Письмо тебе.

Моя любимая, дорогая Аврора... Обычно, когда люди расстаются, они долго испытывают гнев к (когда-то) любимому человеку. Я же, напротив, — протяжную тоску. Тебя нет со мною уже почти полгода, а я всё ещё считаю дни в календаре до нашей встречи на Дворцовой площади. Ты наполняла мою жизнь неописуемой радостью, была звёздочкой на небе, путеводителем в самых тёмных ночах. Я следовал, веря, что ты выведешь меня из густого, мрачного леса, но в конце концов лишь больше в нём заблудился. Тем не менее, ты, как и прежде, остаёшься моей музой — девушкой, чей силуэт отображается в каждом произведении. Я вдохновляюсь тобой, рисуя облики героев, посвящая каждый мир твоей красоте. Красоте, которой, к сожалению, уже нет. По вечерам я продолжаю проводить время за переписью бумаг по работе, выпивая вишневое пиво. И иногда в голове мелькают мысли о твоей судьбе. Для меня ты по-прежнему остаёшься брошенным во взрослую жизнь ребёнком, что не до конца смог осознать ситуацию, в которой оказался. Не пойми меня дурно, я больше не стараюсь тебя вернуть. И письмо это пишу не с надеждой получить ответ и уж точно не с надеждой возвратить минувшее время. Правильнее сказать: мне захотелось поздравить тебя с годовщиной, которую мы не проведём вместе, и если ты вдруг вспомнишь меня, то прочти эти строки. Перенося себя в тот день, два года тому назад, я и поверить не мог, что мы будем друг с другом настолько близки и откровенны. В моей памяти навсегда отпечатался образ девочки, чьи сочинённые песни и стихи я любил слушать и читать, хранил у себя на кассетах, несмотря на просьбы отовсюду стереть. Возможно, ты была права: я отвергал реальность и хотел быть с сотворённым в голове твоим образом, но тогда мне казалось, что я любил и тебя настоящую. На моих глазах бутон столь прекрасной и пышной розы потихоньку увядал, и единственное, что мне оставалось — это наблюдать потерю близкого человека, но принимать тщетные попытки его вернуть, тратя время впустую. Дыра, что была в твоём сердце, постепенно разъедала твою плоть, поглощала душу и омрачала рассудок. Иногда я продолжаю винить себя в том, что не смог спасти тебя из того детского кошмара; оставил плачущую в комнате, полную твоих страхов, — и убежал. Убежал, как трус, как эгоист, как тот, кто не осмелился помочь любимому человеку. Возможно, протяни я тогда тебе руку помощи, у нас появился бы шанс построить будущее, о котором мы мечтали. Но сожалеть о неосуществлённом довольно глупо, а что ни делается, – всё к лучшему. Хороших воспоминаний связанных с тобой на деле бесчестно мало, и я чудовищно сожалею, что не ценил моменты, когда находился рядом, — когда в рождественскую ночь мы бросили всю городскую суету и уехали подальше от людей. Тогда те три недели столь мало для меня значили, сейчас же я бы отдал всё за возможность снова оказаться рядом; за возможность целовать твои плечи, распутывать путанки в волосах, видеть твою радость, слушать, как мило ты сопишь во сне. Вряд ли тебе удастся сейчас вспомнить, но именно в тот период я видел, как ты страдала от разрыва отношений с парнишей, что так легко тебя выкинул из своей жизни. Не вспомнишь, наверно, и как я оставался рядом, вытирая со щёк слёзы, до утра лежа с тобой на кровати, чтобы ты могла спокойно спать. В то время ты, как и я сейчас, отдавала себя всю, в попытках вернуть отношения, тяжким грузом тянущие тебя вниз, в пучину, и принося себя в жертву любви, которую ты желала столь же сильно тогда, сколь и я сейчас. Не сумев справиться с проблемами, ты решилась собрать вещи и уехать непонятно куда, оборвав все связи. И по твоему неожиданному приезду я понял, что на пороге квартиры стоит больше не моя любимая Аврора. Мы старались по началу игнорировать дыру в плотине, ведь подумаешь, малый пустяк, жизнь идёт как по маслу. Меж тем, гуляя с другими компаниями, проводя время за играми и алкоголем, я не замечал, как отдаляюсь от тебя, и делаю тем только хуже. Весна прошла как в тумане, мне по-прежнему с трудом удаётся вспомнить из того периода что-либо, кроме того, как ты манипулировала мною своим самоубийством. Тогда мы переходили от самых искренних клятв в любви до беспощадных слов, верить в которые не хочется по сей день. Я ночами сидел на пороге твоего дома, сутками не ел, и не спал и, пока были на то силы, звонил тебе, терзал душу в поисках ответа, которого, как оказалось, не было. Люди вокруг меня, поняв, в чьи сети я попал, старались вразумить, но страх потерять единственную родную душу был сильнее. Я и не понимал, отчего каждый раз всё приводило к одному концу, отчего ни один мой вариант решения проблем тебе не подходил. С трудом, но соглашусь в одном: я действительно себе противоречил, действительно был виновен в некоторых ссорах: обещал больше не загуливать, но в тайне от тебя продолжал ходить по квартирам; обещал, что брошу пить, но не сделал этого по сей день. Мне не удавалось поговорить и обсудить с тобой ни одну проблему или тему, ведь попытки всегда оборачивались скандалами, виновником которых, конечно же, был я. А самым странным для меня стало то, когда ты вдруг, с пустого места, начинала слепо винить себя в моих болезнях, будто бы стараясь давить на жалость и манипулировать. В самом деле, в такие моменты вся злость, обида и грусть пропадали — и я снова видел в тебе свой маленький клубок счастья и, прижимая к груди, тихим голосом на ухо шептал, что всё наладиться. Впрочем, несмотря на все усилия смириться с твоим характером, привыкнуть к совершенно другому отношению и тому, какой ты стала, я не смог. Мне жаль потраченного на тебя времени, жаль, что осадок от тебя всё ещё остался в моём сердце и жаль, что осознание нашей абсолютной несхожести и невозможности быть вместе пришло только сейчас. Но поверь, я не виню и не корю тебя ни в чем: обстоятельства порой вынуждают нас меняться. Я осознал, что злиться, винить людей в том, как они поступили или повели себя, — бестолково. Мы никогда не сможем предугадать поведение человека и уж тем более, что он способен поменяться на все сто восемьдесят градусов. Временами я испытываю к себе ненависть за то, что неосознанно везде, в каждом человеке, ищу твою фигуру, стараюсь услышать запах малиновых духов, что был только у тебя, а по ночам мне хочется и вовсе сорваться с места и примчаться к твоей квартире. Примчаться и быть рядом, засыпая на твоих коленях, ведь только это и дарило мне душевное спокойствие. Это удивительно — думать о таком, даже после всего произошедшего между нами. Может, я действительно очень глуп и наивен, раз всё ещё надеюсь хотя бы на миг оказаться рядом с той Авророй, которую я люблю безумно, как два года назад. Эта зима, как обещают, выдастся холодной. Постарайся тепло одеваться, следить за своим здоровьем и…не есть много мороженого, которое ты сильно-сильно любишь. На день рождения испеки или купи себе самый лучший бисквитный тортик и знай: пусть пройдут десятки лет, но вера в то, что ты сумела стать лучше и подняться с колен, во мне никогда не угаснет. Ты поистине волшебный человек, непредсказуемый, тот, чьи искры в глазах и по сей день наполняют мою пустую жизнь капелькой счастья… Прости меня за то, что не был рядом, когда было нужно. Прости за то, что так и не смог вовремя показать, насколько сильно я тебя люблю. С годовщиной, любимая, постарайся вспомнить меня хотя бы в этот прекрасный вечер.

Даниэль.