Отражение тёмной головоломки

Анархия вместе с Сатору устало лежали на кровати и никак не могли понять, какой способ поможет раскрыть ей в себя рычаг для старта. Что только они не пробовали: сражение, медитация, провокация – ничего не помогает.  Маг поворачивает голову к проклятию и задумчиво пялится, вспоминая утро… ••• Анархия с полной уверенностью стучится в дверь за которой находился Годжо и нагло отворяет ее. Долгое время мучали кошмары не только Мегуми, но и девушку. Она общалась и советовалась с голосом из сна, и когда та сторона выполнила обещанное, Анархии выдвинуто условие – обуздать свою территорию. Ученица всегда таит в себе все проблемы и переживания, но пускай она и не говорит, Сатору так же давно подметил, что с ней творится нечто неладное. - Что случилось с утра пораньше? – маг направился к ней, но та, сразу с порога, заявила: - Научи меня расширять территорию. – чуть грубее дополнила. – Сейчас же. - А если не захочу? - У тебя нет выбора. - Это ты так решила? - Это срочно. - Анархия, - Годжо наклоняется к ней и приподнимает очки, выставляя на показ свои аквамариновые глаза. Голос был как никогда серьезен, студентка еще никогда подобным образом не обращалась к нему. – спрошу в последний раз, к чему такая спешка? - У меня впереди битва. – Больше она ни слова не проронила, в подробности так же не вдавалась. - С кем же? - Годжо-сенсей, - от такого обращения у него аж тело мурашками покрылось. Он даже предположить не мог, кто именно ее противник, раз она на такие «жертвы» идет. – прошу, помогите мне. Это его волновало больше всего – недосказанность. Анархии сама просьба с трудом далась, что уж говорить о продолжении. - Я могу доверять тебе? - Да. ••• Сатору продолжает смотреть на девушку, и даже не замечает, как та делает тоже самое. Это было уютное молчание. Оно могло длиться бесконечно, так они дышали, трепетно прислушиваясь друг к другу, но идиллия не продлилась долго, сопровождаясь вопросом от Анархии: - Расскажи мне про Рико. - Она была нашим заданием, – с легкостью начал рассказ Сатору, - нам нужно было ее сопроводить и уничтожить. Рико Аманай – сосуд звёздной силы. К ее сожалению, она умерла от рук нашего врага. - И как же звать его? - Тоджи, - загадочно улыбается маг той острой улыбкой, которой можно было вскрыть вены. - Тоджи Фушигуро. – прежде чем Анархия от удивления раскрыла рот, тот продолжил. – Когда я его убил, узнал, что у него остался сын. Взял я его под свою ответственность, и, как видишь, не зря. Девушка приняла факт того, кем на самом деле являлся Годжо. Он начал рассказывать подробнее про закрытое в прошлом задание, но не упоминал главного союзника. - Мне нравится, что ты такой. – теперь, от услышанного признания девушки, настало время удивляться другому. – Ты не такой, как все люди, которых я встречала. Ты заступаешься за меня и защищаешь. – Брови ее чуть свелись к переносице. Она не злилась, а сомневалась, стоит ли дальше продолжать высказывать свои мысли, но и неловкость ее обошла стороной. – Ты…..ты наверное единственный человек, который пытался меня понять, а не изменить. Почему из-за меня нарушаешь правила и уставы, хоть и незаконно? Я даже не несу наказания за нарушения. Она думала о том, как маг бы коснулся её, прежде чем прижаться губами, как это всегда происходило в фантазиях, когда они оставались наедине. Анархия прекрасно понимала, на что были способны эти касания. Сколько они значили и сколько чувств в ней вызывали. Она сейчас чувствовала буквально все, что наполняло её сознание, но это ощущение быстро сменилось острым желанием оказаться в его руках. Годжо резко навис над ней, а очки, по инерции, упали на кровать. Для мужчины Анархия всегда была смесью очень разноплановых чувств. Их союз сложный, у них много разных потребностей и желаний, иногда они вступают в конфронтацию. - Я весь этот мир за тебя готов наказать, Ангелок. - Ученица сражалась в неравном бою со здравым смыслом и зовом сердца, но после окончания фразы, сдалась второму. – Я буду выбирать тебя. Сатору стал тем человеком, который видел неуверенные шаги к цели, поддерживал, переживал. Он всегда был рядом, когда было необходимо. У нее возникло мимолетное желание заставить его так сильно ее полюбить, что каждый раз, при поцелуе, погибал маленькой смертью. Чтобы весь он, целиком и полностью, принадлежал только ей. - Ты наверное уже забыл, но я до сих пор помню твои губы на своих. – Анархия руками тянется к его лицу, большим пальцем поглаживая скулы. Она сквозь строки намекала ему о долгожданном поцелуе. Он - единственное море, в котором девичий инстинкт самосохранения равен нулю, и когда тонет в синеве глаз, то с улыбкой идет ко дну. Они уже не в силах остановить этот поток, и, прикрыв глаза, окончательно погружаются в собственные фантазии. Желанный поцелуй зачаровал своими искрами привязанности, но она не жалела, что сгорала в нём снова и снова. Её любовь к нему теплела. Губы сминают друг друга каждые несколько секунд, и их кидает то в жар, то в холод. Страстный союз бьется под грудью, желая намного больше. Ее будущие планы испытывают агонию, в то время как тело окутывает наслаждение. Анархия теряет себя в горячей темноте, наполненной прерывистым дыханием. Проклятие и маг уже не принадлежат себе, когда мозг начинает поглощать волны животного удовольствия. Сюда присоединяется другой вид искушения, во много раз более опасный для подружки Карателя. Кроме плотского вожделения, требующего наслаждений и удовольствий для всех внешних чувств, пробуждается изучение души. - Ты понимаешь, что сейчас может произойти? – Прерывает Сатору поцелуй, пока рука проводит большим пальцем по нижней губе, слегка надавливая. Анархия причмокивает, слегка посасывая палец и издавая тихий стон удовольствия. Не успев дотянуться до его манящих губ вновь, он взяв ее за затылок, притянул к себе, отчего та почувствовала мурашки по всему телу, которые разорвали оковы между ними. Мужчина медленно проводит пальцем вниз, доходя до груди, изучая мимику. Она очень хотела его, все тело через сигналы об этом только и кричало. То, как ее бедра прижимали к себе мага, сбитое дыхание как у спортсменов, и то, как ее руки без дозволения разума инстинктивно начали изучать тело Сатору, подбивало его к мысли, что она не контролирует свои действия. Женские ладони проникли под верхнюю одежду и каждый мускул она запечатала в памяти так, словно боялась, что больше никогда их не тронет. И на то были свои причины. Элегантность действий Годжо как нечто большее, чем отсутствие нескладности или стеснения. Она подразумевает четкость, блеск и изысканность манер, что создает эффект живости и воодушевления, не нарушая учтивости. Анархия где-то глубоко внутри благодарила за это, ведь были бы резкие перескоки, то она явно не захотела бы продолжать в том же духе. Но все, что делал Сатору, только сильнее ее побудил к той идее, что была на уме изначально. Его рука начала приспускать бледно голубую ночную сорочку с тонкими лямками, оголяя женскую грудь. Своим теплым языком он проводит линию ниже, оставляя мокрый поцелуй в ложбинке декольте. Девушка не может больше тянуть, прижимает его голову к себе. Многое решал его взгляд с полуоткрытых век, которые буквально гипнотизировал. Это бушующее море сладко манило утопиться в нем безвозвратно, без шанса на спасение. Он поцелуями создал дорожку к розовому соску, медленно облизывая ореолу. Эта новизна вулканических ощущений просто срывала крышу ураганом грешных побуждений. До этого студентка еще сдерживала стон, но когда палец мага легонько прочертил линию на трусиках от лобка до нижней точки половых губ, она сама удивляется своему звонкому голосу. Грудная клетка то и делала, что поднималась выше к сладостным губам мужчины, что даже не намеревался прекращать свои ласки. Лоно измывалось от жажды бурного жара и, что бы усилить касания, таз сам начал поддаваться вперёд. Слегка покрасневшие щёчки теперь приняли оттенок ярко алой розы. Пальцы Анархии сжали светлые волосы, когда их хозяин самую малость покусывал сосочки, чтобы добавить остроты и увлечь все ее внимание.  - Годжо, хватит, я так больше не могу…- тянучим и сжатым голоском просит девушка, не вынося уже томящие прелюдии. Мужчина возвышается над ней и слышит то продолжение, которое и ожидал. – Сделай уже что-нибудь с этим, я уже готова просто взорваться от возбуждения. - Назови меня по-другому, - Он пока что не собирался выполнять ее просьбу, выдвигал условия, издеваясь над выдержкой ученицы. – по-особенному. - Чт…- она тут же заткнула рот, что бы очередной стон не вырвался из нее, но все тактильные манипуляции морально вынуждали поступать в обратном направлении. Мужские пальцы начали ласкать промежность, пока он смотрел прямо в глаза. Она даже подумать не могла, что когда то зрительный контакт с преподавателем сможет так смутить или вообще затронуть сексуальные инстинкты. – Сатору? – Начинает накидывать простые варианты ученица, но по мере того, как и без того медленная скорость уменьшалась, она из последних крупиц разума понимает, что этот ответ его не удовлетворяет. – Не смей оставлять меня в таком состоянии! – пытается говорить властно Анархия, но это лишь умиляло Сатору. - Я все еще жду. - Годжо-сенсей? – после его отрицательного покачивания головой, она решается сама закончить начатое, опустив свои пальцы к клитору, но маг, впервые за все время, применяет грубую силу и, хватая за запястья, фиксирует их над ее головой. – Да какого черта? – ее брови сгущаются, а губы поджимаются, пока лицо напротив сияло от наслаждения. - Подумай еще раз и…- он не смог договорить, потому что почувствовал, как его член начал тесниться в штанах из-за поглаживающий движений женских бёдер. Его это поразило, он не думал, что его атакуют его же оружием. Но удивило лишь в первые секунды, потом только разожгло внутри фитиль. Ту самую верёвку, которая связывала ему руки для более откровенных прикосновений. Она горела медленно, но по тому, как расширились зрачки Годжо, пределу не было границ. – Ангелочек, – теперь это звучит из его уст иначе и никогда не будет воспринимать как просто прозвище. Сатору достает из кармана штанов свою маску, которая часто заменяла очки, и связывает запястья. – ты нарушаешь правила игры. - К черту игры, Годжо, я хочу тебя! – уже нервно выкрикивает студентка, сжимая кулаки до боли. - Я знаю, - Маг с ухмылкой продолжает играться с терпением, прогуливаясь по тонкому льду, где на глубине его поджидал монстр. – это мне и нравится. Могущественный шаман, тыкая носом в низ чужого живота, согревает своим дыханием, а потом осторожно, едва ощутимо, мокрым языком провидит от пупка к лобку, стянув вниз мокрые трусики. Анархия не знала куда себя деть от возбуждения, которое только росло. Вечно ерзала на простыне, пыталась освободить свои руки, но узел был прочнее. Она чувствовала, как тянет внизу, а Годжо все продолжал и продолжал изводить ее, замирая между ног. С этого ракурса ей видно, какие длинные у него белые ресницы, а ему, какие у нее соблазнительные изгибы груди. Сжимая ягодицы, он прильнул ртом к ее лону. Студентка тут же выгнулась в пояснице и плечами почувствовала всю мягкость матраса. Пальцы сами потянулись к его белым прядям, исполняя желание сердца – не дать ему остановиться. - Нравится? – В процессе начал целовать внутреннюю сторону ляжки, моментами прикусывая. - Да что мне нужно сделать, что бы ты не издевался?! Конечно нравится, Годжо, мать твою, ты даже не представляешь, насколько сильно мне хочется убить тебя! - Охохох, Ангелочек, тише-тише, сюда же могут войти. – Его изогнутая вверх линия губ и возбуждала и нервировала сильнее, он подкармливал эти эмоции, но что больше, ощутить невозможно. Границы смешались, нет убийцы и мага – врагов, сейчас даже слов не подобрать, кем их можно назвать. - Я придумала тебе прозвище, но скажу только тогда, когда мы закончим. – Шантажирует хитрым методом Анархия, побуждая того к действиям. - Ну ладно, поверю на слово. Сатору начал ласкать клитор, прижимая его губами, вызывая все более громкие стоны. К делу перешёл мягкий и расслабленный язык. Маг медленно лизал половые губы, но не трогал чувствительный бугорочек с размера горошину. Светловолосый везде обильно увлажнил слюной, и как только девушка двигалась в такт, специально задерживался на пару секунд, чем вызывал неимоверную тягу внизу живота. Невзначай слегка коснулся клитора и сразу же увернулся от него. Не наращивая темп, делал это все очень-очень медленно. Даже когда женщина прогибалась, просила ускориться, он не слушался, поэтому Анархия не сдержалась и связанными руками прижала к себе голову мужчины. Его это раззадорило, он и дальше продолжил бы пытку, но это испытание невыносимо не только для проклятия, но и для него. Он уже не мог терпеть эту тесноту в штанах, которая усилилась в разы от сладких женских стонов. Поэтому, перед заключительным этапом, сделал самую продолжительную паузу из десяти секунд и накинулся интенсивными ласками. Движения языка становятся быстрее, он перекатывает языком набухший бугорок, прерываясь, когда дыхание Анархии становится чаще. Ноги от удовольствия начали сжимать голову, но это не остановило процесс, он продолжил теребить языком клитор, изучая её чувствительностью. Такого наслаждения Анархия никогда не получала. Внутри как будто все перерождалось заново, все клетки в теле обновились, потому что по-другому она такую легкость объяснить не может. Почувствовав, что он снова намеревается остановиться, решается ему отомстить. Отстранив от себя ненадолго мужчину, она ударом в плечо перекидывает того на спину, лицезрея его удивительные глаза, что чуть расширились от интереса. Их в любой момент мог кто-то застукать, но это заводило ещё сильнее.  - И что же ты надумала? – Годжо облизывает свою верхнюю губу, размазывая природную смазку девушки, из-за чего та тут же захотела вновь его поцеловать. Так и поступила. В этом ритме они хотели побороть друг друга, доказать, что власть именно у него. Тазом студентка начала тереться о штаны, создавая волну. Руками уперлась в напряженный торс мужчины, затем резко стянула его штаны, освободив член, который сразу принял стоячее положение. Когда девушка увидела это, глаза опасно сверкнули: - Ты, как не посмотри, тоже сильно хочешь меня… - У самого основания поблескивала смазка, которую она пальчиком начала вокруг размазывать. То, что ее руки связаны, сыграло ей на пользу. Ладошками она создала форму круга, пропуская внутрь член. Теперь то она приступает к основной задумке…чуть отодвигается назад, принимает коленно-локтевую позу и дразнящими движениями начинает посасывать головку, пока руки ублажали его ствол поступательными движениями вверх-вниз.  - Ангелочек, откуда такие навыки? – Откидывая голову на подушку, Сатору чуть приподнял грудную клетку. Он понятия даже не имел, что проклятие вообще так может - уделяет внимание каждому участку и делает это настолько приятно, что дыхание мужчины становится похожим на ее. - Бывший сосуд поделился знаниями, когда создавал мое тело. – Теперь она его дразнит точно так же, как он до этого. Щекой начинает тереться о член, мстительно испепеляя взглядом. Она даже не подумала о том, как сильно пожалеет, услышав тяжкие вздохи с наглой ухмылкой. Сатору понимает, что больше терпеть не может и рывком садится, заставляя ту сделать то же самое. В комнате жарко, одеяло смялось, и проклятие, хитро сверкнув глазами, перекидывает за его спину свою ноги, прижимая мага к себе. Теперь она сидит на нем со связанными руками и прикусывает нижнюю губу, пока Годжо поглаживал поясницу. Тело тут же отзывается на этот жар, ощущая, как его член упирается в промежность – внутри снова проходит пульсация. Анархия интуитивно начинает двигаться: влажные, напряжены до предела, и в комнате слышится хлюпающий звук страстного поцелуя. – Я не буду больше сдерживаться, – мужчина теряет остатки контроля и утыкается в хрупкое плечо напротив, не переставая двигать бедрами. Их движения становятся резче, чувствительнее, и девушка ощущает, как Сатору раз за разом задевает нужную точку.  - Войди в меня, Годжо.. - Со стоном произносит Анархия, цепляя ногтями его кожу. Головка члена проникает в промежность, медленно и плавно. Когда студентка снова выгибается в пояснице, Годжо ускоряется, продолжает ласкать, стараясь продлить приятные ощущения. По телу Анархии разливается экстаз, она чувствует, как внутри все пульсирует, и ерзает по члену, насаживая его глубже и глубже, растворяясь в этом возбуждении. Черные как смоль волосы растрепались, соски вызывающе торчат. Мужчина грубо повалил на спину ученицу, нависая с той же извращенной улыбкой. – Попробуй сейчас, - Годжо, развязав маску, переплетает их руки, шепча прямо у уха. – расширение… - Территории..- заканчивает фразу Анархия, выгибаясь в спине, когда мужчина начал целовать шею, оставляя яркие засосы. Это было выше, чем обычные касания или извращенный взгляд. В каждом месте, где касались губы мага, расцветал огненный сад страсти и неописуемого удовольствия. Девушка даже понятия не имела, как сильно ей этого от него не хватало, и тело само выражает свои чувства не только стоном, но и царапаньем широкой спины. Ее ногти оставляли ярый багровый отпечаток похоти, а тот даже и не понимал этого. Сатору вообще не ощущал весомости, они парили в прострации, в окружении своего синего и темно фиолетового оттенка. Их одежда исчезает, оставляя оголенные души. В порыве проявления любви даже не заметили, как они переместились в свой мир. Теперь с этого момента во вселенной произошел переворот. Такого еще никогда не было, что бы две территории объединялись. Для этих двоих это место казалось самым безопасным, комфортным и уединенным. Пускай в их измерении и не было на что опереться, но всем контролировали именно они. - Годжо, - Анархия прикусывает губу, пока щеки выдают ее желания, но извращенная ухмылка лишь подтвердила слова, - будь грубее. Сердца бьются в унисон, ещё секунда — и они оба синхронно дышат. Один дерзкий взгляд глаза в глаза. В его глазах плещутся волны моря, в её затмение. Это трение нагревает крошечное пространство между ними, циркулирует по венам, заставляя сердце биться в неистовом ритме. Они стали одним целым. Сатору тянет руку к ее шее и сжимает пальцы, каждый его томный вздох лишал её рассудка снова и снова. От такого напора явно останется след, но приоткрытые пухленькие губы кричали о том, что ей это нравится. То наслаждение, которое он давал девушке, было сродни наваждению. Сродни полету в открытый космос без ремней и страховки. Ей мало. Мало его. Хочется больше, глубже, сильнее. Хочется чувствовать его каждой клеточкой, каждым сантиметром кожи. - Если продолжишь меня так сжимать, то вынудишь сдаться первым. – Сатору признается в своих желаниях, ускоряя движение бедер. Хлюпающие звуки обоих возбуждали еще больше. Они как симфония на фоне, где сцена из сексуальных фантазий превратилась в реальность. - Тогда сдайся мне…- Не контролируя вырванные фразы из сознания, она вновь целует его покрасневшие губы, когда тот наклонился. Переворачивая студентку животом вниз, приподнимает ее задницу давя на живот и вызывает вскрик ударом ладони по ягодицам. - Мой проигрыш будет самым жестоким для тебя, Ангелочек. – Мужчина, не дожидаясь ее ответной реакции, моментально входит и начинает грубо иметь влагалище. Его пальце оставили не только на ее шее воспоминание о нем, так еще и на талии, которую он беспощадно сжимал и создавал быстрый ритм. В глазах ученицы чуть ли не звезды повылетали от бездонного кайфа. Грудь тряслась в воздухе, волосы прилипли ко лбу, душа давно в раю. Ноги уже не в силах сохранять стойкость, но Годжо сам их держал на весу.  Чувствуя, что Анархия близка к разрядке – ее выдают сбившиеся стоны и то, как она шире разводит ноги, его проникновения становятся жестче и резче. Яркий океан и коварная пропасть - они безвозвратно потеряны. В одночасье забылись все проблемы и все мысли были загружены этим занятием. Импульсы бушевали в животе, заставляя подчиниться самозабвению и отдаться ему во власть. Лица обоих горели от удовольствия. Охваченная им, тело стало более чувствительным. Обилие наслаждения привело к кульминационному моменту, заставляя сжимать его внутри себя. Они окунулись в бездну оргазма, а сладкие фейерверки грозили сорвать голосовые связки, опадая искрами и растворяясь в воздухе. Его руки словно спасали, они же опускали ее на землю, пронесся через все слои атмосферы, показав масштаб бесконечной вселенной. А дальше все в тумане… ▪︎ ▪︎ ▪︎ Они лежали в той же одежде на кровати, с которой все и началось. Голова Анархии расположилась на плече Годжо, пока его пальцы игрались с черными волосами. Свободные руки переплелись в легкий замок, а их взгляды направлены друг на друга. Маг давно принял ее уязвимую, без доспехов, мечей и щитов. Не важно, какой в нем обитает Бес, важно то, на что готов он, что бы защитить свое Проклятие. – Бесконечный. – привлекла его девушка, вырывая из своих мыслей. – Такую кличку я тебе придумала, пока не выбрала другую, более подходящую тебе. - Бес конченный? – прекрасно расслышав изначально, передразнивает свое проклятие маг. - Это тоже подходит. – Она нарочно ударяет головой его подбородок и слышит в ответ смех. Поумерив свой пыл, она продолжила, удобнее расположившись на его бицепсах. – Бесконечность у меня ассоциируется с космосом. – На этой секунде Сатору притих, размышляя над услышанным. В мыслях промелькнуло безмятежное «кто знает, может ты и столкнешься с моей бесконечностью». – Но остановилась я не на этом, - студентка приподнимает взгляд на него и ненарочно вдыхает приятный аромат с одежды. – Ты – мое проклятие. – Слова постоянно застревали у нее в горле, там же оставались признания. Студентка не хотела проигрывать в своей же игре, ведь случись такое, она потеряет лицо, гордость и честь. Потеряет ровно столько, сколько обрела. Купидон заточил стрелы, но пронзит сердце не только любовью. И в конце истории будет суд, где ничью гордость невозможно подкупить. – Мне хочется избавиться от тебя, но нравится быть под воздействиями твоих чар. – чуть тише добавила она. В этот момент все чувствовали одно и то же. Не хотелось ни двигаться, ни наблюдать. Одно стремление охватило их: спокойно лежать и стараться осмыслить происходящее. – Как это называется, когда внутри тепло? – Счастье, – предположил маг, ласково поправляя прядь волос на лице девушки, но затем с задором добавил, - классно не желать каждую секунду кому-то смерти, да? – Тебя мне придется убить. – Без шуток произносит ученица, как будто сейчас и оборвет его жизнь. – А поцелуй любви не спасет? – Щелкает по женскому носу Годжо. – Поцелуй в нашем случае карается смертью. – Она как завороженная смотрела в его глаза: в полумраке были зрачки расширены от чего глаза казались такими же голубыми, как вода в лагуне. – Если будешь стрелять в меня, предупреди заранее, я подам тебе патрон. На этот раз он поцеловал неторопливо, чем успокоил внутренний беспорядок мыслей Анархии. Потом ловит ее тихий стон, утопающий в поцелуе. Он покрепче прижал Проклятие к себе. Сердце продолжало бешено колотиться, однако от размеренного дыхания под боком на душе становилось намного легче. Он тот шаман, о котором считалось для злодея неправильным даже думать в дружеском контакте. Тот, кого опасения воспринимали как врага, а Анархия не рассматривала вовсе. Этот же парень сегодня зажёг яркий фитиль в её сердце, заставляя пожалеть о контракте со своей личностью из другого временного измерения.