Ликвидация: Мир в Войне

Нейтральные воды Карибского моря Территория военной базы Ордена 22 июня 2354 г. 22:46 Это был довольно тихий вечер в карибских морях. База, представлявшая собой замаскированные под платформы по сбору информации о термальной энергии под водой, жила своей тихой жизнью ещё час назад. Патрульные скучающе ходили от платформы к платформе, пара наблюдательных вертолетов кружило в привычном маршруте, вахтенные и просто мирный персонал занимался чем-то своим и жил своим муравейником. Это было час назад… Через полчаса случилось то, чего не ожидал никто. Нападение со всех сторон. Вражеские вертолёты ударили ракетами по укрепленным основаниям главных платформ, часть из которых обваливалась и всем сооружением утопало в море, словно погибший корабль. На переживших же разрушение платформах уже медленно опускался десант и все те, кто был способен драться, сражался и защищал свой дом до последнего, учёный или же самый зелёный боец. Сигнал глушат, нет возможности вызвать подкрепление и отозвать бойцов с заданий… С горем пополам многим удавалось добраться до ангаров с транспортными и боевыми челноками и вертолётами. Орден никогда не жалел средств для боевых отрядов в любом направлении. И сейчас это спасало. Большая часть смогла спустя ещё полчаса из последних сил и пережившей страшную угрозу собрались на последних живых платформах, уже не жалея сил. И казалось бы, конец парням и девушкам настанет в любой момент, они готовы принять свою смерть. Но удача им сулила неожиданное подкрепление в виде нескольких истребителей и тяжелых боевых вертолётов с транспортом для эвакуации по воздуху и воде. И на всех них была эмблема рыжего щита, внутри которого нарисована морда лисы с ножом в челюсти и снизу надпись "FOXHOUND". Остатки вражеских сил по итогу были устранены и выживших солдат и сотрудников базы начали эвакуацию, вместе с этим восстановив связь. И тут просто понеслось со всех частот по рациям и коммуникаторам крики о помощи выжившим и нападению. И что удивило только выживших, голоса были не только на английском. Немецкий, испанский, русский, французский… Куча языков, а перевод со всех гласил одно и тоже. Похоже, кто-то открыто объявил войну Ордену Тамплиеров, у которых неожиданно появились союзники в виде довольно известной в узких кругах элитной Частной Военной Компании. "FOXHOUND" не та компания, что вот так выходит просто погулять, даже солдаты и агенты Ордена это знали. *** Сейшельские воды, нейтральная территория Главная База ЧВК "FOXHOUND" 23 июня 2354 г. 06:48 Елене было тяжело заставить себя проснуться. Хорошо её всё-таки приложили об стену, ничего не скажешь. Голова гудела, спина ныла так сильно, словно она ударилась раза три ещё после. В общем, не очень приятно в таком положении принуждать себя силой вылезать из бессознательного царства и через боль слегка приподняться на больничной кушетке. К счастью, шестерёнки в голове прекратили протест и заработали, как часы, позволяя женщине получить в мысли весьма очевидный факт. Кенуэй обнаружила себя в подобие больничной палаты. Почему подобии? Просто брюнетке было интересно, какому дизайнеру хватило ума на белых стенах из металла нарисовать эмблемы Лисов? Мыслям, правда, не было суждено продолжится: механическая дверь отъехала в стену, впуская в помещение троих людей, двое из которых моментально набросились обнять Елену вместе. Третий, или же третья, рыжеволосая женщина лет тридцати в боевой форме компании смотрела на это с лёгкой усмешкой на губах. – Тони, Крис, вы меня задушите… - хрипела в двойных медвежьих объятиях Кенуэй, признав в "медведях" своего любимого мужа и старшего брата. Мужчины тут же отступили, однако, меньше от этого испуганными и нервными, к сожалению, не стали. Но легче всё же немного, но смогла стать. Сестра/жена в порядке, хоть и потрепана. Первым из них затараторил Мастерс, позволяя себе, как мужу этой оторвы. – Елена, ты не представляешь, как нам было страшно в свете прошедших событий! - моментально перешёл на крик челкастый мужчина. И признаться, Елена впервые видела любимого таким злобным, голос его не давал обмануть. - Наших по всей планете бьют и гробят, думал, всё, я вдовец! Но слава богам, живая! – И родители, и жена, и ты… - в отличии от Энтони, брат Елены был уже спокойнее. - В целом, нашим семьям не так досталось. Чуточку, но и Елена уже тоже немного успокоилась, новости о том, что с родственниками всё в порядке и их успели вытащить из передряг, отлично помогали убрать лишний стресс. Чтобы тут же навалился вместо него новый. – Стоп. На Орден напали? - задала прямо вопрос Елена мужчинам. Однако, ответить им было не суждено. Стоило Крису открыть рот, как его тут же прервал голос рыжеволосой, нескромно желающей самостоятельно дать ответ на вопрос, а не слушать семейные посиделки в неподходящий момент. – Это ещё мягко сказано, Елена. По каналам, оставшихся от контактов моей бабушки в разведках, сообщают не только о нападении на частные предприятия, но и о грязно открытой чистке среди политиков и руководителей компаний и прочего, где засели ваши власть имущие. Если обобщать, то от Ордена Тамплиеров остались только небольшие боевые подразделения и гражданские сотрудники со всего мира и сейчас они кое-как умещаются здесь, - на этом, однако, внучка Виктории Петренко, Наташа, не остановилась. Она села возле американских носителей креста и недовольно хмыкнула. - Фрайзингер и Внешний Рай и нас обокрали, втихую спёрли наш шагающий танк с запрещенным рельсотроном, служащим, как дополнительный метод запуска ядерной ракеты. Оценили Лисов и Крестоносцев по достоинству, чёрт возьми. Мы единственные могли действовать вне интересов какой-либо страны и идеологии… – Ты чертовски права, Нат… - удрученно протянула Елена и заметив ворчливое закатывание глаз русской, еле усмехнулась. - Паршиво выглядишь, хоть и давненько не виделись. Как в Будапеште, очень похоже. – Блять, Лена… - снова ворчит Наташа, но уже в этот раз не скрывая вялой улыбки. - Мы помним Будапешт по разному, подруга. – Дамы, а что было в Будапеште? - вежливо поинтересовался Энтони, подозрительно прищурив взгляд. За ним, кстати, и второй Кенуэй повторил действо, очень подозрительно смотря на сестру. Рыжая и брюнетка переглянулись и совсем повеселел, повернули обратно свои милые мордашки к мужчинам, выдержав на личиках довольно хитрые выражения. – Что было в Будапеште… - начала Наташа. – …остается в Будапеште, - закончила фразу-ответ уже Елена. Но тут она возвращает взгляд к боссу "FOXHOUND". - У Фрайзингера наши бабушки. Что будешь делать, Босс? И где искать Внешний Рай? Вместо ответа на вопрос, Петренко достала такое старье, которое, казалось бы, давно пора забыть. Кассетный музыкальный плеер марки Сони и кассета с надписью на русском "Операция Вторжение N313: Внешний Рай". Как только кассета вошла в приёмник, пошла запись и голос, принадлежащий мужчине, начал доклад. – Доклад от восьмого декабря две тысячи триста двадцать шестого года. Докладчик: майор Виталий Кречетов, позывной Академик. Внешний Рай - это небольшое тайное военизированное государство, возникшее на территории Северного Кабула в Афганистане после окончания Третьей Мировой Войны. Внешний Рай имеет по всему району укрепленные аванпосты и используют захваченные деревни в качестве штабов и баз для размещения резервов. Маленькая страна наёмников и рай для брошенных солдат, где нет мирового правительства, систем и контроля властями. Главная База находится в бывшей ОКБ "Ноль" на севере. Главой Внешнего Рая является по сей день Карл Фрайзингер, бывший генерал Четвёртого Рейха. По информации от языка, его называют "Биг Босс". Запись на этом закончилась и Наташа теперь увидела, какая уверенность рвать и метать сейчас была на лицах у товарищей по несчастью. Затем она встала со своего места и похлопав по плечу Елену, произнесла: – Добро пожаловать в "FOXHOUND", дама и господа. Через шесть часов всей вашей армией и с моими бойцами вылетаем на войну. *** Внешний Рай, Северный Кабул, Афганистан Елена "Ликвид" Кенуэй и Наташа "Босс" Петренко Частная Военная Компания "FOXHOUND" 23 июня 2354 г. 13:04 Территория маленького государства наёмников встречала воздушную и наземную армаду из наёмников "FOXHOUND" и выживших со всего мира агентов и боевиков Ордена без привета, утюга и пистолета. Причина была конкретно проста: рейд случился для солдат врага случился ещё более внезапнее, чем явление цыгана Микки на нелегальный боксерский бой Кирпича. Аванпосты и базы, указанные старой информацией на карте, созданной лучшими разведчиками и шпионами, потихоньку начинала гореть праведным огнём. Врагов за всё содеянное за небольшой промежуток времени не жалели от слова совсем. Ракеты, пулеметы и пехота двух организаций просто и безбожно отрабатывали по всему, что попадается. Пока на аванпостах Внешнего Рая творился хаос и редкие попытки спасти остатки тех гражданских, что не смогли сбежать, ближе к Главной Базе на севере летел отдельный транспортный вертолет. Боковая дверь открывается руками Елены, полностью подготовленной к тихому проникновению на территорию врага. Лисы не пожалели качественного снаряжения для командира ударной группы. Волосы женщины были собраны в хвост и до кучи лоб прикрывает бандана. – Черт, будто во Вьетнам вернулась, - не очень приятно Кенуэй вспоминала о своей военной карьере, глядя на творящийся вдали крестовый поход кровавой мести. – Ты там воевала? - невольно интересуется Наташа, держась за опору возле напарницы. – От начала и до конца. После войны получила награды с повышением и ушла в отставку, - нехотя призналась Кенуэй и переводит взгляд на на вид заброшенную крепость, на деле же внутри которой скрыта вооруженная и крепко защищенная база Внешнего Рая. - На моих руках столько крови, хватит стать демоном. На этом разговор дамы предпочли закончить, и как раз очень вовремя. Вертолёт приземлился на грани безопасной зоны от сканеров, Кенуэй и Петренко тут же выбираются на пески Афганистана. Транспорт тут же поднимается обратно в небо, направляясь тоже оставить свой кровавый след в истории кровавой битвы. Теперь они сами по себе и никто им не помощник в дальнейшем. Добраться до крепости было просто на бумаге, но на деле задача была неимоверно тяжелой. Со стороны ГБ по дороге раз в несколько минут ехал приличный конвой с солдатами и бронетехникой. А с фактом того, что погода была ясной и солнце освещало всё очень прекрасно, риск обнаружения со стороны конвоя был велик. Женщинам пришлось от самого начала пути прикрываться местностью и ползти, останавливаясь только в самые рисковые моменты. Жара была ещё одним неприятным фактом, а стелс-комбезы не имели систему внутреннего термоконтроля тела. Спустя десять минут парочка добралась до небольшой скалы возле базы, обе медленно возвысились на вершину и лёжа смотрят на Главную Базу. Елена тяжело вздохнула, опуская визор, выполненный в виде глазной повязки. – Пройдём не через ворота. Слева на краю стены есть выступы, выполняющие роль лестницы, - подметила только единственный путь Кенуэй. – А дальше только по стеночке и найти камеру с заключенными старушками, - заключила очевидный факт Наташа, задумчиво кивая от чего-то. - И всё то у нас не по плану, а? Будапешт… – Мы его помним по разному, - напомнила брюнетка. - Ладно, перекур окончен. Пошли. Закончив разведку с возвышенности, женщины спускаются обратно на песок и уже на коленях как можно шустрее и тише идти по не особо безопасным пескам и камням. Патрульные бдили, однако, опыт женщин был куда больше в плане тихого проникновения и потому ловко добрались до "лестницы" и проникли за стену на базу. Часовые даже понять ничего не успели, как след проникших уже пропал и те тихо шли едва заметно в тенях от старых руин и зданий. Проникшим немного повезло выловить неудачного патрульного и держась тени, крепко связали его конечности, да тут же начинают допрос с особым пристрастием. Однако, ножа возле плеча и одного вопроса хватило, что… пацан, судя по голосу, сразу выдал, что пленных Хоуп и Викторию держат в генераторной, буквально в следующем здании на подземном этаже. К сожалению, парня пришлось прирезать глотку: свидетели не нужны, как бы не хотелось оставить его в живых. "Слишком просто", - обеих посетила эта мысль, когда Елена и Наташа проникли уже и в здание без лишних свидетелей. Внутри здания уже можно пользоваться огнестрелом, чем дамы и воспользовались. Пистолеты с глушителями были отличным оружием и пробивать головы солдат Внешнего Рая дало уже расслабление. Опустившись вниз на подземный этаж, зачищая коридоры и комнаты, Кенуэй и Петренко добрались до одной единственной камеры около реактора. А в камере… Обе женщины были напуганы. Хоуп и Виктория нашлись, это хорошо. Однако, то, как они выглядели, обеих напугало до несуществующей седины. Хоуп была избита по полной программе и вся одежда была в крови, при этом она была подвешена за руки. А вот Виктория лежала на полу в большой высохшей луже крови, совсем не двигаясь. Елена быстро подбежала к старшей Кенуэй и проверив её пульс, немного расслабилась. Жива. – НЕТ! НЕЕЕТ! - дикий крик отрицания Наташи, полный боли, прошёлся определённо не только по камере, но и возможно, по всему этажу. Рыжая выла, вжавшись лицом в перевернутое тело. Хоуп, едва очнувшись от крика, вместе со своей внучкой видит пулевое отверстие в области сердца в теле Виктории Петренко. Но гадкая улыбка на губах покойницы была такой, словно она и после смерти оставит старому врагу подлянку, как и многим своим врагам. Как только верёвки были срезаны, Елена занималась лечением Хоуп. Она не могла смотреть на Петренко, боясь представить свою родную кровь на её месте. Инъекторы с наномашинами для ускорение регенерации ушли моментально, буквально все из аптечки. И их хватило с передозом, организм быстро излечивался от повреждений. Отодвинув внучку, Кенуэй-старшая присела на колено возле Наташи и мертвого тела старой подруги и осторожно положив руку на плечо русской, пытаясь придумать, как утешить её. Но слов не было, лишь молчаливое сочувствие и соболезнования. – Ты такая же, как и она, Наташа. И мне кажется, Вики хотела бы, чтобы ты помогла закончить то, что мы оставили на самотёк годы назад, - начала мотивировать девушку Хоуп. - Она была солдатом, она научила тебя всему, что знала сама. Сейчас мы должны уничтожить Внешний Рай, за телом мы вернёмся и похороним её. Соберись. Слабо кивнув и, постаравшись смириться, принять смерть родственника, Наташа выдыхает и передаёт ветерану Третьей Мировой нанокостюм, обтянутый тканью, скрывая искусственные мышцы. Хоуп ворчит, что её опять считают старухой, но в этот раз костюм она принимает и надевает его. Вместе с этим временно она фыркнула, будто почувствовала лёгкий укол и спустя минуту её лицо омолодилось до тех времен, когда ей было лет сорок, и волосы тоже приобрели коричневый оттенок. Хорошая вещь для старых людей, но не пожизненная панацея вечной молодости. Получав штурмовую винтовку, Хоуп проверяет её и взяв на себя командование молодыми дамами, выводит их обратно наружу. Однако, как только они вышли, их взору предстал, как огромный, метров пятнадцати ростом, гуманоидного вида с головой акулы-молота танк-шагоход шёл в сторону боевых действий. – Ах ты ж сука! Это мой Метал Гир! - возмутилась Наташа и посмотрела на Елену. - Пусть твоя бабушка сама ищет Фрайзингера. Мне нужна помощь там. Кенуэй-младшая, немного подумав и получив одобрительный кивок со стороны своей родственницы, сама кивает и вместе с Петренко убегает к свободному джипу, оставив Хоуп одну. Но отход женщинам старшая Кенуэй прикрыла, сместив огонь с них на себя. Держа солдат под контролем огня на подавление, Кенуэй успокоилась, когда джип выехал за территорию базы. Но вдруг солдаты останавливаются, приложив пальцы к уху и вместо того, чтобы продолжить стрельбу, все, кто ещё был на Главной Базе, без техники выбегали с неё в сторону битвы. Все без исключения. – С возвращением в форму, Кенуэй. Хоуп резко разворачивается и видит, как с Базы к ней идёт Карл Фрайзингер. На этот раз на нём не было никакой супер-брони с механическими щупальцами, а всего лишь дорогие брюки желтого цвета и пальто поверх голого накаченного торса, несмотря на почтенный возраст. И это удивляло женщину. С чего вдруг старик и такой… не дряхлый. Вопрос на миллион, но это совсем не важно. – У тебя сильный военный потенциал, у Внешнего Рая. Почему ты нас не уничтожил наверняка? - спрашивает прямо Кенуэй интересующий её вопрос. – А зачем мне уничтожать тех, кого я могу назвать своими братьями по оружию? - с лёгкой улыбкой на губах отвечает вопросом на вопрос Карл, подходя ближе к Хоуп без намёка на драку. Этим он только сильнее удивлял и напрягал чуйку шатенки. - Всё это было ради того, чтобы уничтожить ваш Орден, не спорю. Но моё желание было дать людям свободу. – Это какую ещё свободу? Люди и так были свободны, - не понимает женщина нео-нациста. – Ты не знала, никто из ваших ударных групп, даже твой отец и твой род не знали о маленькой тайне ячеек Ордена, ответственных за влияние на правительство, за власть, - не стал врать и начал рассказ Фрайзингер. - В двадцатом веке самые сильные фракции политиков Ордена собираются в Философов. Они объединили свои богатства, чтобы создать огромное состояние, известное как Наследие Философов, но, к счастью, позже группа распалась. Однако каждая из стран, ранее входивших в группу, хотела получить Наследие для себя. Это в конечном итоге подготовило почву для холодной войны. И их Наследие в конечном итоге попало в руки Американской и Русской ложи, не путай с Советской. Со временем всё денежное состояние было разделено между всеми странами, где ваши имели полное влияние, несмотря на президентство РобоКопа в те годы, когда космос ещё не был счастьем и спасением от его власти. С каждым годом, десятилетием, веком… Политики вашего Ордена взяли власть везде. Это предвидела в своё время Истинная Биг Босс. – Истинная Биг Босс?.. - сначала женщина не поняла, кого имел в виду Фрайзингер, но спустя миг её озарила догадка. - Неужели первая Биг Босс?.. – Да. Первый Гранд-Магистр Ордена Тамплиеров, Мэри Кенуэй, - подтвердил догадку мужчины. - Наша с тобой дальняя родственница и основатель рода Кенуэй. – Родственница? То есть ты идёшь от линии Шэя Кенуэя и Вероники де Очоа?.. - не могла поверить сказанному шатенка. Она не верила, что такое могло случится. – Всё так. Карл Фрайзингер моё ненастоящее имя, как и идеология, как и национальность. Всё это было дикой фальшью. Моё имя Джек. Джек де Очоа. Не удивляйся имени и фамилии. Наша линия предпочла оставить Орден, как только шанс случился в середине двадцатого века. Кенуэи и до Очоа по линии Шэя живут и по сей день в мире без войны, свободные от догматов Ордена и служению ему. – Как я могу верить тебе… Джек? - спрашивает Хоуп и в ответ на вопрос получает из кармана пальто аудиокассету с надписью на английскому. - "Человеку, продавшему мир"? Я слышала об этой кассете, но думала, это сказка. Где она была? – В имении Кенуэй, что до сих пор стоит в Санта-Доминго, - Джек усмехнулся, забавляясь реакцией дальней родственницы по другой линии. - Это последняя темпоральная кассета, что сохранил Эдвард Кенуэй для супруги. Как видишь, пригодилась. Мэри знала, что рано или поздно власть ударит её творению с мужем и нескольких личностей в голову и на подобный случай она оставила инструкцию в этой кассете втайне от них. Уничтожить Орден Тамплиеров, освободить солдат, даровав им Внешний Рай. Теперь мы все свободны от Ордена. Свободны от Системы. Свободны от контроля! Наши умы освобождаются от своих тюрем. Это гавань, о которой я мечтал. Джек отходит от Хоуп и достаёт два инъектора с боевыми стимуляторами, один из которых он подкидывает женщине. Та ловко подхватывает его и видя, как "брат" вкалывает себе стимулятор, понимает, к чему всё идёт. И она вкалывает стимулятор и себе. – Вот оно, "сестра", - де Очоа встаёт лицом к Кенуэй и снимает глазную повязку, под которой был сокрыт синтетический глаз. - Наш последний момент. Битва закончилась, но мы еще не свободны! Война окончена... но... у нас с тобой еще есть незаконченное дело. Как бы им не хотелось этого. Не смотря на смерть старой подруги, не смотря на правду… Хоуп не желала поднимать руку на того, кого могла назвать братом. Джек тоже не хотел убивать ту, кого желал назвать сестрой. Может, в другой жизни или на том свете они смогут сгладить все шероховатости. Но сейчас им предстоит бой, из которого выйдет только один Биг Босс… Но неожиданно Джек резко начал падать. На реакции Кенуэй ловит его и помогает осесть на асфальтовом покрытии. Она видит, как его рука крепко сжимает пальцы на груди в области сердца, видит его гримасу дикой боли, которую бывший враг терпит. Ума не надо было много, чтобы им обоим догадаться. Персей… Нет, Белл, Виктория Петренко оставила после смерти свинью. Яд, организующий первый и последний сердечный приступ. Услышав странный звук, Хоуп обратила на него внимание и обнаружила, что из кармана пальто де Очоа выпали зажигалка и пачка сигарет. Женщина, недолго думая, прикуривает сигарету свободной рукой и подносит её ко рту Джека. Он вяло сжимает её зубами, делает хорошую затяжку и кашляя, еле удерживает её пальцами. – А хорошо… Не так ли?.. - хрипло спрашивает он ослабевшим голосом, смотря на чистое голубое небо. Медленно его глаза закрываются и даже умирая, улыбка не сошла с его губ. Дыхание пропало, пульс тоже, хватка пальцев ослабла, опуская сигареты прямо на грязный асфальт. Карл Фрайзингер… Нет, Джек де Очоа, Биг Босс и лидер Внешнего Рая, мира наёмников, покинул этот мир свободным и дал свободу солдатам… *** Годы спустя… 2375 год… Вашингтон, округ Колумбия, кладбище. Кладбище - не то место, которым можно похвастаться из мест посещенных. Однако, бывают поводы заглянуть и в такое место. И всегда они были лишь важными. Обычно повод пообщаться с покойным близким, отдать честь покойному товарищу или же показать молодому поколению, какие их предки были долгожителями и/или героями. В случае же Елены Кенуэй, возраст которой недавно перевалил в юбилейные пятьдесят, стояла у могилы любимой бабушки и не менее любимого дедушки и, к несчастью, родителей. Былая красота немного покидала её, оставив на лице появляющиеся с возрастом морщины, а волосы и воче потеряли весь свой вороний чёрный, сдавшись седой платине. И одежда. Больше ничего не напоминало о том, что Кенуэй была солдатом, как и то, что никакого оружия с ней больше не имелось. Только гражданская одежда, телефон, да ключи от дома и машины. И никаких миссий и убийств. Только спокойная жизнь. Любимый муж, двое взрослых сыновей, племянники и их отец, не менее любимый горе-братишка Крис. Стыдно было признаться женщине, но после всего пережитого в первые три десятка лет жизни, годы без сражений были куда счастливее и до сих пор дарят душевное спокойствие и радость. Интересно, Элай, любимое не менее, чем его брат-близнец Дэвид, убьёт её, если она безбожно побудет ещё часок на кладбище и опоздает на его свадьбу? Однако, ответ на вопрос сам решился. На кладбище к Елене прибежал в праздничном смокинге другой её сын, Дэвид. Единственное различие между детьми было только в цвете волос. Элай регулярно красился под блондина и носил гордую шевелюру, опускающуюся до лопаток. А вот Дэвид натуральный шатен и держит волосы до шеи. – Мама, мы тебя обыскались, - немного недовольно поворчал Дэвид, но тут же расслабился и подошёл ближе к матери. - Скоро начнётся церемония. Элай, папа, Катя и тётя Наташа уже волнуются. Благо, вспомнили про кладбище, - его взгляд падает на могильную плиту с надписью "Хоуп Кенуэй. Женщина, дарующая свободу". - Не понимал значения этой надписи, пока не узнал историю нашей семьи и… "бизнеса", которым мы занимались веками. – Но теперь понимаешь. И не только ты, - утешила сына Елена и хитра смотря на Дэвида, заговорчески шепчет. - Устроим брату сладкую диверсию? – Маааам… - закатил глаза парень, безуспешно скрывая улыбку. - Это мои подколы, ну ты то чего? – А вот так вот… Наконец, общаясь, Кенуэи покидают место захоронения своих близких родственников. И среди красивых нагробных плит стояла скромная, но красивая плита с простой надписью. "ЧЕЛОВЕК, ПРОДАВШИЙ МИР". *** 18 сентября 1990 г. Доминиканская Республика, Санта-Доминго Имение Кенуэй Дом Кенуэй по сей день был никем не тронутым и внутри уже давно был потерян весь аристократический лоск и красота прошлых веков. Но до сих пор это место напоминало то, с чего началась одна большая семья, пережившая века истории. В одной из комнат, которая когда-то давно была кабинетом, возле старинного зеркала с тумбочкой стоял молодой мужчина лет тридцати, светлокожий шатен с голубыми глазами, одетый в боевую форму цвета хаки. Рукава были закутаны по локоть, показывая следы швов и шрамы. В одной руке у него был кассетный плеер, а в другой аудиокассета с надписью "Человеку, продавшему мир". Джек де Очоа, глава одной из первых ЧВК и самое важное, продолжитель благородных семей, нашёл ту самую заветную кассету, оставленную Мэри Кенуэй века назад. Было трудно обыскивать дом, но мужчина был хорошим следопытом и солдатом. Кассета вставлена в плеер, он сам поставлен на тумбочку и палец Джека нажал на кнопку начала воспроизведения. Из динамика плеера донесся голос первого Гранд-Магистра: – Всё имеет имеет своё начало... но оно не начинается с «одного». Оно начинается задолго до него... в хаосе. Мир родился... с нуля. Момент, когда ноль становится одним, это момент пробуждения мира к жизни. Один становится двумя... два становится десятью... десять становится сотней. Возвращение его обратно к одному ничего не решит. До тех пор, пока остаётся ноль... один... в конечном итоге вырастет до сотни снова. Итак...твоей целью будет… стереть Орден. Даже могучие организации начинались с одного человека. Желания власти среди политиков станут непомерно... раздутыми. Поглощённые технологиями стали манипулировать экономикой. Солдаты Ордена потеряют свободу, их возьмут в контроль и закуют в оковы долга. Я осознала это слишком поздно... что я создала зверя. Я помогла превратиться... в сотню. Их грех... был мой. И по этой причине... я беру на себя смелость дать тебе обратить Орден... обратно в ничто. Все инструкции на обратной стороне, понадобится кодер, считывающий информацию с плёнки. С этого дня и до самой смерти ты - Биг Босс. Улыбнувшись своему самому опасному заданию в жизни, данному основательницей сквозь века, Джек убирает плеер с кассетой на пояс и уходит из родового дома, где всё начиналось. На улице к нему подошёл пепельноволосый мужчина тех же лет, что и Джек. Его лицо так и говорило о том, что же такого интересного нашёл его товарищ. – Босс… – Возвращаемся на Базу. У нас есть особо важное задание. *** Мы оставим наши страны. Мы оставим Родину, станем одиночками на этой земле. Без национальности, без философии, без идеологии. Мы идем туда, где мы необходимы. Сражаемся не за страну и не за правительство, а за самих себя. Нам не нужны другие причины, мы будем сражаться, потому что мы необходимы. Мы будем сдерживающим фактором для тех, у кого нет выбора. Мы армия без границ. Наша цель определяется эпохой, в которой мы живем. Иногда мы вынуждены продавать себя и свои услуги. Если потребует время, мы будем революционерами, преступниками, террористами. И, да, всем нам уже уготовано местечко в аду. Но есть ли более подходящее для нас место? Это наш единственный дом. Наш Рай и наш Ад. И это Внешний Рай. КОНЕЦ