Глава 19: Суеверия
19 августа 2023 г., 15:15
Нельзя уйти от своей судьбы — другими словами, нельзя уйти от неизбежных последствий своих собственных действий. Ф. Энгельс
Было страшно. В тот момент, когда губы сомкнулись в поцелуе, сердце замерло, дыхание перехватило, ноги подкосились. От страха ли? Или от близости возлюбленной? Вопрос. Единственным, в чем Витя был уверен, было безрассудное желание раствориться в этом моменте, наплевав на все и вся. Отбросить все сдерживающие оковы и стать воплощением безбашенных действий. И он забылся. Только он и она. Одни в восхищенно замершем мире. Только резкая боль в руке сумела выдернуть его из долгожданного поцелуя. Очень жаль расплавившиеся часы, которые пришлось спешно смахивать с кисти. Когда металлическая масса, прожигая в сугробе ход, тихо зашипела, вцепившийся в подол Фома еле заметным шепотом закончил читать оберегающие слова, встревоженно закрывшая ладонями рот Алена притихла, а опасливо ее прижавшая к себе Оленька напряженно смотрела на побагровевшее пятно на чародейском запястье, до Вити дошло. Осознание произошедшего вырвалось глуповатым смехом: — А вот и откат вышел. Зарекался же часы снимать… Для Вити настали лучшие времена. Вся жизнь, весь мир раскинув приветливо руки шел ему навстречу. Он не мог насытиться долгожданной возможностью быть с Аленой. Каждая встреча старалась возместить с лихвой все упущенные из-за глупости возможностей. Витя каждый раз засыпал с вопросом «как вообще можно так сильно любить?», а просыпался пораженным мыслью, что любовь стала еще сильнее. Сила росла в геометрической прогрессии, стремясь к бесконечности. Открылось очередное дыхание и отросли крылья за спиной. Подъем духа способствовал работе и учебе лучше любой автоматики. Защита кандидатской прошла на отлично. Приехав в Китежград, чтобы порадовать друзей и любимую лично, Витя по пути решил заскочить в цветочный магазин — в компании было достаточно девушек, и явиться с пустыми руками было как минимум некрасиво. И в случайном цветочном магазине Коврова свела судьба с бывшим соперником. — Товарищ Ковров! — громко окликнул Сатанеев, завидев знакомую фигуру между лилий. — Какая встреча! Не ожидал, не ожидал. Но я давно хотел вас увидеть! Предлагаю, если нет сильной спешки, где-нибудь посидеть. Очень был бы признателен, товарищ Ковров. Растерянный Витя с подозрением прищурился на внезапного знакомого. Вероятно, осознав вид ситуации, Сатанеев поспешил хмыкнуть: — Много воды утекло, товарищ Ковров. Нам есть, что вспомнить. Да и что рассказать — тоже. И он горделиво поднял правую руку, демонстрируя обручальное кольцо. Подозрение чародея сменилось любопытством. — Тут на углу есть кафе. Пойдемте там посидим. Разговор шел мерно и на удивление приятно. Витя поймал себя на мысли, что, скажи кто-нибудь ему о том, что он будет сидеть за одним столиком в беседе с Сатанеевым, неимоверно удивился бы. Если не обиделся. После увольнения из НУИНУ Сатанеев, с присущими ему амбициями, занял одно из кресел руководителей местной канцелярской компании, завязав с магической сферой раз и навсегда. На работе он и познакомился с будущей женой. — Представляете, как забавно: мне сообщили о новой уборщице. И в ее же первую рабочую смену я согрешил — натоптал немного по помытому. Ну, с кем не бывает, право. Так она мне такой скандал учинила, — разговорившийся Аполлон Митрофанович пригубил чай. — Она мне выговор чеканит, машет передо мною шваброй… А я смотрю в ее грозно лицо и удивляюсь, как природа могла создать такую женщину. Ох, характер какой… Долго я вокруг да около ходил, — он любовно покрутил на пальце кольцо. — Все же и мне Фортуна улыбнулась. А вы как поживаете? Ковров отставил от себя чашку и задумчиво ухмыльнулся. — Не жизнь, а сказка. И тоже довольно интересно. Рассказ Вити Сатанеев слушал с жадным любопытством. Когда мужчина закончил, Аполлон Митрофанович подвел замечанием о борьбе и счастье, а также не позабыл упомянуть Брыля, который не стал с ним разговаривать при последней встрече. — Но я на него не в обиде, — признался Сатанеев. — Я многое пересмотрел после женитьбы. Кстати, о ней: когда планируете расписаться? — Честно — еще не думали, — признался Витя. — Думали, — усмехнулся Сатанеев. — Каждый в одиночку. Но не обсуждали. — Да... Да, наверное, так и есть. — Я считаю, это не дело: по разным городам жить. Вот у нас новостройка, может слышали… — Угу. — Хорошо. Так вот: там квартиры хорошие. Но только семейным парам. Советую не тянуть с этим. Тем более, вы хотели сюда переводиться. Было чертовски непривычно сидеть вот так, в кафе за приятной беседой, с человеком, которого когда-то на дух не переносил. Хотя Вите казалось, что сидящий перед ним Сатанеев — счастливый муж и начальник — и Сатанеев, с которым он влюбился в одну и ту же девушку — люди совершенно разные. Так или нет, но мысль внезапно появившийся в жизни знакомый выразил верную — нужно как можно скорее сделать Алене предложение. Дождавшись оттепели, Витя как обычно созвонился с Аленой и сообщил о своем скором приезде. Единственное, что отличало эту встречу — место встречи. Санина удивилась тому, что нужно так далеко идти, но идти нужно было на встречу с любимым человеком, а это обстоятельство стирает в пыль все расстояния. Пришлось поторопиться после работы домой и надеть новое платье, которое еще не успело прогуляться в свет. Немного утомившаяся рабочим днем и спешкой, Алена поправила прическу перед зеркалом в прихожей и побежала по загадочному адресу. Бежать по лужам и не сошедшей гололедице было опасно и сложно. Но только не для Алены, которую буквально на крыльях несло на место встречи, в обход весенней грязи и слякоти. И вот она уже почти на месте, летящее нежное платье выбилось из-под плаща, каблуки полусапожек застучали по оттаявшему асфальту перед зданием. Осталось выйти за здание, и там будет вход. Легко пролетев несколько метров и уже предвкушая теплые объятия дорогого человека, девушка выплыла из-за угла. Витя, ласково улыбнувшись, поспешил обнять появившуюся Алену. Та радостно нырнула в объятия, зарылась лицом в теплый мужской свитер и нетерпеливо заговорила: — Я так спешила, так спешила… Сегодня был напряженный день, и вот… Почему мы встретились здесь? — У нас тут важное дело, — загадочно сообщил Ковров. — Можно сказать, дело, от которого зависит жизнь. Алена отстранилась. Взгляд, мгновенно ставший предельно серьезным, пробежал по светящемуся лицу и только потом коснулся вывески на двери с большими буквами «ЗАГС». — Витя… Ковров неразборчиво сказал что-то под нос и неловко, путаясь в ткани, сунул руку в карман. Она уже догадалась. И от этой догадки щеки вспыхнули ярким-ярким румянцем. Сначала он просто выставил перед собой небольшую бархатную коробочку, но потом, мысленно стукнув себя по лбу, торопливо приклонил колено и, смотря с глубочайшим смущением на застывшую, словно античная скульптура, возлюбленную, тихо и волнуясь начал: — Дорогая Алена… Наверное, с моей стороны это не совсем правильно. Надо… Надо было нам все-таки этот момент обговорить, а то я тебя вот так. Без объяснений, просто перед фактом, как… — Я согласна. Он замолчал на полуслове, так и оставшись с распахнутыми глазами и раскрытым ртом. А она, накрыв горящие щеки тонкими пальцами, смотрела на него сверху с женской нежностью и колдовскими искорками в глазах. — Я согласна, Витенька, — вполголоса повторила Алена перед тем, как с визгом победившего индейца кинулась на шею Вите и рухнула вместе с ним на весеннюю землю. Во время рабочей недели нетерпеливая Алена вдоль и поперек исследовала местные, Китежградские, магазины, салоны и ателье, но ничего не подобрала для предстоящей свадьбы. Поехать в выходные в Москву за свадебным платьем Витю уговаривать не пришлось — разве так сложно согласиться подыграть дорогому человеку, чтобы на его лице в очередной раз зажглась радостная улыбка? К тому же это была хорошая возможность вновь насладиться обществом друг друга. Поиски шли усердно и тщательно. Правда, Витя оставался по большей части в незнании: Алена строго запретила ему даже заходить с ней в магазины с платьями, искренне веря древним суевериям. Витя отнесся с пониманием и терпением, даже ни разу не заикнувшись об научной необоснованности данного явления. Очередной магазин, за дверями которой скрылась невеста. Уставший в ее отсутствие бродить по местным книжным и прочим магазинам Ковров присел на скамейку у магазина. Теплый весенний денек, солнечный и живой. Правда, в момент бездействия хочется спать: после командировки в Америку и появления аллергии, чародей начал реагировать и на пыльцу растений родных мест. Выбирая между ринитом и сонливостью от лекарств, было выбрано второе. Ковров полез в один из пакетов с немногочисленными покупками, пошарил в нем и достал новую, еще пахнущую краской, книгу. Этого автора ему посоветовал Федор Киврин, и даже дал пару книг из своей коллекции для «знакомства». Жаль только, что перевод днем с огнем не сыщешь — все попадавшиеся книги были на английском. Так сомнительное занятие — чтение текстов со словарем — было превращено Витей в некое хобби, на которое он раз в неделю выделял пару часов свободного времени. Сейчас словаря с собой не было, поэтому он беглым взглядом вылавливал знакомые слова и пытался выстроить логические цепочки. Было интересно. И еще интересней было находить незнакомые слова и пытаться их прочитать, не зная правильной транскрипции. Слух засек смутно знакомый голос. Витя поднял голову от чтива. В последующую секунду губы растянулись в скромной, но по-своему радостной улыбке, когда он узнал в подошедшем к магазину мужчине Ивана Пухова. Он был не один — темненькая девушка что-то ему быстро сказала, он возразил, она повторила серьезней и, чмокнув его в щеку, также, как и Алена, исчезла за дверями. Пухов, немного постояв перед закрытыми дверьми, вздохнул и обернулся. — У вас тоже будущая супруга суеверная? — улыбнулся, откладывая книгу в сторону, Ковров. — Присаживайтесь. Он был искренне рад встретить старого приятеля, по такому сложному стечению обстоятельств буквально выкинутого из нескольких жизней. Пухов приветливо улыбнулся и подсел к незнакомцу. — Да, она у меня такая… Ваня. — Витя, — пожал протянутую руку Ковров. — Вы тут давно? — Конкретно у этого магазина или вообще в поисках платья? Мужчины рассмеялись. Было в этом смехе что-то солнечное от этого дня. — Я даже не знаю, какие фасоны она там выбирает, — с досадой поделился Ваня. — Не пускает. Боится, что я ее увижу, и… Понимаете, она у меня особенная. — Радостно это слышать. Для каждого влюбленного объект чувств особенный. — Да нет же, — отмахнулся Пухов и на миг задумался. — То есть, да. И это тоже. Но она особенная еще по-другому… Она у меня, понимаете ли… Ведьма. Ковров округлил глаза. Вот это совпадение. — Как? И ваша — ведьма? — Вы меня только не поймите неправильно. У нее бабушка — настоящая цыганская ведьма была. И ей дар передался, — Пухов опустил взгляд и ухмыльнулся. — Никогда не поверил бы, если не увидел бы ее ходящие по столу карты… А так мы работаем вместе, на фабрике музыкальных инструментов. Я ее с детства, можно сказать, знаю, мы все время дружили. И только где-то год назад я понял, что люблю ее. А до этого будто не замечал своих чувств. Словно что-то это скрывало от меня. С одной стороны, Вите сейчас было стыдно: ведь по его вмешательству в их с Аленой счастье произошло столько всего и не всегда приятного. А с другой — Пухов выглядел счастливым. Просто счастье пришло в другом обличии. — А вы что имели в виду. Ну, про ведьму? Ковров ухмыльнулся и по привычке потер запястье с часами. — А моя милая — ведьма квалифицированная. Работает в Научном универсальном институте необыкновенных услуг. На метле летает по особым случаям, но когда день не удался… Он многозначительно покачал головой, мол, лучше не знать эту девушку в гневе. — И-и вы так спокойно об этом говорите? — удивился Пухов. — Конечно. Я тоже там работал. Сейчас работаю в НИИ Чародейства и Волшебства, но получил очередную ученую степень по психомагии и перевожусь в КТОКУДА. Это у нас такой университет есть. Меня больше удивляет то, что вы всю эту информацию не сочли за бред или розыгрыш. — Мне моя невеста как-то говорила, что существуют подобные… структуры, если можно назвать. Ведьма же, хоть и самоучка. — Им простительно. Женская природа лояльна и терпелива ко многим знаниям, это делает возможным быть ведьмой без дипломов и аттестатов. И в силе и знаниях они редко будут уступать аналогичному магу и чародею с квалификацией. Разговор шел приятно и степенно. Витя поначалу переживал о возможности сказать что-то такое, чем может вызвать удивление со стороны Пухова, но потом понял, что, несмотря на давнее спонтанное знакомство, он совершенно Ваню не знает. Поэтому разговор шел в нужном для знакомства русле, без подводных камней и казусов. И женихи даже не заметили, как пролетело ненавистное время ожидания вторых половинок. Только когда из дверей магазина, с пакетами и под ручку, со звонким смехом вышли их невесты, они тактично затихли и поднялись навстречу. — Девочки, — довольно улыбнулся своему новому приятелю Ковров. — Всегда удивляюсь, как они быстро могут найти общий язык с кем угодно. — Ой, а вы тоже подружились? — Алена протянула пакет с покупками будущему мужу. — Да, подружились. Ваня, это моя Алена. Алена — Ваня. Девушка воодушевленно пожала протянутую мужскую руку. Остаток дня компания из двух пар прошагала по магазинам и салонам уже вместе. Удивительная встреча: не раз было замечено и сказано вслух, что новые знакомые настолько близки по духу, что даже мурашки бегают. На эти замечания Алена цитировала отрывок из статьи про переселения душ и бессмертие души, а Витя только добродушно усмехался и добавлял мысли про судьбу. Расстались на дружеской ноте с взаимными приглашениями на свадьбу. Мысли про судьбу и встречу посетили и Брыля, когда Ковров рассказал ему про такое неслучайное совпадение. — Надо всех помнящих о Пухове предупредить, — заметил Фома. — А то, чувствую, реакция бурная будет. Так и поступили — предупредили всех причастных во избежание казусов. Витя же глубоко задумался над сложившейся ситуацией. Что-то упорно стучало внутри головы, что он что-то делает неправильно. Да, неправильно: он вступает в серьезные отношения, скрывая очень важное обстоятельство. Так нельзя было поступить, снова обмануть, снова недосказать. В один пасмурный вечер, когда он приехал к невесте, пришло решительное желание пресечь думки и превратить их в то, что он посчитал правильным — в признание. Снова было страшно, как в те заветные новогодние поцелуи. Страшно рассказывать о них, о Пухове, о причине отъезда в Соловец. Несмотря на спокойную поставленную интонацию, волнение чародея выплескивалось в беспокойных жестах рук — он то снимал-надевал часы, то растирал ладони и костяшки, то теребил рукава поношенной кофты. — Вот так все и случилось… Поборов чувство вины и страха, он поднял глаза на молчавшую Алену. — Я чувствовала, что что-то подобное произошло, — призналась ведьма. — Но услышать все от тебя, Витенька, все же лучше. И она, мягко обхватив его руками, прижала к себе. Ковров почувствовал, что это было первое и последнее прощение.
