Воин из другого мира: мир и кровь

Я вскочил с кровати из-за взрывов артподготовки. Наспех одевшись и схватив автомат, я выбежал из казармы на плац. Там уже собрались солдаты из моего подразделения, ожидая меня. — Чего стоите?! Вперёд, к вертушкам! — крикнул я и вся дивизия сорвалась с места. Быстро заскочив в МV-7, я занял своё место, пока солдаты распределялись между пятнадцатью вертолётами. Совсем скоро мы уже были в воздухе и направлялись в сторону развязавшегося сражения. Наша дивизия являлась элитным подразделением десанта, которое участвовало во многих операциях, даже в тылу врага. Однако непосредственно в нынешних боевых действиях не участвовало ни разу. Всё же такими подразделениями не разбрасываются. — Внимание, нам поступил приказ о том, чтобы мы забросили вас в тыл, — сообщил пилот. Я лишь болезненно промычал. Просто, как командир, я прекрасно понимал, что, раз нас забрасывают в тыл, нам придётся несладко. Прошло десять минут, и вертолёт затрясло. Стоило мне выглянуть наружу, как я увидел поле боя. Снизу были видны шеренги врагов, что шли на наши позиции. Наши же яростно сопротивлялись. В то же время, по нашему вертолёту вели огонь вражеские орудия ПВО. Вдруг, что-то взорвалось, нас откинуло в сторону, а сама машина стала падать, постоянно вращаясь. Тогда я, пересилив ускорение, встал и еле-еле добрался до боковой двери. Открыл её, и внутрь машины ворвались ужасающей силы порывы ветра. — Быстро все из вертолёта! Живо-живо-живо!!! — прокричал я, после чего стал помогать бойцам встать и выпрыгнуть из обречённой машины. Вскоре, вертолёт опустел, а внизу показались купола парашютов. Посмотрев на кабину пилотов, я увидел, как они отчаянно пытаются спасти технику. Тогда я рванул туда. — Прыгайте, немедленно! Этот кусок железа не стоит ваших жизней! Вперёд! Пилоты переглянулись, после чего катапультировались. Я же выпрыгнул через лобовое стекло. И вот я в воздухе. В голове отсчёт: 501, 502, 503… я потянулся к кольцу парашюта и дёрнул его. После этого, меня резко рвануло назад, а моё падение замедлилось. Пара секунд, и я уже на земле, ложусь на неё, чтобы меня не убило в первые секунды. Огляделся. Вокруг мои бойцы, что стреляют во врага, а также двое пилотов, что отстреливаются из пистолетов. В глазах последних я увидел настоящий ужас. Я подполз к ним. — Не высовывайтесь. Дольше проживёте, — крикнул я, стараясь перекричать шум боя. Пилоты кивнули. — Внимание всем! Отступаем к нашим позициям! Действуем быстро, пулям не кланяемся. Если увидели, что кого-то ранило, спасайте осторожно. Не хватало нам ещё двоих, вместо одного тащить. Все всё поняли? — Так точно! — Ну, тогда пошли! И мы все поднялись, побежав в сторону наших, попутно отстреливаясь. Тут одного из наших зацепило, и он упал на землю. Я среагировал мгновенно: бросил дымовую гранату и подбежал к раненному. Осмотрел его рану. Он был ранен в живот. — Держись, братец. Не смей помирать, — сказал я ему, перекинув автомат за спину. Я взялся за лямки броника, зацепив и одежду, после чего стал тянуть его к линии укреплений. Раненный мычал, но не жаловался, а зажимал рану лапами. Я уже подумывал перехватить его на плечи и так пробежаться, но отмёл эту идею из-за места раны. Неожиданно, я ощутил ужасную боль в правой задней лапе. Упал я сразу, однако, несмотря на это, я, превозмогая боль, подтянул спасаемого. Дальнейший путь я продолжил ползком. — Отпусти меня… — прохрипел солдат. — Я уже того… Труп. Незачем меня спасать, — тут он замычал. — Ни за что, — рявкнул в ответ я, остановившись. — Если ты уж так хочешь здесь остаться, тогда бери автомат. Я стянул с себя оружие и вручил его раненному. Тот взял его в окровавленные лапы и стал отстреливаться. Я же достал аптечку и стал обрабатывать рану. Мне правда пришлось стать на колени, из-за чего боль в ноге вернулась. Однако я не обращал на неё внимание, разрывая одежду бойца. — Вот так… — бормотал я себе под нос, взяв бинт. — А теперь замри. Я стал накладывать повязку на живот бойца. Вокруг свистели пули, рядом гремели взрывы, зачастую засыпая нас землёй. И всё равно я продолжал накладывать бинт. Солдат хрипел и стонал от боли, начиная бредить. — Нет, не отключайся! Смотри на меня! Говори, говори что хочешь. Главное — не отключайся! — прокричал я, накладывая шину себе на лапу и принимая обезболивающее. — Мама… Мама… прости меня… — тихо говорил солдат, когда я схватил его и перекинул за шею. Много пути уже не было: времени оставалось совсем немного. — Держись, брат. Скоро будешь в госпитале, — сказал я, после чего стал бежать к нашим. Я бежал буквально под градом пуль. Вокруг раздавались пулемётные и автоматные очереди, а я всё бежал. Спрыгнув в траншею, я перехватил солдата так, чтобы я нёс его на своих лапах. — Врача! — крикнул я, продолжая бежать, но уже по траншее. — Врача! Шина уже давно слетела, но я не обращал внимания на боль. Сейчас главным для меня было спасти жизнь этого бедолаги. Все передо мной расступались, а, когда я ворвался в наблюдательный пункт, даже смели карты со стола. Когда я положил тело бойца на стол, я задал рану лапами. Солдат очень тихо замычал. Вскоре к нам забежали двое солдат с носилками. Я положил на них раненного, и фельдшеры убежали. После этого я упал на скамейку, что находилась в пункте. Моё сердце колотилось словно бешеное, лапы были в крови, как и часть экипировки. Мой автомат сейчас валялся там, на поле боя. Только теперь, оказавшись в помещении, я обратил внимание на свою лапу. — Вам нужна помощь? — ко мне подошёл один из офицеров, которые и вели здесь наблюдение. — Помощь? — я посмотрел на него тупым взглядом. — Да, помощь. С вашей лапой. — А, это, — я наконец понял, чего от меня хотели. — Да, нужна. — Тогда пошли, — офицер помог мне встать, после чего повёл в лазарет.

***

— Ну вот, отлично, — сказал врач, после того, как мне была оказана вся необходимая помощь. — Через месяц вы снова будете в строю. — А что с тем солдатом? — спросил я. — С ним… Операцию мы ему провели, но он потерял слишком много крови. Да ещё и редкая у него группа… Сомневаюсь, что он выживет. Но организм у него сильный. Может и выживет. — У меня такая же группа, как и у него, — сказал я. — Это очень хорошо, только ваша кровь сейчас вам нужна. Вы тоже потеряли немало. — Меня это не волнует. Меня волнует исключительно его жизнь. — В любом случае, вы можете дать ему только пол литра. Больше будет фатально для вас. — Ведите. Врач вздохнул и встал. Когда я встал на лапы, он повёл меня по помещениям лазарета. Вскоре, мы оказались у койки того самого солдата, которого я так рьяно спасал. Теперь, когда бой гремит за стенами помещения, я смог получше рассмотреть его. Совсем молодой. Ему ещё двадцати нет. Угольно-чёрная чешуя, а на груди есть чешуйки, чья окантовка напоминает аметист… Глядя на него, невольно вспоминаешь его фразы «Отпусти меня…», «Мама…»… — Сейчас достану аппарат для переливания. Вы пока садитесь на стул. Я сел, продолжая смотреть на дракона. Его глаза были закрыты, но грудь поднималась и опускалась. Я всей душой желал, чтобы он выжил. Когда врач поставил на стол странную штуку, я, без раздумий, протянул лапу. — Вы уверены? — Абсолютно.

***

Вновь плац, вновь подготовка к вылету. Под хмурым сентябрьским небом стояли ряды солдат, в серой военной форме, с бронежилетами, шлемами и оружием. Линия фронта уже откатилась далеко, на добрые 500 километров. И тем не менее, мы продолжаем участвовать в этих боях. — Налево! — скомандовал я, и все солдаты выполнили команду. — В самолёт шагом марш! Все повиновались и отправились в транспортник, занимая свои места. Я тоже поспешил туда. Даже не заходя внутрь самолёта можно было легко увидеть то, что находится внутри: два десантных танка ЛДТ-75, а также дивизия пехоты. Оказавшись внутри огромной машины, я сел на одно из свободных мест. Оно находилось примерно посередине салона. Сидя там, я взглянул на своих подчинённых. Каждый занимался чем-то своим: весело болтал, проверял снаряжение, дремал, что-то писал... Я вздохнул и посмотрел на себя. Серая экипировка, состоящая из одежды, бронежилета, разгрузки и шлема хорошо сидела на мне. На одежде были мои нашивки: нашивка от ВДВ, нашивка с изображением символа нашей дивизии (автомат, с парашютом), а также нашивка с моей группой крови. Из оружия — стандартный автомат ДА-17, пистолет ПД-10, штык-нож, да пара гранат. С этим много однозначно не навоюешь, но это лишь первичное вооружение, которым экипируются все десантники перед и во время высадки. Вместе с нами и техникой сбрасываются ящики с амуницией, в которой находятся и РПТГ, и пулемёты, и ПТРы, и снайперские винтовки, и даже комплект "джаггернаута": комплект тяжёлой брони ТБД-17, чьи бронеплиты способны остановить даже снаряд калибра 20 мм (правда один раз, да и то с серьёзными травмами), а также и крупнокалиберный пулемёт «Каратель», под боеприпас 14×65. И такой комплект почти всегда отдаётся мне. Тогда я получаю не только очень мощную экипировку, но и очень опасную роль: штурмовать здания почти в одиночку. Вновь вздохнув, я откинул голову назад, после чего прикрыл глаза. Приглушённый шум двигателей, столь привычный для всех десантников, погрузил меня в приятную и спокойную дрёму. А вот разбудил меня громкий сигнал, сообщающий об открытии аппарели и парашютных дверей. Быстро проморгавшись, я встал и, как и остальные, выстроился в две колонны. Резкий сигнал, и техника с ящиками сбрасываются с рампы. В следующий миг две колонны разделились на четыре, две из которых побежали вслед за техникой, а две других стали прыгать из парашютных дверей. Я оказался в той колонне, что прыгала из дверей. По мере моего приближения к двери, я всё сильнее ощущал ветер, что бушевал снаружи. И вот я перед дверью. Не думая и секунды, выпрыгиваю из самолёта. Ветер резко ударил меня в бок, после чего я перевернулся спиной вверх, согнув лапы. Автомат тем временем просто трепыхался у меня за спиной. Спустя некоторое время, открываю парашют. Меня уже привычно рвёт назад, после чего падение замедляется. Во время полёта перехватываю автомат, чтобы сразу после приземления я мог начать бой. Сразу после приземления, я падаю плашмя на землю, словно убитый. Недалеко приземляются другие фигуры, за которыми виднеется белый купол парашюта. Я встал и побежал в сторону, куда сбросили технику. Бегу прислушиваясь, ведь мы на территории врага. Чёрт знает, откуда в тебя прилетит пуля. Вот вижу впереди то место, где должна была приземлиться техника. Аккуратно подбираюсь, и тут слышу: — Афган. — Кристалл, — отвечаю я, после чего ко мне подходит солдат. — Здравия желаю, товарищ командир. Что делать будем? — Дожидаться остальных. Если услышим звуки боя — по машинам и на помощь. — Есть!

***

На опушке леса располагалась небольшая деревушка, в которой постоянно ходили солдаты. Внезапно, со стороны леса раздались звуки выстрелов, а со стороны полянки, что была южнее деревни, послышался лязг гусениц и рёв моторов. Вскоре, когда все солдаты заняли свои позиции в окопах, на горизонте показались двое танков, которые сопровождала огромная масса пехоты. Защитники деревни открыли огонь по наступающим солдатам, однако танки открыли огонь в ответ. Всего спустя минуту танки ворвались на позиции защитников, начав давить орудия, пулемёты, солдат, обрушивая шквал огня на тех, кто пытался сопротивляться. К тому же, на их корпусах лежало по два солдата, что вели огонь из ручных пулемётов. Пехота также ворвалась в окопы, после чего сошлась в штыковую. В придачу, со стороны леса в бой ринулась ещё одна рота пехоты, в конце концов тоже сойдясь в штыковую. Всё это сопровождалось оглушительным «Ура!», что звучало из уст нападающих. Все они действовали яростно, не жалея никого. В итоге вся деревня была занята нападающими всего лишь за два часа.

***

Вспоминая прошлое, я улыбнулся. Сейчас ведь всё куда спокойнее. Растянувшись на кровати, я просто смотрел в потолок. Мерное покачивание корабля на волнах заставляло меня ощущать себя в безопасности, постепенно усыпляя. Совершенно неожиданно ко мне в каюту заглянул Какаду. — Эгей, как ты тут? — Да всё нормально. Ты каким чёртом здесь оказался? — Не представляешь. — Неужто готовится операция? — Агась. Там будут задействованы три подразделения: «Бейруты», «Дайверы» и «Вампиры». — Неслабо. А вот мне интересно... С каким из подразделений связан ты? — Да со всеми сразу. Я буду отвечать за координацию действий всех их. — Неплохо... Ладно, не мешай наслаждаться тишиной. — А вот и не перестану! — Слышь, кто из нас старше? — А я Радужный, что дальше? — Что-то я не помню, чтобы твои гены спасали тебя во время тренировок. — Ну, это когда было...

***

Из предрассветного тумана показался титанический силуэт корабля, что быстро приближался к материку. Создавалось ощущение, что этот корабль просто мёртв, пока невероятной мощи орудия не дали залп. От выстрелов словно затряслась земля, а, стоило трёхтонным снарядам упасть на землю, как новый взрыв уже реально сотряс землю. Вслед за этим монстром чёткость обрели ещё четыре корабля гораздо меньших размеров и один незначительно уступавший размерами. Внезапно берег ответил шквальным огнём, а вода забурлила от попаданий снарядов. Радиоэфир заполнили сотни команд. Тут, один из меньших кораблей дал залп. Снаряды вылетели из орудий, однако не достигли ни земли, ни воды. Они попросту взорвались, поставив дымовую завесу. Вскоре, все корабли скрылись в тумане, продолжая вести огонь. Они также курсировали по бухте, что была практически полностью объята туманом и дымом от завес. С земли сыпался настоящий град снарядов, но лишь немногие достигали целей, а урон наносили всего единицы. Остальные попросту раскалывались о броню кораблей, не оставляя и вмятины. Корабли так же отвечали огнём. Прямо по позициям шёл непрерывный обстрел, который был продуман до мелочей. Орудия не замолкали ни на секунду, несмотря на перезарядку, поскольку, когда орудия одного корабля перезаряжались, другой корабль делал залп. Изредка в орудийном гуле раздавались оглушительные выстрелы, словно сама земля расходилась по швам. Вслед за этими выстрелами неизменно следовали взрывы снарядов, что нельзя было с чем либо сравнить. От них образовывались огромные воронки, многотонные танки и орудия переворачивались, словно игрушки, а большинство просто превращалось в металлическое нечто. Вся пехота, что находилась в месте взрыва, погибала мгновенно, а те, что находились на большом расстоянии получали невероятное множество осколков. Обстрел превратился в избиение. Постепенно орудийный гул с берега стал затихать. Когда с берега больше не доносилось ни звука, из дыма вынырнули сотни десантных катеров, а в небе появились десятки транспортных самолётов и дальних бомбардировщиков. Эту десантную операцию провели сверхлинкор «Архангел», авианосец «Солнечный кит», а также линкоры «Полюс», «Зной», «Скальник», «Тархан» и линкор-лидер «Марат». Однако прекращение боя здесь не означало прекращение огня вообще. Когда большая часть десанта высадилась на берег, вновь прозвучали выстрелы мощнейших орудий. Через полминуты до десантников докатились приглушённые звуки взрывов. Орудия «Архангела» били по вражеской линии обороны, превращая её в пепел с каждым новым выстрелом. Никакая оборона не способна выдержать такого натиска, поэтому, когда десантники дошли до позиций противника, они увидели лишь зарево пожаров, да чадящие чёрным дымом остовы грозных машин.