Так должно быть

Темный свет и вот кажется, что все закончилось, но кто я и что я тут делаю? Ответ прост, я Вилл Вандом и я пожертвовала собой. Но где я сейчас не знаю, мне известно лишь то,что ни девочки, ни Мэтт меня не простят, ведь я осознано пошла на это. *Час до сражения* Стоит ли думать об этом. Стоит ли вообще это делать. Времени и так мало, либо делать в полной мере, либо не делать вообще. Решено, другого выбора нет. -Боже, Вилл ты точно с ума сходишь, уже сама с собой разговариваешь, или ты так придумываешь стратегию борьбы с Седриком? - Хай Лин была видимо так воодушевлена, что даже и не вслушивалась в мои слова, это как раз мне на руку. Но все же так просто я уйти не могу, нужна лишь ручка и бумага. Я должна всё написать... Наполеона не сложно было найти, но времени остается совсем мало. -Не спрашивай ничего, просто после битвы отдай это Мэтту. -Я протянула ему криво сложенную бумажку, но он ничего и не спрашивал, ведь всё и так понял. --Что тут скажешь, всегда имела слабость к обреченным романам. - Кажется я повторяюсь. Мысли обо всем этом тянут вниз, но когда Седрик явится будет явно не до шуток, он тут всё разгромит. Надеюсь Мэтт не оставит свой пост и они смогут поддерживать иллюзию.

***

-Вилл, не получается, он слишком силён.-Тарани уже не выдерживает напора, Хай Лин пытается помочь Корнелии, а Ирма уже почти без сознания. Столько сердец и магия Фобоса напитали змея до предела. А значит другого выбора нет и тогда всё же придется это сделать. Не только Тарани может читать и искать информацию, мне было так интересно, что я могу, что я попросила у хранителей все книги про нашу магию, что у них есть. И в одной из них, я и наткнулась на это заклинание, оно мощное, у каждой стражницы есть такое, но чтобы его сотворить, нужна вся сила, еще ни одна стражница применившая это не выжила. Вот и сейчас мне придется это сделать, ведь подруги точно умрут, а у меня есть шанс, но даже если нет, то мне уже не страшно. Когда ты сливаешься с драконом, у тебя есть выбор, лишиться своей сущности или нет, если всё забудешь останешься жива, но если память оставишь, то твоя душа отделится от тела и телесная оболочка умрет. Я не смогу жить если забуду девчонок и Мэтта, моё сердце не выдержит. Поэтому я буду помнить до конца. Мы такое уже делали во сне, но ведь сон это не реальность. В реальности же ждет море, которое нахлынет на меня, а значит я задохнусь. И лишь боль друзей и родных будет напоминать, что я когда-то жила.

***

Бой мы действительно выиграли, но я слышу какие-то голоса, они зовут меня. Хотя также я слышу Мэтта и девчонок, и каждый молит, чтобы я вернулась, но я не могу. Я истощена и даже если я очнусь вы увидите лишь слабую мою копию без души, я очнусь совсем ненадолго, и это разорвет мне сердце. Я думаю о том, что больше никогда не поцелую Мэтта, не назову Тарани заучкой, не поем лапши вместе с Хай Лин и не буду вместе с Ирмой шутить над Корнелией, и Мама...О, она же так ничего и не знает, как же она теперь, я так виновата перед ней. Эти мысли истощают меня ещё сильнее, если бы в этом состоянии я бы могла плакать, то затопила бы Хезерфилд, но теперь я все больше становлюсь призраком. И через пару секунд я уже превратилась в призрака, и увидела картину, которую бы никто в своей жизни не хотел видеть. Мэтт кричал одну и ту же фразу и все бил руками асфальт , я видела, как из под маски капали слезы. --Почему она не возвращается!? -эти слова уже начинали звенеть в моих ушах, и плач девочек на заднем фоне. -Она не сможет вернуться, если она выбрала забыть, но остаться живой ещё есть шанс, но скорее всего она ничего не вспомнит. Но если выбрала второе, то она умрет. -Что означает второе?? Что ты имеешь ввиду? Она не может умереть! Шквал злости посыпался на Галинор, я же даже будучи призраком испугалась, столько злости в нем было лишь, когда он был Шеганом, но сейчас слышалась не только ненависть, но и скорбь. Он затих осознавая, что происходит, а я впервые посмотрела на себя, которая уже была бледной и безжизненной. Но важно то, что Кристал до сих пор светился, и словно искал себе нового хозяина, я надеялась, что девочки примут ее, как когда-то приняли меня. И вот я впервые смотрю на девочек, у каждой голова поникла и лишь Корнелия смотрела с гордо поднятой головой, словно отдавая мне честь. Они сильные и справятся и надеюсь, что когда-нибудь они меня простят.