The Devil You Know

— Ты сегодня какая-то вялая, принцесса. Все в порядке? Подняв рассеянный взгляд на отца, Корделия только улыбается в ответ и кивает, вновь уткнувшись в стакан с соком, который в это утро показался ей слишком кислым и слишком сладким одновременно. В этот день, по факту, все казалось слишком не таким, как обычно: дорога до школы слишком долгой, голоса подружек слишком раздражающими, а взгляд какого-то очкастого мужчины в коридоре слишком изучающим. Корделия вроде бы как знала этого человека, — библиотекарь или кто-то типа этого, — но с учетом ее страсти к чтению, в ареал обитания этого излишне пялющегося мужчины она заходила не часто, если заходила в последние годы вообще. Подружка активно пыталась ей рассказать про крутую распродажу в торговом центре, что прежде весьма заинтересовало бы Корделию, но вот в данный момент единственное желание, которое вспыхнуло в девушке, это двинуть брюнетке с локтя, дабы та наконец замолкла. — А ты не могла бы убавить звук, когда орешь мне в ухо? Я знаешь ли не глухая и все прекрасно слышу! — Раздраженно шипит Корделия, поправляя прическу в зеркале дамского туалета. Так и не дождавшись подруг, она выходит из помещения под их красноречивый взгляд в спину, но было так плевать, что даже слишком. Опять же, чересчур слишком. На скамейке возле здания школы сидела рыжеволосая неудачница школы, одетая в настолько убогое, по мнению Корделии, платье, насколько можно было себе представить. Кажется, ее звали Уиллоу, и кажется ее можно было запрячь в помощи по информатике. Она же отличница, к тому же не посмеет отказать. — Слушай, — без прелюдий начинает Корделия, подойдя к рыженькой в лоб, — ты ведь у нас самая умная, так? Мне нужна помощь с одним проектом, который я, разумеется, делать не собираюсь, но ты могла бы оказать мне услугу и сделать работу за меня. Что скажешь? Девушка уже было собиралась раскрыть рот, дабы тактично и безапелляционно согласиться, но Корделия ответа и не ждала. — Чудно! В таком случае жду тебя в кабинете по информатике сегодня в три, идет? Развернувшись на каблуках, она уходит, бросив через плечо «и не опаздывай», краем глаза заметив, как подошедшие друзья Уиллоу, — такие же неудачники, как она сама, — уже навострили лыжи в направлении скамейки, а стерпеть сразу троих идиотов сразу Корделия явно не смогла бы. Она идет по коридору, уже было собираясь завернуть в нужный кабинет, как ее вылавливает тот самый очкастый библиотекарь, будто караулил битый час, и со всей типичной для британцев корявой немногословностью просит ее зайти к нему для важного разговора. — Что, я не сдала какие-то книги? Вообще, этого быть не может, я в принципе не люблю… — Корделия, подожди секунду, — прерывает ее мужчина, устало потерев взмокший лоб, — нам нужно очень серьезно поговорить. — Да? — Удивленно вскидывает брови красавица. — И о чем же? Найти подходящие слова для библиотекаря оказалось делом не таким легким, как он представлял себе изначально. Но иначе и быть не могло, ведь речь шла о Корделии, самой популярной девушке школы, заимевшей репутацию сказочной стервы, а в некоторых кругах еще и удивительной тупицы. Тем не менее, совсем уж идиоткой Корделия не была, как бы ханжество и избалованность не испортили ее сверх меры, а потому за чужими потугами слепить несколько слов в единое предложение сразу почувствовала что-то странное, о чем и поспешила сообщить библиотекарю. — Слушайте, я ведь не совсем дура, как многие здесь считают. Вам от меня что-то нужно. Вот и скажите мне об этом прямо, не нужно ходить кругами и грызть свои очки от волнения. В чем я провинилась? Учтите, тот случай в кабинете биологии, когда надо было смешивать какие-то непонятные вонючие жидкости в той стеклянной штуке, и так вышло, что они взорвались… — Корделия, ты случайно не замечаешь за собой никаких изменений? Девушка вмиг притихла. — Или каких-нибудь странностей, происходящих с тобой в последнее время? Корделия продолжала молчать, но по ее взгляду мужчина сразу понял, что попал в яблочко. — Ты не замечала никаких подозрительных личностей в своем окружении, или же, — откашлявшись, библиотекарь выжидательно посмотрел на девушку, но та упорно смотрела на него быком, — в округе? — Ну, по правде сказать, да. Меня вечно окружают странные личности, например, эта Джалин, которую перевели в нашу школу в том году. Она так странно одевается, а еще эта бижутерия, которая совершенно не гармонирует с… — Не такие личности я имел в виду. Прерывать словесный поток Корделии было делом тяжелым, а судя по ее взгляду, самого библиотекаря она как раз-таки причисляла именно к этим самым личностям, о которых он вел речь. Однако образ той страшной психопатки на дороге быстро всплыл в памяти девушки, как и страшные сны, от которых, кажется, не было совершенно никакого спасения, только вот делиться этим с посторонними Корделия не имела никакого желания, — слишком уж это делало ее чудачкой, от которых она шарахалась, как от огня, и которых гнобила как только могла. — Нет, ничего необычного. Все в абсолютной норме. Да, я в порядке. В полном порядке. Мужчина поправляет очки на переносице, насупив брови, видимо явно не ожидая такого ответа, и смотрит на девушку недоверчиво, будто давая ей шанс передумать и открыться ему. А может он ошибся? Может быть это не Корделия вовсе? Но девушку уже не волновала ни беседа, ни чужие странности. Спешно выйдя из библиотеки, она направилась в класс, стараясь всеми силами погасить нарастающее чувство тревоги внутри. Она тоже думает о том, что ошиблась, что может стоило открыться, сказать правду, но гнала эти мысли прочь. И ей это удавалось, ровно до того момента, пока судьба сама не решила вмешаться, окончательно поставив крест на прежней жизни самой популярной девушки школы.

***

      Пот липкими струйками стекал по спине, когда Корделия проснулась от очередного кошмара, наполненного чужой болью, кровью и истезаниями. У мамы всегда хранилось достаточно разных таблеток в ванной, только вот девушка никогда не спрашивала зачем ей столько, да еще и успокоительных, однако сейчас они были бы как нельзя кстати. Поднявшись с кровати, она уже собирается сходить за транквилизаторами, как вдруг слышит шум снаружи, будто кто-то копошился на крыше под ее окном, и Корделия замирает у порога, так и не дернув за ручку двери. Инстинкт самосохранения подсказывал, что нужно позвать отца, полицию, а может сразу спецназ, но вместо этого, сама не понимая почему, девушка идет к окну, столь благополучно открытому прохлады ради. Она медленно выглядывает наружу, вцепившись пальцами в раму для надежности, но этого вполне хватает для того, кто пришел к ее дому отнюдь не беседы ради. Корделия успевает только вскрикнуть, как ее хватают за грудки и буквально вышвыривают из окна, со всей дури бросив на асфальт; боль растекается по всему телу, но не настолько значительная, чтобы не дать отпор тому, кто уже пристроился сверху, схватив за волосы и заставив наклонить голову вбок, явив обзору нежную шею. — Хозяин будет доволен. Хозяин. По телу девушки тотчас пробежала жуткая дрожь, а сердце яростно забилось о грудную клетку. Тем не менее, если прежде Корделия уже мысленно составляла бы завещание или звала бы на помощь, то теперь же была готова драться за свою жизнь с безумным остервенением, совершенно не ожидая, пока явится принц в сияющих доспехах. Хотя, такая помощь была бы очень кстати. Она бьет его коленом в пах, с удовольствием наблюдая за чужой скорченной физиономией, после чего с размаха впечатывает свой кулак в мужское лицо. Странное мужское лицо. Такие же дикие глаза, надбровные дуги, острые клыки. Корделия смотрела фильмы про вампиров, и там как раз было много всего про клыки, только вот допустить такое в реальности не позволяли остатки разума, грозящегося ее покинуть: из-за кустов к ней приближалась еще одна фигура, одетая как школьница, только вот с лицом, способным пробудить Франкенштейна. Откинув светлые волосы за спину, она издает какое-то странное кошачье шипение и бросается на девушку, которая уже дала стрекача к дому, ясное дело, запертому на ночь изнутри. А искать запасной ключ под горшками цветов на клумбе времени категорически не было. — Какого черта вам всем нужно от меня?! — Истребительница не понимает, что от нее нужно? — Блондинка издает сдавленный смешок, по-дикому оскалившись. — Что-то новенькое. — Истре… кто? Да вы чокнутые! Парочка психов! Я самая популярная девушка в школе, а не какая-то там… На нее кидаются резко, почти неуловимо, и единственное, что предпринимает Корделия в тот момент, это дать ходу в неизвестном направлении, с ужасом представляя, что будет с нежной кожей ее стоп после такого забега босиком. Она сама не понимает, как оказалась на кладбище, — прекрасном местечке для завершения такой ночи, — и решает схорониться за одной из могильных плит, трясясь от страха и всячески стараясь подавить всхлипы да рвущиеся наружу слезы, дабы преследователи ее не нашли. Но им не нужно было ее слышать, чтобы понять где их жертва, достаточно почувствовать запах человека, свежей крови, струящейся по венам, а потому ее убежище быстро раскрывают наградив щедрыми ударами по лицу и ребрам. Ей удается ударить ногой блондинку и дать пару раз по морде ее спутнику, но на этом все, — ее прижали к земле, со всей дури приложив затылком о землю. — Прочь от нее! Корделия с не меньшим, чем нападающая на нее парочка, удивлением видит подошедшего к ним мужчину с крестом в руках, и этим мужчиной оказался тот самый чудак из библиотеки. — Отпустите девушку! К еще большему удивлению Корделии, его послушались, покорно отступив в сторону какого-то склепа, шипя и клацая зубами от злости, и наконец девушка поднялась на трясущиеся ноги, воззрившись на нежданного спасителя с требованием объяснений. — Какого черта со мной происходит?

***

      Грязная спальная одежда неприятно липла к телу, а чай, который библиотекарь заварил для Корделии, казался каким-то горьким и противным. Она сидела за столом точно мышка, тихо и нервно теребя накинутой на плечи чужой плед, пока Руперт Джайлз, а именно так звали этого очкастого британца, появившегося на кладбище с крестами и, — тут Корделия вообще была в шоке, — с деревянными кольями рассказывал ей о том, что девушка не просто не могла уложить в голове, но и просто отказывалась. Вампиры, Истребительницы, предназначение и еще куча всякой чуши, в которую этот самый Джайлз искренне верил и пытался внушить Корделии. — У тебя есть другое объяснение происходящему? — Да. Для такого маленького городка здесь живет слишком много психов. — Психов? — Джайлз устало прикрывает глаза, грузно опустившись на стул. — Корделия, ты не понимаешь, в какой опасности находишься из-за своего нежелания понять и принять истину. Ты живешь в мире куда более страшном и сложном, чем кажется. А те, кто сегодня почти преуспел на кладбище, куда сильнее, чем тебе может показаться. Они знают о тебе и не успокоятся, пока не убьют. — Меня? Но зачем им меня убивать? Я им не мешаю! Живут они там, в своих гробиках на кладбище, и пускай живут. — Ты Истребительница! Это твое предназначение! Ты не понимаешь… — Нет, — резко прерывает библиотекаря Корделия, зло сверкнув глазами, — это Вы не понимаете! Я не хочу этого, я об этом не просила! Я не желаю рушить свою жизнь, и Вы меня не заставите! Спасибо за помощь сегодня, но Вам придется найти другую Истребительницу. Девушка поднимается с места, скинув плед на кресло, и уже собирается покинуть библиотеку, как слышит вслед: — Другая Истребительница приходит тогда, когда умирает предыдущая. Но, учитывая, как рьяно ты отвергаешь свое предназначение, в скором времени действительно придется ждать кого-то другого. — Намек на то, что я скоро умру? — Нервно дернув плечом, спрашивает Корделия. — Понимай как знаешь. Меня ты все равно слушать не желаешь.

***

      Она всю ночь занималась тем, чем нормальная девушка ее возраста не стала бы ни за что на свете: налив в кружку кофе покрепче, читала про вампиров в сети, причем совсем не художественную литературу. Исследования, факты, какие-то пророчества, предания, — под утро голова болела так, что хотелось ее себе отрезать. Ну все, теперь точно она фрик. Остается только перестать ухаживать за внешностью, одеваться, как чмошница, и есть на ланч бургеры и шоколадные батончики, которые так вредят фигуре. «Они знают о тебе и не успокоятся, пока не убьют». — Ну, — бубнит себе под нос Корделия, скривив губы в ядовитой ухмылке, — это мы еще посмотрим. Придя в школу, она как ни в чем не бывало щебечет с подружками о парнях, моде и последних сплетнях, высказывает свое безумно объективное и абсолютно не эгоистичное мнение на уроке литературы, а потом совершает то, что надумала делать еще ночью — идет в библиотеку, едва не снеся двери с петель. — Да, Вы правы, моя жизнь превращается в сказочный ужас, и я ничего не могу с этим поделать. Я чувствую силу внутри себя, понимаете? Как будто мне по плечу, — Корделия оглядывается, пытаясь зацепиться за какой-нибудь предмет глазами, но в итоге плюет на это дело, продолжив, — да все мне по плечу! Я научилась драться, а раньше я даже не знала, куда ударить, если парень лезет под юбку на первом свидании! Сама научилась, сама! И я не дура, вижу, что за мной следят какие-то странные типы, да еще и с клыками. Это ведь вампиры, так? Руперт смотрит на девушку круглыми от удивления глазами, пока она продолжает, не дав ему и слова вставить. — Я все прочитала вчера в интернете, там столько мерзостей и гадостей на эту тему. — Скорчив брезгливую гримасу на лице, девушка вдруг становится крайне серьезной. — А еще эти сны… — Какие сны? Корделия рассказывает о своих ночных видениях, про ту блондинку и Хозяина, реки крови и жуткие пытки, а слушающий ее Джайлз становится все более мрачным, прекрасно понимая, о чем речь. — В Саннидэйл должна была прибыть Истребительница. Так было предсказано; она должна была стать самой сильной из всех, убить Хозяина и защитить город, но все пошло под откос. Ее Смотритель не подготовил ее достаточно для такой важной миссии, а прислужники Хозяина схватили и подвергли пыткам ее мать. Корделия молча присаживается на стул, вновь, будто наяву, увидев лицо несчастной девушки в подземелье, и по ее телу пробегает холодная дрожь. — Они притащили ее к Хозяину, который убил мать на глазах дочери, а потом он долго мучил саму девушку, пока та не сдалась и не покорилась его воле. — Она стала… — Вампиром. Да. Он обещал тогда воскресить ее мать, но так и не сделал этого. — И теперь она ему служит? — Тихим, будто не своим голосом произносит Корделия. — Отчасти. Даже став вампиром, она не полностью подчинилась его воле, хотя определенное влияние Хозяин имеет на всех вампиров клана. Во всяком случае, ты ее враг, а на свете нет худшего врага, чем бывшая Истребительница, ставшая на темный путь. Повисает тишина. Корделия на какое-то время полностью уходит в себя, и Джайлзу даже кажется, что она вообще отключилась, как вдруг девушка уверенно поднимается с места, гордо вскинув голову и расправив плечи, твердо провозгласив: — Я не сопливая плакса, чтобы забиться в угол и позволить себя затравить. Я Корделия Чейз, самая плохая девочка школы, и не испугаюсь какой-то стаи трухлявых трупов с клыками и когтями! Библиотекарь даже очки протирает от такого заявления, взглянув на девушку совершенно другими глазами. Может, от нее и выйдет толк. — Но мне нужна Ваша помощь. Вы поможете стать мне крутой Истребительницей? Они еще какое-то время разговаривают, договариваясь о тренировках, и даже не подозревают, что из-за стеллажей за ними наблюдает слышавший весь разговор молодой человек, — друг Уиллоу по имени Ксандер, — который не упустит заиметь на первую стерву школы такой чудный компромат.