ДальнобОЙщики

      Пушистая красавица-елка была бережно уложена в фуру и дальнобойщики поторопились к месту назначения. Федор Иванович, будто лишь теперь заметив наличие напарницы, поинтересовался:       — И что же, Алеся, привело тебя в нашу нелегкую профессию? Небось, не с пеленок в машинки играла?       — Все просто. Страна переживала тогда трудные времена, а отец мой стал слишком стар и слаб для службы. Вот я и отрезала свои косы и… — лукаво подмигнула Александра.       — Так, хватит! Мультик про Мулан я и со старшей, и с младшей дочкой смотрел — слава Богу, третий у меня сын. Не надейтесь, что старичок отстал от жизни, Александра… как там вас по отчеству?       — Александровна, — помедлив, вздохнула Алеся, наблюдая, как рот Федора растягивается до ушей. — Теперь точно Сашком называть будете?       — Подумаю, — шутливо пригрозил Иваныч. — Папка-то как тебя кличет?       — Только не смейтесь. Олешек, — смутилась девушка.       К счастью, в этот момент показался пункт разгрузки. Иваныч мигом посерьезнел, напарники отправились сдавать груз.       Вернувшись, Федор вновь устроился за рулем, Алесю же попросил закрыть прицеп: хватит, елочка, проветрилась, пора ехать. «Ну сколько можно возиться?! Она там что, хоровод вокруг елки водит?» — занервничал Иваныч, прождав немало времени.       Вокруг лежащей елки и вправду топталась Александра в компании… длинноногого пятнистого зверька, с аппетитом пожевывающего ветку. Вот вам и проветривание, вот вам и олешек!.. И что прикажете делать? Гаишникам вряд ли докажешь, что КамАЗ — это сани, а Федор — Дед Мороз. Соль! Говорят, олени ее обожают, может, удастся выманить лесного красавца из фуры? Федор порылся в запасах провизии. Ну конечно: закончилась!       Ни на что не надеясь, Иваныч повернулся к напарнице. В ее маленькой дамской сумочке (розовой, естественно!) явно не найдется нужного. Однако не успел старший экипажа задать вопрос, как на свет божий сперва явился спасительный мешочек, а затем, из недр прицепа, обрадованный зверек.       — Соль влагу со стекол удаляет лучше всякой автохимии, — довольно пояснила Алеся. Федору же на миг почудились ушки-рожки, задорно торчащие из белокурых волос.