Между простым и правильным

- Да, вы глубоко неуважаемые спятили! - воскликнула Кабирия хлопнув ладонями об стол. Стол даже не покачнулся. Они торчали в казармах Гнева уже битый час, пытаясь выбить посещение Сульфуса, который в прочем не спешил являться, или что более вероятно, выбираться через подкоп который они устроили, а теперь стояли тут проворачивая отвлекающий маневр. К сожалению общаться им приходилось с комендантом хоть и происходящим из гнева, но его матушка явно согрешила с представителем лени или уныния (как только уломала?, хотя нет, вероятно в прямом). Тот отказывался даже открывать свои глаза, разлегшись на удобном кресле, и судя по отрешенному выражению лица, даже агрессивные мысли в его мозгу были ленивые словно огромный хищный лев. То есть вообще не парились и не шевелились, пока всякие самки тут все решают и тащат ему на подпись. Она ткнула свитком в котором четко было указано что Сульфусу отказано в отпуске, свободе и праве на собственную тушку, в нос коменданту. Тот шмыгнул и от души харкнул в так удачно подставленную бумажку. Кабирия едва не выронив свиток от неожиданности, обозлилась и впечатала его прямо в морду коменданту. Кабале, которая уже минуту пыталась дозваться свою злейшую подружку застыла со скривленным лицом и медленно, театральным жестом подняла ручку в кожаной перчатке ко лбу, видят нижние сферы, она Хотела вытащить Сульфуса из этого кошмарного, совершенно не соответствующего хоть каким-то понятиям хаотичного хаоса места, даже больше чем Кабале. Но вот пихать сопливые свитки офицерам из гнева, совершенно противоречило здравому смыслу и инстинкту самосохранения. Комендант медленно но очень злобно открыл и выпучил свои красные глаза на Кабирию. Не понятно было в них больше гнева, недосыпа или аллергии на местные генеалогические отложения пыли, пепла, вечно витающий запах тушеных крысиных хвостов и разлетающуюся в местном пороховом супе который стоял тут вместо воздуха чешуйки ядовитых червей на которых по выходным (кто когда умудриться выбить себе в драке), разъезжали бойцы, за отсутствием байков для гонок. Комендант моргнул. Очень медленно. Пока он моргал Кабале успела просчитать состав яда, который можно было бы скотализировать из местного воздуха с добавлением пары реагентов и устроить тут огненный понос на всю казарму, с дозой которая возьмет этого, по габаритам, лося. На столько же медленно он начал подниматься, с тем тяжелым, обреченным достоинством, с которым поднимается лава, если джакузи решили наполнить в ночной час джакузи. Кресло под ним жалобно скрипнуло едва возвращаясь в свою естественную форму, уже давно позабыв о временах когда на нем никто не сидел. — Кто… тронул… государственную… мокроту… — произнес он ржаво рычащим голосом, делая между словами паузы столь долгие, что даже Гас успел бы за это время прибежать с пропускных лавовых болот, хотя в жизни не бегал. Кабирия уже открыла рот, готовая наконец выставить ему счет за растрату её драгоценного времени, но Кабале немедленно наступила ей на ногу. — Никто, товарищ комендант, — сладко улыбнулась она. — Это был акт взаимного документооборота. Комендант медленно посмотрел на нее. Потом еще медленнее перевел взгляд обратно на Кабирию, — А…, — Он снова закрыл глаза. Все замерли. — Мне лень злиться. Повисла тишина. Даже где-то за окном перестал орать демон, которого судя по звукам третий час пытались обучить строевой подготовке методом многократного падения с башни. Кабирия моргнула: — Чего? Комендант лениво махнул рукой: — Напишите объяснительную, что раскаиваетесь. — Мы не раскаиваемся. — Тогда объяснительную, почему. — Потому что вы скотина. — Аргументировано. Он что-то черкнул в журнале. Кабале вытянула шею. Там было написано: «14:36 — личный состав проявил инициативу. Меры не приняты по причине отсутствия желания.» Ни подписи. Ни печати. Потому что печать лежала в соседнем ящике, очевидно. А ящик открывать было далеко. Кабале глубоко вдохнула. — Товарищ комендант. Мы прибыли по официальному запросу. Нам нужно увидеть бойца Сульфуса. Комендант шмыгнул. Пошарил рукой. Медленно Вытащил другую бумагу. Потом третью. Потом кружку. Потом дохлого жука. Потом снова бумагу. А нет, жук оказался жив. — Сульфус…, - он медленно Поворошил в ящике, — Сульфус…, - шурх-шурх, раздавались ленивые покачивания. — А-а, - очевидно это должен был быть крик ликования от успеха предприятия, но даже Кабале уже едва сдерживалась чтобы не вмазать ему от души, так скорбно это прозвучало. Он достал толстенную папку. На корешке значилось: «Личный состав. Нарушители. Побеги. Повторные побеги. Сульфус». Кабирия вытянулась чтобы увидеть что же там внутри на его, не удавшегося любовника. Папка распалась на шесть отдельных томов из которых вывалился ворох замызганных фотографий. Видно было что их роняли, пинали, рвали, использовали вместо салфеток на кухне чревоугодия и в принципе у фотографий как и у папок была своя отдельная долгая жизнь, о которой они были готовы поведать только попроси, но всем было на них плевать, всем было интереснее что они изображают и о чем рассказывают. На одной из тех что выпали сверху кучки Сульфус стоял по стойке смирно рядом с горящим складом. Кабирия не стесняясь но явно противясь это трогать аккуратно взяла фотографию кончиками коготков и перевернула. С обратной стороны значилось: «Не доказано». Кабале схватила следующую, Сульфус стоит посреди взорванного полигона, в центре ковра из червей: «Совпадение». Под этими двумя оказалась самая странная фотография, Сульфус спит, в мохнатой пижамке с дракончиками и все так же в берцах, с подписью: «Подозрительное поведение». Кабале сглотнула, сожалея что компромат получен не ею, но что ей мешает. Комендант начал медленно перелистывать папку. Ощущение было что каждое движение стоило ему усилий сравнимых с управлением ордой дракона, с такой тяжестью он перелистывает страницы. Наконец-то он изрек: — Двенадцать дисциплинарных. Кабирия готовая уже возмутиться что Сульфус и тот из заточения быстрее выбрался, подавилась серой: - Всего-то! — За неделю, — произнес комендант с тяжелым вздохом. Кабирия уважительно присвистнула. Комендант перевернул страницу. — Три попытки дезертирства. — Вот это наш мальчик… — Две успешные. Повисла пауза. Кабале моргнула: — Подождите. Успешные? Комендант снова закрыл глаза, он явно мечтал вернуться на свое такое удобное кресло, но когда дело касалось выпроваживания всяких визгливых особ требующих своих хахалей или сыночек, или этих чертовых трусливых роголюбцев, демонстрация физического превосходства имела свои весомые преимущества. Но его настоятельно тыкали больше никого не выкидывать, эти писаки из Алчности которые не переставали его штрафовать за судебные издержки с Гордячками: - Он сам вернулся. — Сам?! - Вырвалось. Кабирия которая готова была сравнять это место с Землей и построить огромный фешн-бьюти-хаус уже в первые 30 секунд нахождения в этом регионе, не то что в самой. Коменданту было лень говорить, так что он ткнул папкой в лицо двум девицам. К счастью они обе не вышли ростом и ему пришлось лишь едва приподнять и так уже поднятый локоть. На документе, хотя никто в наркатическом угаре не назвал бы это гордым словом документ, значилось хрен его знает что даже на закарючками а просто волнистой линией без отрывов, и почерком Сульфуса по середине «Здесь веселее». Где-то очень далеко послышался взрыв, Потом еще один, затем сигнал тревоги. В громкоговорителе донеслось громогласно визгливое: — ЗАДЕРЖИТЕ ЕГО! Комендант обречено лениво вздохнул. — Опять. Дверь распахнулась и в кабинет Влетел мелкий демон-связист весь в копоти: — ТОВАРИЩ КОМЕНДАНТ! РЯДОВОЙ СУЛЬФУС… Он увидел гостей. Точнее грудь Кабирия. Потом её же маникюр и рога. Сглотнул набежавшее от ужаса и желания и ужасного желания. Посмотрел на фотки Сульфуса в их руках, на папку, потом все же отвернулся к окну откуда доносился дым, визжание и рев взбешенных червей, и договорил: — …больше не числится в расположении части. Кабале медленно улыбнулась. Кабирия расплылась в оскале. Комендант даже глаз не открыл: — подкоп? - фраза звучала так, будто Сульфус стабильно рыл подкопы под лавовым болотом каждую неделю все последние 10 лет службы. Связист сглотнул: — Нет. — Угнал червя? - присоединилась к версиям Кабале. Хотелось узнать, до чего же додумался этот подлец и продемонстрировать ничтожность всех иных интеллектов в комнате. — Нет. — Подделал приказ? - предложила Кабирия. — Н-нет, сглотнул связист продолжая возвращаться глазами к ошеломившей его демонической груди: - Он подал заявление на увольнительную. Девушки переглянулись. Комендант даже наполовину приоткрыл один глаз, — И? Связист нервно кашлянул, — Пока канцелярия спорила кто должен поставить отказ… он дождался истечения срока рассмотрения. В комнате повисла тишина, лишь продолжали вопить сирены и взрывы на фоне. Где-то там как попкорн лопались чешуйки червей. Комендант блаженно прикрыл глаз и постановил тягуче: — Законно. Он думал было позволить проскользнуть мысли о печати, что так и лежала где-то на дне столь далекой нижней полки, но лень была прагматичнее: — Вернется — сообщите. Кабале почуявшая скорый выход из этого вонючего пекла, и скорый старт воздействия реагентов уточнила: — А куда он ушел известно. Связист полез за бумажкой, побледнел, и совсем сухо за отсутствием выкапанной слюны прочитал, — На Землю. Кабирия и Кабале торжественно счастливо переглянулись, и ухмылки их выражали что кое-кому при встрече достанется по полной. — Девочки… В дверях стоял Мефисто весь в грязи, с лопатой и подпалинами, — там Гас застрял в лабиринте подкопов. — Общипанная свинья в блёстках, чтоб тебя Гас! - рявкнула Кабале, доставая свой авторский универсальный противоборник ядам на понос.