Я так не играю

После разговора с Виктором у Гермионы будто камень свалился с души. Мысли перестали метаться, и впервые за долгое время она смогла спокойно сосредоточиться на подготовке к урокам. Перо скрипело по бумаге, а рядом Рон без особого успеха пытался делать вид, что тоже занимается. В библиотеку заглянул Колин Гриффин и, запыхавшись, сообщил: — Вас с Роном ждет профессор Макгоногал. В кабинете директора. Рон мгновенно побледнел, потом почему-то позеленел и почти сполз со скамьи. — Надеюсь, это не из‑за того, что я списал на трансфигурации, — пробормотал он. Гермиона резко подняла голову. — Ты что?! Ты же сказал, что учил! Рон поморщился и накрылся книгой. — Ну… почти учил. Она закатила глаза так сильно, что, казалось, увидела собственный мозг. Позже она точно заставит его выучить все от корки до корки. Собрав книги, они поспешили к кабинету директора, но внутри их ждало нечто странное. Там уже стояли Дамблдор, Макгоногал и мадам Помфри. Гермиона переглянулась с Роном. В груди неприятно кольнуло. Воздух в кабинете казался тяжёлым, словно перед грозой. — Добрый день, — мягко проговорил Дамблдор, улыбаясь своей обычной загадочной улыбкой, — вы, вероятно, задаетесь вопросом, зачем мы вас позвали. Он обошел их, почти бесшумно, как тень, и положил ладони им на плечи и Рон нервно дёрнулся. — Какая помощь? — спросил Уизли не своим голосом. — Совсем небольшая. Все произошло быстрее, чем они успели осознать. К лицу Рона прижали платок с приторно-сладким запахом. Он дёрнулся, захрипел и почти сразу обмяк. Гермиона успела только резко вдохнуть, когда мадам Помфри сделала то же самое с ней. Все погрузилось в темноту. Чёрное озеро гудело. Лодки одна за другой скользили к пристани, привозя учеников, учителей и гостей. Над водой стелился туман, ветер хлестал по лицам и забирался под тёплые мантии, кусая кожу. На берегу возвышалась громадная конструкция, возведенная специально для второго испытания. Деревянные трибуны, трамплин и помосты казались выросшими прямо из мерзлой земли за одну ночь. Фред стоял рядом с Джорджем, засунув руки глубоко в карманы. Он искал Гермиону со вчерашнего дня, но все безрезультатно. Это раздражение копилось внутри, тяжёлое и плотное, как снежный ком, катящийся с горы и с каждым оборотом становящийся только больше, и Рона тоже нигде не было. — Вид у тебя такой, будто ты сейчас кого-нибудь испепелишь, — заметил Джордж, доставая из кармана мятные леденцы. Фред даже не посмотрел на него. — Отвали. — Гермиону так и не нашел? — Я её не искал. Джордж хмыкнул. — Конечно. Просто случайно обошел все её любимые места и два часа просидел в библиотеке из внезапной любви к книгам. Фред смерил его тяжёлым взглядом. — Иди к чёрту. Пошли уже сядем. Когда они поднялись на верхние ряды, ожидание растянулось на мучительный час. Наконец чемпионы вышли на помост: Седрик, Гарри, Виктор и Флёр. Все дрожали от холода, как листы на ветру, и только Виктор стоял неподвижно, словно камень. Раздался свисток и трое прыгнули в воду и только Гарри замешкался, закашлялся и неловко рухнул в воду, как мешок. По трибунам прокатился тревожный гул, а Макгоногал даже прикрыла рот рукой. Минуты тянулись вечностью, но вот первым из воды вынырнул Виктор. Его голова все ещё сохраняла жуткую акулью форму, вода стекала с острых зубов и темной кожи. — Мерзость, — заметил Джордж. Но Фред увидел не это, в руках Виктор держал Гермиону. Её тело обмякло, голова безвольно запрокинулась назад, волосы липли к белому лицу, губы были синими от холода, у Фреда внутри все оборвалось. Спустя секунду Гермиона резко вдохнула воздух, закашлялась и открыла глаза. Голова Виктора вновь приобрела человеческий вид, и он осторожно помог ей выбраться на помост, придерживая за талию. Фред почувствовал, как что‑то горячее и острое полоснуло внутри. Сначала облегчение, потом облегчение сменилось злостью, но хуже всех стала ревность. — Мать твою… — выдохнул Джордж. Следом вынырнула Флёр, одна. Потом Седрик. И только потом Гарри с Роном и сестрой Флёр. Фред почти не смотрел, потому что все его внимание было приковано к Гермионе. Рон суетился рядом с ней, укутывал, что‑то говорил, а она обнимала его, дрожа всем телом. Это должно было успокоить, но почему-то все было в точности наоборот. Словно каждый её взгляд, каждое прикосновение напоминали ему, что он здесь никто. Он резко поднялся и ушел, больше не в силах наблюдать за этим. Она нашла его у замка. Её волосы уже высохли, одежда тоже, но губы все ещё сохраняли болезненный синеватый оттенок. — Фред… все хорошо? Он стоял, глядя куда‑то вдаль, туда, где серое небо сливалось с башнями. — Кажется, это я должен спросить, — он усмехнулся беззвучно. Гермиона осторожно потянулась к его руке, но он убрал её в карман. Это движение ударило сильнее любого слова. — Я ничего не знала, слышишь? Нас вызвали к директору, а потом… я просто очнулась уже в воде. Он промолчал. — Ты ревнуешь? Это всего лишь испытание. — К Виктору? Нет. Конечно это было ложью. Оба это понимали. — Виктор просто мой друг, — тихо сказала она и Фред резко повернул голову, его взгляд был таким острым, что по коже у нее пробежали мурашки. — Я видел, какие вы «друзья», — он словно выплюнул это и слова прозвучали как пощёчина. У Гермионы защипало в носу. — Он обнял меня один раз. Просто по-дружески. Я даже не хотела… Она снова попыталась взять его за руку, на этот раз он не отстранился, но и не ответил, его челюсть его была сжата так сильно, что заходили желваки. — Фред… он ничего для меня не значит. На мгновение ему захотелось повернуться к ней, прижать к себе, убедиться, что она жива, хотелось уткнуться носом ей в шею, но злость стояла между ними, как стена. — Я не хочу сделать тебе больно словами сейчас, — тихо сказал он, — мне нужно подумать. Он развернулся и ушел и на этот раз не обернулся, а Гермиона тихо заплакала.