Мой призрачный гость

Лес поющих крон. Задрав голову вверх, молодой человек по имени Филипп смотрел на тёмную, как вар, старую ель. Кора, шишки и даже иголки дерева-великана в погожий ясный день были чернее самой непроглядной ночи. Именно такая ночь накрыла деревеньку Филиппа несколько дней тому назад. То была свирепая буря. Давненько местные такой не видели. Плотной стеной лил дождь вперемешку с ледяной крошкой, вихри гнули и вырывали с корнем самые слабые растения, а небеса содрогались от бесчисленных раскатов грома и вспышек ветвистых молний. Не сомкнув тогда глаз, молодой человек уже решил: если его дом не снесёт ураганом, то наверняка затопит бурным потоком бегущих ручьёв. «Удивительно!» — подумал юноша, играючи сжимая в руке рукоять топора. Ничего подобного с деревьями он раньше не видел. «Что же с тобой случилось? Неужели так сильно обгорела? Очень жаль. Ты уж извини, но, раз такое дело, придётся тебе пойти на дрова». Замахнувшись, Филипп нанёс по стволу ели первый мощный удар. На работу у него ушёл почти весь день, зато к концу он мог с гордостью сказать, что достойно справился с задуманным. Этим делом он зарабатывал себе на кусок хлеба с тех пор, как остался совсем один. Повалив дерево, обрубив колючие ветви и разделив ствол на крупные куски, юноша взял небольшую часть с собой и отправился в обратный путь. Завтра он вернётся сюда, чтобы завершить начатое. Дома его никто не ждал, не считая старого одноглазого кота Кыса с вредным характером и постоянно недовольной мордой. Целыми днями кот где-то пропадал, а когда приходил ночевать в уютный дом хозяина, глядя на него, Филипп мог невольно усомниться в том, что главный здесь — именно он. Даже вечно облаивающая его соседская собака и та смотрела на него добрее. И всё же Кыс не был пакостником, пусть и не давался в руки без весомого для него повода. Вернувшись усталым и голодным, как и в прошлый раз, юноша был встречен презрительным взглядом единственного глаза, уцелевшего у лютого шерстяного комка во время дворовой драки. — Здравствуй, Кыс, — поприветствовал питомца Филипп, проходя в дом. С облегчением сняв с плеча ношу, молодой человек положил связку сухих поленьев рядом с небольшой печкой. — И тебе добрый вечер, старый ты ворчун. Что, думал, уже не вернусь? А не тут-то было. Так что тут у нас? Будешь ужинать со мной или ты днём уже мышей вдоволь наловил? Бр-р-р! — выдохнул молодой человек и поёжился, потирая руки. — С каждым днём всё холоднее. Осень. Что тут сказать? Но ничего. Сейчас разведём огонь, подогреем суп и будем спать уже в тепле. Завтра опять нужно идти в лес, так что дом снова будет полностью твоим. Кот, удобно устроившийся на лавке, едва ли слушал пустую болтовню одинокого хозяина. Выбрав пару из старых и новых поленьев, Филипп подложил под них кору со щепками и чиркнул спичкой. Вспыхнувшее на её кончике пламя перекинулось на растопку. Та с треском загорелась, но вскоре из топки печи повалил жгучий глаза дым. Надрывно закашлявшись, юноша не мог понять, что же он сделал не так. Неужели дрова оказались сырыми? Ведь заслонка на трубе была открыта. Утирая глаза, взмокшие от покатившихся слёз, молодой человек отпрянул назад, а дым тем временем становился только гуще и чернее. Поленья продолжали трещать. В приступе сильного кашля Филиппу начало казаться, что в череде этих хлопков ему слышится звериный рык. А в блеске вспыхивающих искр почудились чьи-то горящие янтарём глаза. Сославшись на слёзы, обманывающие его зрение, молодой человек хотел было вытащить и потушить дымящиеся поленья, чтобы прекратить это безобразие. Однако стоило ему только протянуть руку к печи, как из открытой топки прямо на него с воем вырвалось огромное чёрное облако гари. Пройдя сквозь оказавшегося на пути юношу, оно обогнуло всё помещение звериными скачками, после чего остановилось рядом с обомлевшим хозяином дома. Тот едва смог подавить в себе вскрик, когда увидел, во что обратилось это отнюдь не обычное дымовое облако. «Вервольф?!» — пронеслось в голове Филиппа, который смотрел на возникшего перед ним человекоподобного волка с прямой спиной и длинными пальцами. Иссиня-чёрный, как небо в тихую звёздную ночь, он был просто огромен! Однако тело зверя, не имея чётких границ, висело в воздухе подобно сказочному джинну, появившемуся из бутылки. Вытаращив единственный глаз, всполошившийся Кыс выгнулся рыжим бубликом и хрипло зашипел на явившийся в дыму образ, принимая его за пса. — Что? Где это я нахожусь? — заговорил дух человеческим голосом, растерянно озираясь по сторонам. На глаза волку попало скромное убранство дома: стол, лавка, кровать в дальнем углу, пара полок и другая мелкая утварь, а вместе с ними — распластавшийся на полу светловолосый юноша с его ощетинившимся пушистым питомцем. — Как я сюда попал? — продолжил задавать вопросы зверь, словно человек мог на них сейчас ответить. Обернувшись назад, дух заметил торчащую из печи часть чёрной ели — и его настрой резко изменился. — Что?.. Что ты натворил?! — схватившись лапами за голову, воскликнул волк, поражённый увиденным. — Как?! Да как ты только мог такое сделать?! — Ч-что? — вымолвил Филипп едва прорезавшимся голосом. Он всё ещё не понимал, на что смотрит, и не является ли всё это сном. — Что я сделал? — Из всех деревьев во всём лесу ты умудрился срубить именно это! — продолжал сетовать дух. — Раз в сто лет стоит мне только ненадолго впасть в спячку — и каждые сто лет что-нибудь да случается! То бобры, то люди! — Да что ты вообще такое? — немного осмелев, спросил юноша. — Кто ты? — Я защитник леса, — в приступе откровенности ответил волк. — Дух-покровитель. А эта ель — мой дом! Была им, пока ты его не уничтожил! Мне без него никак не обойтись!.. Что же делать? Чувствую, время уже на исходе. Если я немедленно не найду замену, то исчезну! Как же быть? Мне нужен кто-то или что-то живое, к тому же достаточно сильное, чтобы вынести нашу связь. С этими словами призадумавшийся зверь оценивающе взглянул на человека. Его крепкое телосложение и развитые тяжёлой работой мышцы сами говорили о пригодности. — Ч-что ты задумал? — оробел Филипп, предчувствуя неладное. Но, не говоря ни слова, дух двинулся на юношу. — Нет. Не вздумай. Стой! Не приближайся! А-а-а! Спасите! Помогите! Убива-а-а… Попятившись, молодой человек закричал и провалился в темноту. Пробуждение было резким. Рывком сев в кровати, Филипп обнаружил, что за окном уже давно день. Он тряхнул головой: какой же странный сон приснился этой ночью! Чёрная ель, вервольф… Должно быть, вчера он сильно утомился, пока рубил то дерево, вот и снятся всякие странности. Встав с постели, молодой человек как ни в чём не бывало пошёл умываться. Налив в глубокую миску воды, он с удивлением взглянул на своё отражение. Его светлые, слегка вьющиеся волосы по неведомой причине теперь соседствовали с тёмными прядями. Филипп долго смотрел на водную гладь, не понимая: то ли он ещё не до конца проснулся, то ли так просто ложится на него тень. — Долго же ты спал, — прозвучал из-за спины голос, и возникшая следом тень чуть не довела молодого человека до сердечного приступа. Встрепенувшись, испуганный юноша нечаянно задел и опрокинул миску с водой. Обернувшись, Филипп увидел, как позади него витал уже знакомый человекоподобный волк. Выходит, то был никакой не сон. Всё случилось наяву. Между ними действительно образовалась связь — её подтверждала соединяющая их тела дымка. — Так ты настоящий, — вымолвил потрясённый молодой человек, округлив глаза. — Во плоти! Почти что, — усмехнулся зверь. Он явно был в хорошем настроении. — Что-то ты не торопился приходить в себя. Дрых с пустым желудком. А мне откуда прикажешь брать силы? Поторопись и съешь уже что-нибудь! Только сперва переоденься. Ты штанишки замочил. Филипп не находил слов. Мало того что этот дух без спроса вселился в чужое тело, так он ещё имеет наглость издеваться! Достав сменную одежду, юноша принялся стряпать себе нехитрый завтрак. Всё это время названный защитник леса тучей висел у него над душой, высматривая, что и как он делает. Из-за этого юноша чувствовал себя неуютно и даже больше — он был раздражён! Раздражён и обижен, но эти мятежные чувства вскоре сошли на нет. — Как хоть тебя зовут? — спросил Филипп волка, уплетая за столом нарезанный хлеб с сыром. — Я вот, например… — Можешь не говорить. Я знаю, — перебил его зверь, который и не думал куда-то пропадать из поля зрения человека. — Я многое о тебе знаю. Я у тебя в голове. — Ты не ответил на вопрос, — нахмурился юноша. — Должно же у тебя быть имя. Как мне к тебе обращаться, раз уж мы связаны? Только не смей своевольничать. Это моё тело, ясно? Вот ведь свалился на меня как гром среди ясного неба! И что мне теперь делать? — Мне просто нужен новый дом, — спокойно отозвался волк. — Найдём подходящее место и навсегда распрощаемся. Обещаю. А до тех пор зови меня… Как ты только что сказал? Гром?.. Гром! Гр-р-ром! Зови меня Гром. — Это слово явно понравилось лесному духу. Закончив завтракать, когда время обеда уже давно прошло, молодой человек решил, что ему следует вернуться к той самой злополучной ели. Нужно закончить начатое дело, а заодно поскорее подыскать Грому новый дом — вдали от таких лесорубов, как он. Всё время, пока Филипп собирался в дорогу, зверь ни на минуту от него не отставал, всё кружил вокруг да около, донимая юношу своим поведением. Уж очень ему, волку, оказалось занятно побывать в человеческой шкуре. Ещё ни разу за свою многовековую жизнь духу не доводилось прибегать к чему-либо подобному! Новый опыт сильно взбодрил его, не говоря уже о возможности общения после долгого одиночества. — Всё! Прекрати уже! — в конце концов не выдержал молодой человек. — Сколько можно, а? Ты меня отвлекаешь! Не суй свой нос куда попало! И вообще, уйди с глаз, пока тебя кто-нибудь не увидел! — Будь проще, Филипп, — отозвался осматривающий дом Гром. В горшочках на полках было столько всего интересного! — К тому же едва ли сюда кто-нибудь зайдёт. Сам знаешь. Если только не услышит твои капризные крики. — И как же мне быть в такой ситуации? — буркнул юноша, заканчивая сборы. Дух оказался весьма своенравным. Однако даже такому тёмному выходцу из дремучего леса были хорошо известны простые истины этого мира — о нём никто не должен знать. Вновь скрывшись в теле человека, зверь покинул дом вместе с его хозяином. За порогом открылась маленькая деревня, покоящаяся у подножий двух гор. На первый взгляд Грома здесь не кипела жизнь, как в более крупных поселениях по соседству, но и полным запустением тут не пахло. Шагая по вытоптанной жителями тропинке, Филипп увидел девушку. Ровесница вешала на улице постиранное бельё и тоже заметила юношу. Улыбнувшись, она подала знакомому молодому человеку знак, и тот смутился, ускоряя шаг. Софи ему нравилась, и, кажется, эта симпатия была взаимна — хотя юноша не был в этом уверен. Девушка была мила со всеми в деревне. Карие глаза, две русые косички и добрый нрав — так можно было её описать. Ещё она была дочерью их сурового старосты, что заставляло молодого человека ещё больше сомневаться в себе. Отец хотел бы выдать её за самого достойного из кандидатов, а у него ничего не было. Впрочем, последнее слово всё равно осталось бы за девушкой. Филипп с удовольствием остановился бы, чтобы обменяться с ней парой приветливых слов, но сейчас его смущали точно вымазанные в дёгте пряди его волос. Глубже натянув на голову капюшон, юноша хотел было поскорее выйти за пределы поселения, как на его пути неожиданно встали трое вечно цепляющихся к нему местных задир: Ник, Коль и Влад. Если бы молодой человек не отвлекался и внимательнее смотрел перед собой, он наверняка заметил бы их приближение и свернул с выбранной тропы. Сверстники только что вернулись с охоты — об этом вместо них красноречиво говорили свисающие с плеч связки с мелкой лесной дичью. Похоже, у кого-то на ужин сегодня будет зайчатина. Из всей троицы только Влад мог похвастать удалью: высокий, широкоплечий, но с глубоким уродливым шрамом на лице, который никак нельзя было скрыть. Когда-то они с Филиппом не на шутку повздорили. В тот день Влад плохо отозвался о неполной семье юноши. Слово за слово — и вот во дворе уже гудела подростковая драка. Шрамы добавляют мужчине мужественности, но этот оставил лишь въевшуюся в сердце обиду. Ник приходился пострадавшему двоюродным братом. Не удивительно, что он был на стороне родственника. Коль же, во всём уступая этим двоим, в своё время сумел пристроиться прихвостнем к этому многообещающему дуэту и теперь во всём их поддерживал. — Давно тебя не видели, Всхлипп, — открыл рот Влад. — Интересно, явишься ли на эти Осенины или же отсидишься в стороне, как в прошлом году. — Вот там и увидимся, — невозмутимо отозвался молодой человек, проходя с отцовским топором мимо насмехающихся сверстников. Ни взгляд на милую девушку, ни напряжение между столкнувшимися юношами не могли остаться для Грома незамеченными. Зверь всё видел, всё подмечал, пока скрывался внутри тела Филиппа. Только когда человек углубился в лесную чащу, дух вновь явил себя. И стоило ему только показаться на глаза, как из зубастой пасти посыпались нескончаемые нескромные вопросы: — И кто же та юная красавица? Она тебе так нравится? Зря ты к ней не подошёл. Тебе уже пора создавать свою стаю. Те трое — серьёзные соперники. Особенно тот, которому ты в грудь дышишь. И что это за Осенины? Похоже на оленину. Можешь добыть оленя? Нет? И как ты собираешься кормить молодую жену и ваш молодняк? — Прошу, хватит! Помолчи! — взмолился Филипп. Волк переходил границы. — Это тебя не касается! Лучше оглядывайся по сторонам и ищи себе новый дом! Дух послушался и прекратил задавать вопросы, но лишь для того, чтобы продемонстрировать человеку: ни одно из встречающихся им деревьев не подходит. «Это слишком низкое. Это слишком тощее. У этого все корни торчат наружу. А здесь живут белки. По тебе когда-нибудь ползали белки?» — Хорошо. Я тебя услышал! — сдался юноша. — Каким должно быть это дерево? Опиши. — Вот таким! — внезапно воскликнул Гром. Они дошли до срубленной ели. — Ах, бедненькая моя! — заскулил зверь, обнимая лапами лежащий на земле ствол. — Сколько же мы с тобой жили душа в душу! Сколько лет! Сколько зим! Ах! Ох! Поднимись хоть на самую вершину этой горы, но найди мне такую же! А я, так и быть, помогу тебе с твоей волчицей. Да и тех хамов заставлю тебя уважать, если хочешь. Что там должно произойти на этих ваших Осенинах? — Это наш местный праздник в честь окончания очередного года, — ответил Филипп. Глядя на стенания волка, ему стало как-то не по себе из-за того, что он причастен к его горю. — Будет ярмарка, а на ней — различные состязания. Для бахвальства, само собой. — Вот на них себя и проявишь, — подытожил Гром. Дух слов на ветер не бросал. Когда молодой человек поинтересовался, как он собирается ему помочь, волк попросил его ударить по срубленному дереву. Юноша смутился, но последовал странному указанию подозрительно ухмыляющегося зверя. Замахнувшись, Филипп обрушил остриё топора на толстый ствол. Удар оказался настолько мощным, что ель тут же треснула и развалилась пополам! Удивительно, как только рабочий инструмент смог такое выдержать! Молодой человек чуть дар речи не потерял. — То ли ещё будет, — вымолвил удовлетворённый зрелищем Гром и подмигнул. С таким превосходством работа пошла в разы быстрее. И часа не прошло, как Филипп со всем управился и уже собрался пуститься в обратную дорогу. Однако, несмотря на мистическую силу, разделка дерева порядком его утомила, и связанный с человеком зверь потребовал еды. Вот она — проблема с бегающими и прыгающими «домами»! С деревьями намного проще: они получают всё необходимое прямо из земли, на которой растут. Грому тоже этого всегда хватало. Но каков дом, таковы и потребности у его жильцов. Нагрузив себя сверх меры полезными делами, Филипп стал спускаться к родному поселению. Сытый и довольный волк и не думал его оставлять хоть на минуту. Только на подходе к деревне он вновь скрылся в теле юноши. Но даже так зверь ухитрялся таращиться по сторонам из глубины натянутого на голову капюшона. Тот всё ещё стеснялся своих странных волос. Как назло (хотя обычно к счастью), на пути ему вновь встретилась Софи. На этот раз девушка возвращалась от близлежащего ручья. И только Филипп потупил взгляд, как вдруг вздрогнул, ощутив, как нечто влажное коснулось его уха. Это Гром нахально привлёк его внимание своим языком. — Оленя добыть не можешь, так хоть ведро помоги ей донести, — подсказал дух, указывая на увесистую ношу в руках девы. — Действуй, Филипп, действуй! — Да чтоб тебя!.. Не смей так больше возникать, понял?! — недовольно процедил в ответ юноша, но всё же последовал наставлению сидящего внутри него волка. — Здравствуй, Софи. Тебе помочь? — Здравствуй, Филипп. Нет, не стоит, — отозвалась девушка, примечая внушительную ношу за спиной молодого человека. — Тебе и так, должно быть, тяжело. Не хочу тебя утруждать ещё и своей работой. — Ты это про дрова? Пустяки. Не бери в голову, — отмахнулся юноша, перехватывая наполненное до краёв ведро с водой. — Лучше побереги спину. Гром был очень собой доволен. Наконец-то Филипп сдвинулся в отношениях с мёртвой точки! Эти двое довольно мило побеседовали, пусть и недолго. Дом девушки оказался совсем близко. Он стоял в самом центре деревни и по совместительству был также домом для местных собраний. Помимо тёплого общения юноша оказался вознаграждён ещё и вечерним визитом с куском свежего пирога. Заметив в окне приближающуюся к порогу Софи, Гром от нахлынувшего восторга аж завилял хвостом — тот сам собой показался из-под одежды молодого человека. — Говорил же, что помогу тебе, — с ухмылкой заявил зверь, когда они с Филиппом вновь остались одни. — И где же твоя благодарность? Хвали меня! — Может, мне ещё и в ноги к тебе упасть, которых у тебя даже нет? — фыркнул в ответ юноша. Это ещё ничего не значило. — Эй! Ты что же, давно в нужнике не засиживался? — играючи пригрозил человеку волк. — Смотри, а то я ведь легко могу это устроить. Вернувшийся тем же вечером Кыс был шокирован. Огромный пёс никуда не исчез! Родные стены для него стали больше походить на западню. Теперь вместо привычного уничижительного взгляда отживший свои лучшие годы питомец смотрел на хозяина выпученным от непонимания глазом, угрожающе шипел и топорщил шерсть. Затаившись в дальнем углу дома, кот больше не показывался на глаза. Филипп не стал его беспокоить. Старичку нужно было время, чтобы привыкнуть к харизматичному Грому. Тот раньше никогда в жизни не видел домашних котов. Зато у себя в лесу он неплохо ладил с обитающими там рысями. Ну чем не кошки? С Филиппом же у них складывались совсем другие отношения. Зверю понравилось его дразнить. Как-никак, тот задолжал ему новый дом и даже ни разу не извинился за то, что уничтожил его старый. — Хотя бы сюда ты можешь не ходить за мной хвостом?! — вопросил молодой человек, когда у него возникла неотложная нужда посетить отхожее место. — Будь добр, подожди снаружи! Не мешай! — А что? Тебе есть что скрывать? — ответил дух, опять делая всё по-своему. Вздыхающему Филиппу оставалось только мириться с раздражающим упрямством и своеволием потусторонней сущности. Тот же самый вопрос неизбежно возник и когда наступило время смыть с себя весь пот и грязь. Он уже нагрел воду и набрал тёплой в большую лохань, но замялся и никак не мог полностью снять одежду. — Да что ты так стесняешься? Чего я, по-твоему, там ещё не видел? — неодобрительно скрестив на груди лапы, закатил глаза волк. — Если хочешь, я даже могу сказать, сколько у тебя родинок в таких местах, которые ты сам никогда не увидишь. От такого предложения Филипп любезно отказался. Всё, что ему действительно сейчас было нужно, — это хоть толика личного пространства, о котором с появлением в его жизни Грома пришлось забыть. Порой юноша даже мыслей своих не мог различить. Засыпая, он слышал голос Грома, а просыпаясь — уже видел его перед собой. К сожалению, избавиться от этого преследования можно было только одним способом: исполнить навязанную договорённость. Филипп с радостью отправился бы прочёсывать любую гору в поисках достойной замены срубленной ели, да только в настоящий момент это не представлялось возможным. В такое время погода часто бывает непредсказуемой, это могло серьёзно выйти ему боком. Гром, впрочем, его и не торопил. Похоже, ему неплохо жилось и в этом теле — чего он и не скрывал. — Эй, Филипп! Когда там будут эти ваши Осенины? — поинтересовался зверь. — Скоро, — ответил молодой человек, сосредоточившийся на приготовлении утренней порции яиц. Их и другой товар недавно доставили по обмену из соседнего поселения. — В деревне уже все готовятся. Ты же такой глазастый и не заметил этого, что ли? Вот так-так. Удивил ты меня, Гром. Волк фыркнул и переместился к окну. С этой стороны ничего не было видно, но в деревне точно что-то происходило. Похоже, её жители ждали первых холодов. Грому всегда нравилось наблюдать смену времён года, где среди всеобщего преображения или увядания только он и его дом оставались неизменными. Каждый день решая проблемы леса, он словно застыл во времени, даже не в силах вспомнить, когда это началось или своё настоящее имя. Было ли всё это посланным ему кем-то даром или проклятием, но встреча с Филиппом явно добавила в его жизнь новых красок. Больше всего в этом сыграла возможность покопаться в его воспоминаниях — дух охотно и безнаказанно пользовался этим, попутно припоминая юноше всякое из его прошлого: приятное и не очень. Это были и мамины сказки на ночь, и неудачный опыт по добыванию дикого мёда, и разбившая сердце первая любовь. Принять участие в местном празднике тоже оказалось для него заманчивой идеей. К тому же это было частью предложенной им же договорённости. В воображении зверя всё должно было быть очень весело! Пожалуй, только Гром ждал этого дня больше, чем другие. И вот он настал! Уже с утра приодетые жители деревни начали собираться в её центре, где стояли длинные столы и прилавки. Занимая удобные места, местные покупали и обменивались всем тем полезным, что только могли друг другу предложить. Женщины выкладывали связанную на досуге одежду и съедобные заготовки на зиму, а мужчины — смастерённые изделия для быта и развлечений. Все оживлённо общались и торговались, дружно согревая себя горячими напитками. Один лишь Филипп явился на праздник только затем, чтобы съедаемый любопытством Гром мог как следует там осмотреться. Самому ему нечего было предложить, и он ни в чём не нуждался. Неспешно прогуливаясь между украшенными вечнозелёными ветками столами, молодой человек внезапно остановился — и сделал он это явно не по собственной воле. Всё его тело в один миг будто сковала неведомая сила. Это таившийся внутри Филиппа волк решил привлечь его внимание. Замерший на месте юноша услышал его голос, многообещающе шепнувший на ухо: «Взгляни-ка туда». А в следующее же мгновение он увидел напротив себя Софи. Украсившая себя праздничными лентами, девушка стояла за прилавком и, подняв глаза, тоже обратила на него внимание. Филипп едва успел что-то осознать, как его ноги сами собой повели его к ней. Грому точно ещё предстоит за это ответить! — Понравилось что-то? — с улыбкой поинтересовалась девушка, глядя на подошедшего ровесника. — Да, — несколько растерянно вымолвил юноша, указывая на тёплый шарф. Странные волосы его больше не смущали — ведь дева уже успела как следует их разглядеть, когда приходила к нему с визитом. — Что хочешь за него взамен? — Можешь брать, если зайдёшь к нам нарубить дров, — ответила Софи. — Отец потянул спину и сам никак не может справиться. — О, я с радостью!.. — только открыл рот Филипп, как со стороны послышался знакомый язвительный возглас: — Так ты всё-таки пришёл! И около лавки появился Влад с верной ему компанией. Он и сам был не прочь побеседовать с милой дочерью их старосты. — Что это у тебя с волосами? — начал было придираться к юноше держащий обиду сверстник. — Выделиться так решил? Вряд ли на играх это тебе поможет, так что будь уверен… — Влад, опять ты за своё? — вдруг вмешалась стоящая по соседству женщина. — Что вам всем уже не раз было сказано, а, негодники? Идите отсюда, идите! Влад недовольно цыкнул языком, но послушался слов пожилой односельчанки. Тем не менее, собираясь уходить, он нарочно задел давнего обидчика плечом, тихо пригрозив напоследок: — Скоро увидимся. Не пропадай, Флипп. Юноша ничего не ответил. Он лишь продолжил нерушимо стоять на месте, ощущая, как у него по спине забегали колкие мурашки. Это раздражённый брошенным вызовом Гром топорщил шерсть под его одеждой. — Не обращай внимания, — проводив Влада взглядом, мягко произнесла Софи. Её кисть ободряюще коснулась руки молодого человека. — Такое ребячество никогда не было ему к лицу. — Ничего. Он ещё об этом пожалеет, — в свою очередь уверил юношу зверь, когда они отошли в сторону. — Будет знать: как аукнется, так и откликнется! Филипп в этом нисколько не сомневался. Гром уже показал, на что он способен. Юноша переживал лишь о том, чтобы тот не увлёкся. Никто не должен был пострадать — даже случайно, как вышло с Владом. В тот раз они были ещё детьми, но сцепились отнюдь не на шутку. Сильные эмоции взяли верх над неокрепшим разумом обоих. Филипп ясно помнил, как его повалили и начали душить. Он был слабее, и сопротивляться оказалось бесполезно. Тогда, в нахлынувшем приступе страха и отчаяния, мальчик пошарил вокруг и, схватив первое, что попалось под руку, со всей силы ударил этим навалившегося на него противника по голове. Подвернувшимся предметом был острый камень, который чуть не лишил Влада глаза. Благо, всё обошлось только уродливым шрамом. Филиппу тоже тогда крепко досталось. Однако утраченная красота и едва не выбитый глаз оказались довольно веским основанием для столь долгой вражды. Но с ней пора было заканчивать. Основная часть ярмарки длилась до полудня. Когда же большинство товара было куплено или на что-то обменено, настало время ожидаемого всеми веселья. Каждый житель решал сам, чем бы он хотел заняться: женщины и девушки в большинстве своём пустились в пляс, мужчин ждали силовые состязания, а для детей был специально подготовлен занимательный спектакль. И что бы кому ни пришлось по душе — можно было стать как участником, так и простым зрителем. Пока сверстники готовились показать свою удаль, Филипп тихоней мялся в стороне. Он напряжённо думал. В этом году, равно как и в прошлые, испытания оставались привычно неизменны: первым взобраться на обтёсанный высокий столб, как можно дальше бросить увесистый булыжник, пересилить соперника и прочее в том же духе. Юноша уже пробовал себя в этом деле — и не то чтобы удачно. Желающих принять участие было достаточно, но сильнейшим мог стать только кто-то один. В основном игры использовались для того, чтобы вступившие в возраст юноши могли зарекомендовать себя как стоящего внимания жениха — сильного и надёжного кормильца будущей семьи. Филипп не видел себя серьёзным соперником. Сила и выносливость, конечно, были весомым плюсом при отборе, но не менее важным критерием считался ещё и нрав молодого человека. Юноша был покладист и вряд ли способен когда-либо поднять руку на избранницу. Однако в обществе всё же больше имело значение то, что он может предложить своей юной жене. А у него за душой был один лишь родительский дом, построенный ещё его прадедом, небольшие сбережения и мечта оказаться где-то в лучшем месте. Как только Филипп разберётся с проблемой Грома, он непременно вернётся к этой мечте! Скинув верхнюю одежду, молодой человек решительно двинулся к собравшимся сверстникам. Пребывая в бодром расположении духа, они уже были готовы броситься состязаться друг с другом. Их и без того немалый азарт подпитывали заинтересованные взгляды шепчущихся между собой улыбчивых девиц. Все как один, их ровесники были здоровыми крепкими юношами. Хотя на общем фоне особенно выделялся рослый Влад. Ему хорошо было это известно, и чувство превосходства никак не могло утаиться в его глазах. Именно таким взглядом уверенный в себе молодой человек одарил подошедшего к группе Филиппа. — Готовьтесь, сорванцы! — прозвучал долгожданный возглас, и соперники налегке устремились к расчищенной для них площадке. — Вот ты наконец-то и вспомнишь вкус поражения, — едко усмехнулся Влад. — А ты уже сдираешь шкуру с ещё даже не пойманного медведя? — спокойно ответил ему Филипп. Он чувствовал, как Гром внутри него уже вовсю негодовал. Впереди их ждало первое испытание, рассчитанное как на силу, так и на ловкость — высокий ошкуренный столб. И как бы зверь ни метался, юноша не стал рваться вперёд, уступив это право другим смельчакам. Под одобрительный гул толпы молодые люди один за другим по команде бросились к вкопанным в землю столбам, принимаясь быстро карабкаться наверх. Отступивший назад Филипп, казалось, дал слабину — иначе и не посмотришь. Однако стоило ему только встать наизготовку с другим односельчанином, как Гром приготовился как следует всех удивить. — Начали! — был подан сигнал, и юноша обхватил руками гладкое бревно. Сжав пальцы, он чуть не продавил ими древесину, а последовавший за этим рывок разом унёс молодого человека в большой отрыв от соперника. Гром постарался сдержать свою силу, но даже так Филипп оказался на вершине столба в считанные мгновения. — Вы это видели? Вот это да! — защебетали впечатлённые зрелищем девушки. «Невозможно! Как только ему удалось?!» — пронеслось в голове ошарашенного Влада. Даже он не так лихо справился с этим. Следом настал черёд бросать камни. Для этого дела специально выбрали не просто булыжники. Их размер оказался равен голове подрастающего телёнка! Только поднять такой камень с земли было едва ли легко. Что уж говорить о том, чтобы метнуть его как можно дальше? Тем не менее, как следует размявшись, разгорячённые юноши один за другим начали подходить к отмеченной линии, принимаясь поочерёдно метать вперёд подготовленные булыжники. И с каждым новым броском очередь всё ближе подходила к мирно ожидающему своего часа Филиппу. «Пусть не зазнаётся!» — подумал про себя раздражённый Влад и швырнул свой камень изо всех сил. Его метка ожидаемо оказалась дальше прочих — но ровно до тех пор, пока в игру не вступил презираемый им юноша. Будучи под покровительством духа-волка, молодой человек уверенно поднял увесистую ношу и столь же хладнокровно, как и безмолвно, бросил её далеко перед собой. Это была ещё одна его победа! — Вот так тихоня наш Филипп, а силищи у него — как у медведя! — продолжили восхищаться результатом скромного ровесника столпившиеся девушки, чем только больше обозлили вновь упустившего первенство Влада. «Ой, не к добру всё это», — дружно подумали переглянувшиеся между собой Ник и Коль, глядя на постепенно закипающего товарища. Но, несмотря на риск нарваться на очередную, уже более серьёзную нападку обиженного сверстника, Филипп продолжал раз за разом показывать лучший результат. Не важно, в метании или другом силовом приёме — сегодня он был в центре всеобщего внимания! И Гром охотно принимал все восторженные возгласы и девичьи взгляды на свой счёт. Не иначе как больше всего в успехе юноши была именно его заслуга! Тем временем испытания постепенно близились к концу, и Влад уже едва держал себя в узде. Он был крайне раздосадован и сбит с толку. Как Филипп, этот сиротинка-древоруб, мог так легко обойти его во всём? Просто уму непостижимо! Ещё и на глазах Софи! Как же это было унизительно! Но против него ему точно не выстоять! — Готовьтесь, ребята! — прозвучал возглас распорядителя. — По традиции напоследок вас ждёт бой один на один! Правила вы хорошо знаете! Выбирайте себе соперника по душе и становитесь в круг! — Эй! — дерзко окликнул Филиппа подошедший со спины Влад. — Не побоишься стать моим противником? — Стану, если ты этого так хочешь, — спокойно ответил ему юноша. — Надеюсь, мы сможем этим решить наши давние обиды. И, каким бы ни был результат, давай после этого разойдёмся с миром? Что скажешь? Согласен? Рослый молодой человек только усмехнулся в ответ. Сейчас ему хотелось лишь одного — спустить Филиппа с небес на землю, и для этого он сделает всё, чтобы прилюдно уничтожить его одним махом! В бою один на один многое было запрещено: нельзя бить в горло, целиться пальцами в глаза, а ноги использовать только для того, чтобы лишить противника равновесия. Поваленный соперник уже считался проигравшим. На деле всё, что нужно бойцам, — это быть вёрткими и грамотно использовать кулаки. Именно на это, выходя против Влада, и рассчитывал Филипп. Зайдя в круг, юноша встал напротив приготовившегося к атаке противника. Подняв руки, молодой человек почувствовал, как освежающий поток воздуха всколыхнул его свободно сидящую на теле рубаху. Словно приняв это за сигнал, Влад ринулся на Филиппа, намереваясь нанести сокрушительный удар в голову. Гром был начеку и помог человеку избежать прямого попадания: Филипп отклонился назад и ушёл всем телом в сторону. Тот в свою очередь, сжав кисть в твёрдый кулак, ударил Влада в открытый для нападения бок. Стиснув зубы, рослый юноша глухо простонал на выдохе и мигом перешёл к ответу. Поставив блок сильной рукой, Филипп отвёл второй удар и, сделав оборот, тут же атаковал кулаком другой бок противника. От двух попаданий, следовавших одно за другим, у того перехватило дыхание. Юноша же использовал кратковременную заминку, чтобы успешно сократить сбившееся между ними расстояние для очередного манёвра. Повернувшись к нему лицом, Влад решил вновь броситься на Филиппа, намереваясь навалиться всем своим весом и повалить его. Тот не стал убегать от несущейся прямо в лоб угрозы. Шагнув вперёд, молодой человек охотно сцепился кистями с разбушевавшимся сверстником. Выжимая из мышц всю силу, Влад никак не мог понять, как Филиппу удаётся держаться под таким натиском. Его ноги, спина, руки — всё будто обратилось нерушимой сталью! Юноша решил наконец сделать свой ход. Внезапно пойдя на ещё большее сближение, он правильно выставил одну ногу, вывернул сопернику руку и резко совершил бросок. Влад и глазом не успел моргнуть, как уже лежал поверженный на холодной земле. Перед его глазами по небу стремительно плыли тучные облака, а на лицо падала тень возвышающегося победителя. Филипп облегчённо выдохнул. Наконец-то всё кончено! Протянув Владу руку, желая помочь тому подняться, он надеялся получить подтверждение их договорённости о примирении. Но тот лишь грубо отвёл её в сторону, самостоятельно вставая на ноги. Было ясно: между ними ничего не изменилось. После этого юноша больше не хотел оставаться здесь. Поток восторженных возгласов отчего-то нисколько не скрашивал появившийся неприятный осадок на стенках его сердца. Гром же, напротив, остался очень доволен случившимся! — Как и думал. Вы, люди, знаете толк в развлечениях, — высказался зверь, когда Филипп вновь накинул на голову капюшон. — Уверен, о тебе ещё долго будут говорить. Всё как я и обещал. — Прошу, помолчи, пока мы не дойдём до дома, — попросил его юноша, повязывая вокруг шеи новый шарф. И только он повернулся, как замер, увидев подошедшую Софи. — Тебе он очень идёт, — с улыбкой произнесла девушка. — Спасибо. Он очень тёплый, — ответил молодой человек. — Не благодари. Он стоит целой поленницы дров, — усмехнулась Софи. — Конечно! Я это помню, — вымолвил Филипп. — Займусь этим делом в ближайшее время. Обещаю. — Тогда буду тебя ждать, — подытожила девушка. — Охо-хо! — довольно захихикал волк внутри капюшона. Этот день определённо был богат на события! Пока остальные деревенские продолжали веселиться на празднике — петь, плясать и немного дурачиться, отвлекаясь от рутины и каждодневной суеты, — юноша направился к своему дому. Он уже порядком устал и хотел оказаться подальше от шумной толпы. Впрочем, Гром вряд ли даст ему побыть в тишине из-за полученных впечатлений. Такие мысли занимали голову идущего между временно пустующими домами Филиппа, пока откуда-то со стороны не послышался привлёкший его внимание хруст. Следом за этим молодому человеку перегородила дорогу донимающая его компания во главе с серьёзно настроенным на реванш Владом. — Разве мы всё уже не решили? — смело спросил его Филипп. — Не смеши меня! — гневно бросил в ответ обидчик. — Всё решится только когда ты отдашь мне свой глаз! Левый или правый — не важно! Око за око, смекаешь? Но знай: сегодня ты огребёшь от нас не за это! — И вас двоих ничего в этом не смущает? — обратился с вопросом юноша к стоящим рядом с Владом приспешникам. — Не усложняй всё, Филипп, или тебе будет только хуже, — сказал ему Ник. Коль же, соглашаясь с товарищем, просто молча кивнул. — Что ж, раз вы все так этого хотите… — вымолвил юноша, слыша слова Грома: «Вперёд! Мы их порвём!» — Тогда давайте, подходите! Ну, смелее! Я вас жду! Не стерпев такой наглости, первым на молодого человека с замахнувшейся рукой бросился Влад. Сделав шаг ему навстречу, Филипп выставил ногу — и тот, споткнувшись, мигом распластался на земле. Следом за братом уже стремительно наступал Ник. Недолго думая, молодой человек увернулся от его удара и, в свою очередь, как следует приложил кулак к щеке нападавшего. Отшатнувшись, Ник упал. Коль среагировал позже всех. Филипп перехватил его руку, одёрнул вниз, одновременно подставляя колено. Приложившись об него лицом, юноша тут же осел, судорожно хватаясь за потёкший нос. Поднявшийся тем временем Влад пошёл на второй заход и тут же получил два последовательных удара: под дых и в подбородок. Каждый из выпадов Филиппа вкупе с силой Грома был настолько мощным, что ни один из задир больше не мог заставить своё тело подняться. Лежать и стонать — вот всё, что они могли себе позволить в таком разбитом состоянии. — Чтоб вы знали: я вам не какой-то там мешок для битья! Уяснили?! — грозно выпалил нависший над троицей юноша. — Ещё раз ко мне сунетесь — серьёзно об этом пожалеете! Больше вас, дураков, жалеть не стану! Я ещё понимаю Ника: они с Владом братья. Но ты, Коль! Чего ради ты мне врагом стать решил, а?! Всё! С меня хватит! Расползайтесь по домам и хорошо обо всём подумайте! После этих слов, перешагнув через тело одного из поверженных, Филипп продолжил уверенно идти своей дорогой. — Думаю, после такого они тебя больше не побеспокоят, — высказался довольный итогом стычки дух. — Ты ведь ждёшь от меня особенного «спасибо»? — спросил его молодой человек. — Ты и правда мне сегодня очень помог. Спасибо тебе, Гром. — Ну что ты, Филипп, — улыбнулся в тени зубастой пастью зверь. — Подумай: кто в здравом уме позволит каким-то нахалам навредить его уютному домику? Подобного ответа стоило ожидать от волка, который был сам себе на уме. Он ещё долго тявкал о случившемся. К счастью, ни Влад, ни Ник с Колем больше не имели к юноше никаких претензий и даже обходили его стороной какое-то время. Тем не менее, немного поостыв после драки, Филипп нагрузил себя тревожной мыслью: «А не дойдёт ли произошедшее до старосты деревни?» Если поколоченные сверстники на него пожалуются, не миновать ему долгих нравоучений. Однако, похоже, те решили замять этот случай, списав свои ушибы на состязания, в которых они охотно участвовали на минувших Осенинах. С того дня прошло немало времени. Даже Кыс успел окончательно смириться с присутствием в доме своенравного Грома и больше не прятался от него по углам. Филипп же помнил свои обещания и сдержал каждое данное слово. Первой на очереди оказалась Софи. Девушка была впечатлена тем, как ловко ровесник управился с работой. Украдкой наблюдая за ним из окна, она не постеснялась пригласить его отобедать со всей семьёй. Разгорячённый рубкой дров юноша охотно принял приглашение. Гром же был не менее рад вновь отведать приготовленной девичьей рукой вкусной стряпни. Сам Филипп уже был готов к приближающимся серьёзным холодам, которые с последними опавшими листьями не заставили себя долго ждать. Именно в такую пору настало время отправляться в лес на поиски достойного жилья для потерявшего свой дом духа-зверя. Юноша знал: этот путь займёт у него больше времени, чем обычно. Вероятнее всего, так далеко в чащу ему ещё никогда не доводилось заходить! Он будет отсутствовать не день и не два, поэтому молодой человек попросил Софи присмотреть за его стареньким питомцем. Девушку не пришлось уговаривать. Охотно согласившись, она пожелала юноше удачи и сказала, что будет ждать его возвращения. Для Филиппа это были очень важные слова. — Ну что, готов? — спросил он Грома и, собранный, вышел из дома навстречу долгому пути.