Chapter 1: Kaede Akamatsu./Глава 1: Каэде Акамацу.

– Нет, Каэде, я думаю, что он должен быть у тебя.        Под тенью кепки глаза Шуичи казались нелепо серьёзными. Той самой кепки, которую частенько высмеивала Миу, называя детектива извращенцем, той самой кепки, которая, как было известно Каэде, была вещью, крепко связанной с его травмой. – Я… Как скажешь. – Акамацу протянула ладонь, и Сайхара аккуратно вложил в неё приёмник.       Его внезапная тяжесть заставила девушку вздрогнуть. Ей быстро напомнили, как же тяжёл её рюкзак, явно тяжелее, чем должен быть. Она попыталась улыбнуться как и всегда, однако брюнет, вероятно, заметил в этой улыбке фальшь.       К её великому счастью, Шуичи проигнорировал этот факт. Скорее всего, он чувствовал ровно то же самое. Только вот его эмоции были вызваны ограничением во времени, а не планом убийства.       Она собиралась сделать что-то ужасное. Во всяком случае, она планировала сделать что-то ужасное…       Технически ещё ничего не произошло, однако чувство вины уже пожирало её изнутри, заставляя нервичать всё сильнее.       А бедняга Шуичи, невольный соучастник ее преступлений…       Приёмник был холодный, из твердого белого пластика, с кнопкой питания сбоку. Она аккуратно коснулась его, но не настолько, чтобы заставить его включиться. – Думаю, будет лучше, если один из нас останется здесь, понаблюдает за вентиляционным отверстием и посмотрит, не спустится ли туда кто-нибудь ещё. А я пойду проверю, что они делают внизу. Одним из них может быть… – ему не нужно было заканчивать предложение.       Каэде прекрасно знала, о чём он. Одним из них был организатор, человек, что заправлял всем этим. Человек, стоявший за всей этой кутерьмой. И в скором времени он должен был объявиться, попытавшись открыть потайную дверь. Мяч для толкания ядра показался более тяжёлым, нежели ранее. – Хорошо, – улыбнулась Каэде, искренне стараясь не показывать своего беспокойства. – я останусь здесь.       Шуичи одарил ее благодарной улыбкой, после чего вышел из класса.       Однако, стоило девушке остаться в одиночестве, как паника полностью взяла контроль над ней. Ей нужно было чем-то занять руки, причём как можно быстрее. Она тут же поспешила к вентиляционному отверстию и толкнула решётку, убедившись, что внизу она была полностью откручена.       Невозможно было описать её сердцебиение на тот момент; это было так быстро, так агрессивно, что она могла бы прочувствовать каждый сантиметр своей грудной клетки. Она действительно собиралась это сделать. Она собиралась убить организатора, и эта мысль упрямо встала поперёк горла, мешая спокойно вдохнуть.       Она хотела помочь всем. Она хотела сбежать вместе со всеми. Но после введения ограничения по времени, убийство оказалось единственным выходом. Камеры Шуичи были бы просто замечательной идеей… Будь это немного другая ситуация.       К тому же, разоблачение организатора не принесет никакой пользы, если он в ту же секунду сможет убить их всех.       Внезапно монитор оказался включен. Взгляд Каэде метнулся к нему, и из динамиков зазвучала оглушительно-громкая музыка.       Шахматные фигуры на экране были залиты кровью, повешены, утоплены… Это выглядело просто ужасно. Песня была безумно громкой, раздражающей и хаотичной. Из-за быстрого ритма дыхание Каэде стало тяжёлым и совершенно неровным. Это было оно.       Время пришло, конец. Каэде открыла рюкзак, потянулась за мячом, что был аккуратно завёрнут в её жилетку и погладила гладкую, идеально округлую поверхность большим пальцем, едва ли позволяя себе дышать.       Если Шуичи был бы здесь, возможно, она бы остановилась. Может быть, она бы ещё раз обдумала всё, что собиралась делать…       Однако, мысль просто вылетела из её головы, когда приёмник включился. Каэде чуть не уронила его, разом почувствовав на спине толпу мурашек. Она бросилась к двери, уронив ядро, и мячом для боулинга оно упало в вентиляционное отверстие…       Девушка вполне могла бы услышать, как оно катилось по вентиляции, если бы она достаточно сильно напрягла слух. Хотя, скорее всего это было лишь её воображение; не было слышно ничего, кроме этой убожественной мелодии.       Она рванула вниз по лестнице, даже не дождавшись брюнета, хотя сразу же после этого наткнулась на другую часть своего класса.       Акамацу сразу распознала владельца травянисто-зелёных волос, стоило ей только их заприметить. Рядом стояла вся взлохмаченная Тенко, и Кайто, нетерпеливо стучащий ногой по тёмному полу. – Рантаро! – крикнула девушка, – Организатор! Он здесь!       Она указала пальцем на дверь библиотеки, заметив нежно-розовый лак на своих ногтях, внезапно напомнивший о сёстрах Рантаро и ревнивом вздохе Цумуги. — Чего? Ты не шутишь? — брови Кайто взлетели на лоб. — Тогда быстрее!       Они зашли в библиотеку. Однако, потайная дверь уже закрывалась. Каэде почувствовала, как её сердце мгновенно замерло. Они опоздали… Только если её план не сработал.       Девушка едва чувствовала свои ноги, пока бежала в самый конец комнаты. Дрожа, она медленно развернулась к камере, одновременно пытаясь восстановить дыхание. Сердце разорвалось в клочья.       О боже… она почувствовала противный, кислый привкус желчи в горле, который грозился залпом выбраться наружу. Был ли он…?       Нет!..       Тело Шуичи валялось на полу, не подавая никаких признаков жизни. Из раны на голове безудержно текла кровь, а украшенный ализариновым цветом мяч лежал на полу рядом с ним.       Каэде прижала руку ко рту. Ей хотелось одновременно кричать, плакать, блевать. Неужели единственный человек, которому она действительно доверяла, был организатором всего этого? — Шуичи?.. — Она чуть не подавилась своими словами. Она убила Шуичи. Того самого Шуичи, чью теплую ладонь она держала всего двадцать минут назад. Того самого Шуичи, который так и не услышал Clair de lune в её исполнении. И больше никогда не услышит.       «Тело было обнаружено!» Дрожь прошла по телу пианистки. Нет, нет, нет, нет!..       «По истечении определенного времени, которое вы можете использовать как душе угодно, начнется классный суд!» — Я думала… — голос девушки неконтролируемо дрожал. Она даже не смогла закончить фразу. Я думала, что убью организатора. Я думала, что спасу всех нас…       Но ведь Монокума все еще говорил. Может ли это означать, что…       Шуичи был невиновен.       Она рухнула на землю, её коленные чашечки с силой ударились о кафельный пол, оставляя на ногах синяки, пока боль пронзала её тело. Слезы не прекращая текли по ее лицу, следом оставляя холодные дорожки. — Ну и кто из вас, ублюдков, убил его? — протянул Моноске, аристократическим движением поправляя очки.       Каэдэ даже не заметила появления остальной части своих одноклассников, Монокумы и Монокабов. Всё её внимание было сосредоточено на её ладонях, глядя на которые она пыталась перебороть желание закричать в агонии, игнорируя весь остальной мир. — Ага! Лучше бы ему признаться побыстрее! Бонус первой крови говорит, что первый убийца может уйти, избежав классного суда! — весело сказал Монотаро.       Тишина. Сердце Каэде бешено колотилось, и она отчаянно попыталась набрать достаточно воздуха в лёгкие, прежде чем снова громко зарыдать.       Кируми опустилась на колени рядом с ней, осторожно убирая локоны Каэде с ее заплаканного и сопливого лица. Такое нежное прикосновение горничной к её волосам заставило Акамацу вновь заплакать. Тоджо была нежна с настоящим убийцей. Человеком, убившим Шуичи Сайхару. — Он был организатором? — со слезами на глазах спросила Каэде. Все повернулись к ней, как к сумасшедшей, как будто она несёт откровенный бред. Но она не сможет принять это, пока не узнает наверняка. — Грустно, что твоя ничтожная фотоловушка дала обратный эффект? — Монокид усмехнулся, и на мгновение Каэде перестала чувствовать воздух в лёгких. Он только что сказал всем, что она убила Шуичи?       Нет, он просто имел в виду настройку камер, не более того. — Пожалуйста, — прерывисто выдохнула Акамацу. — Упупупупу! — Монокума отвратительно рассмеялся. Остальные Монокубы присоединились к нему, сформировав убожественно звучащий хор смеха. — Нет!       Тело Каэде пронзил холод. Осознание того, что Шуичи был невиновен… — Нет? — Повторил Рантаро. — Нет, он не был организатором, — пояснил Монокума, в привычной ему манере ухмыляясь. — В любом случае, убийца должен во всём признаться, чтобы использовать бонус первой крови. — мягко заявила Монофани. Её голос задрожал при слове «кровь», и Каэде снова посмотрела на труп Шуичи. На его череп, разбитый ее мячом для толкания ядра, и кровь, покрывавшую напольную плитку.       Снова тишина.       У Каэде почти возникло искушение использовать его. Некий соблазн. В конце концов, прямо сейчас она могла выбраться на свободу. Выбраться абсолютно живой, при этом не столкнувшись с казнью.       Но ведь тогда Шуичи погиб бы ни за что. Её лицо немного исказилось, как и слова, сорвавшиеся с её губ. Она не могла воспользоваться бонусом. По крайней мере, она могла бы использовать этот классный суд чтобы попытаться разоблачить организатора этой ужасной игры, возможно, даже спасти всех остальных.       Глядя на ошеломлённое лицо Цумуги, она поняла, что все они, все до единого, заслужили счастливую жизнь вне этой академии.

***

      Боковая дверь с неприятным скрипом открылась, едва слышно из-за звука промо-ролика Монокумы, и Шуичи взглянул на камеру, которая, как он знал, должна была сделать его снимок. Он виновато улыбнулся, внутренне раскаиваясь за то, что будет занимать место в пленке камеры.       Теперь, когда он точно знал, что эклектичная группа его одноклассников собралась здесь, чтобы составить план, он понял, что всё-таки должен кое-что проверить. Точнее, просто подтвердить догадку, ничего такого.       Библиотека была полностью пуста. Шуичи нахмурился. До этого он был уверен, что здесь кто-то есть; его рассуждения были полностью логичны. Тем более, он ни слова не проронил про запасной вход. Конечно, его выводы были шаткими, но это было совершенно не то, про что парень просто мог взять и забыть. Тот факт, что пыль не поднималась несколько дней, действительно вызывал у него море подозрений. Это было внутреннее чувство. В этой потайной двери явно скрывалось больше, чем казалось на первый взгляд.       Он поймал себя на том, что столкнулся с неконтролируемым желанием открыть книжный шкаф. Может, на этот раз он что-нибудь найдет. Может быть, на этот раз он действительно применит свой талант. Может, он и вправду станет полезен хоть в чём-то.       Но… это поставит крест на его плане с Каэде.       Он протянул руку к двери, готовясь разрушить всё построенное ими до этого, прежде чем передумать, всё же поддавшись здравому смыслу. Нет, нет, это просто заставило бы Каэде запаниковать и предположить, что это организатор открыл её. От этого будет в разы больше вреда, нежели пользы.       Парень так и не коснулся книжного шкафа, однако он всё равно громко заскрипел на петлях, поддаваясь вперёд.       Шуичи изумлённо моргнул, пытаясь осознать происходящее. Он не открывал его, а это могло означать только то, что!..       Вспышка!       Сайхара повернул голову к камере, установленной Каэде. Устройство вспыхнуло белым.       Ему нужно было действовать быстро, если он хотел поймать вдохновителя на камеру, при этом не попавшись.       Сказать честно, он был даже рад тому, что спустился сюда до того, как настоящий план должен был вступить в силу. Запыхаясь от волнения, он подбежал к камере.       Эта вспышка могла разом все испортить. Он протянул руку, чтобы выключить кнопку, когда камера зажглась вновь, чуть не ослепив его.       Всё это произошло изумительно быстро. Он даже подумал, что ему это просто показалось.       Ядро упало с верхушки шкафа, не слышно покатившись по множеству книг. Оно промахнулось на несколько дюймов. Сайхара буквально мог чувствовать, как воздух ударил ему в лицо, когда оружие упало на пол.       Он наскоро осмотрел мяч. У него не было времени, если он хотел поймать человека, открывшего дверь.       Шуичи заметил, что к его боку прилип кусочек розового волокна.       Каэде пыталась убить меня. Или, что более вероятно, того, кто открыл потайную дверь.       Этот розовый клочок был от её жилета, ядро он видел на складе, книги были установлены в виде пандуса!.. Он проследил путь орудия вверх по книжному шкафу к вентиляционному отверстию, ведущему в класс, где он был ещё совсем недавно.       Несмотря на ещё не до конца прошедший шок, он не мог не восхищаться этим планом, даже если он чуть не привёл к его смерти.        Но его наблюдения и мысли не могли занимать больше полсекунды, поэтому он обернулся, выключив вспышку, во время этого не сводя глаз от двери.        Долго ждать не пришлось. В помещение явилась Цумуги Широгане. Со спокойным, уверенным, но до кома в горле садистким выражением лица.       Его глаза метнулись к камерам, моля, чтобы прошло достаточно времени, чтобы пленка перемоталась, но Цумуги держала в руке мяч для толкания ядра. Точь в точь такой же, что буквально минуту назад пролетел совсем около него. Он явно был в меньшинстве.       Шуичи даже не успел среагировать.       Но у него было время для последней сознательной мысли.       Каэде подумает, что она убила меня.       Его череп проломился.

***

      Каэде даже не хотела расследовать это, но обнаружила, что каждый, кто находился здесь, ждал от неё правды о настройке камер. – Итак, Шуичи и я установили эти камеры, чтобы поймать организатора, входящего в потайную дверь, — с тяжестью в голосе произнесла Акамацу, её лицо всё ещё было мокрым от слез. — Я не знаю, что он здесь делал, — выдохнула она. — Убийца всё равно будет на фотографиях, — утешила девушку Цумуги, нежно поглаживая её по спине. — Благодаря этому нам точно не потребуется много времени, чтобы выяснить, кто виновен в этом. – Нет, – подумала Каэдэ, – убийцы на этих снимках не будет. — Итак, позволь мне спросить тебя вот о чём, — усмехнулся Кокичи. — Если вы двое в тот момент должны были находиться вместе, то почему в библиотеке Шуичи был уже совершенно один? – Я дежурила в классе, — сказала Каэде. — У меня был приёмник, который должен был подать сигнал при перемещении книжного шкафа, и когда это произошло, я не стала ждать Шуичи. Я спустилась туда без него, а после... Мы нашли... — Нет, ты неправильно меня поняла, — дурацкая ухмылка Омы начала казаться враждебной. — Почему он вообще был там? — Я… Я не знаю! - По щекам пианистки вновь потекли слёзы. — Он сказал, что пойдет посмотреть, что они все собираются делать! Она дико махнула рукой на Кайто и Маки, за которыми стояли Тенко и Химико. – У него не было никаких причин идти в библиотеку!       Она глубоко вздохнула, понимая, что вымещает свой гнев совершенно не на том человеке. Шуичи не виноват в том, что его так хладнокровно убили. — Не знаю, — тихо, почти шёпотом сказала она, одновременно всхлипывая. – Я не знаю. — Заставлять девушку плакать? Рантаро перевел немного удивлённый взгляд на лидера, который при этом даже не вздрогнул. — Жалко с твоей стороны, Кокичи. — Нет, всё в порядке, — произнесла Каэде, вытирая глаза и щипая себя за щёку, пытаясь восстановить хоть какой-то контроль над своими же чувствами. — Он просто пытается помочь. — М-да... Если бы у нас был кто-нибудь, кто провёл бы вскрытие, чтобы убедиться, что этот файл точен... — вздохнул Кокичи, постукивая двумя пальцами по экрану своего монопада. — Возможно, это мог сделать тот детектив.       Сердце Каэдэ сжалось от ещё одной острой, свежей агонии. — Любой, у кого есть голова на плечах поймет, что это точно, — сказала Маки, присев на цыпочки и уставившись на окровавленную кепку Шуичи. Она подняла её двумя пальцами, стараясь особо не касаться, а затем нахмурила брови, глядя на рану парня.       Каэдэ не могла смотреть. –Перелом черепа соответствует размеру выстрела. Не похоже, что у него есть какие-либо другие травмы.       Никто не ответил на странно, необычно подробный отчёт Маки. Она сказала это с такой уверенной интонацией, будто сталкивалась с подобным ежедневно. — Откуда ты знаешь обо всем этом? — спросил Рёма после минутного молчания. — Я множество раз ломала себе кости. — спокойно ответила Маки. – И немного крови меня не беспокоит. Да и не тогда, когда я регулярно имею дело с царапинами на коленях. — Немного крови? Миу казалась возмущённой. – Да тем, что вытекло из его башки, можно заполнить блядское джакузи!       Каэде поперхнулась, и Цумуги снова погладила ее по спине. — Эй, спермоглотка, ты когда-нибудь слышала о тактичности? – Кокичи ядовито усмехнулся. – Бьюсь об заклад, даже Кибо понял бы, что нельзя говорить нечто подобное, а у него даже нет чувств! – У меня есть чувства! — сердито ответил Кибо. – Этому способствуют очень сложные алгоритмы, которые могут определить, что я должен чувствовать на данный момент! — Итак, — устало вздохнул Рантаро, обращаясь к Кибо и Кокичи. – Вы не возражаете, если эти фото проявлю я? — Я не возражаю, — сказала Каэде, пытаясь встать. Её ноги дрожали и подкашивались, так что Цумуги шикнула на нее, мягко заставив снова сесть. — Как насчет того, чтобы для начала сходить за камерами, Рантаро? — не очень уверенным тоном произнесла Широгане.       Амами кивнул, собираясь снять каждую камеру по отдельности. – Я могу проявить плёнку. — вмешалась Кируми. — Я делала это уже много раз, и я… – Не беспокойтесь! — громко сказала Монофани, и Каэде подпрыгнула на месте от ее внезапного появления. – Я не против сделать это! Я хочу быть полезна! – Э... Нет, — ответила ей Тенко, глядя на Анджи, стоявшую в дверях. – Что, если ты избавишься от важных снимков? – Зачем мне это?! – обиженно пропищала Монофани. — Это ужасно! Я не могу вмешиваться в расследование напрямую!       Рантаро вернулся, держа в руках каждую из камер. — Я достал камеры, Кируми. – Я возьму это на себя! — Громко отрезала Монофани, с необыкновенной для её размеров силой выхватывая камеры. Она пропала из комнаты раньше, чем кто-либо из них успел ей возразить. – Вот это подстава! — со смехом в голосе произнёс Кокичи. – Теперь мы можем только надеяться, что она не солгала нам! — Расскажи мне ещё раз о плане. — взглянув на Каэде, низким голосом произнёс Рёма. — О, хорошо. – Каэде снова потёрла глаза, пытаясь смахнуть слезинки с ресниц. – Шуичи и я собирались установить камеры, чтобы поймать человека, открывающего потайную дверь. А после этого мы собирались рассказать об организаторе всем остальным. Мы молчали, ибо не хотели вызывать панику. Когда до конца ограничения остался час, мы дежурили в классе около лестницы, ведущей в библиотеку. — дрожащим пальцем она указала на вентиляционное отверстие, и её сердце вновь сжалось. — Тогда Шуичи спустился вниз, чтобы проверить, что здесь делают остальные. И когда приёмник начал шуметь, сигнализируя о том, что книжный шкаф передвинули, я спустилась сюда, не дождавшись Шуичи и… — ее голос оборвался. — Все в порядке, Каэде, — почти прошептала Тоджо. – Мы все пришли сюда за тем, чтобы вычислить виновного. — Этот преступник похож на больного ублюдка, — безэмоционально сказал Рёма, держа в руках сигарету. Каэде стало плохо от его слов. – Почему? – тихо произнесла Каэде. Её голос звучал весьма спокойно и ровно, что было неожиданностью, потому что в её горле уже давно образовался ком вины, по ощущениям схожий с тяжёлым камнем. – Совершить всё вот так? Он мог просто использовать бонус первой крови. Но он ведёт нас на классный суд, вероятно, надеясь перехитрить и убить всех, кроме себя. – Глаза Хоши казались пустыми, будто две чёрные дыры, и могло показаться, что он смотрит сквозь пианистку. – Ты так думаешь?! – испуганно взвизгнула Цумуги. – Это ужасно...       Акамацу открыла рот, чтобы защитить себя. Но слова застряли у нее в горле. – Я выясню, кто убил Шуичи. –решительно сказала Каэде, наконец взяв себя в руки и поднявшись с пола. – Я выясню, кто из нас является организатором. — Думаешь, организатор и убийца — один и тот же человек? — с презрением сказала Маки, подходя ближе к Каэде. Ладони её были в бардовых пятнах, увидев которые блондинка неприятно съёжилась. — Д-да. Каэде откашлялась. А затем сказала то же самое, но гораздо гроче и решительнее: – да. — Но у тебя ведь нет никаких доказательств, подтверждающих это. — деликатно произнёс Корекиё. — Значит, я найду их! — громко ответила она. – Я узнаю, кто организатор, и больше никто не погибнет! — Да-да, удачи с этим, — фыркнула Миу, возясь с пультом. – Пока я, Миу Ирума, великолепная девушка-гений, сфотографирую эту комнату с высоты птичьего полета!       Всплеск липкого страха на мгновение охватил Акамацу. Этот дрон, скорее всего, обнажил бы пандус, использованный для убийства.       И тогда она стряхнула это чувство, оставив только решимость. Она не пыталась пережить этот классный суд, нет. Чем больше они узнают о её плане, тем лучше. Она собиралась помочь всем остальным.       Но сначала она покончит с этой убийственной игрой.

***

      Лифт опускался тревожно тихо. На мгновение её охватил страх. Был ли это последний раз, когда она пользовалась чем-то подобным?       Нет. Нет, ни за что. она найдет организатора, и все будет кончено.       Мысленно она вновь вернулась к снимкам, проявленным Монофани.       1. Шуичи осторожно входит через боковую дверь, виновато улыбаясь в камеру.       2. Он осматривает книжный шкаф с удивительно суровым выражением лица, которое заставило Каэде понять, насколько он на самом деле был талантлив. "Просто стажёр", конечно.       3. Сайхара смотрит в объектив. в его серебристых глазах паника — в тех самых глазах, которые Каэде так и не успела разглядеть. Вероятно, тогда он был уверен, что его план беспощадно рушится. Он мчится к камере, пытаясь выключить вспышку.       Каэде крепко зажмурилась, пытаясь не думать о том, как бедный Шуичи попал под горячую руку её посредственного плана. Плана, что держался лишь на отчаянии и детективной логике.       Был ли он напуган до того, как она убила его? Боялся ли он, что всё, построенное его руками могло в секунду разрушиться?       Хотя разрушать было и нечего. Она не нашла никаких доказательств существования организатора. Не нашла ни одной улики, указывающей на то, что кто-то из студентов за этим стоит. Это было... Просто несправедливо.       Она убила своего ближайшего друга и союзника в этой убогой игре, но по итогу это было совершенно бесполезно. Ничего, что указывало бы на наличие организатора, кроме исчезнувшей пыли на считывателе.       На мгновение она задумалась: что было бы, умри вместо Шуичи организатор? Потащила бы она его на один из своих концертов? Посидели бы они в парке, весело болтая и поедая мороженое? Может, поужинали бы вместе?       Они могли пойти в его любимое кафе, заказать его любимое блюдо — но она даже не знала его любимой еды.       Как и он не знал имени своего дяди, своего любимого цвета, своей любимой песни.       Он даже не успел рассказать ей всю историю своего самого ужасного дела.       Внутренне от этого ей захотелось плакать. Однако внешне она заставила свое лицо оставаться максимально стойким. Лучшее, что она могла сделать для Шуичи, по крайней мере сейчас – положить конец этой убийственной игре.       Розовый? Синий? Зеленый? Фиолетовый, может быть?       Его любимый цвет. Как же так? Она убила его всего за одно мгновение и даже не знала его любимого цвета.       Казалось, он из тех, кто любит Шопена. Может быть, он был из слушателей Чайковского или Вивальди.       Возможно, ему нравился Бетховен, и тогда Каэде закатила бы глаза, сказав ему, что это слишком простой ответ. Но втайне она была бы безумно счастлива – ведь Бетховена она может играть даже с закрытыми глазами.       И, наверное, она могла бы помочь ему преодолеть страх перед раскрытием правды.       Будь он рядом с ней в этом лифте, она бы схватила его за руку и сказала бы ему тихим голосом, что ей известен исход этого суда. И он не должен бояться узнать правду и продемонстрировать свой талант Абсолютного Детектива, который, как ей было известно, ему принадлежал.       Но его здесь не было. Она убила его. Она убила его, и он больше никогда не вернется. Он заслуживал лучшего, а она даже не знала его любимого цвета.

***

      Едва ли стоя на ногах она заняла своё место, после чего решилась посмотреть туда.       Напротив неё была его фотография. Кепка по-прежнему закрывала глаза, только теперь кроме неё их безжалостно перечеркнул ализариновый крест.       Та самая кепка, которая не защитила его от летящего вниз ядра, что теперь продавлено и испачкано кровью. Та самая кепка, к которой Маки так деликатно избегала прикасаться…       Это было похоже на какой-то жалкий мемориал?...       Она глубоко вздохнула и отвернулась от его портрета, а затем заговорила. – Кто это сделал? — дрожащим голосом спросила она. – Кто организатор? – Отстой~! — пропел Кокичи, с насмешкой глядя на Каэде. – Ты серьёзно думаешь, что кто-то так просто признается в этом? Ты должна загнать его в угол! — Загнать его в угол? — в замешательстве спросила Каэде, немного сбитая с толку. — Он имеет в виду, — вздохнул Рантаро, почесав затылок. — Тебе нужно показать улики, которые укажут на убийцу. – Я думаю, Каэде уже рассказала нам всё, то знает! — укоризненно сказала Тенко. — Дегенерат. — усмехнулась она, закатив глаза. — Ну, как насчет того, чтобы сначала рассказать наши алиби? — сказал Кайто. – Думаю, это хорошее начало. – Хорошо! Я первый! – Голос Кокичи, казалось, действительно был взволнован.— Я один сидел в своей комнате. — Это не алиби, гном! — громко сказала Миу. – Извините, я думаю, мне нужно отойти и почистить уши. Возможно, я только что услышал, как одна жирная шлюха попыталась заговорить со мной. – Аааа! — воскликнула Ирума, будто выставляя напоказ горящие пламенем щёки. – Ч-что? Как т-ты мог?.. — Какое алиби у тебя, Миу? –измотанно произнёс Рантаро. – К-кто такой Шуичи Сайхара? — так же громко спросила Миу. — Я-я... В жизни не встречала этого девственника-неудачника... Ха, ха-ха! Я даже не приходила в школу! — Хватит врать, Миу, — вздохнул Кибо, — это только заставит нас больше подозревать тебя. — Ну, я!.. — Я могу подтвердить ее алиби! – с уверенностью перебила её Цумуги. Все взгляды в комнате устремились на неё. – Ну... Киё, Кируми, я и Миу ведь были в столовой, когда прозвучало объявление об обнаружении тела. — Насколько я помню, Цумуги, один раз ты отошла в уборную. Разве ты не могла убить Шуичи в тот промежуток времени? — аккуратно заметила Кируми. — Нет, не могла, — ответила ей Каэде. — Я дежурила на лестнице в подвал,и ни разу не увидела там Цумуги. – А если она использовала свой талант косплея, чтобы замаскироваться под кого-то другого? — спросил Рёма. – Невозможно! — воскликнула Цумуги. – Я могу косплеить только вымышленных персонажей! Это просто целое преступление для косплеера – использовать свои навыки, чтобы превратить себя в настоящего человека! Просто отвратительно, честное слово! — Ты можешь просто говорить так, – Корекиё поднёс палец к губам. – Мы не можем проверить твоё алиби, основываясь только на твоих словах. — Нет, это правда, — снова ответила Каэде. – Она пыталась косплеить меня, и её кожа тут же покрылась этой дурацкой сыпью. Не думаю, что Цумуги может косплеить обычных людей и оставаться незамеченной. – Ну, я, Маки, Тенко, Рантаро, Химико, Гонта и Энджи пошли в игровую комнату! — выпятив грудь, заявил Кайто. — Никто из нас этого не делал. — Но это не совсем правда, верно? — спросила Каэдэ. – Гонта всё это время был в комнате AV, а Рантаро ушёл гораздо раньше всех остальных. – Да! — радостно сказал Гонта. – Гонта смотреть фильм про жуков, чтобы вдохновить себя на бой!       Каэдэ не смогла сдержать улыбки. Она знала, что Гонта не убивал Шуичи из-за своей бесконечной мягкости… — А разве там нет двери? — спросил Рёма. – Двери, которая ведёт точно в библиотеку и через которую напрямую видно тело Шуичи? – Кто-то такой сильный, как Гонта, без проблем мог бы подобрать мяч для толкания ядра. Атуа полностью согласен! – Анджи закрыла глаза и посмотрела на небо. Вернее, на тёмный потолок. – Слава Атуа! Это был Гонта! – Да, для Гонты нет проблем! – по-доброму улыбнулся Гокухара. – Но Гонта был занят просмотром фильма про жуков… Гонта не открывать дверь. — Мы не можем сказать это наверняка. — проворчала Химико. – Нет, я могу! — вмешалась Каэде. – На дверном косяке была пыль; этим входом явно давно не пользовались. — Ну, у Гонты всё же есть силы бросить ядро? И, как сказал Рёма, при таком раскладе он бы попал прямо в Шуичи. Дело раскрыто, это Гонта! –Кокичи будто засиял после этих слов. — Ну, ещё мы знаем, что он не проходил через игровую комнату... – пробормотал Кайто. После чего его голос значительно окреп и он продолжил. – Остальные были там. Если Гонта и убил Шуичи, то только через эту дверь. – Ребята, вы ошибаетесь! Гонта никогда никому не причинит вреда! Настоящие джентельмены так не поступать! – Да и дверь была бы закрыта, верно? – недоумевал Рантаро. — В обратном случае я должен был это увидеть... — Значит, ты говоришь нам, что можешь подтвердить алиби Гонты? –хмыкнул Корекиё, не теряя недоверия в тоне. – Отчасти. Мне нужно рассказать вам кое-что, — вздохнул Рантаро. – Я знал о потайной двери. Я наткнулся на неё так же, как Каэде и Шуичи. Я собирался пойти в библиотеку, когда истечет срок, и попытаться поймать вдохновителя в действии.       Что-то в сердце Каэде неприятно кольнуло. Всего на мгновение она позволила себе задуматься о том, что могло бы случиться, если бы вместо Сайхары она убила Рантаро. — Но я не организатор, — уверенно продолжил Рантаро. Я ушёл с собрания пораньше, чтобы открыть потайную дверь, но, видимо, недостаточно быстро. Я был в холле, когда Каэде спустилась по лестнице, если помните. И я уверен, что увидел бы, как Гонта совершил преступление, будь оно действительно так. – Видите, Гонта невиновен! – с улыбкой признался энтомолог. — Но можем ли мы подтвердить, что и Рантаро невиновен? — хмыкнул Рёма, и в зале воцарилась тишина. Было настолько тихо, что можно было услышать, как падает булавка. – Да, наверное... – промычала Каэде после минуты напряженного молчания, — Рантаро не было ни на одной из фотографий, если ты помнишь. – А с чего он просто не мог использовать интервалы камер? — весьма снисходительно заметила Ирума. – Интервалы... Камер?..— в недоумении спросила Акамацу. Она в жизни не слышала ничего об этом. – Да, поскольку пленка перематывается вручную, между сделанными снимками проходит около тридцати секунд. Вот, посмотри на эти снимки Хуичи, — Миу поставила камеры на перила перед собой, и все в зале наклонились вперед. – Видели? Они не показывают, как он идет к другой камере, где мы нашли его тело? Это потому, что камере потребовалось бы около 30 секунд, чтобы вновь начать съёмку. – Я впервые слышу об этом! — громко заявила Каэде. — Полагаю, твоя омежка не рассказала тебе об этом, а? — едко усмехнулась Миу. – Я предупреждала его! — Н-ну, — пробормотала Каэдэ, спотыкаясь на словах, — если даже я не знала об интервалах, откуда бы Рантаро знал о них достаточно, чтобы прокрасться и убить Шуичи?.. — Легко, сука! – Миу рассмеялась. – Он… Э... Я имею в виду... Не то чтобы я полностью знаю, что произошло, но мои гениальнейшие догадки, вероятно, уже должны были дойти до твоей грязной башки... — Значит, Рантаро скорее всего этого не делал... — вздохнул Кайто. — У него не было возможности узнать об интервалах, если только Шуичи не сказал ему о них. – после того, как Шуичи получил камеры, мы всё время были вместе. — сказала Каэде. — Я полностью уверена, что у него не было бы времени рассказать о них кому-нибудь. Если только он не сделал этого в библиотеке, где его убили. – Держу пари, что если мы найдём убийцу, то найдём и организатора, тем самым положив конец этой убийственной игре! – решительно сказала Каэде. – Я думаю, что человек, убивший Шуичи, действительно использовал интервал камеры, чтобы прийти за ним через потайную дверь, в которую мог войти только организатор. — В твоей логике есть изъян, — внезапно сказал Кибо. – Если бы организатор совершил убийство через потайную дверь, разве не исчезла бы та пыль на счётчике?       Каэде поморщилась. Её логика просто… была мигом растоптана. – Но я просто не понимаю, как кто-то мог убить его, не зная об интервалах камеры или не оказавшись замеченным Рантаро, – продолжил Кибо. – Прости, Каэде, я не хочу показаться грубым, я всё ещё лишь учусь. – Это было бы возможно, если бы мы не видели человека, и он прятался в другой комнате, как и Гонта. Помните, библиотека находится в подвале; кто-то мог пустить ядро из другого помещения. — сказал Рёма. — Ну и с чего ты это взял?! – грубо спросила Миу. — Ты снимала библиотеку сверху, верно? — ответил вопросом на вопрос Рёма. — Почему ты ничего не говоришь нам про это? – Хм! – самодовольно ухмыльнулась Миу. – Это действительно ахуенный момент для такого! В свою очередь, позволь мне в ответ заняться твоим... — Хватит. — холодно отрезала Маки. — Просто покажи нам фотографии. – И-и-и! – Миу расплавилась под взглядом Харукавы. – Держите!..       На фото отчётливо была видна импровизированная рампа. – Смотрите на вентиляцию! – взволнованно сказала Анджи. – Атуа говорит мне, что мяч катился оттуда!        Потребовалось время, чтобы остальные смогли осознать слова Анджи. Но как только они это сделали, все повернулись и разочарованно взглянули на пианистку. – Каэде... – грустно посмотрел на неё Рантаро, заставив девушку вновь расплакаться.       Она громко рыдала, её колени подгибались под ней, всё её тело угрожало рухнуть — Я не думала, я... Я не хотела... – К-каэде?.. – удивление не слазило с лица Тенко. — Ты…? – Должно быть, она закатила мяч в вентиляционное отверстие, на книги, которые стояли прямо над камерой, где был Шуичи…! — в растерянности произнёс Рантаро. – Ты серьёзно сделала это? – тон Кокичи казался скучающим. – Да! – задыхаясь, завопила Каэде – План Ш-Шуичи состоял в том, чтобы поймать организатора на камеру, и я ему доверилась, но затем поняла, что это не сработает! — Значит, ты устроила ловушку, чтобы вместо разоблачения попытаться убить организатора, м?– выражение лица Омы по-прежнему оставалось безразличным. — Но бедный Шуичи попал под горячую руку... — удрученно протянула Цумуги. — Он не должен был быть там! – тихие всхлипы Акамацу постепенно превращались в рыдания. – Он должен был быть со мной, в том классе! — Он ведь был свидетелем всех твоих преступлений? Бьюсь об заклад, он видел, как ты брала то ядро, видел, как ты устанавливала камеру и складывала книги... — разочарованно вздохнул Рёма. — И ты убила его ловушкой, которую готовила на его же глазах? — вмешался Кибо. – Я даже не знала его любимого композитора… Я так хотела однажды сыграть для него "Clair de Lune"... – Почему?.. — спросила Широгане на секунду затихнув. — Почему ты убила его, Каэде?! — Ты ведь сама говорила нам выбраться отсюда и подружиться... — голос Химико казался таким же монотонным, как и прежде, однако Каэде услышала в нём боль. – Мне так жаль, — в глазах пианистки плыло, она ели различала силуеты. — мне жаль... очень жаль...       В итоге все 15 из них проголосовали за Каэдэ.       Она не могла толком объяснить свой мотив остальным, но они всё равно плакали, когда на с её губ обрывками слетели последние слова. – Я хочу, чтобы вы, ребята, жили! – Каэде безудержно рыдала. – Не смейте мне теперь умереть! Вы обязательно вычислите организатора, выживете и станете лучшими друзьями! Я верю во всех вас, так что и вам стоит поверить в себя. Хорошо?.. Это обещание.

***

      

Фиолетовый.

      Воздух постепенно покидал её лёгкие, зрение плыло, а в голове гудело.

Как твои глаза.

      Она просто приняла желаемое за действительное. Он даже не посмотрел ей в глаза за всё время их знакомства. Ни тогда, когда он тихим голосом изливал ей душу. Ни тогда, когда она нежно сжимала его ладонь, искренне стараясь вложить в одно касание все свои чувства и желания.       Сейчас эта самая ладонь сжимала окровавленную петлю на шее.       Мелодия под её туфлями, возможно, звучала прекрасно, однако она едва могла ее расслышать. В ушах противно стучало. Её сердцебиение было похоже на жалкую партию фортепианного баса.       Её сердцебиение... Сколько ей осталось?       Это как-то смахивало на обратный отсчет. Еще 10 ударов? 20, возможно?       Теперь она ели могла разглядеть хоть что-то из-под пелены слёз. Нежная кожа стиралась в мясо, а по пылающему жаром лицу текли холодные, как лёд слёзы. Это было просто ужасно.       Останутся ли на её горле синяки, когда она умрёт?       Как же глупо беспокоиться об этом сейчас.

Как твои глаза; как пиджак Кайто или волосы Кокичи.

      Ха-ха.       Ей действительно нужно перестать лгать самой себе.