Психастения

      — Что ж, Чхве Субин. Я позвонил и всё узнал… Понимаете… Ваша мать… Она умерла.       — Чт… В смысле? Вы же пошутили, да? – с лёгким смешком произносит парень.       — Мне очень жаль. Я думаю лучше вам отправиться сейчас домой.       Субин не понимал, что он чувствует. Ему не грустно и невесело. Плакать совсем не хотелось. Просто будто бы воткнули в сердце нож и забыли вытащить. В голове были мысли только о матери, о её голосе. Ему было всё равно сколько она его ругала, сколько бы не издевалась и говорила какой он ужасный ребёнок.       Медленно выходя из кабинета директора ноги начали подкашиваться, голова кружилась. Резкий звон в ушах. Кровь застыла в жилах. Улыбке на лице не было предела. Вот только одна мысль не уходила с головы.       — То, что я видел утром… то была моя мама? Я видел собственную мать убитой? – раздался смешок. – Ха… Как глупо – приложив руки к глазам и всё также улыбаясь.       Спустя бессчётное количество времени пытаясь выйти из школы ноги уже совсем не держали. Сердце хотело выпрыгнуть толи от страха перед будущем толи от горя. Субин падает на колени перед самым выходом. Взгляд помрачнел. Он не чувствует собственных ног. Блондин пытался сдерживать слёзы, но мысли о матери не давали ему это свершить. Попытка хоть как-то встать не дала положительного результата. Слёзы текут ручьём. Ему настолько больно, что в припадках агонии он начинает неистово бить пол кулаком. Он не в силах остановиться. Продолжая наносить удар за ударом кулак начинает кровоточить.       — Это всё моя вина! Я во всем виноват! – с воплем прокричал он, нанеся очередной и последний удар по холодному полу.       Субин не в силах остановить свои слёзы. Это длится уже около пяти минут. Проходящая мимо по коридору медсестра заметила это зрелище. Быстро подбежав к парню, она начала спрашивать его.       — Стой, стой, стой! Что случилось? Как тебя зовут?       Блондин будто не слышал и не видел её. Он просто смотрел в одну точку. Он слишком устал и не хотел обращать на кого-то внимания. Она схватила его за руки и попыталась поднять. Но как только она это сделала Субин снова упал. Глаза слипаются словно ты находишься во сне. Этот сладкий момент отчаяния.       Он находится в абсолютно пустом деревянном доме. Ночь. Туман. Один лишь уличный фонарь освещает пространство. Субин выходит из дома и бежит к нему, но тот лишь отдаляется. На улице пустота, ни домов, ни людей. Только поле. Обернувшись он замечает, что дом исчез. Только фонарь. Под ногами вода. Вот только она бесконечна вглубь. Ныряя вниз можно заметить груды машин, мебели и свет в конце. Плывя всё дальше и дальше, парень видит какого-то незнакомого мальчика. Он сидит за столом. Опускаясь всё глубже и глубже. Но стоило поднять голову вверх как под ногами образовалась пропасть. Вода исчезла. Он медленно падает вниз. Словно этому небытие нет конца. Можно гадать вечность сколько это длиться, но по ощущениям около часа. Весь полёт он видит один лишь свет, он тускл, мрачен и туманен. Блондин замер. Время остановилось? Закрыв глаза, он видит маленьких голубых бабочек. Их настолько много, что заполняли разум. Чувствуется легкий ветер и журчание реки. Открыв глаза, он видит поле. Наступило утро. Перед ним лес, тот самый дом. Решив прогуляться по берегу реки заметил маленьких крольчат весело прыгающих по камням. Тьма. Он видит Ёнджуна на другой стороне реки. Тот зовёт его к себе. Парень начинает бежать, но очень медленно. Словно на его ногах сто оков. И в одну секунду быстро. Он проваливается под землю. Вода. Вода медленно начинает заполнять его лёгкие. Сколько это может продолжаться? Почему я тут? За что мне это? Последние секунды жизни проносятся со скоростью улитки. Вода внутри.       Субин подрывается и начинает кашлять. Он лежал на койке в кабинете. Яркий свет прожигает его глаза. Медсестра отошла, но он был не один. Рядом был дорогой ему человек. Ёнджун.       — Что я здесь делаю? – спросил растерянный блондин шёпотом.       — Субин! Боже мой, ты так меня напугал! – заключая в объятья парня. Ты помнишь, что произошло?       — Нет…       — Ты не помнишь как потерял сознание?       Лидер лишь помотал головой.       — Ты был у выхода из школы, бил пол, а потом потерял сознание.       — Но ведь такого не было…       — Подожди, я сейчас приду.       Ён вышел из кабинета. Но куда? Я всё ещё нахожусь в школе? Почему я должен что-то помнить? И почему я тут? Кабинет был в белой плитке, твёрдая койка, пронзающая спину, какие-то рисунки на стене. Медленно встав с койки, он решает осмотреться. Место было ему незнакомо. Выглянув в окно, он видел тьму и ничего более. Сколько я спал? Правая рука в бинте. Старое кресло рядом с «ложе». Капельницы, шкаф с горой разных таблеток. В комнату влетает медсестра, а за ней старший.       — Ты как себя чувствуешь? Голова не болит? Тебя зовут Чхве Субин, верно?       — Ээ, да. Я в порядке, ничего не болит… Что я тут делаю?       — Твоя школьная медсестра позвонила в скорую после того, как ты потерял сознание и значительное время не просыпался. Нам пришлось взять одного из твоих друзей в качестве поддержки. Ты помнишь хоть что-то?       — Нет, я ничего не помню. Я помню только то, что я уходил из школы, а потом уже очнулся здесь.       — Понятно. Лёгкая потеря памяти за счёт сильного стресса. Ничего, возможно ты скоро всё вспомнишь.       — Возможно?       — Не думаю, что ты захочешь знать то, из-за чего ты её потерял. Но скоро придёт это время, и ты должен полностью прийти в себя и адаптироваться. Но, а сейчас я оставлю вас наедине.       Медсестра вышла из кабинета по своим делам. Повисло неловкое молчание. Никто не был готов заговорить первым. Да и Субин как-то не хотел тревожить хёна вопросами насчёт случившегося, ведь он видел какой он обеспокоенный.       — Сколько я спал?       — Около восьми часов, – устало ответил старший.       Всё та же тишина. Субин погрузился в мысли чтобы хоть что-то попытаться вспомнить. Но всё безуспешно. Школа. Вспышка. Койка.       — Иди домой. Ты, наверное, устал.       — Ну уж нет. Я останусь с тобой до конца.       На столе лежал телефон блондина. Резкий звонок. Папа. Ёнджун это заметил и быстро схватил его чтобы тот не поднял трубку.       — Жизнь полна безысходности. И иногда мы не в силах принять какие-либо меры. Если так произошло значит было нужно.       — Каждый мой день хуже предыдущего. Я… устал. – отчаянно произнёс Субин глядя в глаза старшему.       — Поверь, всё пройдёт. Всему есть конец. Знаешь, я…       В комнату неожиданно влетает со слезами Хаюн. Чуть ли, не сбивая всё на своём пути подлетает к лидеру. Она была вся взъерошенная, волосы в разные стороны, помада стёрта, тушь потекла.       — Суби-и-и-и-н! Я так рада, что с тобой всё хорошо. Ты самый лучший, прости меня за всё, что я когда-либо сказала или сделала! – с паникой и дрожью в горле произнесла она.       Ком встал в горле. Это явно было неожиданно для парня. Такая высокомерная девочка могла сказать такие слова. Он явно был в безнадёжности и тоске. Какие-либо догадки окончательно упали.       — Боже, Субин, ты бы видел, что происходит дома. Папа… – не успев договорить как её перебивает хён.       — Эй, ты не видишь в каком он состоянии? Зачем ты давишь на него? Он и так ничего не помнит.       — Не помнит?.. Ты ничего не помнишь? – посмотрев на брата с уныньем. – Да как ты можешь не помнить. Наша мама… – недоговорив       Пока Хаюн не сказала ничего лишнего Ёнджун закрывает ей рот рукой и проводит до выхода. Там уже её встречает медсестра и она с ней разберётся.       — «Наша мама». Что-то случилось с мамой? – спрашивает старшего Субин.       — Ты скоро обязательно обо всём узнаешь. Тебе нужно поспать и набраться сил. Я верю в это.       Блондин с размаху откинулся на койку начав смотреть на белоснежный потолок. Что его ждёт завтра и как обернётся его жизнь одни из множества вопросов в голове. Хотя сейчас рядом с ним находится его любимый человек. И хотелось бы чтобы это чувство покоя не покидало его. Ему так хочется признаться о всех своих самых тёплых и искренних чувствах. Но, что если он его отвергнет? Как тогда смотреть ему в глаза? Он больше не увидит тех самых счастливых эмоций, Ёнджун будет смотреть на него как на последнего врага. Не сможет больше никогда в жизни его обнять и почуять его запах тех самых туманивших голову духов. Он будет один.       — Завтра тебя выписывают, – сказал хён.       — Чудно.       — Я считаю, что тебе лучше первое время пожить у меня, – с энтузиазмом предложил он.       — Я согласен на что угодно – главное не видеть Хаюн.       Они лишь посмеялись. Комната веяла теплом и одновременно сочувствием, но не казалась уже такой суетливой и напряжённой. Время близилось ко сну. Койка явно была только на одного человека, но раз так вышло. Субин не мог оставить Ёнджуна спать, облокотившись на стол, а уж тем более на полу. Ничего лучше он не смог придумать как предложить лечь вместе. Или же он просто хотел чаще касаться старшего.       — Ложись со мной. Будем спать вместе, – с ухмылкой произносит блондин.       — Тебе и так места мало, куда ещё я.       — Давай же. Иначе мне придётся тебя заставить, – рассмеявшись       — Заставить? Ха. Ну попробуй, – подходя к другому концу комнаты.       Субин резко встаёт и решительно направляется в сторону хёна. Уже подходя к нему протягивает руки, чтобы схватить его. Ён даже не сопротивляется. Вот только как парень берёт его за руки тот разводит их. Ничего не предвкушающий Субин явно не ожидал такого действия от чего и встал в ступор. Пользуясь моментом Ёнджун начинает его щекотать. От чего блондин пятится назад. Отходя всё дальше и пытаясь вырвать из лап своего врага, он врезается в койку. Падая назад он хватает за руку старшего и тот повисает над ним. Неловкое молчание. Сердце начинает биться быстрее, голова идёт кругом, они смотрят друг другу в глаза, в которых можно увидеть явное удовольствие от всего происходящего. Мир будто замер и ждал продолжения. Что делать дальше? Признаться ему? Я готов? Блондин поднимает руки и осторожными движениями касается щёк старшего. Он робко притягивает его ещё ближе произнося…       — Ты проиграл, – дразнящим шёпотом.       — Даже не думай, я не закончил, – прикусывая губу.       Ёнджун наклонятся к уху парня со словами…       — Я люблю тебя.       Он медленно встаёт, смотря на реакцию Субина. Но, кажется, что в сердце блондина развелось много бабочек и он потерял связь с внешним миром. Он не мог отойти от услышанного и как-то продвинуться вперёд. Бабочек становилось всё больше, сердце выпрыгивало, лицо покраснело. Хотелось слышать эти прекрасные три слова снова и снова окунаясь в этот омут любви. Который съедал его изнутри и не давал раскрыть себя. Парень закрыл лицо руками и встал напротив Ёнджуна.       — Что ты сейчас сказал?       — Что я люблю тебя. Что-то не так?       Хён отвернулся к нему спиной в надежде, что тот подойдёт ближе и обнимет его. Но как только нерешительный Субин подходит к нему кладя руку на плечо. Резкими движениями старший поворачивается и хватает одной рукой за его запястье поднимая вверх, а другой прижимает его к себе за талию. Это что сон? Я сплю?       — Что ты себе позволяешь? – удивлённо спросил блондин.       — Я пытаюсь выиграть.       — Вот как. Я тебя понял. Я…       Не успев договорить Ёнджун приближается к ярким, вишнёвого цвета губам Субина которые так и манили его всё это бессчётное время. Ноги стали ватными, взгляд стал более живым. Ёнджун осторожно отодвинул прядь волос с лица Субина, заставляя сердце биться в бешеном режиме. Неужели этот момент? Не дожидаясь продолжения от старшего, блондин аккуратно освобождает свою руку от хватки хёна и прикладывает к его порумянившей от происходящего щеке. Недолго думая он резко целует его в губы закрыв глаза. Ёнджун явно не ожидал такой нахальности от своего лидера. Все чувства сплелись в единое целое, породив в них некое начало нового времени их жизни. Они точно стали ближе. Старший был не против этого действия на что ответил взаимностью. Это мгновенье настолько сладко, как первое чувство влюблённости. Хочется всё больше и больше не давая никому нарушить их покой и вломиться в столь важный для них момент. Спустя около двадцати секунд Субин отстраняется от Ёнджуна смотря ему прямо в его пронзительные, смущённые глаза.       — Ты… – неловко сказал хён.       — Ты первый это начал. Я вообще тут не причём.       — Не причём? Ты только что меня поцеловал.       — «Я люблю тебя». Твои слова не так ли?... Это взаимно? – с дрожью в горле произнёс блондин.       — Да… это так. – с улыбкой на лице отвечает Ён.       Спустя эти «споры» Ёнджун всё же согласился на предложение поспать вместе. Оба легли на столько малую койку в обнимку. Хотелось бы чтобы это длилось вечно, и они были просто счастливы вдвоём. Но вот что будет завтра. Ведь Субин ещё не вспомнил что было в тот день и как он оказался в больнице. Как дела у остальных ребят? Знают ли они что-то? Тот же день у Бомгю…