бы уже дал знак и не позволил событиям зайти так далеко! — Он подал знак. Подал мне знак. Подал знак Винчестерам, — Кастиэль смотрит на разрушающийся сосуд Люцифера, вспоминая горящую силу архангела, измельчающего его в ничто. — Я был убит Рафаэлем незадолго до того, как последняя печать была сломана. Люцифер замер. — Я был возрожден в целости и сохранности, — продолжает Кастиэль, — и Винчестеры были доставлены в самолет из комнаты, где ты впервые появился. Это были явно деяния Господа, свидетельства о том, что Он хочет, чтобы мы спасли людей, продолжали выступать против завершения Апокалипсиса. Люцифер отворачивается. Когда Утренняя Звезда оглядывается на него, гнев исчезает, заменяется непонятными эмоциями. — Сегодня я убил более ста жителей Карфагена. Если бы Бог действительно заботился о людях, он бы не позволил мне это сделать. Ты не можешь верить в Него после всех невинных жертв, накапливавшихся с тех пор, как была сломана первая печать. — Я... — Кастиэль колеблется, вспоминая растущее сомнение, которое поглотило его с момента встречи с Винчестерами. Столько неопределенности в отношении его Отца и Его планов; его вера в Господа не так неуязвима, как раньше. Здесь есть правильное и неправильное, и ты знаешь это. — Я верю в человечество, — тихо и решительно говорит Кастиэль. — Я верю в свободную волю. Бог не контролирует каждое наше действие. Ты и другие ангелы сделали свой собственный выбор: убивать невинных, чтобы послужить своим собственным целям, вызвать судьбу, которая не высечена на камне. Мне удалось увидеть то, к чему ты и остальные наши братья слепы – люди несовершенны и они совершают ошибки так же, как и мы, но в отличие от ангелов, люди готовы прощать, готовы измениться к лучшему. Они готовы поступить правильно. Только из-за этого они достойны спасения. В течение долгих мгновений они стоят неподвижно, глядя друг на друга. Когда Люцифер, наконец, двигается, он поднимает руку и щелкает ею в сторону Кастиэля. Ангел готовится к уничтожению, но вместо этого священный огонь, окружающий его, гаснет, освобождая его. Ошеломленный Кастиэль смотрит вниз и удивленно пятится назад, когда усики благодати касаются его собственной. Он хватает клинок рукой, занимая оборонительную позицию, но между одним вдохом и следующим Люцифер уже ушел. Он колеблется, но решает, что сейчас не время обсуждать особенности Дьявола и летит туда, где он может почувствовать смрад адских гончих. Его присутствия достаточно, чтобы переломить ход битвы: Мэг бежит с остальной частью стаи после того, как он убивает слишком много собак. После этого они обыскивают город. Жнецы исчезли, а трупы разбросаны вокруг братской могилы со следами наполовину завершенного ритуала. Люцифера нигде не найти.

***

Опасаясь, что Харвеллы теперь являются мишенью, он запечатляет енохианские сигилы на их ребрах, прежде чем позволить им уйти, а затем проводит следующие несколько дней, помогая Дину и Сэму на охоте. Братья знают, что он попал в ловушку Люцифера и тот попытался завербовать его, но Кастиэль позволяет им думать, что он сбежал самостоятельно, вместо того, чтобы говорить им, что Змей добровольно освободил его без всякого вреда. Он хотел бы думать, что его слова повлияли на Люцифера, но он не такой наивный: у Дьявола, вероятно, был другой план. Он снова обдумывает тот же вопрос, когда стоит на вершине горы в Шотландии во время еще одной попытки найти своего Отца и когда трепет крыльев нарушает мирное молчание. Он оборачивается и почему-то не удивляется, увидев Люцифера, стоящего позади него. Утренняя Звезда, убрав руки в карманы куртки его сосуда, тихо смотрит на живописный вид за склоном горы. Кастиэль готовится к быстрой серии действий для того, чтобы избавиться от Дьявола, когда другой ангел говорит: «Возвращался ли Габриэль на Небеса после моего заключения?». Кастиэль делает паузу, а затем осторожно отвечает: «Нет. Посланник все еще отсутствует в наших рядах». Люцифер, с толикой меланхолии в своем лице, медленно кивает, и исчезает.

***

В следующий раз, когда Дьявол найдет его, Кастиэль находится в Скалистых Горах и он с опозданием понимает, что Люцифер, должно быть, пометил его еще в Карфагене. — Не разделишь со мной обед, Кастиэль? — Люцифер кладет руку на его плечо и это не просьба. Другой ангел дает ему иллюзию выбора и, дождавшись сухого кивка, доставляет их в Уилмингтон, штат Делавэр. Они едят морепродукты в небольшом ресторане и Кастиэль жует механически. Бобби и Винчестеры познакомили его с широким ассортиментом еды за последние месяцы и Кастиэль считает эту еду одной из самых вкусных, которую он когда-либо пробовал, но он едва может оценить вкус из-за присутствия своего компаньона. — Знаешь, это один из любимых ресторанов Ника, — бесцельно комментирует Люцифер, когда основные блюда уже съедены и они ждут десерта. — Ника? Люцифер улыбается и показывает пальцем на себя. — Этот сосуд. — Понятно… — хотя на самом деле Кастиэль ничего не понял. Возникает вопрос, почему Люцифер, который так ненавидит человечество, оказался достаточно сентиментален, чтобы поесть в любимом ресторане своего сосуда. Он почти озвучивает вопрос, но звонок мобильного телефона останавливает его. Не зная, хорошая ли это идея, но полностью сбитый обстоятельствами, он берет трубку. — Кас, где ты? — слышится беспокойный голос Дина. — Что случилось? — Кастиэль чувствует взгляд Люцифера на себе. — Нам с Сэмом могла бы понадобиться твоя помощь для поимки этого призрака. Мы в… — Дин! — он с тревогой останавливает этого человека. — Я считаю, что меня может преследовать Люцифер. Для меня неразумно идти к вам прямо сейчас. По линии сыплются изобретательские проклятия. Кастиэль спешит заверить его, что он в порядке и что ему пока лучше держаться подальше от Винчестеров. — Хорошо, ты знаешь, где находится база. Если дело доходит до жизни или смерти, ты летишь своей пернатой задницей к нам, ты меня понял? Я не позволю чтобы тебя прибил этот ублюдок! — Дин сбрасывает звонок. Кастиэль не понимает, что улыбается, пока не повесит трубку и не встретит взгляд Люцифера; улыбка исчезает с его лица, когда вопросы роятся внутри него. Почему Люцифер не перешел от Кастиэля обратно к Сэму? Почему Люцифер постоянно ищет Кастиэля? Что задумал Люцифер? — Дин правда думает, что сможет изменить ситуацию, если я решу убить тебя? — мягко спрашивает Люцифер. — Возможно, нет, но он, безусловно, постарается изо всех сил, и это все, что имеет значение. Люцифер кивает, выглядя так, как будто он, по крайней мере, уважает это, а затем приносят их кофейный тирамису.

***

Ситуация повторяется, падший ангел появляется у него за плечом, когда Кастиэль один, и отводит их в разные места. Тело Ника разрушается все больше с каждым визитом, но Люцифер не проявляет никакого желания что-либо с этим делать. Кастиэль был вынужден отправиться к Винчестерам, когда братья оказались на опасной для жизни охоты, но Люцифер не воспользовался этим. На фронте Апокалипсиса все странно тихо и никто из трех оставшихся всадников не появился. Где-то около пятого визита Кастиэль приходит к осознанию того, что Дьявол одинок.

***

Через три месяца после того, как Кастиэль встретил Змея в Карфагене, Люцифер заскочил в номер мотеля, где Кастиэль только что изгнал призрака, преследующего здание. Они молча ждут вместе, Люцифер пренебрежительно машет рукой в сторону кричащего призрака, когда тот снова появляется. В конце концов, дух вспыхивает в огне, сигнализируя об успешном поджоге Винчестеров на кладбище. Только тогда Люцифер говорит. — Ты напоминаешь мне Габриэля. Кастиэль наклоняет голову. — Не так сильно, но достаточно. Ему понравились люди сразу как Отец впервые создал их. Он думал, что это интересные, любопытные существа. Он сказал мне: «Они не такие, как мы, брат. Они продолжают меняться. Сами придумывают новые изобретения, чтобы жить лучше», — мерцающее освещение отбрасывает тени на задумчивое выражение лица Люцифера. — Но даже он никогда не думал подвергать сомнению их предсказанную гибель. Он просто жалел о том, что эти замечательные существа будут уничтожены в будущем. Сейчас Люцифер стоит перед Кастиэлем, глядя на него свысока древним взглядом. — И все же ты, скромный Серафим, думаешь, что сможешь изменить ход судьбы, путь, по которому человечество шло со времен Каина и Авеля. Это не вопрос, но Кастиэль все равно дает ответ. — Да. Утренняя Звезда мягко улыбается и Кастиэль понимает, почему Люцифер когда-то был известен как самый яркий на всех небесах. — Знаешь что, Кастиэль? Среди всех моих братьев, которые так свято любят нашего Отца, я думаю, что твоя вера в людей, смягченная сомнениями и опытом, сияет ярче всего. Большие руки дотягиваются до щек Кастиэля, поднимая его голову вверх, чтобы встретиться с сухими губами. По человеческим меркам это целомудренный поцелуй, нежный и неторопливый. Однако невидимая смертными глазами запятнанная благодать Люцифера простирается, чтобы встретить меньшую благодать Кастиэля. Кастиэль так долго был отрезан от своих братьев, лишен знакомого, гостеприимного тепла Небес, что теперь даже испорченная благодать Люцифера ощущается как бальзам. Он позволяет Утренней Звезде соединить их, благодать к благодати, крыло к крылу, близко и интимно. Люцифер чувствует голод, на него давит пустота, и Кастиэль вспоминает, что прошли тысячелетия с тех пор, как другой последний раз чувствовал свет другого ангела. Кастиэль инстинктивно возвращается, успокаивая его ты не одинок и воспоминаниями о домлюбовьсвет. Люцифер забирает все, возвращая ты тоже не одинок и любовьлюбовьлюбовь. Когда Люцифер разрывает поцелуй, их крылья и благодать все еще спутаны. Кастиэль моргает, затем поднимает руку и кладет ее на щеку другого. — Твой сосуд. Ник. Он исцелился, — сосуд все еще омрачен ранами, но теперь они выглядят намного лучше, чем когда Люцифер впервые тут появился. — Благодаря тебе, Кастиэль, — бормочет Люцифер. Они остаются в одном и том же положении, стоя в личном пространстве друг друга, дрожа, когда их крылья касаются друг друга. — Ты однажды сказал, — говорит Люцифер и его голос низкий и грубый, эмоциональный, — что у нас есть выбор. Что у нас есть свобода делать все, что мы хотим. Кастиэль вдыхает, воздух густой от надежды и ожидания. — Да. — Тогда скажи мне, брат, какой у меня выбор? Пророчество превращается в забвение.