За руки

В голове пустота, она лежит и смотрит в потолок, пока блондинистые волосы раскиданы по подушке. Три часа ночи. Смотрит в бок. Сбоку никого. Лере поставили позднюю смену. И вроде она должна скоро вернутся. Она права, слышится тихий звук щелчка замка. Она старается быть тише ради неё. Как только слышится звук хлопка двери, Кира встаёт, выглядывая из-за шкафа. Средняя квартира-студия в центре Москвы, в которую обе возращались только ради друг друга, уже давно пропиталась родным запахом для каждой. — Ты чего не спишь? Я тебя разбудила? — Пошли погуляем? Вопросом на вопрос, на самом деле не в стиле Медведевой, но Лера молча кивает, надевая назад кожанку. Кира кажется радуется как ребёнок, и быстро надевает на себя уличную одежду. Ей стоит проветриться. — Как в баре? — Никак. Снова эти пьяные старики, да неумеющие пить подростки. Бесят. — Не хочешь уволится? — И в итоге мы будем жить только на твою зарплату? Не думаю, что это хорошая идея. Лера вздыхает, чуть крепче сжимая руку девушки. Они сами не знают куда бредут, но никогда не гаснущие огни мегаполиса дают знать, что они ещё в городе. Они сворачивают в тёмный парк. Одинокая лавочка, одинокий фонарь и две девушки. — Что-то случилось? Ты слишком поникшая. — Вакарчук обеспокоенно смотрит на Медведеву. Она не слышит привычного «кисуль» или же более нежного «солнышко». — Я хочу подарить тебе весь мир, лишь бы видеть твою улыбку. — Кира смотрит на звёздное небо крепче прижимая к себе Леру. И она улыбается. Если уж блондинка говорит такое, значит это правда важно. — Ты — мой мир, Кир — Лера улыбается и прижимается собственными губами к чужим, уже чувствуя привычный вкус табака. Хотя чего это она? У самой такой же. Поцелуй получается нежным и уж слишком чувственным. — Надо будет встретится с нашими, давно не виделись. — Надо. Лера укладывается на плечо Киры, смотря в даль, пока Медведева вернула свой взор к звёздам. — Лер, ты бы хотела звезду? — Самая важная звезда сейчас сидит рядом со мной. Домой возращаются они ближе к пяти утра и сразу в кровать. На улице холодно, да и хочется почувствовать тепло чужого тела.

***

Она целует в лоб, в очередной раз они меняются в баре. Они обе любят свою работу, но терпеть не могут добрую часть посетителей. — Кирюха! Девушка оборачивается на до жути знакомый голос. Неожиданно, но видит до невозможности знакомые длинные светло-русые волосы и рядом с ними копна чёрных волос. Видимо она останется тут немного на дольше. Лера улыбается девочкам и начинает протирать стаканы. Просто от нечего делать, ведь Кира после себя всё протёрла уже. — Привет, Лер. Она улыбается. Лиза, девушка Крис, достаточно миловидная девочка, умная так ещё и не пьёт, не курит. Полная противоположность Кристине. — Привет. Пока Кира с Крис что-то бурно обсуждают, Лера с Лизой успевают посмеяться, смотря на них и выпить по стакану сока, да и просто поболтать о жизни. — Кисуль, у тебя же смена заканчивается в десять? — Лера отвлекается от клиента, который буквально нагло лез к девушке, и кивает. — Пойдём к Крис и Лизе позже? Давно ж не сидели. — И Лера снова кивает, убирая чужую руку с своей. Уже привыкла. Выпившие в большинстве случаев такие. Кира хмурится, видя это, но лишь просто вздыхает. И она тоже привыкла. Лера возращается к Лизе, которая уже тихо разговаривала с Крис, всё так же потягивая сок. Кира к ним же. Они заходят в чужую квартиру. Лиза раздевается быстрее всех и бежит ставить чайник. И кричит всем чтобы помыли руки. В то же время на кухне так же открывается кран.

***

Пьют чай они не долго, но на алкоголь не переходят. Они хотели, но Крис отказалась увидев взгляд своей девушки, а Кира с Лерой не стали в качестве поддержки. Собственно поэтому разошлись они быстро. И снова никогда не гаснущие огни Москвы. Они не бьют в глаза, нет. Они наоборот успокаивают, дают свою атмосферу. Лавочка перед домом. Курят. Бабка из окна что-то кричит им, но Кира не слышит, лишь прижимает к себе Вакарчук. Домофон. Множество лестничных пролётов. Девятый этаж. Ключи. Дверь. Они дома. Заходят и целуются, целуются так, будто в последний раз, хотя обе знают, что он не последний даже за этот вечер. Кира прижимает её к стене, оттягивает футболку и целует плечи, пока Лера зарывается руками в давно растрёпанный хвост Медведевой. Она снимается резинку, откладывая на полку сбоку и снова целует. Нежно, не напористо. Но пугается когда блондинка подхватывает её под бёдра и несёт к кровати. Мягкий матрац встречает их со всей нежностью, с такой же Кира целует шею Леры. Футболки летят в сторону. Блондинка просовывает руку под спортивный топ девушки и нежно сжимает грудь. Через некоторое время и топа на теле Вакарчук нет. Только лёгкие штаны и трусы. Но они прикрывают самое сокровенное. Спускается дорожкой поцелуев от груди до резинки штанов. Поднимает голову, и видит прекрасную глазу картину. Лера лежит с задранной голов, тихо постанывая, она сжимает рукой одну грудь, а во второй находится рука Киры. А ведь по другому нельзя. Уже вошло в некую традицию, что они держатся за руки когда занимаются близостью. Будто доказывая, что после процесса ни в коем случае не отпустят друг друга. Штаны слетают вместо с трусами. Момент, и с губ Леры слетает первый более громкий стон. Кира сжимает свободной рукой бедро, пока язык аккуратно начинает слизывать выступившую естественную смазку. Рука Леры до сих пор в её руке. В голове пустота, она лежит и смотрит в потолок, пока блондинистые волосы раскиданы по подушке. Три часа ночи. Смотрит в бок. Сбоку любимые дреды. Она перебирает косички, пока Вакарчук устало рассматривает каждую черту лица Киры, хотя кажется она знает их наизусть. За руки по прежнему держатся. — Пошли покурим? — Пошли. Они выходят на балкон, Кира зажигает один конец тонкой сигареты и передаёт её Лере, после же зажигает вторую м затягивается сама. Руки по прежнему скреплены.

***

Никто не знает, чем закончится эта история. Но пока они вот так, держатся за руки почти в любой момент их жизни, пока в их сердцах горит, то самое чувство любви, которое пережило все ссоры, скандалы и недопонимание, пока чёртова судьба не разделит их, они будут вместе. Всё так же держась за руки и куря на балконе, пока машины проносятся по мегаполису, а его огни горят, и не думая гаснуть.