Mini World

Юнги в последнее время был вне себя от злости. Его бесило всё, работа, дом, Чимин. Да абсолютно всё! Он не знал чему это была причина. Осознание того, что Тэхён там один переживает сложную по словам Сохи депрессию, каждую ночь задыхаясь во снах или же от собственного эмоционального выгорания ко всему. Скорее всего всё вместе. Даже сейчас он гневно нарезал овощи для салата, а Чимин с опаской глядел на него. Альфа в такие моменты вел себя ниже травы, тише воды. Попасться под руку Юнги прямо сейчас не хотелось. Раньше с этого состояния его вытаскивал, всегда жизнерадостный Тэхён, а сейчас поможет лишь чудо. На всю квартиру разносится звонок в дверь. Юнги спокойно откладывает нож в сторону и вздохнув тяжело, идёт открывать. Искренне надеясь, что это не какой-то человек, что решил толкнуть им ненужные вещи, и не чей-то розыгрыш или он будет рвать и метать всё на своём пути. Вселенная просто не выдержит такого количества мата и эмоций от одного человека. Мин даже не смотрит просто открывает дверь видя на пороге человека в маске, кепке и вообще полностью одетого в черный, даже руки прикрыты перчатками. — Вы к кому? — спрашивает Юнги окинув его взглядом сверху вниз. — Если ты не узнаешь меня, тогда, что можно говорить о других — незнакомец снимает кепку с маской, являя ему своё лицо. У Юнги кажется челюсть с полом встретилась. Не может быть... — Ты же погиб... — тихо шепчет Юнги, у него перед глазами тут же темнеет и он падает на пол без сознания. Упс... Не такое он ожидал, когда вернётся к старым друзьям. На шум выходит Чимин так и замерев в коридоре. — Живой всё-таки — на выдохе произносит альфа, смотря на старого друга.

∆∆∆∆∆

Юнги сидит на стуле, пьёт чай, ему до сих пор кажется, что его глаза его же обманывают. Чонгук сидит перед ним, живой. Он почти не изменился если не считать черного цвета волос, что отрасли порядком и их спокойно можно собрать в маленький хвостик. На его лице теперь присутствуют шрамы. Небольшие совсем. Один над бровью, на скуле, под нижней губой и над левым глазом. Если те три видно, то к четвертому нужно приглядеться. Руки тоже были покрыты шрамами и ранами, что ещё не зажили полностью. — Как это возможно? — первым спрашивает Чимин, потому что Юнги ещё не в состоянии говорить из-за шока. — Честно, я сам не знаю как это произошло. Я помню, что когда начали падать, успел изменить наклон самолёта и мы можно сказать жёстко сели. Дальше было как в тумане, я помнил что лежал на земле, пахло дымом из-за случившегося пожара и руки ужасно болели. Пришёл в себя был в больнице. Оказывается меня забрали не наши спасатели, а спасатели из Китая, откуда мы и летели — Чонгук прикрыв глаза вспоминает больницу в которой очнулся — Я не помнил даже своего имени — открыв глаза Чонгук горько усмехается. — Врачи сказали, что родился в белой рубашке. Самым серьезным из всех моих повреждений были многочисленные переломы кисти рук. Мне сказали, что хирург с травматологом сделали невозможное, собрав их мне обратно по крупицам. Реабилитация длиной в месяц. За это время я вспомнил себя, а потом и всё остальное. Счета в больнице я оплатил благодаря компании, они же и помогли вернуться в страну. По приезду сразу же направился домой, потому как мне сказали, что все считают меня умершим — Чонгук сжал губы в одну полоску — Я готовый был уже просить прощения на коленях у Тэхёна, но в квартире никого не было. Сначала подумал, что он мог куда нибудь выйти. Но смутило, то что кровать заправленная, а он никогда её не заправляет. Найдя старый телефон с симкой, включил его и пока ехал читал все новости, так я наткнулся на новость о внезапной свадьбе единственного сына «SKGroup». — Чонгук прикрывает глаза, он до сих пор не верит в происходящее. — В статье также были подозрения о возможной беременности — поникшим совсем голосом произнес Гук — И это не предположение, а правда — он поднимает взгляд на друзей, которые в немом шоке рты открыли. — Чонгук — Юнги резко вскочил с места, подойдя к нему, схватил его за плечи — Скажи, что ты шутишь, потому что совсем недо шуток сейчас— Юнги хорошенько его встряхнул, он готов закричать от беспомощности во всей этой ситуации, если Тэхён действительно беременный. — Он беременный с вероятностью в сто процентов — звучит уверенно из уст Чонгука. Своим уверенным взглядом он подтвердил собственные слова. Юнги отпустил его и чтобы не упасть на пол из-за резко подкосившихся ног, хватается за стол. — В день моего приезда, я был с ним в сцепке, по его желанию. Я не знал, что всё произойдет именно так. — Его состояние сейчас ужасно, ещё и ребенок это всё ощущает теперь. Хоть бы с ними всё было в порядке — Юнги зажмуривает глаза нервно закусив губу. — Я верну их, обязательно верну — он даёт обещание самому себе, что должен это сделать любым способом.

∆∆∆∆∆

Целый месяц они продумывали разные варианты, как вытащить Тэхёна из этого ада. Но судьба благоволит им и Тэхён попадает в больницу. Там узнают, что Ёндэ ищет охранника. Документы делали наспех, образ, историю жизни тоже. Всё было проработано до мелочей. Так и начался их великий план. По началу было очень тяжело. Чонгук не мог привыкнуть к такому Тэхёну. Он впервые увидел своего омегу с такой стороны. Холодный, как льдинка. Взгляд обжигал холодом, а слова пропитанные ядом вонзались под самую кожу острыми шипами . Пришлось знакомиться и с такой версией него. Также сложно было сдерживаться, чтобы не признаться, что это он. Альфа видел как младший переживал его «утрату», как его мучила депрессия и ко всему токсикоз из-за беременности. Но медленно, он начал теплеть к нему. Чонгук смог выстроить к себе доверия со стороны Кима. Он незаметно приглядывал за ним и делал всё что мог, чтобы ему было комфортно. В тот вечер после мероприятия, Чонгук не ожидал столь открытого разговора и такой просьбы. Душу грело теплом от осознавания, что у него есть особенная связь со своим ребёнком. Он ещё даже не родился, но даёт знать, что он его узнал и что первые пинки они ощутили вместе. Потом для него как будто время ускорилось. Дом, больница, снова дом и снова больница, потом эта аллергия, новость с таблетками. От последнего Чонгук готов был уже прямо в той гостиной взорваться как бомба, что до этого медленно тикала и выдерживала всё возможное. После этого все были как на иголках. Юнги, Чимин, Чонгук, для них каждый день был нервозный. Когда к родам оставалось всего ничего они провернули целую операцию, чтобы убедить Ёндэ в том, что ребёнка действительно отдадут другой семье, а Тэхёна закроют в психбольнице. Сильно помогли персонал в больнице. Каждый согласился помочь услышав историю, которую пришлось пережить Тэхёну. Никто не оказался равнодушным. Настал день «x» и план был завершён успехом.

∆∆∆∆∆

Тэхён теряет сознание от обильного кровотечения. Врачи тут же привезли каталку и уже через минуту омегу увезли обратно в операционную. Чонгук хотел бы пойти к двери операционного отделения и ждать, но есть незавершённые дела. Ёндэ смотрел на него ухмыляясь. — Пригрел змею на груди — злобно бросает ему. Чонгук преодолевает расстояние между ними в два шага, бьёт кулаком по наглому лицу. — Не представляешь, как я, почти пол года ждал когда смогу это сделать — с диким оскалом говорит мужчина, смотря как это ничтожество валяется у него под ногами. Пак улыбается как сумасшедший. — И что же теперь? — он проводит большим пальцем по губе откуда стекала струйка крови — У тебя прав на него нет. Я — громче говорит он указав на себя — Его законный муж. Я вправе делать с ним, что захочу — кричит на весь коридор. — Уже нет — в коридоре появляется полицейский наряд и возле него стоит медбрат с бумагами которые только что Ёндэ сам подписал. — С этой минуты, Ким Тэхён, является свободным омегой — Чимин улыбается во все тридцать два — А вы, только что подписали документы о разводе и в том что принимаете все подозрения в домашнем насилии над беременным омегой, насильном удерживании, принуждении, угрозах жизни и ещё в коррупции в вашей компании, незаконных махинациях и прочем. С прямыми доказательствами. В наручники его — командует Пак. Сняв с себя свой образ медбрата, он кивает Чонгуку, что всё теперь будет хорошо. Ёндэ замолкает, но вдруг резко начинает смеяться. — Вы такие все невинные, обвиняете меня, а сами не хуже — с смехом настоящего психопата ядом плюёт Пак, когда его ведут мимо Чонгука — Лучше бы ты сдох тогда — снова смеётся он. Он ещё что-то там кричал, но Чонгук просто молча стерпел. Эта мразь и так получит по заслугам. Сейчас у него есть другая забота. Сын и Тэхён. На плечо ложится ладонь и он резко оборачивается видя Юнги и люльку в который лежал его сын, что спал спокойным сном. — Не переживай так — Юнги подбадривает его, чтобы тот хоть немного расслабился — С ними теперь всё будет хорошо. Чонгук подходит к люльке опираясь на неё руками. Его сын и омега теперь рядом с ним. В безопасности и наконец-то будут окружены заботой и любовью. Иначе просто быть не может.

∆∆∆∆∆

Тэхён открывает глаза, когда заходящее солнце обрамляет своими лучами комнату. Он помнит всё, поэтому тут же оглядывает комнату. В палате абсолютно никого. Остался один в этом мире. По щеке непроизвольно потекла слеза. Значит и то что он видел, было миражем из-за большой потери крови. Низ живота болел ужасно, обезболивающие уже не действовали. Прикрыв глаза он хочет исчезнуть. Растворится в течении времени. Сначала Чонгук, теперь его ребёнок. От сердца оторвали самое дорогое в его жизни. Дверь осторожно открылась. Омега сразу отреагировал, поднял голову посмотрев на дверь. Сначала заехала люлька, а потом уже зашёл мужчина. Лицо было прикрыто маской, а руки перчатками. В нём он узнал своего охранника, но запах, что пробрался в лёгкие говорил ему об обратном. — Чонгук — тихо прошептал Ким. Альфа тут же поднял голову смотря на него. Поставив люльку возле окна, мужчина подошёл к нему быстро сняв перчатки. Тэхён попытался сесть но было слишком больно самому это сделать из-за чего он тихо зашипел. — Погоди, не спеши — альфа взяв его под мышки осторожно посадил. Тэхён от боли чуть было не закричал, не смотря на то, как осторожно с ним обращались. Он прижался к нему, вдохнул глубоко, запах сладкого шоколада с зефиром. — Чонгук — шепчет ему в шею, обнимает крепко за плечи, он чувствует, как тот напрягся, замер так и не поправив подушку повыше. — Прошу, не молчи. Скажи, что это ты — Тэхён снова начинает плакать крупными слезами, что ручьями катятся по щекам, он вздрагивает всем телом — Скажи, что я не сошёл с ума — дрожащим голосом произнес он. — Малыш, прошу не плачь — альфа садится на край койки обнимает его за плечи и поясницу. — Можешь сам в этом убедится. — он отстраняется смотрит в любимые глаза. Тэхён тянется ладонями к его маске, осторожно касается. Ему страшно снимать её и не увидеть там любимые черты. Альфа касается его рук, видит его нерешимость, страх. — Снимай не бойся — Тэхён аккуратно пальчиками подхватывает резинки за ушами, снимает медленно, при этом внимательно рассматривает каждый миллиметр его лица. Стянув её полностью он всё ещё не верит. Дрожащими пальцами касается щёк, скул, проводит лишь краешком пальцем по каждому шраму, даже над глазом. Он закрывает глаза, начинает бить его по плечу одной рукой — Ты не сдержал свое... — тихо говорит Тэ — Ты слово дал, что вернёшься, а сам погиб — он бьёт его сильнее, добавив ещё и вторую руку. Проклинает долго, ругает бранью. Слёзы льются по его щекам сильнее. Чонгук стоически терпит всё, принимает каждый удар, потому что заслужил, провинился перед ним. Когда Тэхён немного успокаивается, он обессиленный хватается за его рубашку, прижавшись лбом к плечу. — Я ненавижу тебя — шепчет омега чувствуя, как вся его злость сходит на нет. — Я тоже тебя люблю — Чонгук целует его в макушку запустив свою руку ему в волосы. Нежно поглаживает по спине. — Как ты выжил? — Тэхён всё также прижался к его плечу, глаз не поднимает не потому что зол, потому что знает, что не сможет сдержаться и побыть Чонгука снова. — Волей судьбы — его тут же бьют в плечо и повернув голову смотрят искоса. Чонгук смеется понимая, что такой ответ ему не подходит — Я не мог умереть не исполнив данное тебе обещание. Цеплялся за жизнь и выкарабкался из лап смерти. — Юнги и Чимин знали? — С самого первого дня моего прибытия. И всё это время знали и помогали. Благодаря им мы снова вместе — Чонгук берёт его аккуратно подушечками пальцев за подбородок. — Я сотню раз могу сказать прости, но это не изменит прошлого — обхватив лицо пальцами он гладит скулу подушечкой большого пальца — Я всю жизнь буду извинялся, пока ты не простишь меня. Тэхён молчит ничего не отвечает. Его глаза осматривают каждый миллиметр лица напротив. Такие родные черты лица. Наклонившись к нему, целует шрам на скуле, затем над бровью, левым глазом и напоследок целует под нижней губой. — Ты несносный, до ужаса противный — всё ещё ругает его — Как я мог влюбится в тебя во второй раз? — спрашивает у самого себя, потому что искренне не понимает этого. Чонгук смеется с него. Он знает, что Тэхён не сможет долго злиться и обижаться, но он вправе это делать. — Возможно за мою несносность — шутит Гук, за что его щипнули за бок. — Ладно-ладно — Чонгук подымается с места и подхватив его под колени и за поясницу нежно переносит его чуть выше поближе к подушке. Дальше он отходит к люльке, склоняется над ней улыбнувшись нежно. — Кажется, пока твой папа ругал твоего непутёвого отца, ты успел проснуться — Чонгук берёт на руки малыша вместе с пледиком. Покачивая его он подносит к омеге, что затаив дыхание смотрел на него и своё дитя. — Пожалуйста, дай мне его — Тэхён протягивает руки к ним, улыбается смотря с какой нежностью, альфа держит его. Чонгук не может ему отказать. — Ладонью придерживай попу, а голову положи на сгиб локтя, но если боишься ещё так держать, то можешь второй рукой придерживать его голову — альфа даёт ему наставления, которые ему говорила медсестра с детского отделения. Только после этого осторожно передаёт ему малыша. Младший делает всё как ему сказали. — Какой же ты крохотный — шепчет Тэхён рассматривая его. Малыш для него как будто совсем ничего не весит и вообще он такой кроха, что кажется с лёгкостью уместился бы в его ладонях. Чонгук садится возле него перекинув руку ему через плечи, обнимает, а второй помогает придерживать голову малыша, аккуратно накрыв своей ладонью чужую родную. — Его вес ровно два килограмма, а рост сорок сантиметров. Сказали, что совсем маленький родился, но при этом самый здоровый омега — альфа улыбается смотря на своих родных. — Правда, имени у него ещё нет. Я помню ты хотел назвать его моим именем, но думаю сейчас в этом нет надобности. Я тут, рядом с тобой — Чонгук целует его в висок, а потом смотрит на сына. — Я даже не знаю — Тэхён смотрит на ребенка, что моргает глазками всё рассматривая. — А как бы ты назвал его? — он приводит нежно сгибом пальчика от переносице к кончику носика кнопки. Смеется когда малыш зевает от его действий. Чонгук задумывается смотря на сына. — Гукхен — тихо шепчет альфа, но даже так, Тэхён его услышал. — Значит, Чон Гукхен — он смотрит на мужа, целует в скулу — Мне нравится это имя — Тэхён целует сына в лоб — Ну привет, Гукхен — откинув голову на плечо мужчины он колыхает малыша на руках. — Я больше никогда вас не брошу — он целует омегу в макушку. Прижимает его к себе сильнее. Сам себе обещает и им, что никогда не посмеет оставить их одних. Дверь вдруг с грохотом открывается и в палату злой, как чёрт врывается Мёнсон и Джинён. — Вот ты где, шваль паршивая! — рычит альфа указав на пару. — Ты хоть понимаешь, что ты натворил?! Ты разорил нас, своих родителей! — Ким кричит настолько громко, что пугает ребёнка из-за чего тот начинает плакать. Тэхён начинает его успокаивать. Чонгук вскипает и встав с места встаёт перед альфой. Его злость на этих мразей не меньше чем на Ёндэ. Запах становится тяжелее и он своим феромоном начинает давить на него. — Он виноват? — задаёт ему вопрос — Вы жизнь ему сломали. Продали ради славы и денег! — с полурыком произносит Чон — Насильно связали его жизнь с ублюдком Пак Ёндэ! — повышает голос, подойдя в упор — Ещё смеете обвинять его, в том, что сами сделали?! — он хватает его за пиджак. Мёнсон и слова сказать не может. — Отпусти его сейчас же! — кричит Джинён, он хватает его за руку, пытается отцепить его от мужа, но всё четно. — Вот подонок! Да если бы эта шлюха не связался с таким нищебродом как ты, возможно этого всего и не произошло! — с ядом шипит Ким, схватив Чонгука в ответ. Чон не церемонится больше, наносит удар первым, так что тот валится на пол. Сев сверху на него он начинает наносить удар за ударом. В каждый удар вкладывает равную силу их поступков, что причинили боль его мужу. Джинён кричал остановиться, пытался стянуть его с Кима, но Чонгук ухватился крепко и даже с места не сдвинулся. — Чонгук, хватит! — кричит Тэхён и Чонгук слушается. Ярость, что застрелила ему глаза исчезает и он отпускает альфу. Его костяшки в крови и разодраны, но это такой пустяк на фоне того, что он видит перед глазами. Тэхён испуганно прижимает сына к себе. Малыш успокаивается чувствуя папино тепло. Тэхён испуганными, но в тоже время злыми глазами смотрит на Чонгука, но потом он смотрит на того кто родил его. — Убирайтесь отсюда, оба — обращается он к старшему омеге — Видеть вас не желаю. Просто исчезните из моей жизни. Ваши проблемы, остаются вашими — у омеги ещё немного и искры с глаз посыпятся от злости — С этого момента, я — Чон Тэхён, законный муж Чон Чонгука, и все цело отношусь к его семье, а не к чете Ким — Тэхён садится ровно, гордо вытянув шею. — Тэхён, солнышко, но мы твоя семья — с слезами на глазах проговаривает старший. — Моя семья — это мой сын и муж — с теплой улыбкой он смотрит на своих родных, настоящую семью, но тут же взгляд холоднее становится и улыбка исчезает — А вы никогда не были моей семьёй — усмехается им — Повторюсь. Уходите прочь — омега расслабляется ложась на подушку. Целует сына в лоб, делает вид, что кроме них и Чонгука здесь больше никого нет. Джинён слезами умывается, пока его муж избитый и пораженный Чонгуком, уводит его держа за плечи. Как только они уходят с палаты, Чонгук подлетает к младшему. — Прости меня, прости, что напугал — сразу же извиняется он целует лоб щёки — И ты меня прости, тигрёнок мой — Чонгук целует сына в лоб, осторожно проведя большим пальцем по черному пушку волос. Тэхён целует его коротко в губы. Говорит этим жестом, что всё хорошо. — Спасибо, что заступился — благодарит его омега. В этот момент он понял, что всё-таки свою войну он выиграл не сам, а вместе с самым родным ему человеком. Война в которой победитель был определён ещё до её начала. Он победил и стал самым счастливым человеком в мире.

∆∆∆∆∆

Девять лет спустя… — Родные! — кричит Чонгук на весь дом, но в ответ получает лишь тишину. Эти вечно не сидящие омеги, когда нибудь загонят своего отца до гроба. Выйдя на задний двор перед ним открывается вид на большую поляну и чуть дальше был расположен большой сад. Летнее солнце нещадно палило своим жаром. Чонгук прикрыл глаза, сделав козырек ладонью, начал всматриваться в деревья. Вдруг среди ветвей мелькнула макушка с черными, как воронье крыло волосами, прям как у отца. Чонгук направился к саду, чтобы отыскать там маленького тигра вместе со своей тигрицей. Сегодня Чонгук вернулся с очередного рейса и очень хочет увидеть своих родных, что решили на лето уехать к его родителям в Пусан. Ссылались на свежий воздух и просторы, но Чонгука не провести знает он эти просторы. Гукхен ещё в два года заставил эти просторы обыскать вдоль и поперёк. Вот тогда на его макушке запросто могли появиться седые волосы. Пройдя в глубь сада он смотрит на верх ища своё лесное чудовище чудо. Стоило ему оглянуться назад лишь на секунду, как перед его носом появился его маленький проказник, повиснув вниз головой — Отец! — радостно воскликнул Гукхен и шустро спрыгнул вниз, чтобы тут же запрыгнуть на отца. Гук треплет волосы, а затем целует в макушку. — Тигрёнок мой, где мой любимый муж по совместительству твой папа? — с улыбкой спрашивает альфа. — Только тихо — он прикладывает к губам палец — Он наконец-то уснул, а то целую ночь плохо спал. Близнецы совсем покоя не дают. По этому я и Бам решили стеречь его сон и чтобы никто не тревожил — Гукхен берёт отца за руку и тихой поступью идёт к месту, где на гамаке подвешенном между двух деревьев спал старший омега. Чонгук останавливается в нескольких метрах от него. Тэхён спал на боку, солнце небольшими лучами сквозь листву касалось нежной кожи лица. Его рука покоилась на его животе. Не нужно даже касаться чтобы увидеть, как внутри шевелятся малыши, показывая то пяточку, то ладошки. Гукхен тянет отца ближе к гамаку. Бам, который спал возле дерева тут же оживился, поднял голову увидев своего хозяина подскочил на лапы и осторожно подошёл, чтобы не создавать лишнего шума. Даже животное понимает, что его второму хозяину нужен сон и тишина. Гукхен, чтобы не мешать родителям идёт обратно в глубь сада, заодно зовёт и добермана с которым вырос с пелёнок. Бам стал его защитником по жизни. Девять лет назад когда Гукхена только принесли в квартиру, маленький щенок с интересом рассматривал нового человека. Тэхён сначала боялся подпускать его к малышу. Вдруг укусит или наступит лапой, но Чонгук решил убедить Тэхёна в том, что Бам не обидит маленького омежку. Положив на кровати он пустил к нему щенка. Бам тогда заинтересовано рассматривал его, нюхал. Гукхен совсем не ощущая опасности от него, тянул ручку к нему. Доберман стал ему другом. Оберегал сон, следил, чтобы малыш не поранился, был опорой, что поддерживала его когда он делал первые шаги. И сейчас ничего не изменилось, разве что повзрослели. Чонгук и Тэхён за эти девять лет многое пережили. Было, что ссорились из-за проблем, которые сами же придумали. В частности проблемы придумывал Чонгук. Он не мог принять свои шрамы и поэтому каждый раз говорил, что зачем он такой ему. Ким Чон тогда хорошенько хотел его побить. Каждый раз, когда альфа сомневался в самом себе получал хорошенько по макушке, а потом многочасовую тираду, что Тэхён любит каждый его шрам. На вторую беременность Тэхён согласился лишь когда Гукхен подрос и мог быть ему неотъемлемой помощью, когда Чонгук находится в рейсе. Да Чонгук всё-таки вернулся к своей работе, но теперь компания тщательно проверяет каждый самолёт перед вылетом, чтобы подобной ситуации больше не повторилось. Конечно вторая беременность Тэхёна стала для него немножко шокирующей. Когда он пришёл на первое УЗИ он не ожидал услышать от своего врача «здесь два малыша». Он помнит глаза Чонгука, когда он услышал, что у них будут два малыша. Сначала Чонгук не поверил, даже переспросил его, но даже Юнги подтвердил это, потому что он был там тоже. Конечно не с Тэхёном, он по своей собственной причине там был, как никак сам в положении был и уже растит трёх месячного Минхёка. Чонгук был вне себя от счастья. Он станет снова отцом, но вдвойне. Тихонько присев на корточки, он нежно касается ладонью его живота. Малыши чувствуют это и приветствуются с отцом пиная его в ладонь. Альфа нарадоваться не может, потому что хоть это беременность протекает в более спокойной обстановке, нежели первая беременность омеги. — Чонгук, убери свою руку с моего живота — строго звучит от омеги. Чонгук поднимает голову на его лицо. Глаза закрыты, да и в принципе не скажешь, что омега проснулся, но Тэхён открывает глаза устремив свой строгий взгляд на мужчину. — Прости солнышко моё — альфа забирает руку и приблизившись к его лицу, целует в щеку и лоб. — Это солнышко, сегодня солнце встречало, сидя на коленях перед унитазом — Тэхён садится в позу лотоса и Чонгук не ведает, как он не упал на этом шатком сооружении прямо на землю. Будь он на его месте уже бы раза три упал. — Ну теперь вместе будем солнышко встречать — смеется Чонгук, а Тэхён кривится. — Я уже официально в отпуске на ближайшие четыре месяца. Поэтому, я буду рядом и буду помогать тебе как и с Гукхеном. — С Гукхеном, мне помогал Джонхён — Тэхён склоняется голову, хитро улыбнувшись. Чонгук воет закрыв лицо руками. — Я — это был я — Чонгук обнимает его за талию положив голову ему на живот — Долго будешь это вспоминать? — он поднимает глаза на него, поглаживает талию ладонями. — До конца жизни — он смеется наклонившись к нему насколько позволял его живот. — Милый — он постукивает пальчиками по бокам. Тэхён кладёт ладонь сверху живота, пальчиками второй путается в черных волосах, начиная их накручивать в милые завитушки. — Считай в тот момент я смог влюбится в твой внутренний мир снова. Ты обвёл вокруг пальца всех и даже частично меня. — Тэхён опускает взгляд вниз, смотря, как альфа внимательно его слушает. — Я начал узнавать тебя в поступках и принципах, которые ты выстроил для себя. — Чонгук усмехается в ответ — Не вижу ничего смешного. — А ты всё также видишь людей насквозь. Читаешь их внутренний мир — Чонгук целует его в живот. — Ты мой особенный. Маленький мир. Моя тишина. Моя любовь — в завершении говорит Чонгук подняв взгляд он смотрит в его ореховые. Тэхён улыбнулся уголками губ. — Отец, да целуй ты уже его! — с задорным смехом громко говорит Гукхен, оперевшись плечом в дерево. Тэхён прыскает со смеху, падает на бок прикрыв лицо руками. Гамак покачивается со стороны в сторону, а омега мало смеху не умирает. Чонгук потёр пальцами уголки глаз, нервно усмехается. — Маленький проказник — альфа подымается с места — Ну всю романтику испортил — счас кому-то будет очень плохо. Гукхен готовый уже бежать. — Ваша романтика — это одна история, а вот догонишь ты меня или нет — уже совсем другая — омега включает режим зайца и за ним только пятки сверкают, когда Чонгук начинает за ним бежать.

«Война в которой победитель был определён ещё до её начала. Он победил и стал самым счастливым человеком в мире...»