Ликвидация: Мир в Войне

США, округ Колумбия, Убежище. Майор 75-го полка Рейнджеров в отставке Елена Кенуэй. Капитан ударной группы "Гидра" Ордена. 22 июня 2354 года. Убежище - это особое место. Кажется на вид, что это просто обычный дом престарелых, просто более дорогой по своему виду. Однако, на самом деле же это место для содержания бывших оперативников ЦРУ и бойцов SOG, которым нельзя быть где-либо ещё. Но и среди таких личностей бывали своеобразные исключения, например, выделившиеся ветераны Третьей Мировой тоже удостаивались проживать пенсию в этом месте. Елена Кенуэй была в диком напряжении, пока её небольшой отряд этим приятным летним вечером оцеплял здание. Ох, не хотела женщина в свой день рождения заниматься таким забавным делом, как приезд к определённому человеку из-за просьбы помочь защитить Убежище. Вот кому ж захотелось из дальнего прошлого стариков и не очень наведаться в заведомо защищённое по максимуму здание? Находятся же придурки в этом веке… Докурив очередную сигарету за последний час, командир ударной группы получила по рации отчёт о том, что здание оцеплено и бойцы готовы к любым неожиданностям. Быстро справились с поставленной задачей, чем, кстати, точно радовали. Не зря Кенуэй гоняет их в хвост и гриву даже после полной тишины для их работы. – Соловецкий, чтоб ни одна муха даже не имела шанса залететь в Убежище, - по рации отдала приказ женщина своему подчиненному, направляясь ко входу в здание с двумя солдатами в качестве прикрытия. - Как понял? – Она даже пикнуть в вашу сторону не успеет, капитан, - уверенно раздался ответ Соловецкого. Кивнув чисто для себя, Кенуэй приказывает жестом оставаться держать охрану своему сопровождению у входа, а сама уже заходит внутрь в одиночку. У Елены вполне опыта справиться в случае чего в одиночку. Тем более, в кобуре на штанах находится старый добрый Кольт 1911. Пройдя парочку поворотов и поднявшись на второй этаж, женщина подходит к нужной ей двери, у которой стоит уже солдат не из её личного состава, а чисто армейский, но снаряжен так, словно защищает не человека, а танк. Охранник при виде Елены тут же отдал честь, на что получил лишь тяжелый вздох. – Сколько раз напоминать, что я в отставке… - недовольно фыркает Елена. - Открывай давай мне дверь уже. Виновато кивнув, солдат выполняет приказ, прикладывая специальную карту-ключ к датчику. Дверь с зелёным светом датчика резко уехала в стену, пропуская Кенуэй в довольно хорошие апартаменты с мини-кухней и прочими удобствами для ветеранов и пенсионеров. И среди всей роскоши на постели довольно строгим взглядом на брюнетку смотрела на вид вполне безобидная женщина, которой сложно дать возрастом больше седьмого десятка. Уж Елена точно не обманывалась… Особенно, когда это её бабушка. – Ты знаешь правила, Елена, - не менее строго протягивает старушка и указывает взглядом на тумбочку возле Елены. – Ну началось… Бабушка, может, в этот раз без этого? - недовольно спрашивает Кенуэй бабушку, на что в ответ получает только усилившийся строгий взгляд и фигу. - Ладно… С горем пополам, но брюнетка с крайней неохотой складывает на стол сначала пальто, а затем пистолет с кобурой, парочку метательных ножей, пистолет, скрытые клинки и лёгкий бронежилет, оставаясь по факту лишь в одежде и без какой-либо защиты. А потом Елена подходит к встающей с постели старушке… и получает крепкие объятия, на которые всегда отвечает. – Ну что ты обнимаешь меня, как дрищёвая студентка, ей богу, - усмехнулась Кенуэй-самая-старшая. - Мне хоть и восьмой десяток плюс два, но я не стекляшка. Привет, моя хорошая. – Бабуля Хоуп, рада, что ты в порядке, - уже с улыбкой на губах ответила Елена. – Ой, да хрен меня кто обидит, я могу до сих пор урыть любого, - отмахнулась с усмешкой Хоуп и оглядев внучку, замечает на безымянном пальце левой руки кольцо. - Нихера себя, ты второй раз замуж вышла? – Так ведь ещё больше года назад, ба, - удивилась Елена вопросу бабули не без хитрой улыбки. - Я же приводила Тони знакомиться с тобой… Стоп, я чего вообще удивляюсь, а какого хрена происходит? - теперь начала проявлять свой интерес уже она. - Я уже который год в день окончания Третьей Мировой слышу, как 75-ый полк Рейнджеров оцепляет Убежище, а тут честь выпала мне, отставному майору. Не расскажешь? Глядя на свою внучку с ответной хитрецой, старушка Кенуэй даже для своих лет очень активно дошла до своего кресла и устроилась в нём довольно удобно. – А это мы, старички Оперативно-Тактической Группы поддерживаем тонус друг в друге, - произнесла Хоуп. - А вот уже и юбилей наступил. Володя и Гоуст регулярно мне устраивают такую прикурку, а я отбиваюсь. А, я же никогда даже толком не рассказывала, как вообще стала героем войны. Ты садись давай, мелкая, Макарова или Райли мы увидим не раньше чем через пару часиков. С горем пополам, но Елена устраивается в другом кресле рядом с родственницей как можно удобнее. На самом деле ей и правда было интересно, с чего всё это успело начаться в бурную юность бабушки. – Итак. 2294 год… Тогда у меня был отпуск в армии, поэтому отец, тогдашний командир ударной группы, взял меня с одним из подчинённых на задание Ордена. Уже тогда ложа Ордена в Рейхе мутила воду и в Альпах была обнаружена военная база, на которой исследовали сбитый модуль автоматического контроля… *** Швейцария Четвёртого Рейха, Альпийские горы. Сержант Хоуп Кенуэй. 75-ый полк Рейнджеров Армии США, агент ударной группы "Гидра". 20 февраля 2294 года. Отряд из трёх человек сидел у очередного обрыва. Джеймс Кенуэй курил сигару, Мэтт Мёрдок, его подчинённый и заместитель, сидел рядом и просто смотрел вниз, а Хоуп чувствовала, что альпинизм - не её. Серьезно, они на высоте чёртовой многоэтажки! Не дай Бог свалиться. – Так, перекур окончен. Пошли, - приказал капитан и боком двинулся к выступу. Следом за ним пошёл Мэтт, а за ним - младшая Кенуэй. В то время, пока трио передвигалось, Хоуп поняла, что если упадёт - её жалкое тельце так и останется где-то внизу. И, как назло, после этих мыслей под её ногами обвалился снег, перемешанный со льдом. – Порядок, лёд крепкий. Давайте за мной, - она увидела, что отец уже почти забрался наверх и Мёрдок уже на полпути к нему. Они что, профессиональным альпинизмом занимались?! Девушка заметила, как ей рукой машет Мэтт. Набрав побольше воздуха, она подошла к выступу и достала ледорубы. С силой воткнула один из них в лёд и чуть подёргала. Держится крепко. Это хорошо. Теперь вторая рука и переломный момент. Теперь опять правая рука. Когда она достала ледоруб, то заметила, как дрожит левая рука, да и всё тело в целом от напряжения. Но, несмотря на это, продолжила карабкаться наверх. Вдруг девушка услышала шум самолета, и над её головой пролетело несколько крупных льдин. В этот момент Хоуп показалось, что она слилась со скалой воедино. – Дочка, ты там в порядке? - послышался голос старшего Кенуэя. – Так точно! - ответила Хоуп и, наконец, забралась наверх. Дальше - больше. Пришлось прыгать на другую сторону и что есть силы втыкать в лёд ледорубы. Как обычно, первым пошел Джеймс. Господи, он - настоящий капитан. Без страха и упрёка. – До встречи на той стороне, - быстро произнес он, после чего разогнался и прыгнул. Девушка зажмурилась, когда он воткнул ледорубы в лёд и начал съезжать вниз. Но всё обошлось, и капитан подозвал нас к себе, махнув рукой. Следующим был Мэтт, а затем и Хоуп. Глубоко вздохнув, она, разбежавшись, прыгнула на ту сторону и зацепилась ледоколами. К её великому ужасу, она была достаточно низко, так ещё и ледорубы плохо воткнулись в лёд. Девушка начала съезжать вниз. За эти секунды перед глазами пролетела вся жизнь. Никогда не думала, что она умрёт вот так. – Держись! Не смей отпускать! - мало ей холода в горах, так ещё Хоуп услышала холодный и расчетливый приказ отца. Она попыталась сделать так, как он сказал, но тщетно. Один из ледорубов уже давно болтался у девушки на рукаве. Секунда - и Кенуэй падает. Крик застрял у шатенки в горле и она, остекленевшими от ужаса глазами, смотрела на выступ, который, скорее всего, станет последним, что она вижу. Хоуп закрыла глаза… Время будто бы остановилось, но девушка всё также не решалась открыть глаза. Если мертва, то она не хочет видеть свое раздолбанное, об какую-нибудь скалу или камень, тело. – Да очнись уже, Хоуп! - голос Джеймса Кенуэя машинально Хоуп открыть глаза. Все вокруг засыпано снегом, дует сильный и холодный ветер, а перед собой она видит лицо отца. – Я мертва? - спросила Хоуп и моментально округлила глаза. - Пап… ты тоже?! – Нет, ещё не мертва. Но если не встанешь и не пойдёшь вслед за мной, то будешь, - ответил он и помог ей встать. Оказалось, что девушка потеряла сознание, и капитан вместе с Мэттом тащили её наверх, а после подчинённый Джеймса ушел закладывать взрывчатку. Судя по довольному голосу в её наушнике, ему это удалось. Её взгляд упал на двадцать с лишним человек, что шли на восточную полосу, а после на фигуру, что пробиралась сквозь буран к контейнерам. Джеймс уже спрыгнул с, как Хоуп поняла, возвышенности и направился к контейнерам. Чёрт, Мёрдок в опасности! – Мэтт, на твоём пути человек двадцать, не меньше. Советую обойти! - сказала девушка это в самый последний момент, чем спасла парня. Он ушёл чуть восточнее и благополучно добрался до места встречи. – Ты там пейзажами любуешься, Хоуп?! - по голосу Хоуп поняла, что капитан явно недоволен ей и прыгнула за ним. Отряд вошёл в строение с ангаром, где и лежал модуль. Пока Мёрдок закрывал дверь, девушка заметила, как отец насторожился. Здесь кто-то есть. Будто бы в подтверждение его словам, из-за угла вышел нео-нацисткий солдат. Капитан уже собирался прирезать его ножом, но Хоуп была быстрее. Она запрыгнула ему на спину и полоснула ножом по горлу. Ничего не успевшая понять, жертва умерла, захлебываясь своей же кровью. Алая жидкость осталась на форме и на стоящих впереди ящиках. – Неплохо, дочка, - Хоуп чуть вздрогнула от неожиданности, когда Джеймс хлопнул её по плечу и двинулся дальше. – Круто ты его уработала! - воскликнул Мэтт. Кенуэй почувствовала, как её спина выпрямилась, плечи расправились, а на лице появилась самодовольная ухмылка. Впрочем, она быстро отбросила свою гордость и пошла на второй этаж вместе с Мэттом. Там на столе лежало то, зачем они сюда лезли. Модуль. Хоуп подошла и, взяв его, осмотрела. Тяжёлый однако. – Хоуп, Мэтт, меня заметили, - девушка услышала голос отца в наушниках. Быстро отдав модуль Мэтту, Хоуп вышла из комнаты и присела за ящиками, что стояли на лестнице. – Говорит штандартенфюрер Мюллер! - объявил один из немцев, обнаруживших Джеймса. Выглянула девушка из-за укрытия и тут же резко убрала голову обратно. Солдат было слишком много, а всех положить сразу не выйдет. – Мёрдок, переходим к плану «Б», - произнес Кенуэй-старший. – У вас пять секунд, чтобы сдаться! - продолжил враг. - Раз… Два… Три! Тут за их спинами прогремел взрыв. Видимо, на заправке сработала та самая взрывчатка. Рейховцы были ошеломлены, капитан успел добежать до укрытия, а Хоуп с Мэттом открыли огонь по недругам. Девушка выстрелила первой и попала прямо в голову одному из солдат и, пока рядом стоящий с ним осознавал, что его друга уже нет, она успела всадить ему пулю в шею. Немцы разбежались кто-куда, а Кенуэй заметила джип, что может отлично сработаться с гранатой. Не долго думая, девушка выхватила гранату с пояса, выдернула чеку и бросила её. Она попала прямо под машину. Последняя взорвалась, забирая жизни близстоящих врагов. Дуэт кинулся вперёд, вслед за Джеймсом. Враги приближались со всех сторон, и Хоуп успела пригнуться в последний момент, иначе словила бы пулю в голову. – Хоуп, Мэтт, продвигаемся вперед, укрываясь за Миссерами! Девушка поднялась, навела прицел на двух лежащих под самолетом врагов и выстрелила. Те моментально отдали небесам жизни. Кивнув Мэтту, она начала прикрывать его. Он бежал к грузовику, а Хоуп стреляла по бегущим к нему врагам. Убедившись, что он на какое-то время не нуждается в прикрытии, Хоуп побежала за ним. – Хоуп, сзади! - девушка услышала отца, но поздно. Враг схватил её и уже собирался перерезать горло, но она с силой наступила ему на ногу и долбанула затылком по его лицу. Похоже, под девичьим затылком сломался нос. Ловко выбравшись из захвата, Кенуэй достала пистолет и застрелила его, а затем побежала за напарниками. Хоуп скатилась со склона и как можно скорее бежала к укрытию, так как враги выстроились в ряд наверху и начали палить по отряду. Девушка успела снять троих, прежде чем щелчки оружия оповестили меня о том, что закончились патроны. Хоуп потянулась к поясу за другим магазином, но обнаружила, что израсходовала всё. – Твою мать! - выругалась она, бросая винтовку и выхватывая пистолет. – На снегоходах! - прокричал Мэтт, и Хоуп заметила недругов, что так быстро приближались к ним. Кенуэй как можно точнее прицелилась и пристрелила двоих. Тела упали со снегоходов, и капитан приказал напарникам садиться на них. Хоуп побежала ко второму вместе с Мэттом. – Ты ведёшь, я стреляю! - сказала Хоуп, перезаряжая пистолет. Мёрдок кивнул, и мы тронулись места. Сзади Хоуп увидела преследующих их врагов. Выхватив пистолет, она выстрелила наотмашь три раза. И, судя по падению одного из врагов со снегохода, попала в цель. – Хоуп, держись крепче! - прокричал ей Мёрдок. Через секунду снегоход взмыл в воздух. Посмотрев вниз, Хоуп обнаружила, что под нами огромная пропасть и испуганно прижалась к напарнику всем телом. Он смущенно взглянул на девушку через плечо. В следующую секунду снегоход приземлился на другой стороне, и Хоуп облегченно выдохнула, заметив вертолет впереди. – Это Браво-6, готовимся к взлету! - услышала девушка кого-то в наушнике. После этого они слезли со снегоходов и сели в вертолёт, тут же взмывший в воздух подальше от разрухи и альпийских гор. Однако, даже тогда, когда было безопасно, Хоуп начала задаваться вопросом, а зачем немцам американский модуль… *** Почти в это же время… Германия, Мюнхен. Аэропорт имени Генриха Гиммлера. ??? Четверо мужчин в дорогих костюмах и бронежилетах, вооруженные тяжелыми ручными пулемётами, ехали в полной тишине на лифте. Один из них, седовласый мужчина средних лет, серьёзно осмотрел своих людей и довольно кивнул. – Отец Понимания с нами, господа, - произнёс мужчина для своих подчинённых и как только лифт остановился, он добавил. - Remember - no german. Двери лифта открылись и четверо людей вышли из него. А перед ними только лишь гражданские… КОНЕЦ ПЕРВОЙ СЕРИИ