Упрямая.

-Где она?-мужчина стал орать и размахивать ружьём, а Тома не могла сказать и слова, её трясло. -Отвечай!-ружье уже направлено на врача, а у Тамары перед глазами снова вся жизнь проносится. -Там…на подстанции…-все что смогла она из себя выдавить. Вдруг диспетчер подал сигнал, через систему оповещения, единственное, что позволило врачу сбежать, спрятаться, вздохнуть просто. Женщина стала звонить в полицию, но внезапный стук напугал ее до полусмерти. -Что там такое? Откройте дверь!-женский громкий возглас раздался за преградой. Трясущимися руками Тома открыла дверь и резко втащила Начальницу и Секретаршу в комнату, не переставая называть главврача по имени. -Тома, что с тобой?-Арефьева непонимающе смотрела на трясущуюся подчиненную. -Что случилось?-моментально прилетел вопрос от Лизы. -У него ружьё! Он ищет Раю!-Тома дрожащим голосом быстро отвечала на все вопросы. -У кого ружьё? Кто ищет?-администратор и заведующая не переставали закидывать трясущегося врача вопросами. -Он спросил, где Рая…я испугалась…я…я сказала, что она здесь…Зачем…Зачем я так сказала?! Ведь могла сказать, что её нет! Могла…могла..-Тамара схватила Лизу и Ольгу за руки -Так, Тома! Успокойся! Возьми себя в руки!-хладнокровие Арефьевой сейчас было как нельзя кстати-Смотри на меня! Вдох, выдох!-скомандовала заведующая. После пары минут, приведя Тамару в порядок, Лиза и Ольга наконец получили ответы на все свои вопросы. Позвонив в полицию, Ольга Кирилловна развернулась на каблуках и резво направилась к выходу. Пока совершался звонок, Ольга внутри себя взвешивала все «за» и «против»: «Тартакова, Тартакова, да что с тобой не так? Что за черт? Ещё и ребёнок, спасать их надо». Последней мыслью стало: «Паша меня убьёт», однако Ольгу это не остановило, она уже бежала по подстанции в поисках фельдшера с ребёнком или, в худшем случае, неадекватного стрелка. У здания творился просто ужас, врачи и фельдшеры 58 подстанции мешали ОМОНовцам и полиции своими попытками попасть внутрь, Кулыгина даже пытались связать, потому что он, безмозглый дурак, пытался перелезть через забор. Рыков тоже порывался, но на забор бросаться не стал. -Арефьева-девочка умная, но упрямая, не дай бог она сейчас там что-то вытворяет…-Паша нарушил тишину-Что-то предчувствие плохое. Сейчас вот выдаст она что-то вроде того «Да фиг с ним на двойную сплошную, никто не заметит»-Рыков резко замолчал. -Нашёл чего вспомнить-Владимир Юрьевич бросил беспокойный взгляд на здание. -Уходите из здания!-буквально кричала Ольга всем, кого видела. Стук ее каблуков разносился по коридорам, но главврач его будто не слышала, ее вдруг начала одолевать дикая паника, она боялась не успеть, не смочь помочь, помешать, привлечь внимание, единственное, чего она не боялась-умереть, сейчас она почему-то совсем забыла о Паше, ее мысли были не с ним, по неясным причинам. Увидев Раю с сыном за поворотом, Ольга бросилась к ним, за секунду до объятий взор привлекло мутное движение. Ольга видит стрелка. Видит дуло ружья. Слышит оглушающий звук выстрела. Для принятия решения доли-доли секунды. Времени нет. Арефьева делает шаг, ещё один и ещё, заводит руки за спину и толкает Раю от себя. Миг и красивое женское тело приземляется на пол. Ещё один миг, от пули ОМОНа стрелок бьется в судорогах. -Цель поражена. Есть раненые-военный сообщает что-то своим. Рая кидается к своей спасительнице. -Ольга, Ольга Кирилловна, что же вы?!-девушка уже чуть не плачет, пытаясь нащупать отсутствующий пульс. Глеб начинает плакать, Тартакова ничего не понимает, сквозь подступающую истерику, ОМОН выводит их. Костя принимает Раю и сына из рук госслужащих, а девушка вся дрожит. -Костя…Ольга…она нас телом закрыла! Костя, у неё не было пульса!-фельдшер издаёт истошный вопль, бьющий раскатом по ушам Рыкову. -Оля-слетает с его уст, и он влетает в здание подстанции в поисках супруги. «Вот же упрямая!»-думает про себя Павел, хотя чувствует совсем иначе. «Только бы жива! Только бы жива!»-стонет сердце внутри. Рыков видит её. В луже крови. Второй раз в жизни. -Оля! Олечка! Оленька!-вот он уже на коленях рядом с ней-Олечка, миленькая, давай, дыши! Ты же жива! Я знаю! Оля!-он трясёт ее за плечи, почти рыдая, реанимировать нельзя, да и бесполезно, дробью прямо в сердце. -Олечка, родная моя, ну в кого же ты такая упрямая?