Земля Кукольных Домиков

Жизнь Хорсбрукцев кардинально выделялась на фоне всего мира особым менталитетом, политической идеологией и самым главным — передовыми технологиями, которые в разы упрощали человеческое существование и давали дополнительные способности. На примере новых глаз, которые способны делать больше, чем просто видеть, появилось множество возможностей: Регулирование зума, чтобы видеть дальше обычного человеческого зрения; хранение записи увиденного в персональном облачном хранилище; автоматическая цензура для слабонервных; сканирование личности людей, если у них открыт доступ; а также сканирование любого предмет, чтобы узнать о нём информацию прямиком из интернета. Новый мозг является целым вычислителем с доступом в интернет, передающий всю информацию в настоящий мозг, с которого и управляется тело. Уши могут не только слышать, а даже включать музыку или звонить и отвечать на звонки. Само тело намного эластичнее, прочнее и выносливее настоящего, а при специальном доступе способно ощущать то же самое, что и другой человек. Жизнь в телах-аватарах поменяла Хорсбрук в лучшую сторону. Внешняя политика Хорсбрука нацелена на то, чтобы помогать беженцам. Когда они приезжают в страну, то получают гражданство и новые тела, затем в течение месяца обучаются жить в них, пользоваться передовыми технологиями и изучают местную историю и религию. Изучая новую жизнь, они учатся хранить в тайне прошлую жизнь. У них главное правило, они не должны рассказывать об этом никому. Абсолютно никому. Вместе с рассветом, в Доллтауне начинается очередное доброе утро. Утро — это такое особенное время суток, когда, прежде чем куда-нибудь основательно заспешить, все бродят по квартире с чашечкой кофе или чая в руках, точно с волшебной палочкой, пробуждающей к новой жизни… А потом начинается день, полный сюрпризов, разных событий, встреч и эмоций. Жители города считали, что каждое новое утро это благодать, подаренная богом света Инарисом, за их веру в светлые силы. Этим же чудесным утром началась подготовка нового избирательного процесса на место предыдущего премьер-министра Вэньмина Ванга, у которого трехлетние полномочия истекали. Ходили слухи, что Барби Уэст собирается предложить свою кандидатуру. Для Ханайым утро является любимым временем суток, которое можно заполнить полезными делами. Она уверена, что все самые важные задачи надо делать по утрам. Правда, для начала её ждали несколько ежедневных ритуалов. Эта скучная и нудная рутина, такие как водные процедуры, медитация, гимнастика, спорт, вокальная распевка для разогрева голоса и затем почитание божеств-покровителей Хорсбрука. Лично Кулумшина предпочитала чаще всего молиться богине любви Эленер, священному духу матери Умай и духам предков, ушедших в иной мир. Это утро особенно отличительно от предыдущих тем, что сегодня оно встречается с новой королевой Хорсбрука. А в её гардеробной комнате на почётном месте стояла заслуженная корона. Да, непременно сегодняшнее утро казалось ярче, красивее и жизнерадостнее. Яркие лучи солнца пробивались сквозь окно, щекоча веки Кулумшиной, призывая проснуться, дабы начать новый день. Вместе с рассветом пробудилась целая система механики искусственного тела, который по прообразу настоящего управлялся мозгом. В голове зазвенел будильник, включилась функция зрения и слуха, отключающийся перед сном, чтобы посторонний шум и лишний свет не потревожили сон. Прекрасное сновидение о полёте на небе сорвался реальностью, не менее прекрасного, начала утра. Глаза быстро стабилизировались и вернулось стопроцентное зрение. Остальные физические чувства тоже начали подключаться и выполнять свою функцию. Вся комната была освещена яркими солнечными лучами. Выйдя из объятий тёплой постели, Ханайым надела розовый махровый халат, чтобы выйти на балкон, чтобы подышать свежим воздухом. На удивление, там её ждал пушистый сюрприз. Кошечка Китти-Бетти залезла на окно и наблюдала за девушкой. — Доброе утро, Китти-Бетти. — произнесла Ханайым и открыла дверь от балкона, впустив в комнату свежий воздух. Китти-Бетти лишь мурлыкала в ответ, не реагируя призывы девушки пойти на руки. Делая глубокий вдох-выдох и смотря вдаль, первое на что пал взгляд — это скопление великих гор, которые всегда выглядели по-разному, в разное время суток и дней. Потому на них никогда не бывало скучно смотреть. Каждый раз как по новой, и каждый раз они вдохновляли, поражая своим величием. А с помощью функции глаз, способных смотреть дальше, чем ястреб, вид приносил ещё большее удовольствие. На фоне завораживающих гор стояли не менее величественные стометровые каменные статуи основателей старого королевства — Днериз Непом и Колина Волайта. Эти статуи являются самыми высокими постройками во всём Доллтауне, так как в городе нет ни одного здания выше пяти этажей. Затем Кулумшина обратила внимание на вид поближе, на уютные соседские дома, деревья растущие вдоль дороги, ровный пустующий асфальт, аккуратные улицы одноэтажного Доллтауна, белок, бегающих то по веткам, то по проводам уличных фонарей. Одновременно она прислушивалась к приятной естественной тишине, заключающейся в звуках природы. Лёгкий ветер дул на лицо, освежая недавно пробуждённый внешний вид. Она наслаждалась каждым мигом этого волшебного момента утренней поры и чувствовала, будто в её сердце играла музыка, а её душа желала петь. Прекрасное мгновение, но чарующий момент прервано ощущением чего-то острого, вцепившегося в её щиколотки. Посмотрев вниз, она увидела, как Китти-Бетти агрессивно грызла её ногу. Чёткое, безболезненное ощущение того, как клыки кошки протыкали её пластиковую кожу насквозь. — Китти-Бетти, фу! Не кусайся! — поругала Ханайым, еле отцепив от себя кошку. Поцарапав ей руки, Китти-Бетти выпрыгнула с её рук и помчалась вдоль террасы в неизвестном направлении. Лодыжка прогрызена насквозь, вплоть до керамической кости, что выглядело жутко и неуклюже. На запястьях царапины и следы кошачьей атаки, которые теперь придётся сшивать лазером в реконструктивном центре. Насколько же острыми и сильными оказались зубы и когти у столь милой на вид кошки. Не успев рассмотреть раны, она услышала в слуховом аппарате звонок. Несмотря на свою повреждённую ногу, Ханайым помчалась по террасе на другой конец дома, ожидая, что звонок поступает от Жанатана, и как обычно, не прогадала. Каждое утро, первым делом, что он делал после пробуждения, это звонок любимой девушке, чтобы попросить её выйти на правое крыло дома, а затем видеть друг друга и мило поболтать. Первое, о чём он сообщил это то, что он сделал нарезку из всех моментов, когда она появлялась в его поле зрении вчера на церемонии и сортировал в очередную папку в облаке, посвящённую ей. Есть несколько вещей, которые Ханайым ценит в мужчинах. Мужественность, поступки и некую искреннюю теплоту в глазах, смотрящих на неё, которую она замечала лишь у пару парней в Доллтауне. Например, у таких как как Бенито Риос и Джавед Марут, но тем самым избранным смог стать лишь Жанатан Жаналин. Ханайым жила в доме 4346 Хэвен-Лейн, в пригородном районе Нью-Скайс, где без особой на то причины скопились преимущественно тюркские народы. Этот большой белый дом, с террасой со всех сторон и окруженный колоннами, находится по дороге лежащей посреди двух холмов. Также это умный дом управляющийся программной системой под названием «Лаура», под контролем которой был весь участок. Основные задания системы — выполнение указов жильцов, охранение дома, а также дополнительные действия, облегчающие быт и домашние дела по выданному расписанию. — Доброе утро! Чем могу помочь? — спросила Лаура, когда Ханайым вернулась в комнату. — Начни с новостей. — предложила она, сев перед зеркалом и начав расчёсывать волосы. — Сегодня в Доллтауне будет солнечно, 26 градусов; Вчера бездомные 45 котят и 36 собачек попали в новые дома; Четвёртый студийный альбом Бенито Риоса «Чудо» преодолел порог в 500 000 копий в рекордные два дня; На этой неделе все кинотеатры Доллтауны будут выдавать солёный попкорн всем детям до 12-ти лет бесплатно. — Всё, Лаура, можешь на этом остановиться. Прекрасные новости. — Как ты оценишь мою работу за прошлую неделю по пятибалльной шкале? — За прошлую неделю я тебе ставлю целых пять баллов. Но за нынешнюю я тебе понижу баллы на одну звёздочку. Ты меня вчера чуть не подвела. — Извини, Ханайым. Как я могу исправиться? — Лаура, ты искусственный интеллект. Тебя исправят только специалисты. — усмехнулась она. — Как скажешь, подруга. Какая моя следующая задача? — Включи музыку, подруга. Я хочу поделать упражнения. После полчаса занятия гимнастикой, а затем контрастного душа, настало время кормления лошадей в конюшне. Спустившись вниз, в зал, Ханайым увидела, родителей, проснувшихся раньше чем обычно и выглядевшие обеспокоенно, но их лица сразу засияли, когда увидели дочь. — Доброе утро! — мягким тоном пожелала Ханайым и поцеловала родителей за щеку. — Если бы я знала, что вы проснётесь так рано, я бы предложила пойти в храм небесного Тенгри. — Пойду готовить завтрак. — решила отойти Клара. — Мам, не нужно утруждаться. Я сама всё приготовлю. — Родная, может посидишь со мной немного? — настаивал Кали. — Конечно, пап. У вас сегодня серые опечаленные лица, что-то случилось? — Мы с Кларой обеспокоены поведением Амре в последнее время. Он ведёт себя совсем иначе. — Хм-м, могу представить. Ему ведь шестнадцать лет. А в чём проявляется иное поведение? — Он нас ни во что не ставит, запирается в комнате, пропадает неизвестно где и кажется, таит какие-то секреты. — Ну, это обычное поведение подростка. Вспомните меня семь лет назад, я была довольно капризной. Думаю, что это относительно нормально. Я сначала испугалась, что услышу какую-нибудь плохую весть. — В его возрасте ты нас слушала и не делала вид, что нас не существует. Он совсем не хочет с нами разговаривать. Может ты попробуешь с ним поговорить? — Конечно. Я до сегодняшнего дня была так занята, что у меня совсем не было времени обратить на него внимания. Сначала, перед тем как пойти к Амре, она как по плану пошла кормить лошадей. Это дело можно было бы предоставить Лауре, но кормить своих любимых коней было для неё любимым делом. — Амур, я по тебе так скучала. Извини, что не смогла уделить тебе достаточное время вчера. — обратилась она к своему коню и погладила. Несколько лет назад, на 6-летие дочери, отец решил сделать необычный, но важный подарок. Он подарил маленькую лошадку, которую назвали Амуром. Спустя пару лет, после взросления, как обязывает закон о питомцах, он тоже прошёл процесс инвольтирования. С тех самых пор Амур поселился в отдельном месте в сердечке юной наездницы. В этом доме кони в принципе ценятся как почётные члены семьи. После кормёжки лошадей она пошла проверять почту. На ежедневной основе, в почту приходили (а точнее говоря, генерировались) газеты (отец любил читать бумажный вариант), письма от поклонников, точнее от парней, с которыми её отношения не заладились, но продолжавшие испытывать удачу, а также письма от анонимного отправителя, которые доставлялись не почтой. Кто-то каждый раз ставил их туда. Такие письма содержали лишь хорошие пожелания, но тем не менее, настораживали. В них всегда присутствовала нотка иронии, сарказма и чёрного юмора мелькающий между строк. Ей казалось, что здесь что-то не чисто. Если не зацикливаться на негативе, то приятные новости преобладали значимостью. Например, приглашение на чаепитие от Барби Уэст, которая любила всячески украшать конверты и демонстрировать искусство каллиграфического почерка. Электронные письма это совсем не в её стиле. Например, сегодняшнее письмо было обшито лепестками гиацинтов и заклеено стразами мадженты. Радости Ханайым не было предела. Чаепитие от Барби Уэст это одно из важных событий для каждой девушки из её близкого окружения, которое в среднем проводится раз в месяц и обсуждаются идеи, планы и будущие модные тренды. Поэтому приглашённые девушки самыми первыми узнают о новых грандиозных проектах от Барби. Закончив эти дела, Ханайым поднялась наверх, чтобы постучаться в дверь. Как она ожидала, дверь открылась не сразу, но со второй попытки. Амре приоткрыл дверь, чтобы высунуть голову. — О, Хани, привет. Что-то нужно? — Доброе утро, Амре. Я могу войти? — Ну если ты настаиваешь, то входи. — распахнул дверь Амре. — А ты хотел, чтобы я стояла у порога как не родная? Ханайым вошла в комнату и огляделась по сторонам. Всё как обычно, не заправленная постель, тарелка чипсов на столе, включённая приставка с игрой, поставленная на паузу и разбросанная одежда по всей комнате. Не заметив ничего подозрительного, она начала собственноручно заправлять постель запрограммированную заправляться сама, но видимо так и никогда не включавшаяся. — Как у тебя дела? — Всё супер. — Рада это слышать. Родители обеспокоены твоим поведением. Они мне буквально сказали, что ты игнорируешь их существование. Это правда? — уточняла она, сев на край кровати. — Утрированная предъява. Ничего такого и быть не могло. — махнул руками Амре. — Тогда почему они так встревожены о тебе? Я не папа с мамой, а твоя сестра, и именно поэтому можешь рассказать мне что угодно. Я всегда буду стараться понять тебя. — Хорошо. Хм-м. — обдумывал мысли Амре. — Может им просто не нравится факт того, что я не вторая версия тебя. — Что-что? — удивлённо переспросила Ханайым. — Ты у нас гордость родителей. Успеваешь везде, достигаешь великих целей. «Идеальная во всём», —закатив глаза произнёс Амре. Ханайым тут же уловила мысль ответной атаки. — Амре, я никогда не говорила, что идеальна. — Не говоришь, но всеми способами пытаешься это показывать. К тому же, зачем тебе статус Торе? Чтобы в очередной раз подтвердить свою безупречность. Разве я не прав? — Вчера мне показалось, что ты был рад за меня. — Ну, конечно. Я не имею права не быть радостным. Как бы я потом смотрелся в зеркало, если бы испортил тебе твой самый прекрасный день в жизни. — Раньше ты мне не говорил такие вещи. Что конкретно тебя тревожит? — Это сложно объяснить. — Мне правда очень интересно. Говори всё, что думаешь. Я вся внимание. — Окей. Тогда… — обдумывал он. — я заметил, что в последнее время чувствую некое давление от собственной же семьи. Каждый раз ты достигаешь великих целей, вертишься в кругу успешных и популярных людей и главное, тебя обожает сам Архижрец. Буквально весь Доллтаун крутится вокруг тебя, прямо как планеты вокруг солнечной системы. Из-за этого наши ненасытные родители хотят видеть всё то же самое, в таких же крупных масштабах, уже во мне. — Лично я уверена, что никто на тебя не собирался давить. Родители всего лишь хотят для тебя всего самого лучшего. В любом случае ты ещё очень молод и тебе не стоит беспокоиться об их словах. Когда-нибудь и ты исполнишь свою мечту, а за ней другую и ещё другие. И тогда, таких же радостный дней в твоей жизни будет очень много. — Но я не хочу быть вторым тобой. Я вообще не хочу такую жизнь. Лично я пока доволен всем, что у меня есть, без статусов и покорения непокоримых вершин. — отнекивался Амре. — Хорошо, я тебя услышала и мне всё понятно. Представляю, как ты себя чувствуешь из-за этого давления. Так что, послушай что я скажу на этот счёт. Все люди абсолютно разные и у всех разные желания. Я бы никогда не посмела сказать тебе, что ты обязан быть как я или быть как какой-нибудь из наших соседских мальчиков. Ты ценен своей индивидуальностью. И ты правильно мыслишь. Никогда не пытайся быть похожим на кого-то. Будь собой. Ты имеешь право быть таким какой есть, либо каким хочешь стать. — Я знаю, и именно этого я хочу. — Тебе нужно как-нибудь открыто обсудить эту тему с родителями, наедине. Потому что, лично я тебя люблю любым и ничего от тебя не требую, кроме ответной братско-сестринской любви и уважения. — Спасибо, Хани. Я это ценю. — Казалось бы, это такая ерунда, но ты заговорил о важных вещах. — Мне нужно было выговориться. — Ну что, надеюсь с твоих плеч упал большой груз. Знай, что в случае чего, ты всегда можешь спокойно обратиться ко мне. Я готова понять и помочь, всегда. — Пфф, не хотелось мне это говорить, но ты до тошноты идеальная сестра. — усмехнулся Амре. — Не во всём я идеальна. Вспомни, как в прошлом году я проиграла конкурс Мисс Хорсбрук. — напомнила Ханайым. В прошлом году состоялся ежегодный 72-ой конкурс красоты «Мисс Хорсбрук», в котором одновременно участвовали две лучшие подруги Ханайым и Нурай. Крепкая дружба, длящаяся с детства, была чуть не уничтожена, из-за соревнования девушек друг с другом. Обе девушек оказались настолько хороши и целеустремлены, что дошли до финала. Зрители знали об их дружбе и резком начале вражды, что лишь подняло рейтинги шоу. В итоге победила Ханайым, но уступила и отдала свою победу сопернице. Такого не было ни разу за все предыдущие 71 конкурсов, что потрясло всех. После этого поступка она стала героем в глазах Хорсбрукцев, а социальные баллы стали расти в геометрической прогрессии. — Ты серьёзно? Ты буквально отдала победу Нурай, в угоду вашей дружбе. — Соревнование с подругой изначально было плохой идеей, зато мы отлично повеселились. — Вы были настоящими врагами на тот период. — Но в итоге я сумела спасти дружбу. Это важнее любого конкурса. — Ты просто жертва токсичной дружбы. — Нет, ты что? Подруги ближе Нурай у меня нет, по крайней мере по сроку дружбы. Я дорожу ею. А теперь лучше закроем эту тему и пойдём завтракать. — встала с края кровати Ханайым и направилась к двери. В этот момент, Амре заметил её разорванные щиколотки и выпирающую керамическую кость. — О боги, что с твоей ногой? — испугался Амре. — А, ерунда, просто меня утром кошка цапнула. Она была такой агрессивной. На меня прежде никогда не нападали животные. — Как в принципе никто и никогда. — Да, верно. Даже представлять такое страшно. Насилие — это ужасно. Перед выходом она огляделась в комнате полной противоположной её и решила добавить: — И да, не беспокойся, ты и близко не похож на мужскую версию меня. — усмехнулась Ханайым, а затем её взгляд пал на книжку с закладкой, лежащей на столике. — «Слова назидания Абая». — прочитала она название книги, проанализировав обложку. — Я рада что ты увлекаешься литературой. — Причем это литература наших предков. Я считаю, нужно помнить свои корни. — Да, ты прав. С кухни доносился типичный запах каждого утра этого дома, состоящий из аромата яичницы, тостов, пышных свежих баурсаков и чая разных сортов. И это всё то, что сделано из синтезированных продуктов, но приготовлено собственными руками. В этом доме сохранялись древние обычаи и традиции предков семейства. В основном в быту изготавливались традиционные блюда и лакомства, почитались духи предков, проводилось энергетическое очищение огнём и готовились семь шелпеков по пятницам. Только спускались Ханайым с Амре по лестнице, как прозвенел звонок в дверь. — Я открою. — побежала она, чтобы открыть дверь. Визитом пожаловала соседка, живущая в двух кварталах отсюда, высокая блондинка по имени Джоанна Хантингтон, с мясным пирогом в руках. — Ханайым, с добрым утром! — Привет, Джоанна. Так радостно тебя видеть с утра! Проходи внутрь. Мы как раз только садимся завтракать. — О, благодарю за предложение. Но я на самом деле спешу, меня ждут домашние дела. Просто решила заглянуть к вам и передать вам этот мясной пирог. — Это очень мило с твоей стороны, Джоанна. — получила пирог Ханайым. — Как будет свободное время, обязательно приходи к нам в гости. Я приготовлю фирменное блюдо и свой авторский чай. — Ты меня заинтриговала! Я тебе заранее сообщу о визите. В этот момент из дома пулей выбежала Китти-Бетти, подбежав к ногам Джоанны. — Китти-Бетти, так вот где ты пропадала! Я вся распереживалась с утра. — Так это твоя кошка? Ну всё, теперь она у нас тоже почетный гость. — Она любит бродить по жилым улицам Доллтауна. Иногда боюсь, как бы не заблудилась. Она у меня такая милая, правда? — Это точно. Если не считать того, что она меня покусала и поцарапала. — сказала Ханайым, закатав рукава чтобы показать порванные запястья. — О великий Инарис! Прошу прощения за неё, Хани. — Ничего страшного. Наверное, я просто не понравилась ей. — Сегодня же постригу её когти, обещаю. Ханайым вернулась на кухню с мясным пирогом, который ещё был горячим, и поставила на стол. — К нам забежала соседка Джоанна Хантингтон, ну и не с пустыми руками. Жаль, что не зашла в дом. — Мне она всегда нравилась. Опрятная домохозяйка, заботливая жена и ответственная мать. — поделилась мнением Клара, и в ту же минуту нечаянно порезала себе палец, во время резки хлеб. — Ой, я, кажется, ранила себе пальчик. — сказала Клара, как ни в чем не бывало. — О, дорогая, поаккуратнее. Давай я нарежу хлеб. — предложил Кали. — Всё нормально. У меня ведь есть ещё четыре пальца левой руки. - пошутила она. — Мам, ну зачем же так детально? — посмеялась Ханайым, накладывая омлет по тарелкам. — Теперь сегодня утром вам с Хани по пути. — сказал Амре. — Хани, а что случилось? Ты где-то упала? — спросил Кали. — На меня напала соседская кошка сегодня утром. Ничего серьёзного. — И в чём же причина такого поведения? — Я сама не знаю. Особенно обидно, когда любишь котят. Ханайым открыла виртуальный блокнот, открывающийся в интерфейсе её глаз. В нём велись записи о разных делах, напоминаний, расписаний недель и распланировка каждого дня. Сегодняшняя внеплановая задача — это пойти в реконструктивный центр вместе с мамой, значит нужно перестроиться и рассчитать время. — Как у тебя дела на работе, доченька? Она окончила юридический факультет национального университета Доллтауна, а после устроилась юристом в конторе «De-Jure». — Всё своим чередом. Вчера вечером составляла договора для клиентов. — Как поживает Марианна Ивановна? Она такая прелестная женщина. — Это верно. Она меня многому научила. Естественно, она была настолько придирчивой, что я много раз думала о том, что юриспруденция не моё. К счастью, я смогла пройти этот этап, и я сейчас профессионал своего дела. — Ты профессионал во всём, родная. Я горжусь. В принципе, благодаря тебе, я счастливый как никогда. Помню, как радовался, когда этот статус получил название «Торе». Произношение этого слова возвращает меня к истокам. А теперь, моя дочь владелица этого статуса. Счастливее отца, чем я не найти во всём Доллтауне! Небесный Тенгри благословил меня. — Папуль, делать своих родителей счастливыми это моя обязанность. Я тоже была очень удивлена, что Барби Уэст и Архижрец оценили мою идею. — В твоей жизни всегда всё бывает так, как ты хочешь. Чему ты удивляешься? — добавил Амре, поедая омлет. — Это потому, что твоя сестра целеустремленная оптимистка. Тебе есть чему у неё поучиться. — Скорее это потому, что она ведьма. — Ведьма звучит очень грубо. Ты мог сказать, что я волшебница. — улыбнувшись поправила его слова Ханайым, на что Амре лишь закатил глаза. После завтрака Ханайым вышла на задний двор, для наслаждения видом на прекрасный сад, над которым она вместе с родителями потратили много многолетнего упорного труда. Она вдыхала в себя свежий воздух и симфонию ароматов цветов. Правда, в её поле зрения, рядом с магнолией находилось мутное пятно. Настроив свой объектив и сфокусировав взгляд, стало заметно, что пятно специально сформировано в её глазах. Это автоматическая цензура, регулирующая то, чтобы носитель тела-аватара не увидел что-нибудь неприятное, будь то, например, кровь или же чье-то обнаженное тело. Убрав цензуру, оказалось, что это лежала гниющая туша погибшей белки. — Бедное создание! — сжалилась Ханайым. От увиденного, у неё пошли мурашки по коже и стало очень противно. Но тушу надо похоронить. Штыковая лопата ждала своей очереди. На откопанную маленькую яму была положена белка завёрнутая в белый платок. После, тело было закопано, затем Ханайым прочла молитву и посвятила утерянную в её саду жизнь богу света Инарису. Перед выходом, Ханайым поцеловала отца в щёку на прощание, проводив из дома, затем быстро закинула всю грязную посуду в посудомойку и вместе с мамой оседлав своих коней, направились в реконструктивный центр. По пути, посреди трассы в густом лесу, сова альбинос неподвижно сидела высоко на ветке дуба и пристально смотрела на Ханайым, которая в один миг, чудом заметила на себе этот взгляд, словно между ними была ментальная связь. Это не первый раз, когда вокруг неё внезапно появляются животные альбиносы с гетерохромией глаз, и тут же исчезают в пространстве. В основном, она была уверена, что это святой дух, окружающий её, а порой, ей казалось, что это тайный знак свыше. Места, где раньше стояли, больницы заменили реконструктивные центры. Внутри этих зданий всегда было опрятно и уютно. Обстановка и запах напоминали обычные стерильные и ухоженные госпитали. — То есть, вас поцарапала кошка? — спросил у неё сотрудник РЦ, восстанавливая кожу лазером. — Да, ещё и покусала. — Это была взрослая кошка? Ханайым поняла, к чему эти вопросы. По закону, домашние питомцы, по достижению зрелого возраста, тоже должны пройти процесс энвольтирования и переселиться в новое тело. Касательно кошек процесс должен свершиться по достижению одного года. В искусственных кошачьих телах не бывает когтей. — Если честно, я не совсем уверена, но выглядела она довольно большой. — Это была уличная кошка? Не желая подставлять хозяйку кошки на получение штрафа, она выдала: — Я точно не знаю. В моём районе часто можно встретить бродячих животных, а я обожаю кошек. — Родная, ты сама сегодня за завтраком сказала, что это кошка Джоанны Хантингтон. — влезла мать, находясь в соседней койке. И тут Ханайым пожалела, что взяла с собой маму. — Как бы то ни было, кожу не так-то просто даже поцарапать, а тут когти проткнули насквозь словно на вас напал медведь. — Уверена, что от нападения медведя я бы даже не смогла дойти сюда. — усмехнулась она. — Технологии не стоят на месте. Я помню, вы проходили обновление два года назад, вместе с многими жителями. Тогда наши учёные смогли сделать кожу прочнее и выносливее. Тесты показали, что природные кошачьи когти не способны так легко проткнуть кожу. — Значит, в моём теле брак? — Исключено. Мы тщательно относимся к нашей работе. Я думаю, нужно сообщить начальству и связаться с миссис Хантингтон. — О, нет. Вы её оштрафуете? — Только в случае, если кошка живёт в настоящем теле. И так, можете вставать. Ваша кожа вновь в идеальном состоянии. Я, наверное, вас утомил с расспросом. — Нет, что вы. Это был интересный диалог. Клара вышла довольной, после восстановления пальца. Ханайым же вышла не понимая, зачем мать сдала её с потрохами. — Мам, когда я говорила про кошку, я не имела в виду, что я действительно не зная, чья она. — А что это было? Соседская солидарность? Неинвольтированный питомец — это вредно не только для окружающих, но и для самого питомца. — Ну в этом плане я действительно не уверена, что с кошкой. Утром Джоанна пообещала, что подстрижёт её ногти. — В искусственных телах ведь не растут ногти. Её ждёт административная ответственность. — Мам, ну за что ты так с ней? — Мою дочь исцарапали по её вине. Как я ещё должна отреагировать? — Это было бы причиной, если бы мы жили до эры инвольтирования. Со мной ничего серьёзного не произойдёт, даже если собьёт поезд. Тело можно легко и бесплатно заменить. — Всё равно Джоанна вызывает какие-то подозрения. — Ещё утром ты её хвалила. Как быстро меняется твоё мнение. Всегда есть причины поступкам людей. Нельзя же сразу приступать к обвинению. — Извини, доча. Ты абсолютно права. И в кого же ты у нас такая добродушная? — Видимо, сама по себе. — усмехнулась она. Проводив маму до её работы, Ханайым направилась в съёмочную студию, добивать до конца рекламный ролик. Сценарий вновь переписали, но к счастью, спасибо технологиям нынешнего века, ей не пришлось зубрить текст, так как он будет изображаться в глазных линзах. Проводив на съемках около трёх часов, она быстренько забежала в кофейню Нины, чтобы попить вместе с ней кофе, и поскакала дальше верхом на Амуре, в сторону центрального ранчо. Там её ждала Сезим, которую Ханайым готовила к ближайшим состязаниям конных игр. По пути, в лесной чаще, по безлюдной дороге шла одинокая девушка. — Извиняюсь, вы случайно не заблудились? Девушка обернулась и линзы смогли сканировать лицо, чтобы определить её личность: её зовут Алина, переехала в страну два дня назад. Ханайым знала эту девушку, но не могла понять, откуда. Внезапно её осенило. «Эта девушка из моего сна? Не может быть» — подумала она. Алина подняла взгляд, чтобы ответить, но увидев кто разговаривает с ней, она сильно удивилась. — О мой бог! — удивлялась Алина, но в мыслях Ханайым была абсолютно такая же реакция. — Что такое? — недоумевала она и спустилась с коня, чтобы подойти поближе и оценить огненный цвет волос девушки. — Ханайым, я ваша большая поклонница. Я много читала о вас в интернете. Вы меня вдохновляете и вблизи вы даже красивее, чем на фотографиях. — А мне нравятся твои волосы и сиреневые глаза. Необычное сочетание. Так что ты делаешь одна посреди глуши? Если ты просто гуляла, извини, что помешала, но я подумала, ты без коня, идёшь по асфальту, вдали от города. — Ах, да. Я ехала на ранчо, но моя милая лошадка внезапно взбесилась, выбросила меня и помчалась вперёд. Я не знаю почему. С GPS всё нормально, я как раз следовала маршруту. — Да уж, пешком будет далековато. Тебе повезло встретить меня, ведь нам по пути. Пойдём на ранчо вместе. — Правда? Ура! Меня подвезёт легендарная Ханайым Кулумшина! — О, дорогая, лучше не используй такие острые словечки. Иначе это будет похоже на культ личности. А такое у нас не приветствуется. Ну это я так, на заметку. По дороге Алина рассказывала, как ей нравится жить в Хорсбруке и о том, как ей нравится её новое тело, а в голове Ханайым крутился тот самый сон странный сон. Та резко остановила свою демагогию, осознав, что прожужжала уши своей любезной попутчице. — Алина, что такое? — Извини, я забываю, что слишком много болтаю. Просто от встречи с тобой меня переполняют эмоции. — Что ты такое говоришь, всё в порядке. В Хорсбруке не принято сдерживать чувства, будь они положительные, негативные или, откровенно говоря, нейтральные. Ты не обязана молчать или же наоборот выдавливать из себя слова. — Я никогда не чувствовала себя так комфортно, как в этом теле. — Наслаждайся, Инарис благословил тебя Ханайым продолжала думать о своём сне, в котором уже видела Алину. В отличии, например, от сегодняшнего, тот сон был реалистичным и логично построенным. Сначала, казалось, что её самой во сне не было, наблюдая за происходящим с третьего лица, то она находилась в толпе людей, то переключалась от первого лица, чередуя от Алины к Барби и наоборот, полностью ощущая их чувства. Насколько она знала, во сне снятся только те люди, которых мы знаем, но Алину она видит впервые. Спустя пару минут девушки прибыли на центральное ранчо. Там ждала Сезим, младшая сестра Жанатана, которая в отличии от брата была невысокой, черноглазой брюнеткой с бледным лицом. — Ну вот мы и прибыли. Добро пожаловать в центральное ранчо, в моё самое любимое место, с которым у меня связано много приятных воспоминаний. Алина начала осматривать окрестности. Скачущие лошади на широких просторах, необъятные засеянные поля, пасущиеся коровы на лугу, несколько фермерских домов, вызывающих у неё чувство безмятежности и расслабления. — Это место и в правду чудесное. — согласилась она, опрокинув ногу через себя и резко выпрыгнув с седла. Ноги от неподготовленности подвернулись, заставив тело плюхнуться на сухую землю. — О боги, Алина, ты в порядке? — аккуратно спустилась Ханайым и подала руку помощи. — Не волнуйся, мне же не больно. — успокоила Алина, опёршись на руку и встав на ноги. — Боли ты не чувствуешь, зато тело не прослужит тебе долго, при таких неаккуратных выходках. Как и человеческое тело, оно нуждается в уходе и аккуратном применении. — Ну разве не для этого мы отказались от настоящих тел, чтобы не беспокоиться о болячках и жить в полную катушку? — спросила Алина и начала вытряхивать траву и грязь с джинсов. — Ну Хорсбруковские учёные смогли избавить нас от боли и усилив все приятные чувства, а дальнейшее качество тела уже зависит от носителя. Некоторые компоненты в этих телах имеют органическое происхождение. Например, кожа и кости, чтобы мы могли выглядеть как люди, а не живые куклы. Я тебе всё это объясняю досконально только потому, что ты новенькая и только учишься пользоваться передовыми технологиями встроенных в твою голову. — А мне тебя приятно слушать. — И как только ты смогла сдать экзамен и выйти в мир? Ты плохо изучала тему тел-аватаров. — О нет! — внезапно вскрикнула Алина, погрузившись в интерфейс, высвечивающийся в её линзах. — Что такое? — Я записывала видео всю дорогу, но там слышно и видно только меня. Тебя словно вообще не было. — Да, это потому, что я ограничила список тех, кто может снимать меня на видео с помощью линз. Доступ разрешён только семье, моему парню и парочке друзей. — Ого, у вас даже такое предусмотрено? — Конечно, ты можешь ставить любые ограничения, например, ограничить круг или полностью сократить круг лиц, которые могут элементарно узнать твоё имя через сканирование. Вообще, наши «глаза» постоянно записывают всё, что видят, а «уши» всё, что слышат. Ты можешь покопаться в своём облачном хранилище. — Мне так нравится, когда ты звучишь как лектор. — Я же юрист. Мне постоянно приходится работать с информацией. В этот момент, узнавшая с помощью GPS о прибытии своей наставницы по конным скачкам Сезим прискакала к ней. — Ура! Хани, ты уже тут. — Привет, родная. Хочу тебя познакомить с Алиной. Она у нас новенькая. — О-о, добро пожаловать в наши края! Алина отсканировала лицо Сезим и получила о ней информацию. — Здесь все такие милые и дружелюбные. Вы действительно такие или это вызубренная фамильярность? Сезим неловко улыбнулась, приподнимая брови и приняла слова Алины за шутку. — В общем, Алина, в седле твоего коня должен быть трекер. Надо его отследить и затем, я проведу тебе бесплатный мастер-класс по верховой езде, по-дружески. — предложила Ханайым. — Было бы здорово! Общение с Ханайым замотивировало Алину начать усердно взяться за повышение социальных баллов. Попадание в сотню самых-самых, означает получение очень много финансовых и социальных привилегий. Например: во всех заведениях ты вип-персона; в магазинах для тебя всегда выставлена скидка; твоя репутация на высоте; освобождение от налогов за тело-аватар.