Маленькая новелла

— А что, если проклятье не снять? Что, если после свадьбы ничего не изменится? Вопрос повисает в воздухе. Джонни смотрит на нее — на свою не свою Пенелопу — и надеется, что сейчас она успокоит его. Скажет, что это не важно. Что если он ее любит, она будет счастлива с этим своим пятачком — необычным, но, нужно сказать, довольно милым. Джонни ждет, затаив дыхание, готовый — будь что будет! — отдать этой девчонке всего себя, открыть для нее мир, научить ее на самом деле жить — не в четырех стенах, а там: среди высоток, парков, пабов и каруселей. Он — всего лишь старая потрепанная книжка на ее полке. Маленькая новелла, написанная маленьким человеком. И цена ему, да, не больше сотни долларов. Но Джонни знает: Пенелопе не нужны редкие издания, ей не нужен престиж, авторитет, ей не нужны деньги и внешний лоск. Согласится — он увезет ее на край света — туда, где ее внешность не будет иметь значения не только для него, но и для всех окружающих. Где внешность перестанет иметь значение для нее самой. Только бы согласилась... Она отвечает. Твердо, что не приходится сомневаться: она выполнит обещание. — Я покончу с собой! Я покончу с собой, Макс, обещаю. Только женись на мне, пожалуйста. Говорит, даже не понимая, насколько ему больно. В первую очередь от того, что она решила, что ее нестандартная внешность пересиливает в нем зародившееся между ними доверие, понимание и чувство. Говорит так, словно ни на секунду не предполагает даже, что ее можно любить. Джонни не может рисковать. Он не верит в проклятье и не видит особой проблемы, так что даже не стал бы пытаться его снимать, но Пенелопу явно способно сделать счастливой только это. Подвести ее, тем самым подтолкнув к исполнению страшного обещания, он не может. Пенелопа любит Джорджа Рокхема, но любит ли Макса Кемпиона? Смогла бы полюбить Джонни Мартина? А главное, научится ли любить себя? Ответы на эти вопросы ему узнать не суждено. — Прости, — произносить это физически больно. — Я не могу. Я… Он должен извиниться. Дать понять, что дело не в ней. Чтобы не ощущала себя брошенной и ненужной. Вот только цепкие руки Джессики и Ванды волокут прочь, в спину летят ругательства. И все же тишина, исходящая от Пенелопы, во много раз страшнее. «Я люблю тебя!» — хочется прокричать ему. Так эгоистично. «Я покончу с собой», — звучат в его голове снова и снова ее слова. Джонни оборачивается в последний раз, чтобы увидеть Пенелопу, сидящую на ступенях. Она плачет — о Небеса! — плачет из-за него. Из-за потерянного шанса на избавление или потому, что он ей стал так же важен, как и она ему? Он не имеет права знать, как не имеет права ей что-то даже советовать. Собственная жизнь давно пущена под откос. В конце концов, неспособность снять проклятье не худший его изъян. Джонни уходит, сжимая кулаки. Боль в его груди тесно переплетается со злостью. Каждый новый шаг делает его все более далеким от той, у которой осталось его сердце. Он желает ей счастья, пусть и не с ним. Последняя страница его новеллы переворачивается, хэппи-энда не будет. Мысленно прикидывая, сколько фишек сумеет купить, Джонни возвращаться туда, где ему самое место, хоть все естество и кричит: его место не там.