Кейтеринг

Телефонный звонок лучшего друга застал Чимина в процессе грунтовки холстов. Он ненавидел отвлекаться на разговоры во время своих медитативных практик. Да, такие уж практики были у начинающего талантливого художника. Но единственного лучшего друга детства, который защищал слишком красивого омежку от назойливого внимания начиная с детсада, игнорировать не мог. Прижав телефон плечом к уху, он недовольно ответил, продолжая водить кисточкой, выравнивая слой грунтовки. - Чимин, мне твоя помощь нужна, только ты сможешь помочь. Я тебе буду просто обязан по жизни. Проси что хочешь, только выручи! - голос Чонгука звучал странно. - Ты бухой что ли, Хён? - Да! Я вчера перебрал в клубе и ещё не протрезвел! А мне через три часа на работу. И меня уволят, если я не выйду. Уже два случая было. Третий, это конец. - При всём моём уважении, Чон, ты долбоеб! Как я тебе помогу, если ничего не умею? - Да много и не надо. Встанешь с подносом, и стой. Улыбаться даже не надо, сейчас всех обязали маски носить. Чонгук работал официантом в маленькой, но очень стабильной фирме, занимающейся кейтеринг обслуживанием бизнес встреч на самом высоком уровне. Шампанское, легкие закуски и не более того. Главным было то, что все сотрудники, находящиеся в зале и все те, кто им помогал, умели делать одну бесценную вещь - молчать. Так как люди, которых они обслуживали, зачастую обсуждали свои дела, о которых никто не должен был знать, в непринуждённой обстановке за бокалом шампанского или чего покрепче, и это было частью своеобразного ритуала в их среде. Чонгук дорожил своим местом. За несложный функционал он получал прямо-таки хорошие деньги. Но в последний месяц не мог никак прийти в себя после тяжелого расставания, и иногда входил в алкогольное пике не к месту. Как и в этот раз, но именно этот день стал критичным. Поискав возможные варианты, пообщавшись со своим начальником Намджуном, он понял, что крупно проебался. Такой работы ему точно не найти. Все остальные фирмы со схожим функционалом платили в два, а то и три раза меньше. Чимин, его маленький донсен, оставался последней надеждой, хотя он сам был сыном богатеньких родителей и деньги ему не особо требовались. Со своим начальником он уже договорился заранее, тот знал мальчишку лично, поэтому сильно возражать не стал. Хотя и не обрадовался. Но был небольшой шанс, что удастся заманить красивого омежку на постоянную работу. В их бизнесе внешность стюарда и его ровная спина играла не последнюю роль. Так что Намджун, решив, что одним махом убьет двух зайцев, согласился на маленькую замену. - Ты со мной не расплатишься, - буркнул Чимин, отбрасывая кисть на непонятного цвета тряпку. - Спасибо! Спасибо, дорогой! Все что хочешь, вот! - Заткнись уже и рассказывай, что делать, куда ехать. Через несколько часов, одетый в синтетическую белую рубашку, форменные брюки и длинный фартук, Чимин стоял в углу небольшой залы с подносом канапэ с креветкой, коротко кивая тем, кто брал с подноса угощение. Его поставили в самый дальний угол из возможных. Хотя все расположения официантов в зале заранее обговаривались. Намджун очень приветливо отнёсся к внезапно новому сотруднику, помог одеться и постоянно подходил в зале, уточняя, все ли в порядке. Но всё шло замечательно. В небольшой отдых в подсобном помещении, где он менял поднос и обменивался шутками с сотрудниками, которые пытались потрепать за щечку милого омежку с пухлыми губками и выразительными глазами, все поддерживали и пытались помогать и делом и словом. В очередной раз замерев с подносом на своём месте, Чимин кивал каждому, кто брал закуски, и мило улыбался в маску. Он уже привык к своей немудреной деятельности, получая удовольствие от красивых людей в не менее прекрасной одежде и изысканным интерьером помещения, которое было обставлено со вкусом. Он не заметил сразу, когда к нему приблизился очень высокий мужчина с мрачным лицом. Чимин повернул поднос так, чтобы тому было удобно брать закуску на шпажке и замер, утонув в синих глазах которые изучали вовсе не канапэ, а самого парня. - Ты кто, блядь, такой? - прошипел он, и холеным пальцем снял с уха резинку маски, опуская её вниз. Чимин от неожиданности уставился на этого мужика, приоткрыв рот в удивлении. На задворках сознания отметил то, что мужчина, альфа, был красив как дьявол. Как разъярённый, и сдерживающийся из последних сил дьявол. - Специально смазливого прислали! - он незаметно для остальных взял за локоть и очень уверенно повёл к выходу, по пути пытаясь улыбаться встречным людям. Как только они оказались в подсобном помещении, маска дружелюбия исчезла в секунду. - Откуда ты тут появился? На кого ты работаешь? Что ты тут разнюхиваешь? - он надвигался на парня как скала, сыпя вопросами с такой скоростью, что мальчишка не успевал собраться с мыслями вжимаясь в стену, и только его большие глаза становились еще больше. Рука мужчины ударила стену возле головы Чимина, там и оставшись, а его лицо опасно приблизилось к носу мальчика. Вдруг какая-то совершенно сумасшедшая мысль промелькнула перед глазами... а какие на вкус эти жесткие губы, которые так красиво изгибались в хищной гримасе ненависти. Чимин почувствовал неконтролируемое возбуждение и рефлекторно облизал нижнюю губу, почти не дыша. Альфа моргнул два раза и отпрянул. - Господин Мин, господин! - послышался голос Намджуна, - это мой сотрудник. Он новенький, не надо нервничать! - Какой нахер новенький? Почему не согласовал? - Форсмажор, господин! Все нормально. Он справляется. - Мне поебать, кто там у тебя справляется. Откуда он появился, почему сегодня? Я тебе плачу хуеву тучу денег, чтобы здесь не было никого лишнего! Кто он такой? - Я его лично знаю и давно. Зовут Чимин, студент. - Фамилия? Возраст? Где живет? Намджун замялся. Он знал только имя и то вспомнил с трудом. Глаза Юнги загорелись нехорошим огнем. - Ты блядь понимаешь, чего ты творишь? Тебе его подсадили специально, а ты булки свои расслабил, глядя на это смазливое личико и сладкую задницу. Я так и знал, что сегодня будет какая-то херня! Так и знал! Несколько мгновений мужчина смотрел на парня, жавшегося в стену, потом, словно отмерев, сказал - сейчас, Намджун, ты сам становишься с этим подносом в зал. И будешь там работать до конца встречи. - Этого, - он кивнул на Чимина , - в кладовку закройте, и чтобы нос не высовывал. Охрана, - чтобы ни шагу из-за двери. Я разберусь с ним после, - он оглядел всех бешеным взглядом. Поправил и так идеальный галстук и, хлопнув дверью, вышел. Остался только охранник, который двигался тихо как тень, и был серый как тень в своем неприметном костюме. Чимин отчаянно посмотрел на Намджуна, хотя и понимал, что ничем он ему уже не поможет. - Спокойно, парень. Какое-то недоразумение. Скоро домой пойдешь. Мин Юнги вспыльчивый, но он нормальный мужик. Мин, мать его Юнги, - пронеслось у Чимина в голове, он сглотнул накопившуюся слюну, ошалело посмотрев на замерших сотрудников. Через секунду неестественно тихое помещение заполонили обычные звуки. Стук ножей, переговоры поваров и официантов. Крепкий охранник подтолкнул Пака к двери в небольшую кладовку, благородно оставив ему свет и небольшую бутылку воды. Так как в кладовке не было мебели, пришлось сесть прямо на пол. Как назло и в телефоне оставалось четыре процента зарядки. Парень обреченно положил его в карман и, прислонившись к стеллажу с какими-то банками, стал ждать. А перед глазами стоял этот бешеный мужик, от которого просто несло дикой энергией. Такое Чимин ощущал впервые за всю свою девятнадцатилетнюю жизнь. Дьявольски совершенные черты лица врезались в память художника, который и видел по-особому. Светло-серый костюм с бледно-голубой рубашкой и галстук цвета его синих глаз. Пронзительных, как грозовое небо перед бурей. Резкие слова, вылетающие из жесткого рта. Интересно, может ли он быть нежным или всегда такой мужлан? Чимин еще ощущал жесткую хватку на своем предплечье, покрываясь мурашками от этого ощущения. Дьявол, это было слишком жестко! Он не знал, чего ожидать дальше от него, сильно надеясь, что его выпустят из этой кладовки и он пойдет домой. Чимин долго еще думал и вертел в голове образ Мина Юнги в бешенстве, так, что незаметно для себя уснул, прислонившись к металлическому стеллажу головой. Он не услышал, как открылась дверь, впуская острый запах Альфы, который усиливался еще больше от сильных негативных эмоций. Спустя несколько мгновений Чимин почувствовал сквозь сон прожигающий взгляд, пробуждаясь. Он осторожно открыл один глаз, сильно надеясь, что последние события это всего лишь странный бред. Но нет. Мин Юнги, без пиджака закатывал рукав рубашки. Проморгавшись, парень сглотнул вязкую слюну. От этой картины, этого огромного мужика и его венистых рук пересохло в горле. Медленно, чеканя каждое слово. Словно иностранцу, который не понимал нихрена, он произнес - Кто тебя послал? - Меня попросил заменить его мой друг. Он заболел. И все. - И все? - хищно сузив глаза, спросил Юнги. - Да, - прошуршал Чимин, который уже сам начинал верить, что его кто-то блять послал зачем-то. Парень выпрямился, сев на колени перед огромной подавляющей фигурой. И почувствовал прилив какого-то незнакомого чувства. Заволновался, поерзав задницей на пятках. Было страшно, но не только. Чимин чувствовал какое-то ненормальное возбуждение, которое сам не мог контролировать. Парень попытался сконцентрироваться на дыхании, считая вдохи и выдохи, но глотка заполнялась запахом альфы, который подавляюще нависал. Наверное стоило подняться на ноги. Но Чимин сидел, на коленях, как будто его туда приклеили. - Да в жизни не поверю, что именно на этой встрече с "Биг Хит" ты тут явился с модельной внешностью, с ангельскими глазами и запахом клубники случайно! Говори, кто такой? Чья шлюха? Парню стало как-то совсем обидно, учитывая, что в свои девятнадцать еще ни один альфа не касался его, не считая пары неловких поцелуев. Постоянный Чонгук рядом отпугивал всех, кто появлялся в обозримом горизонте. И сам не трогал, трясясь над мальчишкой, как над святыней. Альфа схватил парня за плечи и грубо встряхнул его, думая, не зарядить ли кулаком по ангельскому лицу или впечатать позвоночником в поблескивающие полки кладовки. Его кулак стиснул тонкую шею парня, пригвождая к стальной направляющей. Он почти не сжимал пальцы, так как пацан и без этого был на грани обморока, открывая свои блядски пухлые и влажные губы, судорожно вдыхал, дрожа всем телом и еще сильнее пах ... клубникой. - Юнги, Юнги, отпусти пацана. Он правда здесь случайно! - громко сказал мужской голос, потом в проеме кладовки появился и сам мужчина средних лет с копной темных волос и живыми темными глазками. Одет был в черный не очень дорогой костюм, местами помятый. - Успокойся, Мин, - пихая планшет в лицо альфы, на котором Пак мельком увидел свою фотографию из университета. Они вышли из кладовки, не удостоив парня и словом, переговариваясь, будто Чимин пустое место. Дрожа, парень привалился спиной к полкам, пытаясь унять дрожь в коленях. Сила Мина Юнги, его подавляющая энергетика просто уничтожала нейроны в голове бедного Пака, который не знал, умирать ли ему или растечься лужей от внезапного возбуждения не к месту и не ко времени. - Да, действительно студент, тут случайно. Реально там друг есть, квасит в последнее время. Сегодня обдолбался чем-то. Проверили, навестили. Намджун все контакты дал. Дружок его долбоеб и нач кейтеринга дебил. Пацана отпусти. Напугал до усрачки. - Уверен? Студент, работа не нужна, и тут поперся подносы разносить? Странно. - Друга выручал, так бывает, Мин! Это нормально - помогать! - Хорошо, но если детали сделки куда-то выйдут из этого зала, всех закопаю просто! - Мин, ты задолбал! Отпусти мальчишку! - Эй, парень! - позвал второй мужик, - домой тебя отвезти? - Не надо, - буркнул Чимин, - Я могу идти? - Ну иди, - тихим угрожающим тоном сказал Мин, нехорошо сверкнув глазами. Чимин протиснулся мимо двух альф, потом пробежался вдоль по коридору и наконец вылетел в двери. На улице была уже темная ночь. Телефон разряжен в ноль, у Чимина нет кошелька. Он до сих пор в униформе кейтеринга. Дом его находился примерно в пяти километрах от банкетного зала. Вдохнув ночной воздух, уже прохладный, Чимин неожиданно заплакал, так как напряжение последних нескольких часов дало о себе знать с обретением свободы. Сняв дурацкий фартук, он вытер синтетической тканью злые слезы, и двинулся в сторону своей квартиры, надеясь за долгую прогулку привести чувства в подобие порядка. Он не знал обходных путей, где можно срезать во дворах, поэтому пошел по маршруту автобуса, на котором ездил тут частенько. Минут через десять возле него тормознула машина. Стекло пассажирского сидения поползло вниз. - Эй, Пак, садись, довезу домой, - На него смотрел Мин Юнги с заднего сиденья дорогой машины с личным водителем. - Нет, - Чимин продолжил свой путь по тротуару. Он не хотел находится с этим человеком ни секунды. Более того, он хотел забыть нахер, как страшный сон и жить дальше, ну после того, как оторвет яйца Чонгуку. Машина мягко затормозила. В секунду дверца открылась, и огромный альфа, не церемонясь, аккуратно, но жестко за плечи втащил мальчишку в машину и, втолкнув его дальше, сел сам, хлопнув дверцей. - Поехали! Тихо зашуршав, машина тронулась, набирая скорость. Водитель в форменном костюме не повел и краем уха. - Да какого хрена! - возмущенно пискнул Чимин. - Я просто отвезу тебя домой. Адрес можешь не называть. - Я же сказал нет! Или это ничего не значит? - кипятился парень. - Не беси, - зло отозвался Юнги. По дороге домой все сохраняли молчание. Чимин старался не дышать, слушая только бешеный стук своего сердца, но острый запах кардамона, лимона и чего-то еще неуловимого затапливал легкие, оставляя легкую панику. Лицо Юнги не выражало ничего. Он изредка посматривал на мальчика, хмуря брови и поджимая губы. Как только автомобиль затормозил возле дома Пака, тот вылетел, не закрыв за собой дверцу, не удостоив Юнги даже взглядом. - Увидимся еще, - услышал он вслед, и рой мурашек противоречиво пополз вдоль позвоночника, предательски окрасив щеки в ярко-алый. Впрочем, Мин этого не увидел. Влетев в квартиру-студию на чердачном этаже, вдохнул успокаивающий запах свежих холстов и краски, прислонился к стене. Он пытался унять бурю эмоций, которая сносила остатки разума из красивой головы Пака. Хотелось плакать и дрочить одновременно. Все из-за этого блядски холодного и дьявольски красивого Мина Юнги. Телефон, поставленный на зарядку, разразился пиликаньем входящих сообщений от всех подряд. Пришлось собраться и ответить всем, что он жив, здоров, дома и в порядке. Хотя последнее было не совсем верно. Позже в душе, хватаясь дрожащими руками за свой противоречивый стояк, стонал в лейку имя Юнги и проклинал свое тело за эти блядские реакции. Через пару дней состоялась первая выставка Пак Чимина в настоящей галерее! Юный талантливый художник - пейзажист в розовой рубашке, под цвет тонированных волос, и в темно-фиолетовых брюках, общался с посетителями. Принимал поздравления от учителей, сокурсников, друзей и даже просто посетителей, которые оказались здесь случайно. Он купался в лучах заслуженной славы, ведь написание пейзажей было действительно его страстью, и он рассчитывал, что это станет делом всей его жизни. Жесткую фигуру огромного мужчины он увидел сразу в противоположном конце зала. Стало внезапно нечем дышать. Рефлекторно отвечая на светские вопросы, он жадно следил глазами за перемещающимся по галерее Мином Юнги. Какого хера он тут забыл? Конечно, Пак был в курсе, что офис Юнги находился в одном здании с галереей. Чонгуки недавно обмолвился в разговоре, затем Чимин долго гуглил в интернете все, что касалось этого дьявольского мужика. Но парень не ожидал его тут увидеть. Только не его... Тем не менее, покрутившись по галерее, Юнги быстро ушел, оставив за собой легкое смятение в душе парня, довольно крепкий стояк и предательскую влагу между бедер. - От нервов наверное, - подумал Чимин. Впрочем, светские беседы и милые дела вскоре утянули мальчика в свой водоворот. Он рассказывал о картинах, о моменте их написания, о техниках, которые он использует в работе. Качестве холстов, красок, кистей и прочего. Все еще замирая иногда, обводя взглядом помещение. Словно ожидая увидеть огромную фигуру в черной рубашке в каком-то неожиданном месте. Но Юнги ушел. И, наверное, это было к лучшему. - Эй, Чимини! Какая удача, - владелец галереи похлопал его по плечу, - только что неизвестный покупатель приобрел все твои картины. У тебя тайный воздыхатель? Краски ушли из лица мальчика в один миг. Догадка пронзила практически в ту же секунду. Не было никого, способного купить все картины. Да и кому они нахрен нужны в таком количестве. - Что ты замер, солнышко? Ты не рад? - Рад, - прошелестел Чимин, закипая как хренов чайник на огне. - Могу я прямо сейчас забрать деньги? - Конечно, только, это наличка. Покупатель пожелал остаться анонимным. - Отлично! - В голове Чимина только что родился очень дерзкий план. Через несколько минут в руках парня находилась увесистая пачка денег. Узнать на каком этаже находится офис Мина не составило труда. С трудом удерживая себя на одном месте в лифте, он сохранял видимость спокойствия, хотя внутри его разум метался как раненый зверь. Как только двери лифта открылись, он стартанул как гребаный спринтер, сбивая людей на ходу, слушая вслед ему нелестные слова. Влетев в приемную компании "Шуга инкорпорейтед", он пронесся мимо ресепшн, без труда найдя нужную табличку на двери, которая гласила - генеральный директор Мин Юнги. За ним уже несся секретарь, нервно окликивая и пытаясь хватать за руки. Однако Чимин был в таком состоянии, словно берсерк, скидывая с себя непонятных врагов. Влетев в дверь, он застал Юнги сидящим за столом на совещании с еще тремя сотрудниками. Сорвав бумажную ленту с пачки денег он кинул ее таким образом, что купюры раскинулись по скользкому столу как хренов веер, и верхние купюры осели на груди Мина зеленовато-желтым дождем. Юнги вскочил на ноги в то же мгновенье. - Коллеги, прошу, продолжим позднее. - Да, да, конечно, - трое мужчин в костюмах нервно засуетились к выходу. Чимин, в общем то, закончил свой перфоманс и хотел вылететь за ними же. Но, проявив неожиданные чудеса прыти, его перехватил Юнги. Одной рукой, схватив мальчика поперек тела так, что ноги заболтались в воздухе, оторванные от пола, другой же повернул замок двери. - Ты что творишь? - зашипел Юнги, обдавая жаром дыхания ухо Чимина. - А ты что? - зло отозвался в тон ему парень. - Я извиниться хотел, вообще-то! - Катись ты нахер со своими извинениями! - Пак задергался, пытаясь вернуть своим ногам пол, но безуспешно. Несколько секунд, показавшихся часами, он висел в захвате его рук, молотя ботинками по его ногам. Затем был резко поставлен на пол, и руки Юнги внезапно сжали его бока, прижимая спиной к двери. Мужчина склонил голову к шее Пака и в миллиметре от кожи втянул воздух, блаженно прикрывая глаза. Пак замер, словно жертва перед хищником, завороженный его действиями. Тепло ладоней мужчины жгло через рубашку, заставляя неконтролированно биться сердце в каком-то сумасшедшем предвкушении. - Мелкий говнюк! - пробормотал Юнги, а после обрушился губами на его шею, требовательно засасывая кожу и облизывая ее языком. Он уже не держал Пака крепко, одна его рука впилась в пряди на затылке парня, наклоняя голову так, чтобы было удобнее целовать всю поверхность прекрасной длинной шеи. А другая рука выдергивала рубашку из брюк, нетерпеливо пытаясь прикоснуться кожей к коже. Пак неожиданно для себя застонал от острого удовольствия, пронзившего все его тело. Юнги хищно ощерился в ответ на сладкий звук, запуская ладони под розовый шелк рубашки. Затем, резко перехватив поперек тела, бросил парня грудью на стол, прямо на купюры, которые лежали ровной дорожкой, разметав их телом Пака. Чимин напрягся, не зная, что ему нахрен делать сейчас, так как его положение предшествовало серьезным действиям, к которым он был нихрена не готов. Через секунду его штаны и белье болтались в районе колен. Юнги придавливал одной рукой его спину, другой же кругами оглаживал ягодицы, которые позорно светили в небо. - Отпусти, - пискнул Чимин, не особо надеясь на успех этой просьбы. И он сам не понял, хотел ли он сейчас, чтобы Юнги его отпустил, или, напротив, желал продолжения, каким бы оно не случилось. Небольшой член, зажатый между телом и столом, дергался, увеличиваясь от возбуждения и страха. - А ты думаешь, ты можешь сюда так врываться, делать, что хочешь? - его пальцы прошлись между половинок и, обнаружив выделившуюся влагу, чуть задержались, размазывая ленивыми движениями. - Тогда я буду делать то, что я хочу. Парень внутренне заскулил от этой альфьей агрессии и сильно усиливавшегося запаха вокруг. Пак, которого в жизни никто там не трогал, задохнулся от острых ощущений, скуля сквозь сжатые зубы. Ему было невъебически хорошо и хотелось больше. От этого ненормального диссонанса, когда мозг понимал, что сейчас этот мужик его откровенно насилует и тела, которое жаждало скорее получить его пальцы в свою мокрую дырку, которая становилась позорно еще мокрее, а задница дергалась за ласкающей рукой словно сама собой. - Какой отзывчивый мальчик, - Юнги задрал его рубашку, впиваясь губами в спину, оставляя мокрые поцелуи вдоль позвоночника и слегка дуя на влажные следы. Пак завозился на столе, извиваясь змеей и встречая первый палец в своей девственной заднице. Конечно, он играл с собой раньше, и внутри него бывали собственные пальцы, даже кое-какие игрушки, но с фалангами другого человека, а конкретно Мина Юнги, ничего в сравнении не шло. Чимин застонал, теряя контроль над своим телом, купаясь в сладких ощущениях внутри тела. Мужчина добавил еще один палец, сам вжимаясь внушительным стояком к ягодице парня, начал практически трахать пальцами, вжимая их до костяшек, затем вынимая, потом делая короткие движения, посылая дикие вибрации по всему телу мальчишки. Рваные выдохи и стоны служили поощрением к продолжению. Сам Мин, уже теряя разум от вида и запаха этого сладкого омеги, расстегнул ремень. Звук открывающейся молнии прозвучал словно гром в относительной тишине кабинета. Пак понял, к чему идет дело и судорожно завозился. - У меня никогда не было. - Что там у тебя не было? - впиваясь пальцами в мягкие ягодицы парня, спросил Юнги, не особо понимая, что он от него хочет. - Я девственник! Это подействовало на Юнги как ведро холодной воды. Отрезвляюще. Он отскочил от парня, пряча свой член в расстегнутые брюки. Прислоняясь к ближайшему шкафу и тяжело дыша. Мальчишка понял, что больше никто его не удерживает, и лежа на столе поднялся. Полы его рубашки частично прикрывали пах. Смотреть на Юнги было сейчас даже забавно. Синие глаза горели смятением и возбуждением. Он был растрепанный и тяжело дышал. Мужчина потянул галстук, ослабляя узел. - Какого хуя! Ты почему мне не сказал? - А ты особо и не спрашивал, - язвительно отозвался Пак, тоже тяжело дыша, ощущая, как остывает на ягодицах беспорядочно размазанная смазка. - Иди, Пак. Я не буду тебя насиловать. Иди домой! - Как благородно! - съязвил парень, - ты извиняться вроде хотел? - Хотел... Лицо Юнги вытянулось в неверии и изумлении. Чимин покорно лег на стол,ровно как две минуты назад, коснувшись щекой прохладной поверхности. Дрожа от того, что маневр может кончиться весьма позорно. Одеванием на него штанов и пинком под зад из офиса "Шуга инк". - Так извиняйся. Прошло несколько томительных секунд, когда ничего не происходило и Юнги не двигался с места. Потом он подошел. Чимин услышал шуршание его ботинок, ощутил его тело позади себя и прикрыл глаза ожидая действий. Ладонь накрыла поясницу парня. - Ты уверен? - А не похоже? - зло отозвался Чимин. Раздался смешок и парень вздохнул в облегчении. И уже в следующее мгновение издал хриплый стон в ответ на губы Юнги, которые начали свое наступление на поясницу парня. Продолжая ласкать его задницу и внутреннюю сторону бедер, он снял с Пака ботинки, затем брюки с бельем, оставив только носки. Он положил одну его ногу коленом на стол, делая себе доступ к Чимину еще больше. Пак заерзал от непривычно откровенной позы. Но замер, потому, как именно этого и сам просил. Борясь с природным стеснением и адским возбуждением. Юнги сел на колено и, раздвинув в стороны ягодицы парня, лениво лизнул вдоль всей промежности. От неожиданности Чимин тонко заскулил, кусая себя в кулак. - Тише, булочка, все хорошо. Это были первые нежные слова за все знакомство. Произнесенные куда-то в район истекающего ануса. Но Паку было некогда подумать об этом, так как язык Мина обрушился на сморщенный вход, толкаясь кончиком внутрь, пытаясь практически трахать мокро и нежно. Пальцами Юнги помогал раздвинуть ягодицу в сторону для лучшего проникновения. Потом совместил действия языка со своими пальцами. Капельки слюны, смешиваясь с природной смазкой Пака, порочно стекали с его бедер, пачкая дорогую рубашку Мина. Но ему было абсолютно поебать. Этот сладкий парнишка и его громкие неприличные стоны срывали с катушек Юнги как никогда. Он с первого мгновения мечтал об этом, как только увидел этого пацаненка в зале для банкетов. Тогда подумал, что специально такого нашли, чтобы он поплыл. И он поплыл конкретно. Но никто его специально не нанимал. Оказалась чистая случайность. Главный герой его мокрых снов в последний ебаный месяц стонет под ним, извивается и блядски мокнет, орошая язык своим природным запахом ебаной клубники. Так порочно сладко, так идеально. Небольшой омежий член, торчащий колом, Юнги гладил по напряженной головке не сжимая, с тем, чтобы мальчишка продержался подольше. Но надолго его не хватило. Без предупреждения сперма толчками оросила руку Мина, он тут же сжал, нежно продлевая удовольствие парня. - Хороший мальчик, - пробормотал Юнги, чувствуя, как влажные стенки ануса парня судорожно сжимают его пальцы внутри. Мужчина перевернул омегу, положив его спиной на стол. Потное личико, с прилипшими прядями выглядело по-блядски невинно. Юнги, закинув его ноги себе на плечи, не спеша расстегнул пуговицы на розовой рубашке, обнажая худенькую грудь с бледно-розовыми сосками. Ебаное совершенство. Мальчишка смотрел на все помутневшими от недавнего оргазма глазами. Жадно вдыхал воздух высохшими губами. Мужчина нежно огладил грудь, задевая нежные соски, от чего Пак дернулся. Юнги улыбнулся краешком губы. Ему нравилась эта отзывчивость. Нравилось, что парень плавится под ладонями и незатейливыми ласками. Вытащив из ящика стола металлизированный пакетик, он показал его парню. - Уверен? - Да. В момент он спустил брюки, которые повисли на крепких бедрах, раскатал латекс по крепко стоящему члену и приставил его к влажному входу. - Дыши, ок? И постарайся расслабиться. - Угу, - отозвался парень, глядя на то, как жесткий мужик Мин Юнги волнуется. Волнуется, мать его!! Наверное больше, чем сам Чимини в этот момент. Толкнувшись, наверное на миллиметр, он сканировал лицо парня в поисках гримас боли и страха. - Давай уже, - кусая губы, попросил Чимин. Чудовищно медленно Мин толкнулся внутрь. Влажные стенки чертовски туго обхватывали член, хоть парень и пытался расслабиться. Опустившись на омегу почти целиком, он поцеловал Чимина в высохшие губы и это, как ни странно, был их первый поцелуй. Нежный и требовательный и совершенно сумасшедший. Член парня, зажатый между телами от трения и от ощущений, внутри снова налился кровью, прижимаясь к животу парня, и истекал смазкой, пачкая их обоих. Мин протиснул руку между тел с тем, чтобы размазать по головке прозрачные капли. Парень зашипел прямо в губы альфе. Мину это блядски нравилось. Все, что он делал с Чимином, каждое движение отзывалось приступами острого наслаждения в мальчишке. Он был идеальный во всех смыслах, даже несмотря на то, что девственник. Аккуратно сдерживая себя, Юнги вжимался в него медленно, наращивая темп под одобрительные скуления парня, вылетающие из открытых пухлых губ. Мальчишка хотел еще, извиваясь под ним, пытаясь трогать свой член, который накапал целую лужицу себе же на живот. - Юнги, - стонал он и у Мина снесло крышу к чертям. Войдя в плотный ритм, вбивал в стол маленького девственника как в последний раз, тот только стонал, мотая головой и поджимая ноги к себе для лучшего проникновения. Особенно громко выкрикнув, парень кончил себе на живот упругой струей, которая достала практически до подбородка, красиво украсив грудь расползающимися каплями. Через несколько откровенно жестких толчков Юнги кончил глубоко внутри, содрогаясь и почти падая на парня под ним. - Блядь, - он скатился с парня, устало опускаясь прямо на пол. Чимин сел на столе, брезгливо взирая на собственную грудь, с которой поползли белые капли вниз. - Охренеть. Юнги легко засмеялся, смотря на мальчишку, который кусал губы и не знал, куда себя деть. - Извинения приняты? - будничным тоном поинтересовался Мин. - Думаю, вполне, - в тон ему отозвался Чимин и рассмеялся. Вслед за ним раскатисто рассмеялся и Юнги.