Just hear me out

      Меч в окровавленных руках тяготил, держать его было почти невозможно. Разжав пальцы, выпускаю смертоносный кусок металла. Звон упавшей стали был едва различим из-за сильного шума в ушах. Подняв глаза, вижу, как прислужники медленно превращаются в красноватый едкий дым — все кончено.       За той дверью она ждет меня, нельзя медлить ни секундой дольше. Сделав глубокий вдох, ровным и тяжелым шагом направляюсь в главные покои. Дверь с грохотом открывается, ударяясь о холодные каменные стены. Не сбавляя шаг прохожу по залу. Она смотрит на меня с горечью, пустотой и обидой. Это разбивает сердце.       — Ни шагу ближе. Уходи прочь и не возвращайся. Я уже проиграла и отступлю с людских земель. Или ты решила довести дело до конца? Давай, убей меня! Тогда весь этот ужас прекратится, ты станешь героиней, спасшей мир от мерзких чудовищ и их никчемной королевы. — Взмахнув черной как смоль мантией, девушка встала со своего трона.       Ни слова, ни даже глубокая рана на плече меня не остановят. Все с той же жесткой поступью подхожу вплотную к владычице и жадно впиваюсь в ее алые губы. Она немного опешила, но затем сразу ударила меня и смерила взглядом полным злобы.       — Не смей касаться меня! Как ты можешь целовать меня после того как разделила ложе с людской императрицей?! Это омерзительно… Ты изничтожила и мое сердце, и мою душу. За твое предательство поплатился человеческий народ. Убирайся из моего… — не дав ей закончить, вновь целую, вкладывая все чувства, что она так хочет отторгнуть.       Чтобы не дать ей вырваться снова, крепко стискиваю руки на талии прижимая ближе. Сдаваться не в моих правилах. Не отпущу, пока не захочет выслушать. Через какое-то время она расслабилась, но на поцелуй не ответила. Я отстраняюсь и размыкаю свою хватку. Боль накрыла лицо королевы и медленно проведя руками по моим исцарапанным латам, она второй раз меня оттолкнула.       — Если ты так хочешь, я больше не дотронусь до тебя и покину твои владения навсегда. Но сперва прошу только выслушать меня. Это лишь малое одолжение, умоляю.       — Говори что захочешь, это не изменит моего решения. Не изменит ничего — словно яд, последнее слово пролилось по залу. Владычица вернулась к своему трону, повернувшись ко мне спиной.       — Это правда, что я была с ней той ночью. Глупо отрицать то, что всем известно. Но скажу лишь, что произошло это вовсе не по моей воле. Императрица Тириэль использовала на мне и ордене «Лазурный омут». В тот момент я словно попала в сон, от которого невозможно было пробудиться.       Едва заметно губы королевы дрогнули. Она встала в пол-оборота и посмотрела мне прямо в глаза, будто пытаясь найти в них ложь.       — «Лазурный омут»? У людей не может быть одной из трех проклятых реликвий. Все их уничтожил мой отец — Лорд Зафраэль. Ты лжешь! Я достаточно выслушала, теперь выметайся!       — Да, сложно поверить в то, что давно уничтожено. Но, может это тебя убедит.       Я достала из дорожной сумочки осколок омута и протянула его девушке. Недоверчиво она взяла кусочек реликвии и начала осматривать, голубые руны блеснули на поверхности, когда осколка коснулся свет луны.       — Это невозможно… Значит, ты действительно была под влиянием реликвии? Но почему ты не воспротивилась тому, что она тебя совратила? — Потому что… Омут не блокирует сознание, а изменяет реальность в глазах околдованного. Тогда этот камень создал иллюзию, что в моих объятиях была ты. Как будто я могла оттолкнуть тебя? В целом мире нет того, кого я могла бы возжелать сильнее тебя. Императрица это знала и повернула в свою пользу. — Сделав глубокий вдох, отступаю на шаг назад. — Это не оправдывает моего предательства. Твое сердце больше мне не принадлежит, а жить с этой мыслью дальше я не смогу.       В последний раз взглянув в глаза владычицы, вытаскиваю из ножен кинжал и направляю его в свое сердце. Трещина в латах позволит нанести удар без излишних проблем. Закрываю глаза и делаю замах. В тот же момент, чувствую, как прохладная ладонь останавливает мою руку в сантиметре от смерти.       — Делай что хочешь… Изменяй, насмехайся или даже пытайся меня убить, но никогда не смей обрывать свою жизнь у меня на глазах. Я не вынесу этого.       — Если мне не быть с тобой, то и в жизни больше нет смысла. С нашей первой встречи, все что я делала: дышала, смеялась, сражалась до последнего — было лишь для тебя. Я люблю тебя, Лея, больше чем могу себе представить. Если ты не позволяешь мне убить себя, тогда сделай это сама.       — Ты точно идиотка, если думаешь, что я смогу совершить подобное. Кем нужно быть, чтобы своими руками вонзить кинжал в ту, что любишь всем сердцем. Теа, я прощаю тебя, потому прошу, не разрывай мою душу вновь.       Глаза ее наполнились слезами, а пальцы побелели от силы, с которой она сжимала мое запястье. Отпустив кинжал, я вытираю с щеки возлюбленной слезинку и целую в третий раз, передавая чувства через губы.