Сделка

— Это был Дазай, сказал, что скоро будет здесь, — произнес Ацуши, убирая телефон. Он свято верил , что тот всё сможет решить. Он понятия не имел, как, но почему-то мысль о том, что он скоро будет здесь, его успокаивала. — Что ж, наверное, это хорошо, — ответил ему Рюноске, ощупывая повязку. — Спасибо за помощь. И, я, наверное, должен извиниться. — За что? — растерянно спросил Ацуши, беря в руки аптечку и намереваясь вернуть её на место. Он достал её с одной из верхних полок, используя стремянку. — За Косаки, за то, что произошло, — ответил ему Рюноске. — Я не ожидал такого от Тацуо. — Тут нет твоей вины, — Ацуши старался аккуратно переставлять ноги, поднимаясь, чтобы добраться до верхней полки; стремянка шаталась. В голове мелькнула мысль, что, возможно, стоило положить её в другое место. Но пути назад уже не было. Он с аптечкой в руках тянулся к самой верхней полке. Ноги дрожали, но он умудрился закинуть её туда. Прошла доля секунды, и Ацуши, не сумев среагировать, почувствовал, как падает вниз. Вместо ожидаемого удара об пол он почувствовал, как его ловят чьи-то тёплые руки. Оказавшись на полу, он почуял лёгкий аромат моря, который исходил от Рюноске. Он поднял глаза и осознал, что это он его поймал. Глаза его были закрыты, это был тревожный признак. — Акутагава? — неуверенно спросил Ацуши, но Рюноске не реагировал. «Что я наделал?»

***

Когда дверь закрылась, Дазай отметил сразу несколько вещей. Рюноске лежал на полу, а на его коленях сидел Ацуши. Дазай догадывался, что это случайность, но не сдержался от смешка — выглядело и правда неоднозначно. Однако он также видел, что Рюноске был бледен, с повязкой на голове, на которой постепенно расползалось красное пятно. Дела и правда были плохи. — Вы хоть представляете, КАК это выглядит?! — спросил Чуя, закрывая лицо рукой. — Ещё и Наоми… Да, Наоми. Дазай буквально вышел из себя, когда увидел её, но сейчас до него начало доходить. А что вообще она тут делала? О чём они с Чуей разговаривали до того, как он подошёл? Она ведь знала, что Рюноске тут, значит, видела всё, что происходило. — Рюноске! Очнулся? — Ацуши, кажется, вообще не слышал Чую, он был полностью сосредоточен на Рюноске. Пока Ацуши пытался привести Рюноске в чувства и помочь встать, Дазай решил спросить: — Чуя, а что тут вообще делала Наоми? Насколько я помню, её вообще не должны были сюда пускать? Накахара вздохнул, но всё же ответил. — Да, но она оделась так, что я принял её за обычную посетительницу, — Чуя нахмурился, сложив руки на груди. — Я тоже виноват, не заметил её сразу, она тоже это подметила. Когда подошёл этот сумасшедший, я почувствовал неладное, и всё моё внимание было на нём. У неё открылась полная свобода действий. — Как много она видела? — Много, — Чуя на миг замолчал. — Она хочет осветить этот скандал в прессе? — спросил Рюноске. — Нет, не совсем так, — ответил ему Чуя. — Она сказала, что хочет написать статью о любовном треугольнике. — Любовном треугольнике? Между кем? — спросил Рюноске, но Дазай уже понял. — Ты, Ацуши и Тацуо, всё очень просто, — ответил за Чую Дазай. — Но да, люди в это скорее всего поверят. — А я-то тут при чём вообще? — вопрос Ацуши прозвучал очень наивно, но он, скорее всего, действительно не понимал, куда ввязался. Наоми не особо заботится об анонимности, скорее всего, она не будет писать открыто. Но упомянет бар, сделает пару намёков — и готово. Рюноске поморщился, скорее всего от боли. Осаму мысленно отметил, что надо отвезти его к врачу: тот мог и сотрясение заработать. Но обдумывал он сейчас совсем другое. У него появилась идея, правда, ненадёжная, потому что если Ацуши откажется, то ничего не выйдет. Но если согласится, это будет как нельзя кстати. Провокация для сталкера. — Когда статья выйдет, что, если мы сыграем на этом, — произнёс Осаму, заставив всех обратить на него внимание. Он заметил, что Чуя нахмурился ещё до того, как он произнёс это. — Подтвердим, что вы в отношениях. — Чего? — громко спросил Рюноске, а потом схватился за повязку на голове. — Да ты издеваешься? Зачем? — Ну, чтобы избежать вполне ожидаемого осуждения со стороны общественности. Ведь все знали о ваших с Косаки отношениях, но то, что вы расстались, не освещалось. Ты очень зря не общаешься с прессой, они ведь на этом играют. Это будет скандал: все могут решить, что это измена и её следствие, — спокойно ответил ему Осаму. — Если мы откажемся от комментариев, то все в это поверят. Но если подтвердим, то сможем заставить всех думать так, как мы хотим. Это пиар, и вполне неплохой. — Подожди-ка, — в разговор вмешался Чуя. — Я вижу в твоём плане только плюсы для Рюноске, что насчёт Ацуши? — Почему ты спрашиваешь за него? — парировал Осаму. Чуя замолчал, но его осуждающий взгляд говорил за него. — Не надо его вмешивать в мои проблемы, — подал голос Рюноске. Но у него не то чтобы был выбор. Их выбор касался обоих. — Что значит «не вмешивать»? — с иронией спросил Осаму. — Он уже в центре скандала. Ты ведь понимаешь, кто такая Наоми, и знаешь, что все и так поймут, о ком она пишет; она может даже имени не называть. Но нужно будет сложить дважды два. Ацуши в покое не оставят. Мы-то знаем, как это будет, а он — нет. Осаму повернулся и увидел растерянность во взгляде Накаджимы. — Я ничего не понимаю из того, о чём вы говорите, — честно произнёс он. — То есть нет, я понял, что Танидзаки это… репортёр? Она собирается написать статью о Рюноске и Косаки, об их скандале, а я-то тут при чём? Дазай вздохнул, а потом объяснил: — Она хочет написать фейковую статью, или, может, она ей кажется вполне правдивой; я не могу знать, потому что меня тут на момент ссоры не было. Но она решила, что вы с Рюноске встречаетесь, а его ссора с Тацуо была, — Дазай указал на него пальцем. — Из-за тебя. Он увидел, как глаза Ацуши расширились от удивления и, похоже, осознания. — А она была из-за тебя? — затем спросил Осаму. Его тут не было, но, похоже, ему стоило потом расспросить Рюноске поподробнее. Он знал, что Наоми, по крайней мере сейчас, чаще пишет правдивые статьи. Они набрали аудиторию, и уже прошли те дни, когда они писали статьи в стиле жёлтой прессы. Поэтому просто из воздуха она это взять не могла, значит, было что-то, что заставило её так подумать. — Он был предлогом, — ответил за него Рюноске. — А я был пьян, чтобы сдержаться и не ответить Тацуо, когда он начал до него докапываться. Осаму сложил руки на груди. Косаки приревновал Рюноске к Ацуши? Ну, классика. Только вот должен был быть повод. — Он следил за нами ещё до того, как мы зашли в бар, — продолжил Рюноске. — Я это понял по его словам. — Я встретился с ним на улице, когда приехал. И мы немного поговорили. И знаешь, что было первым, о чём он меня спросил? «За тобой ли я приехал?» И то, что теперь мы сами по себе, ведь Куникида уехал. — Откуда? — спросил Рюноске. — Действительно, откуда? В комнате повисла тишина, которую нарушил резко зазвонивший телефон Ацуши. Тот торопливо достал телефон и, увидев, кто звонит, коротко извинился и отошёл, отвечая на звонок. — Отец, да, я знаю, — услышал Осаму начало разговора, но затем обратил своё внимание на Рюноске. Да, повязка уже пропиталась кровью. Он мог лишь догадываться о том, насколько всё серьёзно. — Надо будет в больницу заехать, — произнёс Осаму, подойдя ближе. — Тебе вообще можно одного оставлять? Как Куникида справляется вообще. — Вообще-то это ты меня бросил. Куда ты ездил? — Тушё, — с улыбкой ответил ему Осаму. — Потом расскажу. Это будет долгий разговор. Ацуши вернулся, закончив разговор. Он выглядел встревоженным, но, кажется, сейчас его мысли были заняты чем-то другим, а не их разговором. Можно было обсудить это позже. — Ацуши, — окликнул его Осаму, тот отреагировал, хоть и не сразу. — Я думаю, мы можем и потом поговорить об этом. На самом деле надо дождаться статьи, а там уже решать. Но ты подумай о том, что я предложил. Дазай чувствовал прожигающий взгляд Чуи. Но он продолжил давить: — И не волнуйся. Если согласишься, мы тебя не обидим, заплатим и поможем, чем сможем. Оплатим внеплановый отпуск, избавим от лишнего внимания. Увидев, что Ацуши задумался, Осаму понял, что, возможно, всё получится. Повернувшись к Рюноске, он увидел его осуждающий взгляд. Ещё один. Только вот Рюноске своё мнение, скорее всего, поменяет. Да, он собирался использовать Ацуши, но это одновременно будет и помощью от ненужного внимания. Они не только поднимут популярность Рюноске, но и заодно смогут заставить сталкера разозлиться и совершить ошибку. Пока Дазай заказывал такси, Чуя торопил Ацуши вернуться в зал — пятнадцать минут перерыва уже прошли. — Увидимся, — Ацуши попрощался с Рюноске и покинул помещение. Чуя что-то сказал Рюноске; Осаму не услышал, потому что был занят разговором. С ним Накахара не прощался и просто ушёл. На вопросительный взгляд Осаму Рюноске лишь махнул рукой. Но, судя по виду, то, что он услышал, заставило его задуматься.

***

— То есть, вы расстались ещё несколько недель назад, но ты хочешь, чтобы мы написали по-другому? — уточнил Джуничиро. — Хочешь выставить Ацуши разлучником, а Рюноске — изменником. — Да, именно так. Знаешь, мне даже нравится, как это звучит. Ну же, вы же явно не те, кто гонится за правдой. Наоми слушала Косаки, и он нравился ей всё меньше. Лично они знакомы не были, но Наоми знала, кто он такой. Сынок богатых родителей. В баре он был агрессором, явно не жертвой. Если она сейчас напишет то, что он хочет, то подставит и Акутагаву, и того парня. Во-первых, это явная ложь, во-вторых, если она это сделает, то у неё могут возникнуть проблемы и с Дазаем, а она уже поняла, что с ним лучше отношения не портить. Нет, идея привести его сюда была плохой. Джуничиро крутил в руках ручку, смотря на Наоми. А затем указал этой самой ручкой на сестру, давая Тацуо понять, что решение за ней. — Нет, — произнесла Наоми, когда Косаки повернулся к ней. — Лгать аудитории я не буду. Я напишу правду, так, как я это увидела. — Вот как, — холодно произнёс Тацуо. — Тогда тебе стоит выбирать выражения, когда будешь писать. Если не хочешь проблем. Возможно, ты боишься Дазая, но поверь, я хуже. — Угрожаешь? — приподняла брови Наоми. — Пока что просто предупреждаю. Но думаю, ты пожалеешь, что встала на их сторону. — Я не на их стороне, а на стороне правды. Тацуо усмехнулся. — Удачи, — пожелание прозвучало неискренне. — А ведь он найдёт того, кто напишет то, что он хочет, — произнёс Джуничиро, когда Тацуо ушёл. — Конечно, найдёт, — девушка кивнула. — Но я с ним связываться не хочу. Я бы его даже не упоминала в статье. — Неужели моя бесстрашная сестра чего-то боится? — Брось, — ответила Наоми. — Просто думаю о том, что он сказал. Что я выбрала неправильную сторону. Но что, если и правда сыграть на стороне Дазая и Акутагавы? — Ты ведь понимаешь, что доверия Дазая ты этим не заработаешь? — Конечно. Но кто сказал, что мне оно нужно? Есть же ещё сама парочка. — Как знаешь. Но пока ты тут рассуждала, я накопал то, о чём ты меня спрашивала. Паренька зовут Накаджима Ацуши, соцсети он не ведёт, так что узнать я смог только официальную информацию. Он приёмный ребёнок, а знаешь, кто его приёмный отец? Мы это имя уже знаем. — Кто же? — Фукудзава Юкичи. Имя показалось знакомым, но Наоми пришлось напрячь память. — Подожди. Это же, вроде, телохранитель Мори? — Бинго! — Слушай, похоже, что, ища медь, мы нашли золото.