молчание — громче крика
6 января 2023 г., 02:02
Феликс уже собрался и готов был выходить встречать очередной учебный год в новой старшей школе. Его всё ещё не привлекала учёба, но мать приучила парня к чертовой пунктуальности и соблюдению формальностей. Это бесило. По пути Феликс вспоминал последние 3 скучных, но наконец-то спокойных года и представлял, что его может ожидать в новом заведении. «Лишь бы не было таких же ушлёпков…хотя?…плевать) Я же, вроде, вырос, да и должен был уже забыть» — эти мысли не давали ему покоя. Впрочем, он быстро добрался до школы и приступил к её изучению, мысленно повторяя речь.
Так как школа новая, Феликс должен был себя представить. Не то чтобы он боялся, ему было всёравно) Но произвести плохое или позорное впечатление тоже не хотелось. Так незаметно парень уже оказался в потном классе, наполненном душными ровесниками. Блондин садиться ни с кем не стал, одиночество больше привлекало его душу. Вскоре прозвенел звонок и в класс зашёл учитель. Когда речь зашла о новеньких, Ликсу пришлось встать. Он спокойно вышел на общее обозрение, сверкая своими дорогими часами и завораживая собственной, уникально-красивой внешностью. Стоило парню приступить к монологу, как из коридора послышались бегущие шаги. Они адски отвлекали Ликса. Топот становился громче и ближе, это значило одно — опаздывающий направлялся именно в этот кабинет. Всё же, Феликс приступил к своей речи, а как только назвал имя и предыдущее учебное заведение, в кабинет ворвался высокий блондин очень привлекательной внешности. Его стройное тело как будто запорхнуло в помещение, обвеяв всех, находящихся внутри, долгожданным свежим ветром. По классу пронёсся шёпот других учеников. Ещё не осознав кто это, Феликс пропилил парня осуждающим взглядом за прерванное выступление, но вмиг выражение его лица сменилось на удивленное, сильно удивленное.
Феликсу казалось, что весь его внутренний мир, восстанавливающийся в течение длительного срока, в один момент попросту рухнул. На лице заиграла нервная улыбка, наполненная огромным разочарованием и отчаянием. «Как?! Почему?! Только не он…» — думал про себя Ликс, сильнее сжимая кулаки. Хенджин (так звали опоздавшего ученика) вопросительно взглянул на новенького. Не обратив большого внимания на странную реакцию одноклассника, Хван незамедлительно прошёл к своей парте. А вот у Феликса же мир буквально за одну секунду перевернулся с ног на голову. «Неужели это и правда тот самый мудак? Неужели даже последний год мне придётся мучиться? Снова…» — думал Ли и мысленно закапывал себя заживо.
Понимание происходящего у Феликса было очень мутным и безумно медленным. В груди всё сжималось, к горлу подступал неприятный ком. Казалось, Ли был готов провалиться сквозь землю или попросту упасть, не вставая, а лучше тупо исчезнуть. Перед глазами всё плыло. Ему срочно надо было выйти. Выдавив из себя завершение речи, парень без лишних объяснений выбежал из класса и направился на поиски туалета. В новой школе это было нелегко. Наконец войдя внутрь, из глаз Ликса начали течь слёзы - слёзы беспомощности и жалости над собой. Они лились по щекам, стирая тональник и оставляя мокрые следы, сквозь которые виднелись веснушки. Ни одна эмоция не проявлялась более на мокром лице. Он выплакал всё, абсолютно всё. Феликс смотрел в зеркало полностью пустым взглядом, не понимая, что делать дальше. Постояв немного, успокоясь и подумав о дальнейшем, Ликс решил собрать всю волю в кулак и попытаться вернуться в класс. Но кулак стал скорее проявлением наступившей агрессии, а не успокоения. Парень надеялся, что никто не обратит внимание на его заплаканное лицо. Набрав в свои маленькие ладони воды и ополоснув лицо, он пошёл к выходу, где его путь был уже перегорожен.
— Учительница подумала, что у тебя что-то случилось, поэтому отправила меня за тобой. — сказал незнакомец. У Феликса от его голоса стало не по себе, по телу пробежали мурашки, поэтому он проигнорировал обращение «нового» одноклассника, не поднимая взгляда. — Я думаю, мне стоит представиться: меня зовут Хван Хёнджин. — продолжил парень. Но Ли и без этого прекрасно знал, кто перед ним стоит.
Находясь в растерянности, он не знал куда деться. Уйти? Убежать? Продолжать делать вид, что не услышал парня? Или всё-таки что-то ответить? Да плевать. На самом деле Феликса смущало лишь одно: почему этот подонок...... неужели он его не узнал? Ли выбрал уйти от разговора, развернуться и закрыться в кабинке. Но это было ошибкой. Фактически, он запер себя в ловушку. В дверь начали долбиться, посыпались вопросы по типу «всё ли хорошо и не нужна ли помощь». Феликс молчал, не зная куда ему мчаться, если вообще можно, и что дальше делать.
Беспомощность...Ноги становились ватными. Стуки в дверь кабинки не прекращались. Прислонясь к стенке, парень закрыл уши ладонями и медленно сполз на пол. В голове начали всплывать моменты из прошлого, усиливающие тремор и дрожь. Феликс постепенно уходил в себя, не обращая внимание на всё, что происходит вокруг. Единственное, что он произносил: «Пожалуйста...н….не надо».
***
3 года назад… это было так давно….Точнее даже, продолжается так давно... «Ты не должен показывать и проявлять свои иностранные корни. Представь, что жизни в Австралии и не было. Ты - коренной кореец, просто из другого района. Боже, в наше время за такое…Феликс?! Ты меня понял?!» - не переставала мать. Мальчик слушал это каждый день до переезда, во время и по окончании. Сначала он воспринимал это как советы, потом как необходимые лекции, а затем и как нудёжку. Летать в облаках жизнерадостному ребёнку было не свойственно, но мама постаралась, чтобы, сама не замечая того, приучить Феликса к этому. Каждодневные нотации вынуждали отвлекаться, но на качества мальчика ни как не влияли. Он всё ещё оставался таким же задорным, послушным и дружелюбным малым. В вечных разборах коробок и расстановке новой небольшой квартиры дни пролетели незаметно, пора было определяться в школу. Половина учебного года уже так-то прошла. Мать давно определила мальчика в стандартное учебное заведение. Единственной задержкой, по её мнению, была его моральная подготовка и неочень хорошее знание языка. По наступлении дня икс, Ликси осознал, что должен себя представить. Волнение подступило последовательно, но осознание того, что он наконец-то обретёт друзей, перебивало любые переживания. Мальчик был очень дружелюбным, очень. — Это большая ответственность, Ли Феликс. Ты помнишь, чему я тебя учила? Ты не австр… — Да, я всё прекрасно помню. — перебил мальчик. «Ну конечно, как забыть эту долбёжку» — думал Ли. Эти мысли его испугали, потому что он всегла любил и уважал мать, но вдруг…Такое? Странно... Это было лишь началом надвигающейся энтропии. Женщина наконец-то отпустила сына и он благополучно зашёл в класс со сверстниками. Все уже знали друг друга, многие даже издавна, но Феликса это не смущало. Любопытство, радость и смелость полностью овладели им. Со звонком, первым делом, учитель попросил всех встать, чтобы представить новенького. Ли стоял на общем обозрении и не понимал реакций одноклассников. Это был интерес? удивление? восхищение или…отвращениe? Мальчик даже не предполагал этот вариант. Он был наивен. Со всеми чувствами и эмоциями Феликс представил своё полное корейские имя — Ли Ёнбок, возраст и национальность. Конечно же, не австралийскую. «Мама гордилась, если бы увидела и послушала это» — мысль проскользнула незаметно в голове Ликса, пока он садился за парту. На перемене сосед завёл разговор с мальчишкой. На банальные вопросы он отвечал быстро и встречные задавал смело, но на более глубоких стал запинаться. Ну конечно, всю жизнь общаться на английском, так ещё и с австралийским акцентом, и внезапно начать новую жизнь в совершенно другой культуре, что ещё могло быть? Кроме этого собеседника с Феликсом много кто пытался невзначайно заговорить или получше узнать историю переезда, но каждый раз Ли их переспрашивал, зависал или сидел с притупленным видом. — Значит, ты — кореец? — возмутительно спросил один ученик. Возле парты Феликса столпилась троица.Первый парень, задавший вопрос, выглядел угрожающе: мальчик был немного выше своих друзей, это добавляло мрачности и вайба алчности от него. Оставшиеся двое стояли позади, как свита. Этот неоднозначный вопрос весьма напряг Феликса, что было странно, потому что он много раз репетировал такие ситуации, вырабатывал ответные слова и эмоции как рефлекс. Именно об этом предупреждала сына мать. — Да. — смело выплеснул Ликс с яркой улыбкой на лице, хоть мурашки и покрыли хрупкое тело. Не подозревая, какие последствия его ждут, Феликс продолжал показывать свою приветливость. Все ещё слушая одноклассников, Ли не заметил, как снова перестал их понимать. Речь вообще не распознавалась. Можно было лишь читать агрессивные эмоции и неприятные выражения лиц. Наступило неловкое, напряжённое молчание. — Маленький врунишка! — наклонясь, шёпотом промолвил «главарь». Он громко рассмеялся, потому что давно раскрыл секрет новенького. Юноша был смышлён и наблюдателен, что смутило Феликса. Вспомнив устрашающие истории и жизненные примеры матери, ему становилось жутко, но он даже не пытался подавать испуганный вид. Тройка бесилась. Они жаждали унижений и питались человеческими слезами, поэтому, найдя такую прекрасную жертву, не могли потерять шанс насытиться. Раз словами вынудить Феликса признаться и опозориться не получилось, пришлось прибегнуть к крайним мерам. Жестоким, но любимым. По наступлении звонка Ли вышел в уборную, где его уже, как чувствуя, поджидали старые знакомые. Подойдя к раковине, Феликс сразу разглядел в зеркале знакомые силуэты. Дрожь во всём теле, исходившая от непонимания ситуации и источника страха, до сих пор не давала мальчику покоя. Ликс был стратегом, привык знать все исходы наперёд и не задумываться о невозможном. Мечты его не интересовали, лишь факты и планы. Иное доводило ученика до судорог и истерик. — А вот и ты. — начал один из банды. Он был пониже главаря, но не менее суров и угрюм. Ли вздрогнул. — Долго же ты прятался, мы с парнями уже заждались, заскучать успели. — продолжил второй. На плечо Феликса упала тяжёлая рука. В следующую секунду его схватили и затащили в дальний угол туалета. Хрупкий мальчик был как неваляшка, был слаб и податлив. Избить его до состояния овоща было делом не более десяти минут, так что перемены чудесно хватало. Внезапно неслабый удар прилетел кулаком прямо по лицу. Оглушающее эхо пронеслось по кафельным стенкам санузла. Феликс пошатнулся, но оставался в сознании, задаваясь логичным вопросом : «За что?!»Следующим этапом стало воткнутое в живот колено. Ли согнулся от невыносимой, пульсирующей боли. Сознание начало теряться, уши закладывало, а к горлу подступал металлический вкус крови. Удары начали приходить со всех сторон, не прекращая. Силы уже покидали и без того ватное тело, ноги не слушались и косились. Упасть на грязный вонючий пол не позволяло только чувство вины перед матерью. В голове Феликса прозвучал голос, умоляющий дать придуркам сдачу, хоть как-нибудь отбиться, но он же и понимал, что вот-вот свалится, как настоящий слабак. Слёзы от собственного бессилия и жалости лились из пробитых глаз Ли. Окончательно добив мальчика, тройка наблюдала, как он медленно отпускался на холодный кафель, размазывая по нему кровавые следы. В ряд побоев успешно вошли ноги, так как лежачее тело позволяло совершать это без особых усилий. Кроссовки впивались Феликсу в рёбра, не давая сделать даже крошечный глоток воздуха. Мальчик задыхался, из-за чего в глазах темнело. Уши будто находились в вакууме, позволяя только слегла воспринимать злобные насмешки. Находясь в омуте, Ли даже не почувствовал, как удары прекратились. Он наконец-то осознал тишину. Но спустя время вылетел очередной смешок со стороны главаря : — Ну, думаю, на сегодня хватит. — сказал тот приятелям, якобы подводя итог. Компания уже развернулась, чтобы уходить, но в спину прилетела неразборчивая провокация. — Да чтоб вы все сдохли, уроды. — не подумав, еле еле произнёс Феликс, делая паузы чуть ли не через слово, из-за нехватки кислорода.Кровь пролилась к его глотке стремительно и вышла изо рта с кашлем сразу после выкинутой фразы. Он уже понял, что совершил ошибку, но деваться было некуда. Оставалось лишь получать ещё и за смелость. — А ты, я смотрю, храбрый? — произнёс возмущённый голос с насмешливым откликом. Полуживое тело резко подняли за воротник. В глазах напротив пылало безумие. Ликсу было поистине страшно в этот момент. Оглушительный удар по щеке, за ним ещё несколько. В глазах не пропадала темнота, боль уже почти не ощущалась. Феликс чувствовал свои мысли вместо тела, моральное истощение превышало физическое. — Хёнджин, остановись! Ты же его так убить можешь! — два пацана схватили за руки своего товарища, который не мог остановиться. Он пытался вырваться, колебался, словно псих. Успокоив его, троица покинула туалет, мельком оглянув валяющееся в углу тело. Феликс же лежал уже без сознания. Последнее, что он услышал, это — имя...***
