Ошибки Рейчел

Рейчел Кинг редко ошибалась. Старалась свести этот дефект к минимуму. Пыталась привести свой идеальный план в действие: сначала в школе, потом в академии, дальше — в армии. Четкая стратегия, безукоризненное исполнение, строгая дисциплина. Так учил отец. Так закрепляли в учебных классах. Так она сама требовала, но уже от других. Совершенный солдат. Образцовый командир. Но неидеальная жена. Да, стать таковой у Рейчел не получилось. И это всегда бесило. Когда в очередной раз не получалось приготовить вкусную яичницу. Когда вновь болели пятки после долгого ношения каблуков. Когда палец вовсю немел от тугого кольца. Бесило как вышедший из грамотно построенного механизма винтик, который надо бы просто заменить. И этим винтиком Рейчел считала все: свое неумение готовить, рисовать ровные стрелки, ходить на каблуках словно принцесса, прихорашиваться чаще, чем хотелось бы для мужа. Стрелки со временем она научилась делать, но это не спасло положение — все изменила эта чертова авария. — Это твоя вина, — вновь и вновь повторял Эрик Кинг как мантру. Будто надеялся, что от этих слов его нога вновь отрастет. Будто считал, что Рейчел может повернуть время вспять и дать ему тогда сесть за руль. Будто знал, что сможет все свалить на нее, сделать козлом отпущения. И у него это получилось. Рейчел Кинг просто призналась — она опять облажалась. Снова неидеальная. «Это твоя вина». Эти слова можно выжечь раскаленной кочергой на коже. Выбить как тату на руке, чтоб напоминали. Чтоб ни на секунду не давали расслабиться все такой же неидеальной Рейчел. И вот наконец она снимает кольцо с распухшего пальца. И делает очередную ошибку. Тот момент, когда она вновь увидела дневной свет, Рейчел запомнит надолго. Рука, что нащупала шершавую поверхность. Кожа, которая ощутила на себе согревающее солнце. Уставшие глаза, которые прищурились. Все это давало понять — Рейчел Кинг на свободе. Вдали от мерзких тварей, что остались внизу. Больше она никогда сюда не вернется. Не на место землетрясения, что унесло ее к вампирам. Ни в Ирак, будь он проклят. С нее достаточно. Это она озвучивает ученым. А потом командирам, что приехали на базу и разговаривали с ней через стекло из-за карантина. Из-за контакта с пришельцами им придется еще пару дней провести в изоляторе, но свобода того стоит. Долгожданная свобода. — Вы уверены, миссис Кинг? — спрашивает ее какой-то генерал, она даже имя не запоминает. — Уверена, — сухо отвечает, даже не смотрит в глаза. Ей все еще не дали помыться и переодеться. Не дали холодного пива и горячей ванны. Не дали увидеть живого мужа и единственного выжившего подчиненного. А значит, говорить она много не будет. — Хорошо, — отвечает ей мужчина. — Вас отведут во временную комнату. Комната оказывается маленькой, где-то 15 квадратных метров. С виду напоминает тюремную, хотя и опрятную. Свежее белое белье на односпальной кровати, графин с водой на тумбочке, узкий письменный стол. Рейчел Кинг много не надо, но она все равно не позволяет себе сесть на кровать в полном обмундировании, с которого все еще стекает кровь вместе с потом. Хоть в комнате и работает кондиционер. Она стоит возле приоткрытой двери где-то полчаса. Ученые в костюмах шныряют из угла в угол, о чем-то переговариваются. Перевозят трупы в мешках, и Рейчел боится в одном из них увидеть морпехов. Боится распознать хотя бы одного из них. Хотя и понимает, что ее позовут на опознание. Кого еще, как не ее? Она — командир. Командир погибшего отряда. Очередная ошибка.