Пришельцы

Глава 3 Обратно к дому их вёз тот же минивэн, только за рулём был Джинён. В последнем ряду возле окна сидела новенькая, отвернувшись к окну, с наушниками в ушах. В воздухе висело напряжение. Скорей бы домой. Гостья решительно прошагала в свою комнату, явно здесь уже была, а друзья собрались в комнате Джина и Чонхо обсудить сложившуюся ситуацию. - Что будем делать?, - начал Юн. Он всегда поддерживал любой кипишь, кроме голодовки. Обладая неисчерпаемой энергией, он любил, когда что-то происходило, тем более, такое оригинальное. В свои двадцать лет, он жил по принципу «жизнь должна бурлить». Собственно, по большому счёту, именно с его подачи, случалось большинство проблем, но парни никогда не злились на Юни, это было просто невозможно. В университете он умудрялся быть одним из лучших студентов, первоклассно разбираясь во всевозможных IT-технологиях, что не мешало бунтарю экспериментировать со своей внешностью, пополняя коллекцию пирсинга и регулярно меняя цвет волос. Надо отметить, несмотря ни на что, внешность, да и тело, этого парня были слишком идеальны, и модельные агентства вели целые войны ради фотосессии с ним. В итоге, Юнмин заслужено носил звание одного из самых сексуальных мужчин в стране, как, впрочем, и завидного жениха, но, как бы девушки не старались, более, чем на одну ночь его не интересовали. - А что делать?, - ответил лидер. – Ничего. Как жили, так и будем жить. Ясно ведь, что она не горит желанием общаться с нами. Так чего навязываться? Пусть идёт как идёт. - Это точно, - поддержал Чонхо. – Что нам за ней, бегать что-ли? Никогда ни за кем не бегали. Чонхо в их компании был личностью неоднозначной. Второй по возрасту, он имел самый низкий рост, всего 170 см, отчего остальные дразнили коротышкой, но как-то по-доброму. Уникальность же его состояла в том, что Чон единственный, кто твердо решил не наследовать компанию родителей, а сделать хобби работой. Любовью всей его жизни стала музыка, целыми сутками он мог не выходить из студии выпивая литры кофе. Муза стала вечной спутницей, он делил с ней все горести и радости. Прекрасно владея игрой на фортепиано, парень создавал очередной шедевр, а низкий голос с лёгкой хрипотцой позволял потрясающе читать рэп. СМИ окрестили его музыкальным гением. Неудивительно, что родители спокойно восприняли новость единственного чада о решении стать музыкальным продюсером и основать свою компанию. Что греха таить, они им гордились и в тайне надеялись, что сын очень скоро повзрослеет, станет серьёзно относится к жизни. А он и серьёзен, даже улыбается сравнительно редко. Вот только нет-нет да даёт себе волю, позволяя младшим втянуть себя в очередную авантюру. - Кстати, у неё совершенно отсутствует воспитание,- предположил Тэхён. – Где это видано, чтобы так… Он не стал дальше развивать мысль, ощутив, почему- то, укол. Тэхён слыл красавчиком наряду с Юнмином: сексуален до безумия, но модельный бизнес отвергал, как бы не заманивали, его и так знала в лицо вся страна. Изучая бизнес и управление, в конце концов, он станет достойной заменой отцу и выведет корпорацию на новый уровень. Так надеялись родители. Но пока Тэ вёл себя как мажорный мальчик. В свои двадцать один он должен останавливать мелкого Юна, но… происходило с точностью до наоборот… везде рядом с Юнмином находился неизменный спутник- Тэхён, который особенно любил ночные гонки по оживленным дорогам Сеула. - А я её боюсь, - задумчиво прошептал Минджун. – От неё прямо веет холодом…и этот капюшон… - А может они и правда людей едят?, - засмеялся Юни и передернул плечами.- Жуть. - Не говори чепухи, Юн, -остановил его Джонсок. – Никого они не едят. А насчёт воспитания…думаю, это в силу разности менталитетов….я бы хотел с ней познакомиться, - спокойно и даже мечтательно рассуждал он и остальные невольно притихли. – Сами подумайте…мы можем стать теми, кто если не дружит, то хотя бы просто знаком с Северными людьми! Это же интересно!...А то, что от неё холодом веет… так это напоминает дикого зверька...Может, приручим? И друзья задумались, переглянулись, играя бровями, коварно улыбаясь, будто вступая в тайное общество. Джонсок был умён, талантлив и добр. Выражение «талантливый человек талантлив во всём» определенно про него. Любое дело давалось ему без особых усилий, начиная от учебы и заканчивая вокалом. Он прекрасно играл в баскетбол. В людях Джон видел лишь хорошее, отчего стал всеобщим любимчиком. Каждый в стране считал его самым милым и внимательным, и чуть ли не главным секссимволом, а то, что он участник всех происшествий на ряду с Юнмином и Тэхёном, так это вина последних двух. Серьёзных отношений он, как и все в их компании, никогда не заводил, при этом с девушками умудрялся оставаться друзьями даже после разовой близости. Кажется, он целиком состоит только из положительных качеств. - У нас был напряженный день, пошли все в бар, - предложил Джинён. Никто даже и не думал отказываться. * * * Посреди ночи, весёлые и пьяные, они ввалились в дом, запинаясь в темноте о мебель. По-хорошему, надо бы включить свет и быть по тише, ведь гостья, наверняка, спит, но мозги отказывались соображать, а тела не слушались. К тому же, вернулись парни не одни- рядом с Тэхёном, повиснув на его шее, еле передвигала непослушные ноги тощая девица. Она с трудом поднималась по ступенькам лестницы и хохотала тоненьким голоском запрокинув голову каждый раз, как парень шептал что-то на ушко, крепко прижимая к себе за талию, то ли чтобы её поддержать, то ли чтобы самому не упасть. Минджун задержался на кухне, Джинён прошмыгнул в душ, оторвавшись от беззаботной компании, этим двоим не интересны подобные забавы, остальные же расположились в комнате Тэхёна и Джонсока. Вскоре дом наполнился характерными звуками, которые иногда стихали, видимо на передышку, но потом всё повторялось с новой силой. Прохлаждаясь на балконе, Джон, как настоящий романтик, любовался луной, она всегда его манила. Позади, в душной комнате, кто-то из друзей расслабленно болтали между собой, пуская клубы дыма, третий догонялся с девицей, имя которой они не помнили. Да и важно ли оно? Ведь она даже до утра не останется, ей вызовут такси и вежливо отправят домой, подкинув деньжат. Всё как обычно. Вдруг ему показалось какое-то движение у соседнего балкона. Он всмотрелся в темноту- ничего. Но именно в этот момент Джонсок мог поклясться: из лесополосы невдалеке от дома за ним наблюдали: пронзающий насквозь взгляд парализовывал. Ужас сковал тело несчастного, невозможность даже моргнуть, заставляла холодок пробежаться по спине, рот приоткрылся в немом молчании, а костяшки пальцев побелели от напряжения и силы, с которой они сжимали перила балкона. При этом разум его оставался ясным как божий день и пытался убедить своего хозяина в бессмысленности происходящего: «Успокойся, - твердил он. - Там никого нет, лишь плод твоей фантазии. Ты не можешь никого видеть, ведь до леса метров сто.Смотри, какая темнота и это лишь блики лунного света в еловых лапах, не более того». Но, будто в ответ, в глазах напротив ясно прочиталось ехидное «Ну-ну», и образ обрёл звериный оскал с острыми как ножи белоснежными клыками, затыкая голос разума куда подальше. -Ты чего тут замер? –выдернули его из оцепенения. Джонсок обернулся. Чонхо вышел на балкон уставший, с довольной лыбой на лице и с голым торсом, на котором луна освещала капельки пота. Кот Мартовский, а не Чонхо. – Там твоя очередь подошла, говорю. – он щёлкнул пальцами перед самым носом друга. – Иди, или уже сдулся? - Нет…иду…конечно. - окончательно сбрасывая с себя видение, Джон направился в комнату, но задержавшись у порога, не удержался и оглянулся, почувствовав взгляд…печальный?!... , что тут же исчез, но вместо облегчения парень вдруг почувствовал себя… виноватым? Ерунда какая-то. Он встряхнул головой и решительно вошёл в комнату. В воздухе над лесом раздался душераздирающий протяжный вой. - Это что, волк? – друзья вскочили со своих мест, но выйти на балкон не решались. Тут же в комнату вбежали Минджун и Джинён, а Чонхо плотно закрыл балконную дверь. Девица забилась в угол кровати, закрывшись одеялом. - Вы это слышали? - Где-то совсем близко… - Нам никто не говорил, что здесь водятся волки… - Надо сообщить куда следует… И лишь Джонсок молчал, слушая бешенный ритм их сердец и медленно осознавая: «Не причудилось».