Хогвартские мертвецы

      Комната казалась болезненно пустой. На полках нет книг, в шкафах одежды. Хоть какой-то уют создавали лишь еще не убранные бежевые простыни и красные одеяла на кроватях. Сегодня ночью Гермионе предстояло спать на них в последний раз.       Со своей соседкой по комнате она уже попрощалась - Джинни была на год младше, потому уехала с другими классами еще вчера. Сегодня же в школе остались одни лишь выпускники.       - Спустя 7 лет совместной жизни я все же прислушалась к тебе и ликвидировала хаос, царивший на этом столе, - торжественно заявила ей Джинни и с поклоном добавила: - Можешь не благодарить.       Пустые поверхности письменных столов вызывали у Гермионы противоречивые чувства. Давящая ностальгия вынуждала ее скучать по тому хаосу, что царил на чужой стороне комнаты. Куча разом раскрытых учебников, тетрадей, акварельных карандашей, пряжи. Косметика, из которой как минимум половину в школе все равно нельзя было наносить.       - Как думаешь, сильно будут ворчать из-за следов от скотча? - задумчиво протянула Джинни, срывая последние постеры с любимыми фильмами и музыкальными группами со своей стены.       Официально обклеивать стены комнат запрещалось, но сколько с Джинни ни спорь, заставить ее жить по правилам было невозможно. Гермиона оглянулась. Не только скотч оставил на стенах с легким персиковым оттенком следы. Пыльные витиеватые узоры виднелись там, где раньше отбивали время подаренные мамой Джинни часы с кукушкой. Темные линии очертили прямоугольник прямо над изголовьем кровати Гермионы - там последние два года висела репродукция "Ночной террасы кафе" Ван Гога. Все в этой комнате напоминало об их былом присутствии. О прежнем укладе жизни. Их ссорах, примирениях, улыбках и слезах.        И все же, как бы Гермиона ни любила подругу, как бы с ней ни сроднилась, остаться наконец наедине с собой было приятно. Она даже не ответила на сообщения Джинни, что та уже успела прислать ей с утра. Казалось, Гермионе просто не хватало на это сил.       Последний год учебы выдался невероятно сложным. Жизнь словно загнала ее в клетку, прутья которой постоянно сдвигались. Сантиметр за сантиметром, день за днем, норовя сдавить ей горло и окончательно лишить кислорода. Гермионе была известна точная дата, точный час, когда она сможет вырваться на волю, но чем ближе становился тот день, тем сложнее было ждать.       - Последний рывок всегда дается тяжелее всего, - когда-то сказала ей мама. Пожалуй, Гермиона не могла с этим не согласиться.       Подобное состояние Джинни было неведомо, потому Гермиона была рада остаться один на один со своими переживаниями. Словно крепкое ментальное здоровье подруги напоминало Гермионе, насколько она сама была больна.       Пробившись через внутренний дискомфорт и дикое нежелание коммуницировать с кем-либо, Гермиона все же вновь взяла в руки телефон. Игнорировать близких, пусть и в таком душевном раздрае, было для нее слишком непривычно. Конечно, и друзьям, и маме хотелось хотя бы частично пережить вместе с ней эти "замечательные мгновения": подготовку к торжественному ужину, прощание с однокурсниками. А Гермиона просто не могла саморучно лишить их этого.       "Все хорошо, иду на завтрак, а ты?" - написала она, но отправить сообщение так и не смогла. Пожалуй, впервые за все годы их обучения в школе вдруг пропала связь.       Как странно. И как вовремя.       

      ***

      Каждый раз накануне последней учебной недели первогодки, хоть и не без помощи других курсов, украшали всю школу в честь прощания с выпускниками. Милая традиция, знаменующая бесконечную смену поколений учащихся. Гермиона пересекала общую гостиную в восточном крыле, окруженная воздушными шарами с эмблемой школы и факультетов, плакатами с наилучшими пожеланиями и тарелками с печеньем. В этом году первогодки особенно постарались. Или девушке так казалось, потому что теперь прощальный подарок был предназначен и ей?       У входа в обеденную залу висел особенно забавный плакат со словами "Съешьте все, что сможете. Где вам еще накроют такую поляну?". Что же, с этим было невозможно поспорить. Впервые за день Гермиона улыбнулась. И эту улыбку она постаралась донести до встречи с друзьями.       Взбудораженный Гарри сидел с помятым листом А4 в руках и беззвучно репетировал свою прощальную речь. Гермиона с укором покачала головой - она же целый месяц напоминала ему начать готовиться заранее. Но парень, как обычно, оставил все на последний момент.       Роль старосты факультета в целом далась ему нелегко - она это прекрасно понимала. Но Гарри никогда бы не признался в этом сам. Не хотел, чтобы она винила себя за оставленный посреди года пост и проявленную слабость.       Гермиона села напротив друга и предложила свою помощь. Ближайшие минут двадцать ей предстояло слушать сбивчивую, но проникновенную речь. Правда сосредоточиться было крайне сложно.       Все убранство обеденного зала кричало о празднике праздников в академии. Повсюду были расставлены цветочные композиции, на столах красовался явно дорогущий сервиз - и все в цветах факультетов, от чего в глазах привычно рябило. Гермиона была уверена - покинув школу, она не будет носить ничего красного или золотого как минимум ближайшие лет десять. Синий и желтый тоже успели ей надоесть, а от зеленого девушку, похоже, и вовсе тошнило. Пожалуй, спокойный черный в одежде и интерьере станет ее постоянным спутником надолго. На торжественный ужин Гермиона и то выбрала черное как ночь платье со спущенными плечами. Матери оно показалось траурным, а Джинни довольно сексуальным. О том, как оно на самом деле выглядело со стороны, оставалось только гадать.       Стол буквально ломился от изобилия угощений. Страшно было представить, что их ожидало вечером, если даже завтрак был подготовлен с таким размахом. Но, как назло, особого аппетита Гермиона не чувствовала. Повисшее в воздухе ожидание словно притупило все остальные ощущения, лишило ее любых ярких эмоций. Она скоро покинет это место, и все, происходящее сегодня, станет таким неважным. Гермиона вроде слушала Гарри, периодически отвлекалась на разговоры с Невиллом, обнимала Луну, но мысленно была уже где-то совсем далеко.       Покинув обеденный зал, они сразу заметили, что на стене в коридоре за время завтрака появилось нечто новое. "Лучшие мемы года" - гласила надпись, под которой кто-то приклеил кучу разных фотографий однокурсников. Некоторые из них были просто забавными, другие - по факту унизительными. Но главное - они точно были знакомы каждому, ведь в свое время облетели все чаты и не по одному кругу.       Как только Гермиона увидела эту инсталляцию, сразу поняла, чего ей стоило ждать, так что не удивилась, когда в самой серединке углядела фото целующихся Рона и Лаванды. Всего на несколько долгих мгновений кровь прилила к лицу. Жар нахлынул на нее вместе с воспоминаниями о том, какой стыд она испытала месяц назад, когда это фото впервые увидели все.       Стояла посреди все того же обеденного зала и все взгляды были устремлены к ней и ее молодому человеку. Начиная с того момента, уже бывшему. Рон скорбно молчал, опустив голову. А она неловко улыбнулась близстоящим и пробормотала совсем неубедительное:       - Мы не спешили рассказывать, но... Расстались еще какое-то время назад.       Гермиона тут же мотнула головой, отгоняя непрошенные воспоминания. Фотография быстро исчезла с горизонта - Гарри с чувством смял ее и спрятал в карман. Послышались чьи-то неприятные смешки. За их спинами стоял Дадли и его дурные друзья. Гермионе было противно думать, что она окончила одно с ними учебное заведение. Гарри насупился и дернулся в сторону своего кузена, но Гермиона мягко остановила его за плечо.       - Мне правда все равно, - она постаралась всем видом продемонстрировать ему свое безразличие к происходящему. А потом кивнула в сторону выхода. - Давай просто уйдем.       Весь этот месяц Гарри вел себя скорее как телохранитель, нежели ее друг. Был готов броситься на любого, кто попробует надавить Гермионе на больные точки. Подрался с Роном, а впоследствии оборвал с ним всякое общение. Но его вспыльчивость и готовность переживать все это вместе с ней не сильно помогали ситуации. Если в тебя попала пуля, ты вряд ли порадуешься, что она задела еще кого-то из твоих близких. Гермионе было бесконечно жаль, что их с Роном драма испортила окончание выпускного года и ее любимому другу.       К счастью, в этот раз Гарри довольно легко отступил. Как потом выяснилось, он подготовил примечательное видео с Дадли в главной роли для торжественного ужина. О наполнении оного Гермиона предпочла не спрашивать.       В гриффиндорском холле всех ожидал очередной сюрприз. Небольшой стол, заваленный чипсами, крекерами, колой и другими не менее вредными напитками. Прибывающие в зал ребята выражали искреннюю радость, кто-то даже слегка присвистнул. Обычно подобное в школе было под запретом, но видимо в последний день не возбранялось.       По пути в родное крыло Гарри жаловался, что явно переоценил размеры своего желудка, так набив его за завтраком. Но сейчас и он, и такая же жертва пиршества Невил, потянулись к столу. Несмотря на полное отсутствие аппетита с раннего утра, даже Гермионе захотелось колы. И почему на вредное как будто бы всегда оставалось место и желание?       - А кто все это принес? - Луна взяла в руки баночку фанты, но тут же поставила ее на место. - Вряд ли же учителя. Значит, кто-то из ребят?       Вразумительного ответа не последовало. Гермиона пожала плечами, а остальные и вовсе прослушали вопрос, занятые изучением всех предложенных к угощению вариантов. Луна тоже быстро потеряла интерес к этой загадке и вскоре направилась в коридоры своего факультета. Друзья условились встретиться позднее в комнате отдыха, что связывала между собой гриффиндорскую и когтевранскую части здания в восточном крыле. А пока, все разошлись по своим комнатам.       Связи так и не появилось, поэтому Гермиона оставила все еще бесполезный телефон на тумбочке у своей кровати, туда же поставила еще не открытую баночку колы. Будь ее воля, она провалялась бы в постели до самого обеда, а лучше - даже поспала. Но как будто весь мир осудил бы ее за такую бездарную растрату последнего дня в том месте, что она вот-вот навсегда покинет. Может, стоило в последний раз взглянуть на столь редкие издания любимых ею книг в библиотеке? Сходить в мини-галерею, где встречались невероятно талантливые репродукции великих картин и даже пара оригиналов, пускай и не классиков, а современных известных художников. На худой конец, можно было пройтись по живописному саду на заднем дворе. Девушка подошла к открытому окну.       Лето еще не успело разогнаться до высоких температур, на улице гулял приятный ветерок, и солнце не пекло. Окна их с Джинни комнаты выходили на лицевую сторону школы. Далеко в стороне виднелась охранная будка Хагрида, он стоял рядом с ней и разговаривал с мужчиной, которого Гермиона не узнала, по крайней мере издалека. На территории школы стоял чей-то джип. Может, кто-то из родителей прислал личного водителя, чтобы забрать своего ребенка пораньше?       Гермиона всегда добиралась до дома сама, но таких, как она, в Академии было меньшинство. Последние два года родители жили в Австралии, и доехать туда из шотландской глубинки было очень непросто. Сначала ей приходилось перемещаться на специальном школьном автобусе до аэропорта, а потом долго лететь с парой пересадок. Прошлые новогодние каникулы Гермиона предпочла провести с Джинни, чтобы не переносить все тяготы долгой дороги и посетить рождественский ужин у министра Слизнорта. Но теперь об этом выборе очень жалела. Как и о каждом дне, проведенном вне родного дома.       Вдруг под окном показался силуэт еще одного человека, что направлялся в сторону машины. Его девушка узнала сразу, но продолжала вглядываться, совершенно не веря своим глазам. В груди разрасталось чувство похожее на испуг. Может, ей лишь показалось со спины? Должно было показаться. Парень вдруг остановился, словно почувствовал на себе ее взгляд, и начал поворачиваться. Гермионе хватило секундного созерцания знакомого профиля, чтобы буквально отлететь от окна. Том Реддл. И других вариантов просто быть не могло. Откуда он здесь взялся и зачем? Возможно забирал какие-то документы или еще что-то в этом духе. Оставалось лишь порадоваться, что они нигде сегодня случайно не столкнулись. Немного придя в себя, Гермиона аккуратно подошла к окну и спряталась за шторой, ей хотелось застать тот момент, когда Том покинет территорию академии. Только после этого можно было спокойно бродить по школе.       Однако парня уже нигде видно не было. Через пару минут уехал и черный джип. Вероятно Том был в нем? Любопытство Гермионы не давало ей покоя. Она и так планировала заглянуть сегодня к Хагриду, попрощаться, поговорить напоследок. Но желание узнать, зачем академию посетили настолько неожиданные гости, заставило ее поспешить к старому другу, забыв про все остальные дела.       Около каждой жилой комнаты в школе висел аккуратный "почтовый" ящик. Когда-то, в совсем другую эпоху, администрация школы рассылала через них информационные письма, бланки с итоговыми оценками за семестр, сообщала о необходимости в ближайшее время явиться к директору и многое другое. Ученики тоже активно пользовались таким средством общения. Признавались в любви, симпатии, неприятии, ненависти. Назначали друг другу встречи, делились новостями, сплетнями.       С появлением школьного радио, а затем и интернета, все сильно изменилось. Вся необходимая информация теперь молниеносно появлялась у каждого в личном кабинете на школьной онлайн-платформе, да и между собой учащиеся переписывались исключительно в социальных сетях за очень редким исключением.       Потому Гермиона была так удивлена, когда на выходе из комнаты обнаружила торчащие из ящика брошюры. Девушка мельком оглянулась, но чужие ящики были пусты, "почта" пришла только ей. Находка, мягко говоря, удивила. Одна из брошюр рассказывала о главных плюсах обучения на медицинском факультете Авроратума. Другая - о серьезных медицинских исследованиях, проведенных все в том же учебном заведении. И так не покидавшее ее чувство тревоги стало еще сильнее. О ее планах на поступление знал пока только Гарри. Но он точно не стал бы подкидывать ей все это. Гермиона вернулась в комнату и бросила брошюры на кровать. С этим всем она разберется позже.       Уже через пару минут Гермиона нетерпеливо постукивала пальцами о поручень в лифте. Из огромного зеркала на нее взирала какая-то незнакомка. Слишком взрослая, слишком уставшая. И когда ей успело стукнуть 19 лет? В детстве казалось, до такого возраста еще жить и жить, но в итоге было достаточно моргнуть и вот ты уже оканчиваешь школу. Не проморгать бы так свое 30-летие.       На втором этаже лифт остановился. Двери открылись, и перед Гермионой предстали Профессор Люпин, школьный психолог Мисс Тонкс и, конечно же, Драко Малфой. День не мог стать еще "лучше". Они были увлечены беседой, пока не увидели Гермиону, лица профессора и психолога озарились искренней радостью, на которую девушка не могла не ответить таким же радушием. В сторону Малфоя Гермиона старалась просто не смотреть.       Поздравления и прекрасные пожелания неминуемо сменились уже успевшим приесться вопросом.       - Ты же уже получила ответ Авроратума, верно? Можно поздравить? - с надеждой спросил Люпин, всем видом подталкивая ее к признанию.       - К сожалению, нет, я... - повисла недолгая, но все же ощутимая пауза. Очередная глупая ложь была готова сорваться с языка, но не успела.       - Да дай ты детям отдохнуть, у них еще все лето впереди на размышления о поступлении и другой ерунде, - Мисс Тонкс вдруг весело стукнула жениха по плечу, между ними завязалась шутливая перепалка. Гермиона была благодарна им за попытку вернуть этому разговору непринужденность, и все же в их поведении читалось некоторое напряжение.       "Первый этаж," - прозвучал спасительный голос лифта. Хотелось выбежать и мчаться на всех порах как можно дальше, но воспитание не позволяло забыть о вежливости и доброжелательности. Гермиона вышла плавно, так, словно не хотела расставаться с дорогими сердцу наставниками. Их спонтанно образовавшаяся компания перебросилась еще парой фразой, прежде чем окончательно разойтись по своим делам.       Но только Гермиона собралась расслабиться, ей в спину прилетело тихое, но четко различимое:       - Тебе не надоело так бездарно врать?       Не успела девушка оглянуться, как Малфой уже размеренно шагал вровень с ней. Жаль, что она не осталась валяться в комнате до самого обеда, а лучше - до ужина. В идеале было бы вообще заснуть и проснуться уже когда придет время ехать домой.       - Отказаться от Аврората - самая большая ошибка в твоей жизни, - буднично сообщил ей парень. Она не знала, смаковал он ее неудачу или просто считал своим долгом на нее указать. - Ну, может, после твоих отношений с Уизелом. Пожалуй, эти две глупости по праву делят первое место.       Гермиона остановилась, понимая, что сейчас скажет нечто крамольное и неприятное для них обоих. Но она была готова пожертвовать собой, лишь бы досадить ему.       - А отношения с тобой в этом топе на какой строчке? - Гермиона улыбнулась. Так беспечно, как могла.       - В списке моих личных ошибок на первой.       Встретились два колючих, злых взгляда. Гермиона бросила равнодушный смешок и развернулась, чтобы направиться в другом направлении. И почему этот день был таким невыносимо долгим, муторным и мерзотным?       Видеться с Хагридом резко расхотелось. Пожалуй, к этой идее стоило вернуться позже. А пока Гермиона завернула в первую попавшуюся уборную. Осознавать, что такая ерунда действительно вывела ее из равновесия, было крайне неприятно. И все же, Гермионе нужно было перевести дух.       Она закрылась в кабинке на добрые минут 15. Думала ни о чем и обо всем самом неприятном одновременно. Досадные воспоминания словно кружили хоровод в ее голове, но Гермиона отчаянно пыталась не углубляться ни в одно из них. Однако стоило покинуть кабинку, как героиня одного из них материализовалась прямо на ее глазах. В уборную вошла Лаванда Браун.       - Гермиона... - прозвучало так тихо и жалобно. Отзываться она была не намерена, молча прошла к раковине, словно и вовсе однокурсницу не замечала. - Я... Мы можем поговорить..?       И почему она весь день сталкивается с теми, с кем ни секунды не желает оставаться наедине? Гермиона гневно перекрыла воду и случайно вырвала сразу целую кипу салфеток, чтобы протереть руки.       - Ну, то есть... - казалось, однокурсница вот-вот заплачет, и это было отвратительнее всего. Гермиона не винила бы ее в произошедшем с такой яростью, не строй она из себя жертву обстоятельств. Лаванда бросала полные слез взгляды, сбегала из зала, если вдруг видела там Гермиону. Рон, конечно, бежал за ней. Успокаивал, жалел.       - Просто забудь уже, а? Почему тебе так важно доказать мне свою невиновность? Снова скажешь, ты думала, что мы расстались? Я на идиотку похожа? - явно слишком агрессивно выпалила Гермиона. Да, с самоконтролем у нее в последнее время было совсем уж туго. Лаванда сжалась у стенки так, словно Гермиона собралась ее бить. - Боже, да успокойся ты. Хватит давить из себя жертву. И оправдания свои оставь при себе.       "И вообще, гори в Аду," - высказать вдруг все, что думала, оказалось намного приятнее, чем она предполагала, но все же эту мысль Гермиона оставила при себе. Желать зла людям виделось девушке самым постыдным делом.       Дверь туалета вдруг резко открылась, и когтевранка Миртл Уоррен на полной скорости подлетела к одной из кабинок, оттолкнув Лаванду в сторону с такой силой, что та скривилась от удара об раковину, но, сказать честно, никакого сочувствия у Гермионы это не вызвало. А вот состояние новоприбывшей настораживало.       - Миртл, ты в порядке?       Ответом стали звуки рвотных позывов и мучительные стоны. Они продолжались еще несколько долгих секунд, прежде чем когтевранка прошептала:       - Как же мне плохо... Как плохо...       - Лаванда, зови врача! - получив указание, испуганная девушка выбежала из туалета. Гермиона тем временем присела рядом с Миртл и мягко коснулась ее руки.       - Боже, ты просто ледяная!       Впервые она видела, чтобы кого-то так отчаянно трясло. Бледность девушки тоже поражала.       - Герм... Мионна... Я умираю..? - слабо спросила она в перерыве между приступами тошноты.       - Ну, что ты, дорогая, ты просто чем-то отравилась, - Гермиона аккуратно гладила когтевранку по спине и волосам, не понимая, что могло вызвать такую сильную интоксикацию организма.       - Гермиона, как она?       Внезапно прозвучавший за спиной голос Рона заставил ее вздрогнуть.       - Лаванда сказала, что здесь нужна помощь... - неловко добавил он. Конечно, Рон наверняка ждал Лаванду снаружи. Гермиона покачала головой. Это все было совсем не важно сейчас, когда у нее на руках человек буквально бился в конвульсиях. Похоже, Миртл было больше нечего из себя исторгать, и организм наконец дал ей передышку. Вся в холодном поту девушка в изнеможении прижалась к стене. Гермиона отметила, как странно пахла рвота, как всегда тошнотворно, но при этом слишком медикаментозно. Может, Миртл приняла что-то не то? Просроченные лекарственные средства?       - Может, будет лучше, если мы сами отнесем ее в медпункт? - спросил Рон, но когтевранка вдруг запротестовала.       - Я сама... Дойду...       Они пытались уговорить девушку оставаться на месте до прихода школьного врача или довериться Рону и позволить себя отнести. Но та словно в бреду просила помочь ей подняться.       Дверь уборной вновь с треском распахнулась.       - Врач пока не может прийти, - с паникой в голосе сообщила Лаванда. - Ее уже вызвали на первом этаже.       Они находились на втором.       - Тебе сказали, что там случилось? - спросил Рон, уже принимая плачущую девушку в свои объятия. Даже в такой ситуации Лаванда не могла перестать перетягивать одеяло на себя.       - Кажется, то же самое... Симптомы отравления... Так сказала медсестра, когда я столкнулась с ней в коридоре. Она обещала прибежать к нам, как только поможет другому ученику.       Значит, точно отравились. Рыба вчера за ужином показалась Джинни странной на вкус... Неужели и в их школе могли недоглядеть за качеством продуктов..?       "Боже, а вдруг Джинни тоже сейчас плохо?" - взволнованная Гермиона пожалела, что оставила телефон в комнате. Она попросила Рона проверить сообщения, но оказалось, что связи до сих пор не было.       Казалось, когтевранке стало чуть лучше - Миртл сидела с закрытыми глазами, дышала ровно и спокойно. Ее лицо тоже казалось уже не таким мертвенно бледным. Но кожа рук будто стала еще холоднее.       - Миртл, - почти шепотом позвала ее гриффиндорка. - Хочешь мы выйдем отсюда и присядем на диван?       В ответ Миртл слабо кивнула и начала подниматься с места, пускай и не без помощи ребят. Гермиона окончательно вздохнула с облегчением, когда девушка настояла на том, чтобы умыться, а потом и вовсе пошла самостоятельно, опираясь на одну лишь стену.       Почему-то Гермионе вспомнилось, как в классах помладше когтевранку звали исключительно Плаксой Миртл. Ей было так тяжело находиться вдали от дома и родителей, что первые недели она бесконечно плакала. Мешала соседке по комнате спать по ночам, пугала людей всхлипами из туалетной кабинки на переменах. Но через пару лет от той испуганной девчонки не осталось ни следа.       - Охх, - когтевранка внезапно вцепилась в ближайший диван обеими руками и упала на колени лицом к сидушке. Гермиона тут же подлетела к ней, чтобы поддержать. И почувствовала, как девушку затрясло мелкой дрожью прямо под ее руками. Миртл начала кричать. Сдавленно, с таким страданием, что Гермиону тоже тянуло закричать вместе с ней. Тело Миртл неестественно выгнулось, и Гермиона впервые почувствовала такой леденящий душу страх. Он пронзил сердце раньше, чем она увидела абсолютно белые глаза однокурсницы и дикий оскал. Ужас сковал ее движения, и Гермиона не могла шевельнуться, даже когда все ее мысли слились в один простой приказ "БЕГИ".       Казалось, в следующее мгновение все закончится. То, что совсем недавно было Миртл, резко вскочило с пола и дернулось в ее сторону. Но в ту же секунду Гермиона ощутила железную хватку на своем предплечье, а потом и вовсе оказалась на полу. Окончательно потеряв связь с реальностью, она наблюдала, как Рон удерживает Миртл, пока та вонзается в него зубами. На шее, едва скрываемой рыжими волосами, виднелась кровь. Его крик смешался с криками других учеников, что в панике покидали коридор. И только Лаванда бежала к Рону и Миртл, а не от них. Лаванда потянула обезумевшую девушку за волосы, но ей не хватило сил оттянуть Миртл от Рона. Тот кричал ей что-то, но Гермиона не могла понять что именно. В ушах звенело, выбраться из оцепенения не получалось. Пока она не встретилась взглядом с отчаянной мольбой в глазах Рона. Он обращался к ней до тех пор, пока Гермиона не услышала:       - Уведи ее, Гермиона! Уведи!       Его просьба вытянула ее из транса, она наконец смогла вздохнуть, подняться на ватных ногах и схватить Лаванду со всей силой, что была ей доступна. Тогда-то Гермиона и заметила, как сильно Рон побледнел. И как покраснели его глаза. Все это она уже видела буквально десять минут назад. Страшное осознание накрыло Гермиону с головой. Еще немного, и ее друг превратится в то самое нечто, которым стала Миртл.       - Быстрее, - беззвучно произнес Рон сухими губами, крепко зажав Миртл руками. Из его глаз текли слезы. Лаванда отчаянно вырывалась, раз за разом выкрикивая его имя.       Гермиона с огромным трудом тащила девушку к длинному коридору, полному кабинетов. И больше всего боялась не успеть. Большая часть учеников, на контактировавшая с Миртл, уже успела сбежать, но издалека навстречу девушкам шли другие, еще ничего не подозревающие выпускники.       - Бегите отсюда! В школе дикие звери! - ничего лучше Гермиона придумать не смогла, на детальные объяснения не было времени. Ребята в недоумении остановились. - Прячьтесь где сможете! Предупредите остальных! Они убьют вас!       К концу Гермиона кричала уже не своим голосом, лишь бы ребята как можно скорее пустились в бег. К счастью, так и случилось. Лаванда тоже стала меньше вырываться, хоть и продолжала заходиться в рыданиях и звать Рона. Но Гермионе все же удалось затащить ее в ближайший кабинет и с силой захлопнуть дверь.       ⁃ Где… Где ключ? - слабо пролепетала Гермиона, горло совсем пересохло. Девушка заметалась по комнате. Благо, ее одноклассница не предпринимала попыток вырваться обратно.       ⁃ Не может быть, этого не может быть… - повторяла Лаванда, сидя теперь на полу. Гермиона нашла ключ на учительском столе и теперь не знала, стоит ли им воспользоваться. А вдруг кому-то нужна будет помощь? Успеет ли она в таком случае открыть? Безопасно ли вообще кого-либо впускать в такой ситуации? Вдруг о спасении попросит человек, которого уже успели укусить?       Девушка все же закрыла замок, а затем схватила ближайший стул и придвинула его к двери. Если сесть поближе, она успеет помочь кому-то, верно? Если, конечно, рискнет...       ⁃ Пусти меня к нему, пусти… - просила ослабевшая Лаванда.       Глаза Гермионы резко обожгли слезы. Она сжала губы и веки. Что происходит и что ей со всем этим делать?       ⁃ Мы даже не смогли толком побыть вместе… Он все переживал за тебя, а теперь… Ты…              «Он спас меня,» - одна эта мысль, казалось, прямо сейчас сведет Гермиону с ума. Ведь на его месте должна была быть она.       ⁃ Это все ты… - замогильным голосом вторила мыслям девушки одноклассница. Что-то в ее тоне заставило Гермиону напрячься. Она сморгнула слезы и перевела взгляд на Лаванду. Ее светлые волосы сегодня были собраны в хвост, поэтому взбухшие венки на лбу виднелись особенно отчетливо. Сначала Гермиона подумала, что это последствия рыданий, но уж слишком девушка тяжело дышала, а главное - была мертвенно бледна. Совсем как… Миртл и Рон всего несколько минут назад. Боже, неужели опять... Гермиона медленно поднялась со стула.       ⁃ Лав, как ты себя чувствуешь? Не в моральном плане… А чисто физически, - добавила она, осознав неуместность вопроса. Девушка горько рассмеялась в ответ. Только сейчас Гермиона заметила, как сильно распухло запястье девушки.       ⁃ Ты поранилась..?       ⁃ Сука… А тебе не плевать? Ты же меня ненавидишь. И я тебя, кстати, тоже.       Лаванда стремительно поднялась и в следующую секунду на полу лежала уже Гермиона, чудом увернувшись от летящего в нее стула.       ⁃ Ты с ума сошла?!       ⁃ Возможно. Горе сводит с ума. Но тебя смерть Рона видимо не так сильно впечатлила.       ⁃ Это неправда…       ⁃ Правда. Он пришел ко мне тогда, потому что тебе до него дела не было... - она замолчала, с хрустом сжав кулаки. Гермиона отползла подальше от девушки и, к сожалению, от двери, хотя больше всего ей сейчас хотелось выбежать в коридор, лишь бы не оставаться в замкнутом пространстве с опасностью один на один.       ⁃ Прости меня.. Мне правда очень жаль… - озвучила Гермиона мысли, что непрерывно крутились фоном в ее голове.       Лаванду затрясло, она осела на пол, и пару минут просто корчилась в боли.       - Как же мне плохо... Помогите...       Гермиону пробил холодный пот – кажется, Рон и Лаванда превращались в чудовищ намного быстрее, чем Миртл.       Лаванда пронзительно закричала. Гермиона замерла. Бежать было некуда. На ее глазах зрачки Лаванды побелели, она выгнулась под неестественным углом, словно от боли ей хотелось вырваться из своего тела.       Времени думать не осталось. Гермиона вскочила на ноги и метнулась к двери, но Лаванда тут же бросилась в ее сторону. Тогда Гермиона отскочила к другой стене, опрокидывая на ходу столы за собой. Но пространство было слишком тесным…       Лаванда спотыкалась об столы и тут же вновь поднималась, с каждом разом все яростнее включаясь в охоту. Какое-то время они остервенело бегали по небольшому кабинету математики.       «Долго я не продержусь,» - страх отдавался дрожью по всему телу. Она схватила стул и с размаху ударила одноклассницу. Но видимо слабовато, та словно и не почувствовала удара. Гермиона не успела среагировать на то, как быстро стул выбили из ее рук. Она потеряла равновесие и отскочила в сторону. Лаванда же по инерции припала к открытому окну. Окно... Гермиона схватила стул и со всей оставшейся силой прижала девушку к подоконнику. Навалившись на стул всем телом, она обхватила Лаванду за ноги, попыталась поднять их как можно выше и вытолкнуть одноклассницу наружу. Ей удалось.       Послышался отдаленный удар тяжелого тела о мягкий зеленый газон. А затем наступила тишина…