Фантом из моих снов

Приглашаю погрузиться в самую глубь устрашающего места под названием «патологоанатомическое бюро». Больше известное как «морг». Ким Сокджин — студент медик, подрабатывающий санитаром в патологоанатомическом отделении. Была ли эта его воля? Никак нет. Однако данный вариант, в его случае, был самым выгодным. Патологоанатомическое бюро в чудеснейшем городе Ульсан. Заведующим отделением был скромный мужчина по имени Чхве Сынхи. По совместительству хороший друг дядюшки Сокджина, благодаря которому парень и получил эту подработку. Двадцати шестилетний Ким не грезил о медицинской карьере, его сердце трепетало сильнее при виде ярких образов: брендовые шмотки, аксессуары, блёстки и розовый цвет. Самым главным было — всеобщая любовь и внимание. Сокджин любил, когда ему делали комплименты. Любил, когда люди замечали в нём задатки актёрского таланта. Или подходящие данные, что бы стать популярным айдолом. Кем и мечтал стать Ким. Но жизнь штука непредсказуемая, до желаемого можно дотянуться только приложив максимум усилий. И Джин прикладывал, изучая анатомию и латынь днями и ночами. Мечта была, но слишком шаткой, что бы слепо следовать за ней, бросив всё. Его никто не заставлял, никто не наседал, не говорил: ты обязан хорошо учиться, что бы стать достойным человеком. Не было таких людей, был лишь собственный фантомный страх. Едкий, скользкий, надоедливый страх, который Сокджин старательно игнорировал. Ему удавалось прятать всё отрицательное, улыбаться и изредка вбрасывать дурацкие шутки, которые мало кто понимал. Быть шутом со сценарием собственного сочинения гораздо безопаснее, чем стать посмешищем последовав за вызывающей мечтой. Первые дни дневного санитара номер один, были крайне непростыми. Выполнять обязанности первого санитара оказалось чересчур болезненным для Сокджина: наблюдать за тем, как врач во время вскрытия трупа копошится в потрохах, и тем же требует распилить череп по всему диаметру, как полагается. Как в кино прям: есть череп, а верхняя часть это как бы крышка, поднимаешь, а там драгоценности! И на том ужас не кончался, ведь после предстояло впихивать всё обратно, зашивать, мыть и дополнительно маркировать. Именно по этому дорога в секционную была закрыта для Джина. Слишком много воплей Кима и ругани помощника врача патологоанатома — лаборанта Со Чанбина. Этот молодой человек относился к Джину скептично, не нравился он ему в общем: шумный и трусливый чересчур для такого места. Но недовольство лаборанта не могли ничего изменить, господин Чхве был не намерен увольнять паренька. Потому принял решение поменять санитаров местами: место Джина занял другой юноша, а Ким стал вторым санитаром. Обязанности которого весьма порадовали: предоставлять сведения родственникам умершего, производить санитарную уборку помещений, встречать свежепривезённые трупы. Вполне себе чистенько и безопасно для нервов. Сокджин в будущем планировал пилюли всякие пожилым дамам прописывать, а не вот это вот всё. К тому же, разговаривать он умел, что было плюсом при встречах с близкими умерших. Неприметный талант поддерживать и шустро находить подходящие слова/шутки — то, что делало Кима особенно очаровательным. 27 октября 12: 22 Сегодняшний день сопровождался приземленным настроением: Сокджин вовремя пришёл на подработку в свой понедельник, по расписанию провёл уборку, проверил данные прибывших и по инструкции дополнительно оставил метки на каждом бездыханном теле. День как день, происшествий не намечалось, а значит Джину просто необходимо немного расслабиться. В его жизни достаточно жести, поэтому он предпочитал украшать её оставаясь наедине с собой и... — Спасибо, спасибо, я тоже люблю всех вас. Да, конечно, спасибо. Юноша скромно хохотал, садясь на стул в пустом лабораторном помещении, которое он ранее вычистил до блеска. Под давлением чужого воображения шкафы и оборудование принимают облик любящих фанатов и заинтересованных журналистов, которые восхищенно выкрикивали имя «знаменитости». Сокджин махал рукой, продолжая тихо смеяться. Его грудная клетка переполнена трепетом, настолько чувственно он представил себя на каком-то очень популярном шоу. Полиэтиленовый фартук поверх спецодежды, защитные очки, перчатки, косынка, бахилы и маска — идеальный образ для таких мероприятий. — О, да ну что вы? Спеть? Прямо сейчас? Ох... Даже не знаю, готовы ли мои связки, — парень откашлялся беря в руку карандаш, который он подобрал с рабочего стола. — А, а, а. Кхм. И так, я начинаю. Вдохнув полной грудью, Джин прикрыл глаза. — Такая прекрасная жизнь... Я стою рядом с тобой. Такая прекрасная жизнь... Я всегда буду за твоей спиной. Такая прекрасная любовь... Если я вместе с тобой под этим небом, то я счастлив , что просто дышу... — сердце билось чаще, наполняя все пространство внутри незабываемым трепетом. Однако стенки горла сильно напряглись, создавая неприятное ощущение. Сокджин пел не так часто, как хотелось бы. Длительные перерывы плохо сказывались на его умении. Чем больше он уделял времени любимому занятию, тем легче было завоевывать вокальные манёвры: фальцет — его сильная сторона. То, что у него получалось великолепно и душещипательно. Ему бы набраться немного смелости и позволить людям услышать, а не прятаться и мучить свои голосовые связки: самостоятельные "тренировки" не имеющие стабильности, рано или поздно приведут к нехорошим последствиям. *** Ближе к двум, завершив дела в лаборатории и переодевшись, Сокджин спешил на свой законный обед, на который он так злосчастно опаздывал. «Увлёкся» называется. — Сокджин, — послышался женский голос за спиной. Парень сделал бы вид, что не услышал и продолжил шаг, но обладательницей приятного голоса была врач-патологоанатом — Чхве Мунбёль. Единственный человек в секционной, который относился к нему с добротой. И это уже в прошлом, потому как после перевода Джина они контактировали крайне редко. — Госпожа Чхве, — повернулся он корпусом в её сторону, застенчиво приветствуя. — Давно не разговаривали, — подойдя к нему улыбалась девушка. — Как твои дела? — Всё хорошо, обрабатывать помещения куда приятнее, — слова заставляют девушку засмеяться. Она, как никто другой понимала его чувства, защищала перед теми, кто осуждал юношу за трусость. — Рада слышать, — Чхве запускает руки в карманы своего халата, сохраняя тишину какое-то время. — Тогда увидимся ещё как-нибудь. — Да, конечно, — Сокджин провожает девушку взглядом, тихо вздыхая. Задаётся вопросом мысленно: как такая девушка может встречаться с таким человеком, как Со Чанбин? Хотя, противоположности притягиваются, верно? Стоило ему вспомнить об этом черством хлебушке, как он тут как тут: стоит за его спиной, взглядом испепеляя. Сокджин даже вздрогнул маленько. — Здравствуйте, — тихо приветствует Джин. Собирается уже пойти на этот несчастный обед, на который заведомо опоздал. — Ким, — слышится знакомое из уст лаборанта: тон, который во времена секционной дико напрягал. — Да? — остановился парень у лифта, смотрит ожидающе, пока тот молча подходил. — У меня к тебе просьба, — оглядывая пустой коридор, Чанбин делает ещё один шаг. — Не мог бы ты сегодня ночью остаться дежурным вместо меня? — Что? — слишком глупо Сокджин округлил глаза. — Понимаю, ты сегодня с раннего утра здесь, но мне правда очень нужна помощь. Кого-то ещё попросить я не могу, потому что не доверяю. А зная о твоей чистоплотности и осторожности, могу быть уверенным, что ты справишься с этим. Сам Со Чанбин прямо сейчас лестно отозвался о нём? Вау. Джин приоткрывает рот, думая над ответом, но какие бы слова не приходили на ум — всё казалось таким не подходящим и глупым. — Это всего на один вечер, — подталкивает его лаборант. — Хорошо, — кратко кивает Джин. Чанбин как-то вздыхает, казалось с облегчением. — Спасибо. Парни неловко прощаются, задерживаясь на месте так, словно забывая куда держали путь. Чанбин в итоге уходит первым, прямо по коридору. А Сокджин стоял на том же месте, думая о том, что ему предстоит провести ночь в этом отделении. И о том, что он остался голодным. *** За массивными окнами стремительно темнело, что вынуждало дежурного на сегодняшнюю ночь санитара опустить жалюзи. В отделении почти никого не было, и задачей Сокджина было: встретить новоиспеченных мертвецов и дополнительно внести отметки. Следить за тем, что бы никто не протек и не испортился раньше времени, а в случае форс-мажора звонить старшему. К часу ночи крепкий кофе терял свои волшебные свойства, и не имело значения которая по счёту была чашка. Сокджин был рад тому, что может хотя бы посидеть. В этой профессии сложно найти умиротворенную минутку, чтобы отдохнуть. Если не физическая работа, так мозг будет наседать большим количеством мыслей. Поясницу неприятно ломило, а плечи и шея жалобно ныли. Джин разминал их самостоятельно как мог, чтобы получить облегчение. Но часы указывали время обхода, снова вставать и проверять холодильные помещения. Парень лениво проходил по коридору, параллельно зевая и вовсе не вспоминая о том, что бы прикрыть рот ладонью. В таком состоянии не особо хочется думать о манерах. Да и кто его видит? Отпирая дверь помещения, Сокджин натягивает маску на лицо и проходит внутрь. Лёгким движением руки врубает свет и начинает проверку. Не сказать, что ему было приятно смотреть на мёртвые тела. Это намного лучше, чем смотреть на их внутренности. Лучше в сто тысяч миллиардов раз, чем самому их потрошить. Джин потрошитель... Брр. — Не думал, что буду завидовать трупам, — шепчет парень, закрывая последнюю ячейку с мирно спящим мужчиной. Он разминает шею собираясь покинуть помещение. Но мелко вздрагивает, испуганно А!кнув — Напугал, — расслабляется юноша, оглядывает парня около входной двери и вновь напрягается. Он был одет в серый спортивный костюм, густые растрепанные волосы чёрного цвета смотрелись неплохо, хоть и небрежно. — Погоди, а... Ты кто? В таком виде нельзя здесь находиться. Незнакомец вдруг щурится, кривит лицо и издает странный звук, который заставляет Джина затаить дыхание. В голову внезапно вселяются безумные мысли, и Сокджин, не придумав ничего лучше, начинает молиться. — Что ты делаешь? — отвлекает внезапный низкий тембр. Джин открывает глаза, в какой-то момент понимает, что не дышит совсем, а после глотает нервно очень. Смотрит прямо в глаза, рассматривая тщательно. — Я раньше тебя здесь не видел... Ты...случайно...не?... — Да, — заставляет юноша вздрогнуть ещё раз. Сокджин вновь нервно глотает, моргает часто и руками грудь свою исследовать начинает. — Ты веришь в призраков? — А-а-а-а, — прерывисто шумит Джин, да бы не услышать это «призрак». Он гуляет взглядом по помещению, продолжая напевать букву «а» в разных тональностях. — Раз ты веришь в призраков, то должен помочь мне. — Эй! — вдруг хмурится медик, пальцем указательным угрожающе тыча в его сторону. Он очевидно дышал сбито, и маска эта чёртова усложняла всё в разы. — Если эта какая-нибудь шутка, то очень несмешная. Я никому здесь зла не желал, работал усердно, да даже кретина этого нудного слушался постоянно. А ведь все знают, каким он занудой может быть, вечно всем недовольный. И понять никак не могу, как госпожа Чхве влюбилась в него, — Сокджин говорил практически непрерывно, так, словно сдерживался длительное время. Он опустился чуть вперёд, оперевшись на свои колени ладонями. — Послушай, прошу тебя, давай ты не будешь делать ничего странного? Иначе мне влетит от заведующего, а потом ещё от лаборанта Со. — Что ты имеешь в виду? — скрестив руки на груди, оглядывается игриво темноволосый. — Знаю я этих призраков, виднеются лишь тем, кому насолить собираются. Портят всё вокруг, а потом человеку за всё это отвечать, — Сокджин выпрямился вглядываясь в настроение незнакомца. — Ты так легко поверил мне. — Так, ты не призрак? — парень приложил палец к своим губам, с прищуром всматриваясь в глаза Джина. — Ещё какой призрак, хочешь, покажу своё истинное лицо? — Нет! — без раздумий вскрикнул Сокджин, помахал руками и зажмурился крепко: вдруг этот чудак ответа не дождавшись превратится в чудище какое-нибудь? Джин потом точно не уснёт. Никогда. — Ладно уж, — вздохнул темноволосый, руки опустил и шагами помещение мерить стал. Джин на него взглянуть осмелился только через минуту, и то одним глазком. — Так ты поможешь мне? — Чем я могу помочь призраку? — их взгляды пересеклись и Сокджина в какой-то момент стали посещать опасные мысли. Настолько, что мурашки табуном пробежали по его бледной коже. — Я не буду ничего взламывать, красть или следить. Никаких мстительных миссий и тому подобного, — Ким мотал головой, во всю демонстрируя свою решительность. А незнакомец смотрел по-прежнему так, словно ему до смерти жалко этого санитара. — Ничего такого делать и не придётся, — странный парень отвернулся к двери, обхватывая ручку и поворачивая голову в сторону медика. — Пойдём, я всё тебе расскажу. Сокджин и в самом деле поверил тому, что увидел настоящего призрака. А что тут удивительного? Всякое может произойти, тем более в морге. По правде говоря Джин часто представлял себе эту встречу. Хотя те призраки из фантазий были гораздо страшнее и противнее. Темноволосый парень привёл его в одну из служебных комнат, в которой, каким-то образом, оказалась аппаратура для караоке. Их взгляды вновь пересекаются и Джин медленно опускает маску, в полной мере показывая своё изумление. — Я же призрак, для меня не проблема достать что-либо из неоткуда, — загордился призрак, присаживаясь на диван. — А можешь наколдовать что-нибудь ещё? Еду там, например, — воодушевился медик, с интересом рассматривая два микрофона и диски с песнями. — Я тебе волшебник что ли? — повысил голос тот. — Сначала помоги мне, а потом, может быть и выполню твоё желание. — Так что я должен делать? — опустившись на пол, Джин присел в позу лотоса и стал увлеченно настраивать караоке устройство. — При жизни я очень хотел стать актёром, но из-за отсутствия денег и несправедливости людей этому было не дано случиться, — парень облокотился на спинку дивана, прикрыв лицо одной рукой и издавая что-то похожее на хныканье. Сокджин затормозил впав в недолгие раздумья. — Я не успел в итоге дойти до желаемого. — И что теперь? — завершив установку, абсолютно случайно, Сокджин неловко обернулся к нему корпусом. — Я бы хотел почувствовать себя знаменитым перед тем, как покину этот мир навсегда, — резко подавшись вперёд, призрак облокотился на свои колени локтями. — Помоги мне почувствовать это. Спой вместе со мной. Сокджин только сейчас осознал всю бредовость ситуации. Он действительно видит призрака, или просто спит? Точно...возможно это сон. Или может галлюцинации, с пяти утра на ногах, работает практически без перерывов — может же быть такое! И эта просьба, спеть? Он что, издевается? Хотя стоило догадаться...для чего эта установка тогда, если не для пения. Джин действительно устал, он допускал мысли, что спит и это всё ему снится всего лишь. Ну...раз снится, значит можно и повеселиться? В любом случае вреда не будет. Если конечно не случится апокалипсис и добрый Со Чанбин не застанет его спящим при всём этом. — Хочешь сказать, что после этого ты исчезнешь? — неуверенно подал голос медик. Пальцы свои теребил, что на скрещенных ногах лежали. — Верно, — коротко ответил призрак. — Что может быть хуже, чем сожаление о не сделанном выборе? Наша жизнь не вечная, думаю, ты и сам хорошо это понимаешь, — незнакомец встал со своего места, присаживаясь рядом с Кимом. Джин инстинктивно отодвинулся, позволяя ему увлечься дисками. Он по-прежнему придерживался мысли, что рядом с ним призрак. Но и о том, что это может быть сон, то же не забывал. Его непрерывно сбивала реалистичность происходящего, а ещё едва уловимый запах. — Так, — выпрямился темноволосый, отобрал пару вариантов и разделил диски на две стопки. — Используем эти, мои любимые. — Я думал призраки не особо хорошо пахнут, — смущенно выразил свою мысль Ким, казалось невольно. — Трупы не особо хорошо пахнут. А призраки очень даже хорошо, особенно чистые, — парень взглянул на вопросительный взгляд санитара, а после весело улыбнулся. — Не догоняешь что ли? Типа чистая душа, я ведь по факту душа без оболочки. — Ладно, я понял, давай без подробностей, — замахал Джин руками, поворачиваясь вперёд. — Какой чувствительный, — пролепетал тихо призрак, глаза закатив. Выбор темноволосого остановился на трёх песнях достаточно романтичного характера. Джин любил такую музыку, она больше всего подходила его голосу. Извлекая диск из коробки, призрак предварительно разогрел его своим дыханием, а после потёр об своё бедро. — Можно тебя спросить? Нельзя было считать Сокджина здравомыслящим человеком прямо сейчас. Он до чёртиков боялся любого резкого действия со стороны парня: вдруг он надумает превратиться во что-нибудь. Или может неосознанно получится так, а психика то Сокджина пострадает. И вопрос этот несчастный, ему что бы задать его столько храбрости требуется. Он на самом деле не понимал от чего, но тело явственно так лихорадило. А разум моментами тормозил. — Спрашивай, — загрузив диск в дивиди, темноволосый схватился за пульт. — Как...ты погиб? И...где твоё тело сейчас? — незнакомец молчал на этот вопрос какое-то время, занимаясь подключением. — Хочешь увидеть мой труп? — Прекрати меня пугать. Я просто спросил, — повернулся вперёд Сокджин. Темноволосый усмехнулся повернув голову в его сторону. — Не переживай, моё тело превратилось в пепел. Ты не увидишь его, — приземленно заявил он, поднимаясь с пола. — Хватай микрофон, сейчас будем зажигать. Призрак нажимает кнопку и быстро кладёт пульт на стол. Резко выпрямляется вместе с микрофоном. Джин даже растеряться успел, неужели они вправду собрались петь караоке в патологоанатомическом отделении? — Боль рвёт моё сердце...не даёт дышать мне! К тебе бы прикоснуться...но не дотянуться! Тянусь я к тебе что есть сил! Но от меня всё дальше ты... — Ким был крайне удивлён тому, что у призрака столь глубокий голос. Он играл им, переходя на низкие и высокие ноты. Однако его взволновал вопрос о том, что в помещении стало слишком шумно! — Эй, — Ким обхватил пульт, нажимая на паузу. — Не думаешь, что кто-нибудь может услышать. — Так в отделении никого кроме нас и нет, — успокоил призрак, мягко отбирая пульт из чужих рук. Только вот Ким отнюдь не успокаивался: получается, он находится здесь один, наедине с призраком? Темноволосый не обращал внимания на тревожность, что стремительно застывала на лице его нового товарища. Жмахает по кнопке пульта и по новой включает актерскую игру. Ну прям апогей драматизма! — Потому лицо моё в слезах...лишь ты в моих глазах! В спину я твою смотрю...каждый день, каждый день! Давай то же догоняй! — Ты всегда был в моём сердце... — неловко присоединился санитар, поглядывая на парня, а после на строчки песни. — Думаю, я удерживала тебя-я-я... Потому что на что-то надеялась. Но с твоих губ срываются слова, что превращаются в шипы! Они ранят меня и заставляют плакать! Когда я гляжу тебе в спину... Сокджин быстро вошёл во вкус: радужная интонация, активные жестикуляции и не менее драматичное исполнение. Призрак широко улыбался, обнажая зубы. Держа в одной руке микрофон, второй хлопал себя по запястью, выражая своё восхищение. — Давай ещё! Ты потрясающе поёшь! — А у тебя очень низкий приятный голос! Они забылись делая друг другу комплименты. Смеялись и взбудораженно двигались под музыку, синхронно повторяя оставшийся текст песни. Сокджину по правде всё понравилось: неожиданное появление установки в служебной комнате, где он обычно отдыхал. Подборка песен, которые он хорошо знал и любил. А ещё ему было приятно услышать лестный отзыв в адрес своего пения. — Я всегда смотрела на тебя издалека. Ты был похож на мою любо-о-вь, — подуставший Джин тянул как мог, жестом руки передавая следующие строчки своему партнёру. — Я думала, ты чувствуешь то же, пусть и смотришь в другую сторону. Как ветер, как пыль, я не могу поймать тебя, не могу увидеть... — темноволосый падает на диван, откидывая голову назад. — Помни, я люблю, люблю тебя. — Я верила, что это любовь, я называла ее судьбой. Помни, я люблю, люблю тебя! Я живу в твоих глазах. Я отвечу только тебе. — Держи меня, если я не могу устоять. Моя любовь, моя любовь... — призрак продолжил, поднимая голову. Наблюдал как медик опускался на пол, садясь в позу лотоса и отставляя ладони чуть позади себя. Он обхватил пульт и прервал музыку на последних трёх секундах, странно вглядываясь в профиль Сокджина. Студент не сразу обратил внимание, однако заметив, малость покраснел. За лицо своё хватается и ресницами начинает хлопать глупо. — Я краснею, когда на меня смотрят, — оправдывается медик, резко выпрямив спину и вперёд поворачиваясь. — Почему ты не занялся музыкой? Айдолом там, — оторвался от спинки дивана призрак. — У тебя обалденный голос. — Не у всех мечты сбываются, — незаметно вздохнул Джин, больше от усталости физической, нежели от горечи правды. — Тому кто имел поддержку, этого не понять, — с едва звучной усмешкой предположил он, заставляя того впасть в раздумья. Темноволосый облокотился локтями на колени, опустив глаза. — Из поддержки у меня была только бабушка, — невзначай хриплым голосом начал призрак. — Окружающие считали меня странным, называли мальчиком с другой планеты. А бабушка, — невольно запнулся парень, медленно моргнув. — Всегда меня защищала и успокаивала. Пока мои сверстники мечтали стать юристами и врачами, я хотел быть знаменитым настолько, что бы каждый прохожий узнавал и просил сфотографироваться. Фантазии того мальчика смешили людей, но бабушка была на его стороне несмотря ни на что. Моя бабушка умерла так и не увидев меня знаменитым, а я после её смерти потерял всякое желание чего-то добиваться. — Неужели ты... — задержал дыхание Сокджин, пристально смотря в чужие глаза. — Что? — Ты выглядишь очень молодо, — намекает санитар, оглядывая его целиком. — Ты...того? — Нет, — глупо мотнул головой парень в ответ, моргнул пару раз так, словно недоумевает о чём тот говорит. — Я конечно любил бабушку, но самоубиваться из-за этого не стал бы. — Понятно, — неловко отвёл взгляд Ким, пальцы сплетая свои. — Сочувствую тебе. — К чему я это рассказываю, — напомнил призрак. — Дерзай пока есть время, неважно кто находится рядом. Неважно что говорят другие, ты должен делать то, что нравится тебе. — По-твоему это так просто? — нахмурился медик, впившись взглядом в его лицо. — Я пол жизни потратил на то, что бы стать тем, кем меня хотят видеть другие. Я не могу бросить всё только послушав лесть из уст какого-то призрака, это глупо. — Не какого-то, а призрака с тонким чутьем на прекрасное, — откинувшись на спинку дивана, поправил он его. Руку укладывает на спинку, а ногу закидывает на свою коленку. Истинный ценитель прекрасного. — Да неважно, — прошипел Сокджин, спину свою скривил и взгляд вновь отвёл. — Проще скрыть, чем показать и стыдиться всю оставшуюся жизнь. — Ты мыслишь как пессимист, — встаёт резко темноволосый. — Осталась ещё одна песня. — Что? — растерянно смотрит Сокджин снизу вверх. — Думаю ты не сможешь одолеть эти высокие ноты. — Ты бросаешь мне вызов, а? — вдруг повеселел санитар, усмехается коротко и на ноги встаёт. *** Джин почесывает шею под затылком, негодующе глядя на свои ручные часы. Последний обход сделать он ещё успеет, главное, что другие обязанности он успешно выполнил. До того как появился незнакомец в сером спортивном костюме. Они оба провели время хорошо: караоке, личные разговоры и смешные истории из "жизни". Сокджин рефлекторно шёл за призраком, думая параллельно о сегодняшнем дежурстве. Не заметил как оказался около лифта. Этот темноволосый продолжает быть странным. — Я знаю, что мои слова ничего не значат, — поворачивается к нему призрак. — Но я действительно впечатлён твоими способностями, и дело даже не в голосе, не в умении. Не знаю как правильно выразиться...ты притягиваешь собой, — робко признался он, заставляя санитара впасть в ступор. — В общем, твоё место на сцене, а не здесь. И ещё...спасибо за то, что помог мне. — Э... — так и не смог он из себя извлечь ни единого слова. Его новый друг вызвал лифт, широко улыбнулся и скрылся за металлическими дверями, побуждая непонимание. — Все...призраки уходят на тот свет через входные двери? — испугавшись собственного недоумения Сокджин мелко вздрогнул, да бы не думать слишком много. Поторопился вернуться и прибраться в комнате, пока никто не увидел беспорядок. *** 31 октября Вечеринка в честь Хэллоуина в популярном клубе «eroe Fillo». В этом местечке собралась вся молодёжь, включая и студентов старших курсов. Их цель на сегодняшний вечер: не быть теми, кем являются в реальной жизни. Кому-то к лицу белая краска, а кому-то безумное очарование придавал нарисованный шов по диагонали на лбу. Заурядные пошлые разговоры с каждой минутой становились всё комфортнее, благодаря алкоголю может быть. А может время способствовало сближению, однако всем на это всё равно. Ким Сокджин допивал свой лёгкий напиток с небольшим количеством спирта, отсиживался у барной стойки, застыв взглядом на одной рандомной точке. Его не посещали особенные мысли, если говорить о раздумьях, то он прокручивал в голове состояние своей жизни. Как он живёт? Достаточно ли свободного времени у него есть? Помимо перерывов, которые он тратил на отдых, обед и водные процедуры, что есть в его жизни интересного? Хобби... Как же сильно ощущалась эта горечь внутри при мысли, что жизнь продолжает течь незаметно, и он по-прежнему ничего не делает, что бы не просто существовать изо дня в день, а именно жить. Просыпаться в шесть утра, принимать ванну, чистить зубы, пить кофе. Одеваться, проверять погоду на сегодня, чистить обувь перед выходом. Ждать транспорт, ехать на учёбу, затем на работу, затем снова дом и... Спать. Так выглядит жизнь среднестатистического человека? Скорее да, чем нет, ведь не все на этой планете рискуют делать непредсказуемые шаги. Таким был и Сокджин. Красивый юноша со скромными желаниями, нуждающийся в лёгком толчке. Может, быть как все? Не париться ни о чём, обсуждать последние новости о других людях и напиваться по выходным. А что, лучше, чем зарабатывать седые волосы после каждой нервной ситуации. Сокджин бы с радостью поменял позицию, только это не так-то просто оказалось. Прямо сейчас, находясь в этом людном месте, он чувствовал себя некомфортно. Он пришёл, что бы попытаться что-то изменить. Но получалось только пить и сидеть в одиночестве. Губы в один момент становятся непослушными, отчего очередной глоток стекает по подбородку, пачкая белый халат. Не самый оригинальный костюм на Хэллоуин. Но с точностью сто процентов — Ким был самым очаровательным зомби медиком в этом клубе. Он недовольно цокает, протирая губы и подбородок рукой. Откладывает стакан и случайно сталкивается со взглядом бармена. Он ему улыбается криво, после салфетку предлагая. А Джин вздыхает, казалось, устало. Жест мужчины игнорирует и встаёт со своего места. — Как-то нехорошо мне, — проговорил он совсем тихо, оглядывается вокруг, по-прежнему за стойку держась. Голова ощутимо кружилась, в то время как в глазах двоилось практически всё. От танцующих на танцполе, до мирно сидящих за столиками. И то было не виной алкоголя, ведь пил он не такой крепкий напиток. Усталость играла на нём как вздумается, однако внимание всецело привлёк новый посетитель клуба. Накрашенная белым цветом кожа, тёмные круги вокруг глаз и размазанная кровь в уголке губ. Белая рубашка и классическая жилетка небрежно испачканы красным, а растрепанные чёрные волосы так знакомо приковывали взгляд. Ким невольно сощурился, стараясь разглядеть, казалось, незнакомца. Но когда какой-то тип случайно врезался в него, неприятно задев плечо — в висках будто что-то щёлкнуло, подталкивая парня в нужном направлении. Глаза приняли шарообразную форму, а губы, в долгожданном озарении растянулись буквой «А». Он стоял на месте как вкопанный не имея соображений, что происходит и что, чёрт возьми, делать! А ещё, как реагировать!? Мозг и без того сонный, вот-вот уплывёт в мир грёз, а контроль над ним брать будут эмоции. Те самые, что Сокджин, обычно, старался подавлять. Смесь из неукротимого возмущения и подаренная алкоголем уверенность обязательно оставят интересные воспоминания, если Ким вовремя не возьмёт себя в «руки». — Эй, — выскальзывает из уст Джина, но то терялось в беспорядочном галдеже. Он поторопился приблизиться к парню в облике мертвеца и, знакомому, что стоял совсем рядом. Его он не сразу заметил. — О, Джинни, — улыбчиво поприветствовал паренёк с подработки, поиграл бровями, демонстрируя свои густые "волчьи" заросли. — Вы наверняка не успели познакомиться, — подметил он, глядя на пристальный зрительный контакт. — Тэхён недавно в отделении появился, на ночном дежурстве, поэтому вы не виделись. — Тэхён? — невольно прищуривает Джин глаз, а затем шире распахивает оба глаза, от внезапного подмигивания. — Это Джин, он у нас самый прыткий и симпатичный из мальцов, — с ухмылкой представил волчонок. Ким не посчитал преградой странное явление с парнем, который чертовски был похож на недавнего призрака. Вернулся на своё место за барной стойкой и по новой стал наяривать тот же напиток, в тех же пропорциях. Только компанию ему в этот раз составил именно тот самый повод, из-за которого впал в раздумья. — Мне апельсиновый сок, — бросил он в сторону бармена, складывая аккуратно руки на стойке. — Злишься? — спустя минуту может, задал Тэхён. — На то, что у тебя получилось меня обдурить? — почти сразу ответил Джин, затем лицо рукой прикрыл усмехнувшись. — На пьяную голову это выглядит так нелепо и нереально. — Я солгал не потому, что хотел тебе зла, — повернув голову, признался он. — Лучше молчи, а то сейчас начну смеяться, — убрав руку с лица, Ким вздохнул. — На самом деле не уверен, что поверил в ту ночь. Мне казалось это был сон. — Мне правда понравилось как ты пел, — приняв стакан сока, стал наклонять голову, что бы добраться до трубочки. — Как ты понял, что я пою? — вдруг нахмурился Ким, корпусом повернулся, да бы собеседника получше увидеть. Тэхён с ответом тормозил, жидкость из сосуда вымогал медленно, глазами водя в разные стороны. — Я мимо проходил и услышал, — заиграл он бровями незамысловато, выпрямился, плечи расправил, себя с аристократичной стороны показывая. — Заглянул тихонько и увидел, что ты в образе железного человека исполняешь серенада. — Я...думал в отделении никого нет, — заморгался Ким. — Погоди, это было днём... Ты разве не на ночной смене? — Так вышло, — пожал темноволосый плечами, возвращаясь к стакану. — Теперь я с концами запутался, — зашипел Ким, повернувшись вперёд. — Ты и с аппаратурой успел справиться, и при всём этом не попасться. — У меня свои методы, — загадочно взглянул Тэхён, уголки губ слегка растянул в улыбке и глаза сузил. — Секретов не раскрываю. Джин смотрел в ответ, после безобидно хмыкнул повернувшись вперёд. У него на сердце царил покой, от чего, было непонятно толком. Возможно от того, что рядом тот, кому известен его секрет. Известна скрытая страсть и желания, а главное, тот кто остался неравнодушен. Это звучало максимально бредово, но Джин был слишком пьян, что бы думать об этом. И достаточно трезв, что бы отвесить подзатыльник за глупые игры в патологоанатомическом отделении. Позже выяснилось, что Тэхён должен был быть дежурным в ту ночь вместе с Джином. Но господин Со не посчитал нужным предупредить мальца об этом, или просто запамятовал. Сокджин в любом случае был рад познакомиться с призраком, который оценил его пение по достоинству.