Сконцентрируйтесь, рядовой Кирштейн

- Мы должны будем перебраться через Розу, используя устройство пространственного маневрирования, - размеренно поясняет Армин и чиркает карандашом, оставляя на карте темную линию. – Если Эрен слишком ослабнет, чтобы самому им воспользоваться, придется нести и его – за стеной его оставлять нельзя. Остальные будут ждать нас уже внутри, так как в такой битве лишние люди ни к чему – они всего лишь будут раздавлены титанами… Жан задумчиво чешет переносицу и вздыхает. Не то чтобы план Армина был сложным, нет – просто… Он уже давно потерял нить разговора. Где-то на Тросте, через который разведотряд все еще не может выезжать за стену. Получается, все объяснения Армина были высказаны впустую. - Мы не знаем, сколько разумных титанов там может оказаться, но в крайнем случае на помощь Эрену придет Имир. Хотя, если появится Райнер, победить будет сложно… С другой стороны, не думаю, что спустя столько времени Эрен будет сомневаться – сейчас понятно, кто враг. А он все продолжает говорить, что-то рисуя на карте. Армин, такой сосредоточенный и уверенный, в такие моменты он кажется очень сильным – если и не физически, то морально. Именно когда он склоняется над картой, именно когда концентрируется – Жан чувствует, что такому человеку он готов доверить свою жизнь. - Так что из людей на подхвате будем только мы с тобой… Наверное. Ну, и пара человек из охранников стен, но у них свои приказы, нашим они подчиняться не будут. Одним движением руки Армин переворачивает карту, с другой стороны которой оказывается более подробный план места будущего сражения. - Теперь тут, - и тут Армин бросает взгляд на своего друга. И понимает, что зря распинался добрый час перед этим идиотом. - Жан, ты ведь даже не слушал, да? - Честно? – снова почесывает нос Жан, вздыхая, и шарахается от вроде бы нежной, но сильной руки стратега. Увы, увернуться не получается, и он все-таки получает по затылку – и как только Армин достает, он же… низенький?.. Жан хватается за голову, болезненно морщась, но не сопротивляется, даже ничего не говорит. Понимает, что заслужил. А Армин тяжело вздыхает. «Такими темпами у меня голос сядет», тихо бормочет он под нос и устало прикрывает глаза, переворачивая карту обратно. И снова берется за карандаш. - Так, гений, с какого места? – без нервов и недовольства спрашивает он, но в голосе все равно сквозит какая-то жалость – то ли к себе, то ли к нерадивому товарищу по оружию… Ну, зато Жан лучше справляется с маневрированием, чем Армин похвастаться не может. - С Троста, - виновато пожимая плечами, отвечает Жан и слабо смеется, видя, как белеет лицо Армина. Еще бы, это было полчаса назад. – Но ты ведь умный, да? Ты все сможешь объяснить мне… - Ага, а куда я денусь? – мрачно интересуется тот, качая головой, и быстро делает шаг в сторону, когда замечает, как Жан к нему тянется. Опасно. Но Жан на то и Жан, что быстрее. Ему не составляет труда поймать Армина прямо над той же картой, обнять и прижать к себе, пережав его руки, чтобы не ударил снова. Держит, тихо мурлычет, успокаивая вырывающегося блондина, зарывается носом в светлую шевелюру, согревая торчащее из нее ухо теплым дыханием. - Ну пожалуйста, я правда буду внимателен, - обещает он, и Армин тяжело вздыхает. Будет, как же, опять отвлечется на какую-нибудь ерунду… Вроде самого Армина. – Ты просто выглядишь таким уверенным, когда что-то рассказываешь, я просто не могу сосредоточиться. Прости, но в такие моменты ты слишком красив. Сколько раз Армин уже это слышал, сколько раз… И каждый раз он чуть теплеет, тает и успокаивается. Жан – типичный выходец западных земель, даже его имя об этом говорит. А западные умеют делать комплименты – это у них в крови. И Армин просто не может сопротивляться. - В любом случае, ты должен все понять, - уже более миролюбиво вздыхает он, неловко ерзая в крепких, словно тиски, объятиях. Чувствует, как они слабеют, и поворачивается к Жану лицом, все так же серьезно на него глядя. Приподнимается на цыпочки, тянется и легко касается его губ, лишь на мгновение, на пару секунд – и заглядывает Жану в глаза. – Давай с Троста. - Давай, - широко улыбается Жан и освобождает руки друга, давая ему снова взяться за карандаш, но не перестает обнимать, прижимаясь подбородком к светлой макушке. - Жан… - Что? – наивно интересуется он и тут же чувствует, как тяжелый армейский сапог опускается на его ногу. Не вскрикивает, но шипит сквозь зубы, и Армин вновь бросает на него суровый взгляд. - Сконцентрируйтесь, рядовой Кирштейн. - Есть, - чуть не плача, бормочет тот, и хватает ближайший стул, усаживаясь рядом с другом.