You're beautiful

Снова это забавное слияние голосов. Сожители лишь кинули друг на друга парочку колких, осуждающих взглядов. -А... Вы уверены? - продолжила девушка, застенчиво и пугливо заправляя пряди волос за уши. -Уверены. Оставайся. Сможешь застирать платье, или мне помочь? Да, и Паймон расположится в комнате Кавеха, ты ведь не против? - уточнил мужчина, складывая руки в замок на столе. -Кхм, это, конечно же, прекрасно, но с чего же ты взял, что путешественница переночует в твоей комнате? Я вот считаю, что в моей юной даме будет намного комфортнее. По крайней мере, она не выглядит как академическая библиотека, - закрыв глаза, спокойно произнёс парень, легонько размахивая рукой. -Мне без разницы, но с аль-Хайтамом нам нужно серьёзно поговорить, извини, Кави. "Как она его назвала? Кави?.. Удивительно, когда же они так сдружились, чтобы она так ласково его называла". Никогда ещё секретарь не был раздражён так, как в тот вечер. -Я пойду в ванную оттирать пятнышко, аль-Хайтам, проведи меня, пожалуйста. "Она назвала меня Кави... Мило" - смущённо почесал затылок архитектор, попутно размышляя об этом забавном прозвище. В ванной комнате уже слышалось журчание воды и шелест лёгкой ткани платья. Девушка изо всех сил тёрла своими маленькими ручками плотный материал, разводя пену и с ней же аромат мыла. Оно сладко пахло фруктами харра. Удивительно, где же аль - Хайтам такое достал. Он, к тому же, терпеливо ждал в ванной и помогал подруге. - Как там? - поинтересовался мужчина, чуть приподняв голову. -Вроде оттирается... Спасибо тебе большое. -Нет причины меня благодарить. А за него извини, он может ляпнуть всё, что угодно, нисколько не подумав о сказаном, - с ноткой стыда за сожителя произнёс секретарь, призакрыв рукой лицо и взъерошив волосы мокрой ладноью. -Я немного озадачен тем, какую одежду тебе дать. На мокром особо не поспишь. -Нет - нет, прошу, не стоит! Я без проблем переночую в платье, пусть и немного намокше... - не успела Люмин закончить фразу, как её осыпали предложениями. -У меня есть чёрная рубашка, которая великовата даже мне. Я одолжу тебе на ночь. Можешь завязать поясом от корсета, если тебе так удобнее. Весь вечер Хайтам контролирует себя, подавляя лишние эмоции, и вот опять. Только сейчас себя нужно контролировать, чтобы не вцепиться в её губы прямо сейчас. Нет. Не сейчас. Глубокий, гортанный выдох, его странные движения, будто пытающиеся спрятать лицо, суетное передвижение по ванной кажутся путешественнице немного подозрителтными. -Аль - Хайтам, всё в порядке? - резко отвлеклась девушка, убирая его ладонь с лица, чтобы измерить температуру. Она показывает ладошкой, мол "вниз", а парень чуть сгибает колени. Её губы прикасаются ко лбу, на котором выходит испарина, как ей казалось, от душной влажности в ванной комнате. -Вроде бы всё нормально. Ты такой красный... Тебе стоит выйти, тут жарко. Я возьму твою рубашку и переоденусь, раз уж ты настаиваешь, - уже выводя его из комнаты, чуть придерживая, договаривает Люмин. На кухне его поджидает "товарищ". Все их сегодняшние переговоры и взаимодействие смахивают на делёжку добычи. И оба понимают, кому же она всё-таки достанется. -И почему ты мне о ней не говорил? Я бы очаровал её гораздо раньше, - возмутился архитектор на своего соседа. -Да тебе не было дела. Она спасала государство, пока тебе решительно было всё равно, и чем это таким ты заслужил её внимание? Хоть сегодня она его и проявила. "На зло мне". А Кавех устал не верить. Он не нашёл ответа. Это действительно задело его. В самом деле, он бы всё отдал, лишь бы оказаться там, с ними в команде, спасающим Сумеру. Совесть - штука противная. И вопреки расхожему мнению, она затрагивает чувства каждого. -Паймон, душка, летим ко мне в комнату... - неожиданно обратился к своей подопечной блондин, вскочив со стула. Аль-Хайтам лишь провожал его взглядом. -Глупец. Но мужчину резко позвал знакомый девичий голосок. И ведь по делу. Его гардероб состоял буквально из чёрных плащей, рубашек, костюмов и подобного рода одежды. -Извини, если отвлекла вас, но, пожалуйста, скажи, какая из них та самая рубашка? - застенчиво расспросила дева, прикрывая глаза от стеснения. -Не извиняйся, убирай этот автоматизм. Держи. Она ведь подойдёт тебе? -Да, спасибо огромное! - протараторила девушка, низко поклонившись и убежала в ванную быстрее ветра. Дверь захлопнулась, а Люмин начала плавно скатываться по ней к полу без всякой возможности отдышаться. Мысли скрутились в один большой ком. "Зачем я вообще сюда пошла?". Тем не менее, нужно было одеться. Как он и говорил, рубашка гигантская, почти по колено. Не так и стыдно будет перед ним появиться. И дверь со скрипом приоткрылась. Девушка тихонько, словно мышка, вошла в его спальню, показательно встав на месте, сцепив руки в замочек за спиной, ожидая его вердикт. -Рад, что тебе подошло. "Ей очень идёт". С каких пор его одолевают такие банальные сомнения?С тех пор, как она появилась в их дверном пооёме около двух часов дня. -Насчёт нашего разговора... -Хотел выслушать тебя весь вечер. -Понимаешь, я долго думала над одной темой. Вокруг очень много красивых людей, очень. Вспомни всех наших общих знакомых, вспомни ту вечеринку. Какие все были нарядные, яркие, радостные. И я очень вас всех люблю! Я стеснялась тебе сказать, но... -Ты красивая. -Ты очень красивый! Медовые очи засверкали в изумлении. Он понял её. Понял с первых её фраз. Он читал её словно открытую книгу, всё это время, все эти часы и минуты их разговоров. -Извини, ты тоже очень. -Вот видишь, а сам извинился. -Из большой любви к тебе, глупая ты девчонка. Усмехнувшись, она положила хрупкие, белёсые ладони на его впалые щёки и затянула его в нежный, чувственный поцелуй. Он "с порога" смел и настойчив. Наконец он выплеснет все его накопленные временем эмоции, забыв о ненавистном контроле. Его руки бродят по её шее и ключицам, находят золотистые, мягкие локоны, пряча туда пальцы. Она шепчет ему что-то невнятное, похожее на признание. -Я... Я тебя... -Я знаю. Как же хорошо на ней смотрелась эта рубашка.