Жизнь за завесой

По новостям объявили, что умер ребенок из квартала неподалеку — четырехлетний малыш Том, в результате болезни. И это была самая грустная и неожиданная новость из всех которую когда-либо слышала Энн — дети здесь почти не умирали, только если упадут с большой высоты, или пойдут к речке купаться и утонут. А от болезней еще никто здесь не умирал, ведь риддлфилдская медицина — лучшая в мире. А тут… было что-то не так. Или девочке казалось, что что-то не так. Может, потому что Том был прекрасным ребенком, милым мальчиком, который всегда делился абрикосами со своего дерева с Энн, и его кончина была самой несправедливой вещью на свете, или потому что всего пару дней назад она видела Тома, вполне здорового и бегающего по своему саду с палкой, накинувшего на себя простыню и обвязав веревку вокруг пояса, изображая воина из фильмов «Риддлфилдские войны». Спектакль, на который Энн пригласили, проходил в соседнем районе, неподалеку от школы, поэтому девочке не составило труда найти нужный дом. Он был красивый, на фасаде растекалась разросшаяся виноградная лоза, окошки были, словно в кукольном домике — такие же маленькие; ставни были выкрашены в красивый бирюзовый оттенок, тогда как остальной дом был песочного цвета. Робко постучавшись два раза, девочке открыл дверь ребенок в ободке с криво приделанными собачьими ушами — видимо, играет Тото. — Ты на спектакль? Энн кивнула, и мальчик пропустил ее внутрь. Весь шум исходил с верхнего этажа, куда она и поднялась. В довольно просторной комнате посередине стояло порядка десяти светлых стульчиков, а спереди был небольшой занавес — темная штора, протянутая от окошка к стене напротив. Детей, ждавших спектакль, было мало — всего 4 человека, включая Энн. Никого из них девочка не знала, кажется, они были на пару лет старше. Спектакль начался спустя полчаса после прихода Энн. Первым делом из-за кулисы появился сам волшебник, на нем была темная мантия из блестящей ткани, рубашка, слегка выглядывающая из-под нее, штаны, затертые от времени и имеющие в некоторых местах заплатки, остроносые туфли и шляпа из картона, покрашенная в зеленый цвет. Жестикулировал он очень активно, интригуя зрителей, жаждущих представления. История, которую представили ребята, была слегка урезана, не было, к примеру, домика Элли, на котором она прибыла в город, все персонажи — Страшила, Лев, Дровосек и сама героиня уже были знакомы, и, минуя злых ведьм, они сразу попадают к Гудвину. Его представление было поистине умопомрачительным — когда все приходят к нему в замок, он, окутанный дымкой, встречает их, как и подобает волшебнику, с различными трюками. Выслушав просьбы друзей он, в отличие от книжного шарлатана, их исполняет — и представление заканчивается на радостной ноте. Энн пребывала в восторге от постановки. Да, она не была похожа на оригинальную историю, но то, как ребята воплотили ее с помощью подручных средств вызывало восхищение. Зал встречал финал овациями, а главные звезды спокойно поклонились и исчезли за кулисой. Девочка решила после представления зайти в гримерку за Кэс, чтобы вместе пойти домой. В большой светлой комнате неподалеку от зала творился настоящий творческий беспорядок — везде лежали костюмы, обломки декораций, подручные средства в виде скотча и туб клея. Когда девочка вошла в комнату, первым делом мальчик, что играл Железного Дровосека, надменным тоном сказал: — Зрителям сюда нельзя. Энн опешила, но на подмогу пришла Кэс, отвлекшаяся от беседы с тем самым волшебником: — Это ко мне! Энн, пойдем к нам! Радостно завопила она Энн уверенным шагом подошла к ребятам, и протянула руку для знакомства с Гудвином. — Я Энн. Живу неподалеку. Мне так понравилось, как вы здесь все сделали! Затараторила она, не успев рассмотреть лица мальчика из-под шляпы. — Я Сэм. С некоей долей робости ответил мальчик, цепляя на себя очки с большущими стеклами. Сэм был по-детски пухлым мальчиком, а на его лице было довольно различимое родимое пятно на щеке, из-за которого он, видимо, слегка стеснялся, поэтому часто прикрывал эту часть рукой. — Нам, наверное, уже пора. Сказала Кэс, и взяла Энн за руку. — А ты часто такие спектакли ставишь? Не обращая внимания на слова подруги спросила девочка. — Не особо. Мало кто соглашается играть, а смотреть тем более. — Это так странно. Они же суперские! Отвечает Энн с искренним восторгом — Спасибо, что пришла. Покраснев и зачесав щеку произнес мальчик. По дороге домой Энн решила рассказать Кэс о книге, которую она нашла у бабушки на чердаке. — Кэс, слушай, а я книжку нашла у бабули дома. И я думаю, что она не отсюда. Последнюю часть фразы она произнесла полушепотом. Кэс, шедшая до этого с блаженной улыбкой от собственного триумфа на сцене, вмиг побледнела, и испуганно посмотрела на Энн — Ты не должна этого делать, Энн, это опасно. Будто не своим голосом затараторила она. — Что? Но почему? — Я не знаю, Энн, но ты должна отнести ее к взрослым и все рассказать. Во время того, как подруга это все говорила, Энн успела тысячу раз пожалеть о том, что она вообще решила рассказать что-либо этой зануде, которая вечно должна жить по правилам. Поэтому, девочка все перевела в шутку: — Да ладно, ничего я не находила, на физиономию твою охота было поглядеть, как ты сразу ныть начнешь. Кэс сразу же изменилась от этих слов, и вместо паники, которая читалась до этого у нее на лице, она погрустнела — Не смешно, Энн, ни разу. Все остальное время, пока они добирались до дома, они молчали и смотрели под ноги, словно нашкодившая малышня.