17.03.18

У Антона почти светятся глаза, и улыбается он ярче, и шутит лучше, и Арсений это всё замечает. Арсений должен быть рад, он ведь хороший друг. Но он испытывает лишь отвращение, стоит, проследив за антоновым взглядом, увидеть в первом ряду не менее сияющую счастьем девушку. Концерт проходит как в тумане, и Арсений впервые чувствует себя на сцене некомфортно. Синеватый свет режет глаза, а смех зрителей воспринимается как личная насмешка. Он вздыхает с облегчением, когда Воля наконец заканчивает шоу, и прячет натянутую улыбку. Ему тошно, и он даже не до конца понимает причину. Просто неприятно, что Антон теперь не обращает на Арсения должного внимания, и его восхищённый взгляд теперь вместо него обращён на эту девушку. Девушка красивая, идеальная даже, такие обычно не обращают внимания на подобных нелепых чудаков, как Антон. Арсений должен бы тоже восхищаться этой девушкой, даже женатый Дима время от времени бросает на неё короткие взгляды. А Арсения она раздражает, и он мечтает скорее скрыться от её насмешливых, будто издевательских, взглядов, которые она изредка кидает на него. А потом Антон приглашает всю команду на посиделки и обещает всех кое с кем познакомить. И надежда Арсения побыть одному проваливается. Чёрт. В помещении душно и пахнет дешёвым алкоголем. Люди, подобно насекомыми, забились в углы по несколько человек и шепчутся, шепчутся друг с другом, а у Арсения от них болят уши. Арсений остался один. И Антон как назло куда-то ушёл почти в самом начале. Серёжа даже пытается узнать у Арсения, что с ним случилось, но тот только отмахивается и уходит в другой угол. Арсений возвращается из своих мыслей в настоящий мир, лишь когда слышит радостный голос Антона: —Знакомьтесь, это Ира-моя девушка. И всё. Арсений слышит звон, будто разбивается что-то внутри него, он вот-вот упадёт в обморок, и он сильнее прислоняется к стенке, и сжимает в руке пластиковый стаканчик так сильно, что часть содержимого выплёскивается прямо на дорогую футболку, Арсений не замечает. Его расфокусированный взгляд устремлён на девушку, что любовно обнимает Антона. На девушку, что полчаса назад сидела в первом ряду и раздражала одним лишь своим существованием. Глубоко в сознании что-то трескается, разрушается, принося ужасную боль. Боль разливается по телу, натягивает нервы, и сосредотачивается прямо в сердце. Арсений сжимает спинку грязно-жёлтого дивана, чтобы не упасть. «Что, больно, Арс? Больно?» Слова Антона, улыбчиво брошенные после концерта, повторяются в голове как мантра, и Арсений придумывает уже тысячную теорию о том, что Антон не просто так сказал эту фразу. Антон всё знает, Антон знает, как ему сейчас плохо, знает, что Арсений к нему испытывает чувства, он знает, как ему больно. Нет, нет, нет. Арсений почти съезжает по стенке вниз, ноги резко ослабевают, но Серёжа вовремя подхватывает его под локоть и бьёт по щеке, приводя в чувства. Все вокруг поют пьяные песни и знакомятся с Ирой, и никому до Арсения дела нет. Серёжа уводит безвольного Арсения в другую комнату и сажает его в кресло. —У него есть девушка, —шепчет он сам себе, убеждаясь в реальности происходящего, и залпом выпивает остатки алкоголя из стаканчика, который всё ещё крепко сжимает в ладони. —Ясно, —тяжело выдыхает Серёжа, потирая пальцами переносицу, —поехали отсюда. —Нет, погоди, —Арсений вырывает из чужой руки стакан, —я щас, —и опустошает содержимое одним большим глотком, морщась от горечи. Перед глазами двоится, когда он резко поднимается с кресла, и он чуть не падает, вовремя ухватившись за спинку. Арсению плохо, и он совершенно не соображает. Антон в общей комнате всё ещё обнимается с Ирой, и Арсений ослабевшими руками поднимает его за ворот футболки и тащит его в коридор. Такой же ослабевший Антон не сопротивляется. Арсению не страшно, все действия сейчас основаны лишь на чувствах, мозг отключён. Страшно будет завтра. И плохо будет наутро, когда он будет умирать от моральной и физической боли, и жалеть о сказанном, и о сделанном тоже. —Арс, ты что хотел? —Заплетающимся языком спрашивает Антон, пытаясь отцепить арсеньевы длинные пальцы от своей футболки. Арсений держит крепко, так, что пальцы белеют от напряжения, и синеватые вены вздуваются сильнее прежнего, и наклоняется к лицу Антона слишком близко, непозволительно для просто коллег. —Ты мне нравишься, —шепчет Арсений почти неслышно, Антон это читает скорее по губам. Он неловко целует Антона, царапая нижнюю губу зубами и чувствуя вкус крови на языке. Поцелуй солёно-горький, Антон не отвечает, стоит безвольной куклой, вцепившись в предплечья Арсения в попытке отцепить его. Звонкая пощёчина резко раздаётся в пустом коридоре, эхом отлетая от стен и отрезвляя Арсения. Он хватается за лицо пальцами и съезжает по стенке вниз, на холодный пол. Ослабевшие ноги больше не держат. Он чувствует себя униженным и надеется забыть случившееся наутро. Будто это была просто неудачная шутка. Да. —Пидор, —выплёвывает Антон, прежде чем скрыться из поля зрения Арсения. «Да, больно, Антон, очень больно.» А потом Серёжа находит его почти что в истерике, и всё-таки увозит его. Арсений плохо помнит, как оказывается в отеле. И как Серёжа включает эфир в инстаграме, и Арсений, совершенно не соображающий, светит заплаканным лицом в кадре, и курит прямо в помещении. Серёжа не возражает, хоть и бросает на него осуждающий взгляд. —Антон сегодня ночует в другом отеле, —сквозь звон в ушах слышит Арсений. И это по настоящему больно, почти физически, многим больнее удара по лицу. Арсений устало улыбается, а потом встаёт и уходит, жалуясь на усталость, опираясь о дверь, чтобы не упасть. Чёрт. Хочется ударить стену, а лучше Антона, а лучше вообще Иру эту, откуда она вообще взялась, но Арсений держится. Только ругается себе под нос и падает на кровать, больно ударяясь головой. Так ему и надо. Арсений Антона старательно избегает весь следующий день. Антон выглядит раздражённо, у него всё валится из рук и он громко ругается на всю гримёрку, а потом бросает почти незаметные взгляды на Арсения, мол «это ты причина моего плохого настроения». Арсению самому не лучше, голова болит так, что не помогают даже таблетки, а мысли все сходятся только к событиям прошлого дня. Хочется провалиться сквозь землю, стоит вспомнить его нелепое признание в чувствах. Арсений сейчас понимает, что и чувств, наверное, нет, а если есть, то скоро это пройдёт. А Антон теперь всегда будет его презирать. И Арсений себя презирать будет. Напряжение между коллегами чувствуют все. Его будто можно потрогать, настолько оно заметно. Шутки совершенно не выходят смешными, мысли путаются, и зрители смеются лишь затем, что их заранее заставили это сделать. Хочется скорее вернуться в отель, и Арсений быстро закидывает вещи в сумку и покидает гримёрку. Шаги в пустом тёмном коридоре раздаются до боли громко, а коридор настолько длинный, что кажется нескончаемым, и Арсений ускоряет шаг, стараясь не забивать мысли воспоминаниями вчерашнего вечера. Он почти вскрикивает, когда чья-то тёплая рука резко ложится ему на плечо, останавливая. Арсений оборачивается, встречаясь с грустными глазами Антона, и все слова будто застревают в горле. —Прости, —тихо говорит Антон после небольшой паузы. Он выглядит таким виноватым, что Арсению хочется его обнять, но он боится, что этот жест Антон поймёт не так, —Прости, Арс, я случайно сказал, что ты… ну… точнее не случайно, но я не это имел ввиду. Я просто не ожидал. Антон говорит быстро и невнятно, Арсений с трудом может различить отдельные слова. А потом замолкает и обнимает Арсения. А Арсений пошевелиться не может от удивления, и Антона спугнуть боится, поэтому стоит безвольной куклой. —Арс, я что сказать хотел, —Антон отстраняется, и Арсений замечает, что глаза того покраснела, и сам он будто вот-вот заплачет, —это, наверное, взаимно, ну… —Тихо, Антон, тихо, —теперь Арсений легко приобнимает Антона одной рукой, а второй гладит его по спутанным волосам. Руки трясутся, он взволнован и удивлён, но старается казаться спокойным. —Я тогда просто не успел всё понять, и обозвал тебя, и я теперь очень жалею. Ты мне тоже нравишься, —мямлит Антон, виновато улыбаясь, —Простишь? Арсений прячет трясущиеся руки в карманах. Арсений вчера ещё был бы признанию Антона безумно рад, но сейчас он чувствует лишь тяжесть и вину. У Антона девушка, и вчера они выглядели так счастливо вместе, у Антона так ярко светились глаза, когда он смотрел на неё. Арсений в истории Антона лишний. Но он выдавливает из себя тихое: —Прощаю. И Антон улыбается, снова быстро обнимает его и быстрым шагом уходит, радостно помахав Арсению рукой на прощание. Арсений тоже улыбается ему, хоть облегчения не чувствует совершенно. Ира Антона любит. И Антон Иру, наверное, любит. Арсению от осознания этого очень плохо, но он хороший актёр, поэтому изображает радость, скрывает усталость и боль под очередной маской. Арсений уверен, скоро Антон в очередной раз уничтожит его одним лишь своим существованием, одним мерзким словом или взглядом, а потом снова вернётся к Ире. Арсений об этом старается не думать каждый раз, когда Антон улыбается ему, когда признаётся ему в любви. Арсений способен убедить себя, что в данный момент он счастлив.