Сделка

Как только они выехали за город, пейзаж сменился. Шумные городские улицы остались позади. Впереди их ждала дорога, окружённая еловым лесом. Машин становилось всё меньше, а затем они и вовсе пропали. Рюноске знакома эта дорога. Он часто по ней ездил после переезда к дяде. Но в голове сейчас почему-то возникло воспоминание о том, как он ехал по ней впервые, после смерти матери. В том году зима выдалась на удивление снежной и холодной. Но в машине топила печка, и было тепло. Он выглянул в окно на всё тот бесконечный еловый лес в свете луны. Играла тихая музыка, в машине пахло сигаретами и чем-то восточным, дядя сидел на переднем сиденье, в то время когда они с сестрой сидели на заднем. Гин каким-то отрешённым взглядом смотрела в окно. Уже не плакала, как и Рюноске, они ужасно устали. Это был словно страшный сон, который не заканчивается. Мама умерла, отца посадили, и они понятия не имели, что будет дальше. Тогда и появился Рьюро Хироцу. В костюме, с моноклем и шляпой, во рту у него была сигарета, а в руках папкой. Чуть позже Рюноске узнает, что тогда Хироцу, узнав, что случилось, экстренно вернулся из Англии и, не переодеваясь, помчался в полицейский участок. Но тогда он выглядел как персонаж какой-то сказки, которые им читала мать на ночь. В папке были собраны все необходимые документы, чтобы он мог забрать Рюноске и Гин. И даже сейчас Рюноске не знает, когда и как он всё это собрал. Скорее всего, ему кто-то помог, у него было много влиятельных друзей. Как тогда, так и сейчас. Перед тем как они сели в машину, Гин решилась спросить, кто он такой. Тогда Хироцу сказал, что они могут звать его «дядей». Они не знали, что будет дальше. Волновало ли это их? Он не мог говорить за Гин, но ему было одновременно страшно и интересно. Ни о каком дяде мать им не рассказала, что же об отце, они просто не разговаривали. Кто этот человек и почему он их забрал? Не навредит ли он им? В тот же день дядя внезапно остановил машину около смотровой площадки. Он сказал, что им необходимо «подышать». Рюноске тогда совсем ничего не понял, но они вышли из машины вместе с ним. Щёки защипало от мороза, стоявшего на улице. Дядя достал сигарету и направился к краю смотровой площадки, на полпути он обернулся и увидев, что дети так и стоят у машины, спросил: — Ну и что вы встали? Они как-то неуверенно потопали за ним. Красот, открывавшихся с этой смотровой площадки, они тогда не увидели. Было темно. Однако когда они подошли и подняли голову, то увидели россыпь звёзд на небе. Дядя закурил. Несмотря на то что тот от них чуть отошёл, запах всё равно до них доходил. Рюноске заметил, что запах сигарет дяди заметно отличается от тех, что курил отец. Причина была проста, Хироцу курил исключительно дорогой табак, в отличие от дешёвых сигарет отца, но будучи ребёнком, он этого, конечно, не понимал. Да и это его мало волновало. — Звёзд так много, — начала Гин. — Мама рассказывала, что когда их так много, то можно найти, мм, как же их там… — Созвездия, — помог ей Рюноске. — Точно, — закивала она, а потом сникла. — Она обещала купить мне книжку об этом. Что ж, теперь не купит. — Зачем тебе книжка, если всё перед тобой? — спросил у неё Хироцу, видимо, он слышал их разговор. Гин удивлённо посмотрела на него, сжала кулачки, а потом на небо. — Но… я вижу лишь звёзды. Хироцу указал сигаретой на небо. — Видишь вон ту самую яркую звезду? Гин удивлённо кивнула. Рюноске тоже перевёл свой взгляд туда. Хироцу продолжил: — Это полярная звезда. Она образует созвездие малой медведицы. — Что-то не вижу никакой медведицы, — щурясь, пробормотала Гин. — Её там ты и не увидишь, это лишь название, выглядит она как ковш, — засмеялся Хироцу. — Ты ведь знаешь, что такое ковш и как он выглядит? — Знаю, — пробормотала в ответ она, а затем ахнула. — Правда, похоже на ковш. — А теперь присмотрись и сможешь найти ещё один ковш, уже побольше, — спокойно продолжил Рьюро, затушив сигарету. — Вижу! — Это большая медведица, — кивнул Хироцу. — Почему же они медведицы, если они на них совсем не похожи? — задумчиво спросил Рюноске. — Есть древнегреческий миф… но об этом я расскажу уже в машине, а то мы замёрзнем. Из воспоминаний его вывел Ацуши, который уснул и свалился ему на плечо. В его руках всё ещё было вино, которое они купили по дороге. Чуя дал Ацуши настолько подробные инструкции, которые тот запомнил от корки до корки. Когда тот вывалил всё, что знал, продавец очень удивился. Но в итоге нужное вино было найдено. И тут у Ацуши возникла ещё одна необходимость — упаковка. В Японии к упаковке подарка относятся очень щепетильно. Рюноске об этом знал, но также он знал, что дядя, проживший много лет вне Японии, скорее всего, даже не обратит на это внимание. Но когда он сказал об этом Ацуши, тот всё равно решил, что нет, упаковка нужна. Поэтому, как только они отъехали, тот упаковывал вино. Видимо, это занятие было достаточно утомительным, поэтому он уснул. Рюноске улыбнулся своим мыслям и забрал вино из рук парня, не хотелось, чтобы оно упало. Тогда оно может разбиться или сделанная с таким трудом упаковка пострадает.

***

Ацуши проснулся от лёгкого толчка в плечо. — Мы приехали, — произнёс Рюноске. Они остановились перед деревянным двухэтажным домом с красной каменной трубой, из которой уже шёл дым. Маленькая каменная дорожка, окружённая идеально подстриженной лужайкой, вела к входу в дом. Смеркалось. Уличные фонари, словно по волшебству, зажглись, как только они подъехали. Как и свет в огромных окнах дома. Выйдя из машины, Ацуши поёжился — похолодало. За домом можно было увидеть множество елей, уходящих куда-то вдаль. Туда, где они скрывались за тёмной тучей. Приближалась гроза. Когда они вышли из машины, дверь дома открылась, и из неё вышел мужчина. Сначала Ацуши разглядел лишь белую рубашку, бабочку и тёмные штаны, а затем уже седые, зачёсанные назад волосы, тонкие брови, короткую бородку и пронзительные фиолетовые глаза, скрытые за линзами очков. — Приветствую, — официально произнёс он. — Вы прибыли раньше, чем Гин с её молодым человеком. — Что ж, мы первые, — задумчиво произнёс Акутагава. — Я уезжаю! Мне приехать в какое-то определённое время за вами? — спросил Марк, всё ещё сидевший в машине. Акутагава что-то ответил, но Накаджима не услышал. Он застыл под пристальным взглядом, который буквально сканировал его. По спине пробежали мурашки. Что-то похожее он испытывал при первой встрече с Мори. — Рьюро Хироцу, дядя Рюноске, — представился мужчина. — Я Ацуши. Накаджима Ацуши, — выйдя из оцепенения, ответил Накаджима. Неосознанно он представился полным именем. — Его молодой человек, я так понимаю, — Рьюро улыбнулся, мгновенно разрядив обстановку. — Приятно познакомиться. — Дядя, давай без излишней формальности, это смущает, — вздохнул Рюноске. — Это банальная вежливость, — спокойно ответил ему Рьюро. — Она у тебя граничит с грубостью. — Глупость какая! — возмутился Рьюро. — Давайте зайдём в дом. Внутри дом также состоял в основном из дерева и пах деревом. Паркетный пол в некоторых местах был укрыт коврами. На бревенчатых стенах висели картины. В центре гостиной, в которую они прошли, стояло несколько больших коричневых соф, на них лежали декоративные подушки различных расцветок и цветов. Но главным элементом был камин. Основание его было из красного кирпича, а труба уходила куда-то вверх, её Ацуши и видел снаружи. По двум сторонам от камина были сложены брёвна. Огонь в камине мирно потрескивал, создавая уютную атмосферу. — Ух ты! — не смог сдержать своего восторга Ацуши. Он никогда раньше не бывал в подобных местах. Он в целом редко выходил за пределы работы и дома. — Тут так красиво и уютно, никогда подобного не видел. — Я рад, что вам нравится, молодой человек. Если будет время, буду рад показать вам и другие комнаты в доме, но сейчас направимся в столовую. Они пересекли гостиную и попали в большую светлую столовую. В центре стоял деревянный стол и стулья. Ацуши заметил, что стол был сервирован скорее в европейском, нежели в японском стиле, хотя, конечно, можно было заметить мелочи японской сервировки. Вроде индивидуальных салфеток для каждого гостя или определённой посуды. — Мы купили вино к столу, — из размышлений его вывел голос Рюноске. — Хорошее вино выбрали, — заметил Рьюро и обратился к Ацуши. — Разбираетесь? — Я — нет, но у меня есть друг, который разбирается, — вежливо улыбнулся Ацуши. — Я не очень хорошо переношу алкоголь. — Хорошо. Тогда приберегу его для другого случая, — Рьюро удалился. — Не переносишь алкоголь? — поинтересовался Рюноске. — Думаю, это стоило сказать пораньше, — ответил Ацуши, улыбнувшись. — Я назвал это непереносимостью, но это не совсем так. Как-то я выпил саке с отцом, немного, так вот я очень плохо помню, что было после. Но судя по реакции, мало хорошего. Он мне не рассказал, но посоветовал не пить алкоголь. — Возможно, это что-то вроде твоего лунатизма. Если это так, я справлюсь, — улыбнулся Рюноске. — Можешь больше не упоминать об этом, — смутился Ацуши. — Хорошо, постараемся сделать так, чтобы тебе не нужно было пить. Это забавно, ты работаешь в баре, но при этом сам алкоголь не пьёшь. — Ну, не нужно пить, чтобы разбираться. Какие-то моменты мне объяснял Чуя. Он, кстати, очень расстроился, узнав, что я не пью. Особенно когда мне исполнилось двадцать. — Я тоже не любитель алкоголя. Куникида строг в этом вопросе. Но иногда мне приходилось пить, просто за компанию или потому что мероприятие соответствует. И это стало чем-то привычным, алкоголь не сильно влияет на голову, если знать меру. Было приятно болтать с Рюноске о таких простых вещах. Это как-то сближало их, и в то же время им было бы неплохо знать такие простые вещи для дела. Рьюро вернулся и сообщил, что увидел из окна, что подъехало такси. Прибыли Мичизу и Гин. Вечер обещал быть весёлым.