Наш путь

Как же это приятно – идти знакомой тропой домой. Домой, где тебя всегда, несмотря на погоду и обстоятельства, ждут любимые, дорогие тебе люди, горячий обед, теплая мягкая постель. Сейчас Эрвин Смит ступал по до боли знакомой дороге, вдыхал свежий луговой воздух и, щурясь от полуденного солнца, улыбался только ему известным мыслям. Еще один поворот и уже виднеется небольшой каменный домик с дымящей трубой. Из пристроя выходит молодая женщина, ее русая коса покоится на левом плече, округлые аппетитные формы скрывает свободное подпоясанное платье бежевого цвета, в руках она несет кувшин свежего коровьего молока. Хелена, его прекрасная Хелена. Женщина улыбается и что-то говорит. Из-за угла дома выбегают два сорванца – Фредерик и Люси – двойняшки. Светлые волосы и голубые глаза от папы, маленький курносый нос и светлая добрая улыбка от мамы. Сколько он не был дома, пять лет, семь или больше? Сейчас все эти годы казались одним страшным бесконечным, но таким далеким кошмаром. Перед его глазами родной дом и любимые люди, а не грязные сырые казармы и подчиненные, готовые идти на смерть, ради того, что видит сейчас Эрвин, ради беззаботной, мирной жизни. Мужчина улыбнулся, вспоминая лица солдат, что пожертвовали свои жизни, как бы благодаря, говоря, что их жертва была не напрасна. Сейчас он мог улыбаться, что не позволял себе уже столько лет. Это так непривычно и в то же время знакомо, улыбаться, искренне и открыто. Эрвин уже открыл рот, чтобы позвать любимых, но в последний миг передумал, решил дойти до калитки дома в молчании, запоминая свои ощущения, ведь впредь такого больше не повторится. Он дома. Подойдя вплотную к своей женщине, Эрвин протянул руку, нежно касаясь ее волос. Хелена вздрогнула, медленно повернулась. Ее глаза округлились, нежные губы растянулись в полуулыбке. Мужчина не мог оторвать от нее взгляд. Какой красивой она была сейчас! -Эрвин – тихо прошептала она. Ее нежный шепот вызвал волну мурашек на спине бывшего командора. Кувшин с молоком полетел вниз - тело сработало быстрее разума, и в каких-то тридцати сантиметрах от земли, был подхвачен сильными руками и возвращен хозяйке, за что Эрвин получил еще одну улыбку и взгляд, полный нежности и любви. -Пап! папа!!! – детские крики оживляют картинку перед глазами, дополняя ее яркими красками, - папочка! Детвора повисла на Эрвине, наперебой рассказывая, какие-то истории, требуя внимания к себе. Он в ответ лишь улыбался и гладил детишек по золотым волосам. -Ну, что же ты, пойдем в дом, обед почти готов – нежные руки обхватили огрубевшие ладони, и несильно, но настойчиво женщина повела своего мужчину в дом. «Я дома!» С умыванием и обедом было покончено, дети отправлены резвиться в сад, гладко выбритый, с растрепанными волосами Эрвин лежал на мягкой перине, обнимая свою Хелену, которая нежно гладила его щеку. Идиллия, бесконечная фантазия и мечта командора Эрвина Смита. Сколько раз он мечтал об этом, что его лица касается не очередная пассия или девчонка из борделя, а любимая и дорогая, единственная. Сейчас думая об этом, перебирая в голове моменты службы, Эрвин ловил себя на мысли, что был близок к мечте, лишь, когда рядом был один несносный капрал. Одно его присутствие делало День Эрвина Смита. С первого взгляда, с первого зрительного контакта, он понял, что хочет этого человека. Хочет видеть его в своем отряде, в своих планах, в своей жизни, лишь позже пришло осознание (не без помощи того, самого капрала), что хочется видеть его и в своей постели. -Леви…-тихий шепот одними губами. Эрвин поймал себя на мысли, что это первое, что он произнес, находясь дома. Движение ладоней замерли, Эрвин осторожно перевел взгляд на жену. Та все также смотрела на него с любовью и преданностью и, как показалось Эрвину, с облегчением. - Я знала, что нам еще рано встречаться. Твой путь еще не закончен. ТАМ тебя ждет человек, любимый тобой, влюбленный в тебя. Возвращайся к нему, Эрвин, мы будем ждать вас столько, сколько нужно. Всю вашу жизнь. Люблю тебя, Эрвин. Хелена улыбнулась ему, точно так же, как и в их первую встречу, Эрвин хотел ответить ей тем же, но все тело, будто налилось горячим свинцом, мышцы не двигались, он кое-как смог выдавить из себя полуулыбку, надеясь, что Хелена прочтёт все его чувства к ней и детям в глазах. -Эрвин! Эрвин Смит! Чертов ублюдок! Чего лыбу давишь, гавнюк хренов! -Ривай, успокойся! Иначе не увидишь командора до его полного выздоровления. -Да больно надо. -Пять минут назад надо было очень, что изменилось?! -Ханджи, закройся, а! Тихий холодный голос вперемешку с задиристым шепотом, резали по оголенным нервам, мешали сосредоточиться на происходящем. Голова гудела, любые мыслительные попытки приводили к очередному приступу боли. Болело все, начиная от кончиков пальцев на ногах и заканчивая, как казалось, кончиками волос на голове. И вместо того, чтобы мучить себя, Эрвин решил лишь вслушиваться в происходящее и слушать, слушать голос любимого человека. -Ривай, он без сознания уже шесть дней, потеря крови была катастрофическая. Ты лучше меня знаешь, что шансы…шансы на то, что командор… -Я не люблю повторять, но для тебя сделаю исключение. Заткнитесь, капрал Ханджи. -Да…я…Я оставлю вас… Тихо щелкнул замок входной двери. К щеке прикоснулись холодные израненные руки. Только сейчас Эрвин понял как ему жарко, и насколько спасительными могут быть руки другого человека. -Твоя температура медленно падает, хорошо! – ко лбу прикасаются обветренные губы. Эрвин намеревается перехватить капрала правой рукой, но почему-то она не слушается, а лишь отдает тупой болью в предплечье. -Нх – тихий стон срывается с губ. Горло пересохло, хотелось пить. -Эрвин! Вода, да? Подожди – к губам прикладывают глиняную посуду и медленно вливают прохладную воду. Вода струится по стенкам пищевода, питая уставший организм, стекает по подбородку, пропитывая рубашку насквозь. Какое блаженство, несколько глотков воды и появляются силы, на то, чтобы открыть глаза. -Эрен Джагер, мы вернули его? Что с диверсантами? – голос слабый, но в нем чувствуются стальные нотки главы отряда разведки. -Джагер в соседней палате, ублюдки сбежали, от твоего отряда быстрого реагирования остались единицы. И ты…рука… - голос капрала на последних словах дрогнул. Эрвин перевел взгляд на правую руку, боль в которой продолжала пульсировать. Как-то отстраненно отметил пустоту в рукаве рубахи. -Что ж, я жив и в здравом уме, командование все еще под моим началом. Полномочий я с себя не снимаю. Капрал, доложите обстановку. Они беседовали около получаса, пока их не прервала Ханджи, случайно услышав тихий разговор за дверью: -Я думала, ты с ума сошел, болтаешь сам с собой, а тут…рада видеть Вас командор. -Взаимно. -Будем ждать Вас у руля командования. Я за лекарствами, Ривай, тебе тоже пора, не забывай, подготовка разведотряда на тебе. Да и Эрвину нужен отдых – девушка подхватила капрала за руку и попыталась выпроводить из палаты. -Ханджи, я отдыхаю рядом с ним, оставь. -Как скажешь Эрвин – она выскочила за дверь, тихо прикрыв за собой, мужчина вернулся на место рядом с кроватью. -Ты звал меня, Эрвин? -Я рад, что ты услышал! -Я тоже. Я тоже звал тебя, и ты вернулся. -Да! Прошел месяц после миссии по возвращению Эрена Джагера, прошло две недели, после того, как Эрвин Смит, командующий легиона разведки, вернулся на свой пост. Жизнь шла своим чередом, руководство готовило новый план экспедиции, солдаты готовились к этой вылазке. Будто и не было тех мучительных двух недель без командора, без сердца и двигателя легиона. Сейчас, тихой, безветренной ночью, лежа в постели, прильнув голыми телами друг к другу, Ривай выводил указательным пальцем только ему понятные узоры на груди Эрвина, тот в свою очередь зарывал пальцы в черные волосы, периодически массируя бритый затылок капрала. За все те годы, что они были знакомы, только сейчас Эрвин решился рассказать о своем прошлом, о красавице жене-Хелене, о ее беременности, о том, как они выбирали имя ребенку. «Если пацан-Фредерик, если девочка-Люси», сказал тогда Эрвин, поглаживая округлый живот любимой. В их деревне, что находилась недалеко от стены Мария, призыву подлежали все годные молодые мужчины. Отслужить в обязательном порядке три года. Эрвин попал в легион разведки. И у него была лишь одна цель - выжить и вернуться домой. Он выживал, в бесконечных тренировках и вылазках за пределы стен, выживал, лелея мечту увидеть семью. А потом, потом пришла весть, что стена пала, уничтожена Шиганшина, а если пал этот город, то мелкие поселения и подавно. В их деревне не выжил никто. -Какая она, твоя жена? – вопрос родился неожиданно и повис в воздухе как воздушный шар. Эрвин молчал, молчал дольше, чем следовало, и капрал уже начал подозревать, что его пустили в игнор. -Она, добрый, мягкий человек, с открытым взглядом и доброй улыбкой. Высокая, светловолосая, с умопомрачительной женственной фигурой. Твоя полная противоположность. -Какого?... – и почему из объятий Эрвина, Ривай не мог выбраться даже сейчас, когда его держала лишь одна рука. Может просто не хотел? -Аха-ха, ну, может поэтому я тебя и люблю, Леви – они оба замерли, за окном лаяла собака, в комнату, сквозь тонкие занавески падал лунный свет – Она одобрила мой выбор и сказала, что будет ждать нас в конце нашего жизненного пути. Эрвин никогда не говорил о своем видении, когда находился на грани жизни и смерти. Но Ривай понял, понял без лишних объяснений. -Ты звал меня! И когда настанет наш час, мы пойдем по той тропе вместе. А сейчас мне достаточно, что я знаком с твоей женой заочно! Тихий смех разбавил гнетущую атмосферу. -Спасибо! -Люблю тебя, Эрвин!