Однажды поздним вечером

После разговора на пешеходном мосту Ривера до сих пор потряхивало от злости и адреналина. Лощёный хлыщ в дорогущем костюме, с самодовольной усмешкой, не потерявшейся, даже когда Ривер схватил его за грудки и прижал к ограждению моста, впервые в жизни зародил в нём чувство классовой ненависти, возможно, подпитываемой недавним разговором с таким же напыщенным Уэббом-старшим. Хлыщ заявил, что у Картрайта есть ровно час на то, чтобы добраться до необходимых ему документов, скрытых в недрах Архива Риджентс-парка, а если он не успеет, с Кэтрин может случиться что-то ужасное. На мгновение Ривер почувствовал себя одним из героев древнегреческих мифов, которым то и дело нужно было наведаться то в царство Аида, то ещё в какую-нибудь труднодостижимую задницу мира, чтобы притащить оттуда уникальный артефакт. Ибо для него вероятность суметь попасть в главное здание МИ-5, спуститься в его подвалы и добыть требуемое была настолько низкой, что всё мероприятие требовало как минимум божественного участия и покровительства. Любые задачи следует решать поэтапно. Сперва нужно было добраться до места и попытаться придумать любой повод, который позволил бы ему проникнуть на территорию. Как он выяснил ещё во время давнего визита к Уэббу, когда передавал ему ноутбук того журналиста, его пропуск не позволял ему беспрепятственно находиться в Риджентс-парке. Вряд ли после учинённого ими с Лэмбом безобразия с якобы бомбой в багажнике что-то изменилось. Значит, он сможет попасть внутрь, только если кто-то будет его ожидать. Но кто? Мозги Ривера работали с утроенной скоростью, и внезапно его озарило. Будто он решал головоломку, в которой нужно было соединить между собой все проводки, чтобы зажглась лампочка, и наконец смог подобрать нужную комбинацию. Возможно, у него действительно была как раз необходимая для такого случая богиня Олимпа, с которой он мог выйти на связь. *** — Чем же я обязана столь неожиданному визиту, мистер Картрайт? Ривер взволнованно мерил шагами лестничную площадку в ожидании Дианы Тавернер и резко обернулся на звук её голоса. Он до сих пор не мог поверить, что его блеф действительно прокатил, и девушка на ресепшене, созвонившись с Дианой, получила от неё подтверждение якобы запланированной встречи. Сдержав порыв горячей благодарности, он обратился к другим назревшим внутри чувствам. — Вы знали? — он нервничал до появления Тавернер, не зная, осмелится ли предъявить ей претензии, но общение с Лэмбом закалило его и позволило перестать чувствовать себя нашкодившим мальчишкой, не смеющим лишнего слова сказать в её присутствии. Теперь в его голосе отчётливо звучала злость. — Прости? — Тавернер чуть склонила голову набок, разглядывая его, как забавного зверька в зоопарке. — Про Уэбба. Вы знали, что его лечение больше не будет оплачиваться службой? Что его отец планирует выключить все аппараты? — Правда? — обычно лицо Тавернер было абсолютно нечитаемым, ну, кроме тех случаев, когда она взглядом пыталась сжить человека со свету, но сейчас, Риверу показалось, на нём промелькнуло нечто вроде удивления. — С чего ты решил? — Я разговаривал с ним сегодня утром. Он ждёт не дождётся, когда разрешат повернуть рубильник. Наверное, даже лично хочет это сделать. — Господи, Картрайт, давай чуть меньше патетики, хорошо? — Тавернер чуть поморщилась. — Ты по делу пришёл или выговориться? Чего ты хочешь? — Вы так и не ответили. Вы знали об этом? — Я знала, что лечение Джеймса обходится дорого. Поэтому, когда стало известно, что его отец всё-таки возвращается обратно в страну, было принято решение предоставить ему самому продолжать обеспечение всего необходимого, поскольку он вполне может себе это позволить. Но то, о чём ты говоришь, для меня новость. — И вы что-нибудь сделаете? — Сделаю? — Да, вы ведь вмешаетесь? Я не знаю, из каких соображений отец Уэбба собирается это сделать, но это же убийство. Нужно остановить его. — Картрайт, не то, чтобы я считаю это верным решением, но мистер Уэбб имеет полное право так поступить. Насколько мне известно, пару лет назад было принят закон, по которому родственники могут решить всё самостоятельно, без судебного разбирательства, заручившись только согласием лечащих врачей. Это нельзя считать убийством, всё легально. Ривер ошеломлённо уставился на Тавернер. Сам не зная, почему, он был уверен, что Диана встанет на его сторону. Ведь Уэбб был её «Джо», действовал под её непосредственным руководством, и кому, как не ей, прикрывать его до конца. Безусловно, леди Ди была обладателем многих дурных качеств, включая любовь к весьма сомнительным интригам и подковерным играм, но такого равнодушия к судьбе собственного сотрудника он от неё всё же не ожидал. — И вы просто позволите этому случиться? Вы ведь тоже виноваты. Если бы вы не согласовали всю эту историю с Пашкиным, ничего бы не произошло. — И я буду нести на себе этот крест до конца жизни, — вроде Тавернер сказала это достаточно серьёзно, и в то же время в её голосе сквозила нотка сарказма, от которой у Ривера закипела кровь. Пригладив свою длинную цветастую юбку, она взглянула на лестницу, потом на свои часы, явно собираясь уходить. — Что ж, если это всё… — Заставьте его передумать, — резко оборвал её Ривер. — Картрайт, ты зарываешься. Не надо разговаривать со мной в таком тоне, — Тавернер скрестила руки на груди и просверлила его фирменным холодным взглядом. — Это я отдаю тебе распоряжения, не наоборот. Было нелегко, но Ривер не дрогнул и не отвёл глаза. — Я прошу вас сделать это. Я уверен, что в глубине души вы со мной согласны. Вам ведь нравится Паук. Мы и так потеряли Сид, Мина… Зачем ещё кому-то умирать? Зрачки Дианы чуть расширились при упоминании Сидони Бейкер. Ривер знал, что она была ещё одним человеком Тавернер, приставленной к нему в Слау-башне, чтобы следить за каждым его движением. Она была лучшей из их кучки неудачников. И погибла при непосредственном участии Ривера. История просто не должна была повториться. — И как же, по-твоему, я должна его заставить? — Вы серьёзно? Не мне же вас учить, мэм. Я уверен, что у вас найдётся компромат на подобного человека. Не бывает чистых банкиров такого уровня. Тавернер снова чуть наклонила голову, разглядывая его, но на сей раз как-то совершенно иначе. Теперь он уже не был зверьком в зоопарке. Скорее опасным вирусом под микроскопом. — И это ты мне предлагаешь? Шантажировать мистера Уэбба-старшего? — Да. Если других вариантов нет. — Хм, — на губах Тавернер заиграла лёгкая улыбка. Некоторое время она молча продолжала разглядывать его, прежде чем заговорить. — А ты не так прост, не так ли? Интересно. Что ж, я посмотрю, что можно сделать. Ты можешь идти. Она начала было подниматься по лестнице, но вдруг обернулась, взглянув на Ривера с любопытством. — Ещё один вопрос. Почему ты так беспокоишься? Он ведь тебя подставил. — Мэм, при всём уважении, мы оба знаем, что меня подставили вы. Уэбб был всего лишь инструментом, — Ривер внутренне подобрался, чувствуя себя неуютно под изучающим взглядом, и не менее остро ощущая, как истекает время. — Допустим. Но я сомневаюсь, что обо мне ты заботился бы также. В чём причина? — Ну, вы бы вряд ли оказались в такой ситуации, — Тавернер приподняла бровь, продолжая ждать ответа, и Ривер тяжело вздохнул, оглядевшись по сторонам, будто ожидал, что кто-то поднимет табличку с подсказкой. — Слушайте, я могу злиться на него, это моё дело, но это не значит, что я желаю его смерти. — Или… Чувствуешь вину? — предположила Тавернер, постучав длинными ногтями по перилам. — Я знаю, что вы опять стали общаться перед тем, как всё произошло. Думаешь, мог предотвратить? — С чего вдруг? Меня там не было, — не очень понимая, куда ведёт этот разговор, Ривер настороженно нахмурился и сложил руки на груди. Уж последнее, что он хотел делать, так это изливать душу перед Дианой. Такой палец в рот положи, откусит руку по плечо. А то и голову заодно. — Знаешь, Картрайт, я действительно считала тебя перспективным. И немного жалею, что всё пошло не так. Но, как знать, если ты возьмёшься за ум и начнёшь думать в первую очередь о себе и своей карьере, что-то может измениться. Если потянуть за правильные ниточки. Против его желания комплимент от самой железной леди Ди вызвал какое-то приятное тёплое чувство в груди. Но и ощущение подвоха стало только сильнее. — Вы со мной играете, Диана? Зачем? Улыбка Тавернер стала ещё более загадочной, и она слегка покачала головой, цокнув языком. — Ты ведь пришёл ко мне с просьбой, Ривер. Может быть, я хочу знать, что тоже смогу на тебя положиться, если будет нужно. Так это и работает. Ладно, мы вернёмся к этому разговору как-нибудь в другой раз. Мне пора. Она продолжила подниматься наверх, оставив Ривера одного. На секунду он привалился к перилам, переводя дух, потом взглянул на часы. Общение с этой женщиной всегда было довольно напряжённым, но раньше, когда он ещё был одним из её людей, он чувствовал определённую бодрость и повышение тонуса после их разговоров. Но сейчас эта встряска была лишней, его уровень адреналина и без того был довольно высок. Оставалось меньше получаса, чтобы выполнить задание от тех людей, что похитили Стэндиш. План сработал, и на данный момент он сделал всё, что мог, чтобы предотвратить смерть Уэбба. Теперь пора было позаботиться о другом человеке. Воровато оглянувшись на стеклянную дверь, ведущую в холл, где за их беседой то и дело наблюдала девушка за стойкой ресепшна, он начал быстро спускаться вниз по лестнице. *** — Лэмб. Прислал вас. За документами, — скептически переспросила Молли Доран, глядя на него снизу вверх. — Всё верно, мэм. Ривер чувствовал себя несколько глупо, топчась на одном месте перед женщиной в инвалидном кресле, чей мертвенно-белый макияж, вероятно, в ближайшее время будет являться ему в ночных кошмарах, вместе со всей этой атмосферой подземного бункера, в которой она обитала. — И, конечно же, у вас есть документ, подтверждающий запрос. — Естественно, он должен был бы быть, — согласился с очевидным утверждением Ривер. — Но вы же знаете Лэмба. — Знаю? — Разве вы не работали вместе? — невинно похлопал глазами Ривер, нагло пользуясь знаниями, почерпнутыми из рассказов деда. — Что ж, раз у Джексона не было времени оформить официальный запрос, он мог бы, по крайней мере, позвонить, — Молли не стал ни подтверждать, ни опровергать его слова, вернувшись к насущному вопросу. Её бледные от долгого времяпровождения вне досягаемости солнечного света руки на удивление ловко управлялись с креслом, когда она отвернулась от него и проехала к своему рабочему месту. Добравшись до стола, она развернулась к Риверу лицом и протянула руку к телефонной трубке. — Или это стоит сделать мне? — Послушайте, я понимаю, это всё выглядит подозрительно, но я же показывал вам удостоверение, — Риверу не нужно было даже очень стараться, чтобы изобразить отчаяние. — Это что-то вроде… Проверки. Он постоянно утверждает, что мы все бесполезные идиоты, и если бы я смог получить нужные бумаги, я бы вроде как доказал, что Лэмб ошибается на наш счёт. На мой счёт, по крайней мере. — Ну что ж, молодой человек, я бы с удовольствием пожертвовала своей карьерой, чтобы помочь вам потешить ваше самолюбие, но, боюсь, не в этот раз. — Но дело не только во мне! Ему действительно нужна эта информация, — поняв, что фокус не прокатил, Ривер попытался подобрать другое объяснение. — Но официальный запрос оставил бы след. А у нас вроде как натянутые отношения с Парком сейчас. Пожалуйста. Это очень важно. — Так какой из версий мне поверить? Вы бы хоть потрудились придерживаться одной легенды, — Молли хмыкнула, откинувшись на спинку кресла и сложив руки на животе. — Передайте Лэмбу, что с такими подопечными я бы уже задумалась о выходе на пенсию. Ривер раздражённо выдохнул и сжал кулаки, пытаясь сообразить, что делать. Он зашёл так далеко, и речь о жизни Кэтрин, и он просто не имел права так легко сдаться. — Мэм, мне очень жаль, у меня нет другого выбора, — он резко подошёл к ней, схватился за ручки кресла и оттащил её от стола до того, как она успела схватиться за телефонную трубку. — Ты что делаешь?! — возможно, другая женщина испугалась бы на её месте, но Молли Доран была далека от страха, её переполнило мгновенно вскипевшее возмущение. — А ну-ка руки прочь! — Послушайте, я прошу прощения, правда, я дико извиняюсь, просто речь идёт о жизни и смерти, понимаете? — толкая коляску перед собой, Ривер прошёл в часть Архива, посвящённую непосредственному хранению бумаг, и замер, оглядывая показавшиеся бесконечными ряды металлических шкафов, тянущимися вглубь огромного помещения. Подвалы Парка. Они не только глубокие. Они ещё и огромные. — Чёрт побери. — Ну и что дальше, юноша? Без моей помощи здесь ничего не найти. Обогнув коляску, Ривер присел на корточки перед Молли, заглядывая в глаза, в который сверкал холодный гнев. — Мисс Доран, ещё раз, простите, я бы никогда так не поступил, но у меня совсем нет времени. Моя коллега… Кэтрин Стэндиш. Вы наверняка её тоже знаете, так? Её похитили, — он сунул руку в карман, нашаривая телефон, чтобы продемонстрировать фото в качестве доказательства. — Они требуют эти документы. Пожалуйста, помогите мне. Молли недоверчиво сощурила глаза, разглядывая фотографию на экране телефона. — И что именно им нужно? — Я знаю только номер, — Ривер легко воспроизвёл по памяти сказанное ему цифровое обозначение нужного файла. — Досье на министра внутренних дел, — задумчиво протянула Молли, разглядывая фотографию. — Интересное требование. И странный способ его добыть, всё же… Она замолкла, а Ривер медленно поднялся на ноги, глядя на нескольких Псов, входящих в помещение. Молли просверлила их недовольным взглядом, но на сей раз её полномочия не давали возможности возмутиться и прогнать их прочь. При всей нелюбви к сотрудникам службы охраны, которых она считала грубыми неотёсанными болванами, они имели полное право явиться и разобраться с вторжением на закрытую территорию Парка. — Мэм, вы в порядке? — пока двое мужчин выводили Ривера, заломив руки за спину, ещё один подошёл к Молли. — В полном, — она с достоинством выпрямилась на своём кресле. — Полагаю, вы получили то, за чем пришли. Можете не задерживаться. — Боюсь, я вынужден буду ещё немного вас побеспокоить. Нам нужно понять, что ему здесь понадобилось. Можем дождаться Ника Даффи или вы скажете мне, зачем он приходил? Молли скрипнула зубами. Главного Пса она хотела здесь видеть в последнюю очередь. Его не так-то легко будет выставить потом. И вряд ли он будет бережно обходиться со всеми так тщательно оберегаемыми здесь документами. Вся эта молодёжь (для Молли Даффи, безусловно, проходил именно в этой возрастной категории) считает, что бумаги ничего не стоят в их век компьютеров и телефонов, которые подчас умнее собственных владельцев. И всё же, что-то ей сильно не нравилось в происходящем. — Значит, придётся дождаться. Это секретная информация. *** Парочка профилактических тумаков по рёбрам заставили Ривера потирать ушибленные места, привалившись к стенке в маленькой допросной комнате, в которую его запихнули. Он не был в обиде, вряд ли где-нибудь в мире с нарушителем обошлись бы мягче. Он даже не пытался оправдаться и объяснить, что сам является сотрудником, поскольку для подобных разговоров явно предполагался кто-то с соответствующими полномочиями, чтобы принимать решения. Ждать появления этого кого-то было невыносимо. Он буквально физически ощущал течение времени. Ещё немного и отведённый ему час закончится, и тогда Кэтрин может пострадать. Хотя Ривер не мог себе представить, каким нужно быть человеком, чтобы быть способным причинить вред беспомощной женщине. Нет, Стэндиш, конечно, человек стойкий, она могла легко дать отпору Лэмбу, что требовало определённого мужества и самообладания, но всё равно, что она сможет противопоставить похитителям? Телефон у него, разумеется, отобрали, но даже если бы нет, Ривер сильно подозревал, что тут, в другой части подземных помещений Риджентс-парка, сигнала не будет. Поэтому он даже не мог попробовать связаться с похитителями по тому почтовому адресу, на которой должен был скинуть фотографии требуемого документа. Но на что они вообще рассчитывали? Если смотреть правде в глаза, его шансы на успех были ничтожны с самого начала. И всё же очередная неудача, которая могла повлечь катастрофические последствия, заставляла его скрежетать зубами в бессильной злобе на самого себя. По ощущениям, только спустя несколько часов стальная дверь бесшумно распахнулась, и в комнату вошёл Ник Даффи собственной персоной. Без пиджака и галстука, в рубашке с закатанными по локоть рукавами, ему не хватало только накинутой на плечи кобуры, чтобы завершить образ сурового полицейского, собирающегося проводить допрос подозреваемого. Впрочем, внутренняя служба безопасности и была внутренней полицией по своей сути. Только вот её действия не особо контролировались кем-либо на предмет соблюдения всех прав человека. На то и секретность. Но Ривер был своим, и он действовал в интересах своих, так что всё должно было быть в порядке. Не так ли? — Знаешь, каждый раз, когда я думаю, что меня уже трудно удивить человеческой тупостью, находятся новые талантливые самородки, — Ник опёрся обеими руками о спинку единственного стула в комнате. — Ривер Картрайт. На моей территории, без разрешения. Снова. Мне стоит послать людей на поиски Лэмба, или на сей раз это одиночная героическая вылазка? — Не уверен, что Молли Доран согласилась бы, что Архив ваша территория, — желание огрызаться на столь показательную демонстрацию превосходства было невозможно сдержать, но Ривер заставил себя вспомнить о том, что важно на самом деле. — Лэмб не знает, что я здесь. Мне пришлось… — А, прекрасно. Так это подработка? — оставив стул в покое, Даффи шагнул в его сторону. — Решил продать наши секреты на сторону? И кому же? Ривер одарил его выразительным взглядом, удержавшись от того, чтобы повертеть пальцем у виска. — Всё совсем не так. Выслушайте меня, если вы посмотрите мой телефон… Даффи не дал ему договорить, без всякого предупреждения, даже без очевидного замаха жёстким ударом прямо в солнечное сплетение заставив его скорчиться в бесплодных попытках вдохнуть. — Я знал, что кто-нибудь из вашей шайки неудачников захочет выкинуть подобный трюк рано или поздно. Я уважаю Джексона, но любой под его руководством захочет компенсации за моральные страдания и возможность сбежать куда-нибудь подальше. И знаешь что, Картрайт? Я даже рад, что слабым звеном оказался ты. Ривер попытался распрямиться и сделать вид, что ему было не так уж и больно, хотя, чёрт подери, точка, в которую пришёлся кулак Даффи, просто горела огнём. — Я-то хотел с тобой по душам пообщаться сразу после того, как вы тут с Лэмбом развлеклись. До сих пор гадаю, как вам удалось умаслить Диану, чтобы всё сошло с рук. На сей раз трюк не прокатит. Ты серьёзно влип, Картрайт. — Я не собирался ничего продавать, — процедил Ривер сквозь зубы, продолжая прижимать руку к груди и вскидывая взгляд на Даффи, который стоял так близко, что резкий запах одеколона бил в нос почти с такой же силой, как физический удар. — А что ты собирался делать, подрочить на интимные подробности из жизни министра перед сном? — Даффи неприятно осклабился, дыша прямо в лицо Риверу. — Грустно и одиноко без подружки? — Что за хуйня? Вы меня не слушаете… Он не успел ни уклониться, ни закрыться рукой от резкого удара в лицо. Губа лопнула, и он ощутил тонкую струйку крови на подбородке. — Следи за языком, Картрайт. Теперь любое твоё слово может ухудшить и без того хреновую ситуацию в разы. Знаешь, сколько дают за нарушение гостайны? Отказ от сотрудничества накинет ещё пару-тройку лет. А то и десятку. Утерев кровь тыльной стороной ладони, Ривер хмуро уставился на Даффи. В другой ситуации, будь они на равных, оставить такое без ответа было бы невозможно, но он не в том положении, чтобы устраивать драку с главным Псом. Да и, положа руку на сердце, несмотря на то что Ривер был помоложе, он сильно сомневался, что мог бы выйти из такого поединка победителем. — Ладно, серьёзно, вы должны меня выслушать… — Что я должен, а чего нет, я сам решу. Отвечай на вопрос. Что ты собирался делать с этим досье? — Так я и пытаюсь сказать! — Ривер изо всех сил пытался сдержать злость. Даффи с его болтовнёй и дикими фантазиями только тратил время. — Похитили Кэтрин Стэндиш, она из наших, мне прислали фото. Сказали встретиться с каким-то типом возле Олдергейт. Могу описать, как он выглядит. Он дал мне адрес, на который нужно было скинуть досье. Точно англичанин, типичный акцент высшего света. Наверняка какие-то политические разборки. — Конечно, конечно, — Даффи покивал, всем видом при этом давая понять, что не верит ни единому слову. — Посмотри у меня в телефоне! Там фото Стэндиш, я же говорю! И она до сих пор в опасности, нужно делать что-то! — Тогда почему ты никому не сообщил, а? Твоя коллега похищена, в смертельной, как ты говоришь, опасности, и ты не счёл нужным сообщить об этом хотя бы своему непосредственному руководителю? Хотя это именно то, что ты обязан был сделать по всем должностным инструкциям. — Потому что мне сказали этого не делать! Очевидно! — Ривер провёл рукой по волосам и шумно вздохнул. — Они сказали, что если я не выполню задачу сам, никого не привлекая, то навредят ей. И время уже истекло. — Ну в таком случае спешить нам тоже уже некуда, так? — Даффи всё ещё не казался убеждённым. Скрестив руки на груди, он смерил Ривера презрительно-насмешливым взглядом. — Не знаю, что ты о себе возомнил, Картрайт. Думаешь, умник? «Политические разборки». С привлечением вас, неудачников? Ты хоть осознаёшь, насколько бредово это звучит? Ривер попытался было возразить, но Даффи поднял руку с выставленным пальцем, призывая заткнуться. — Я знаю, что ты прошёл сюда под предлогом встречи с Тавернер. Не знаю, что у вас там за дела, но если ты думаешь, что она прикроет твой зад опять, а я дам этому произойти, то ты сильно ошибаешься. Вы с Лэмбом выставили меня идиотом один раз… Что ж, я это учёл. Второго не будет. — Всё, что случилось тогда, было одним большим недоразумением, — поняв, что Даффи не слезет с темы прошлого так легко, Ривер решил, что оправдаться и даже извиниться, если придётся, будет быстрее, чем огрызаться. Уж лучше он наступит на горло своей гордости, лишь бы быстрее перейти к спасению Кэтрин. — Поэтому Лэмб так легко уладил всё с Тавернер. Никто ничего и не узнал. Ничья репутация не пострадала. Никто не выиграл, никто не проиграл. Все остались при своём. — Кроме Уэбба и его зубов, — Даффи опёрся рукой о стену рядом с головой Ривера и как-то особенно нагло усмехнулся. — Слышал, теперь ты постоянно в больничке торчишь. Вы ведь снова начали общаться перед тем, что случилось? Я, конечно, знал, что Джимми любит пожёстче, но вмазать пистолетом по лицу не догадался. Пока Ривер пытался сообразить, на что именно Даффи намекает, он продолжил: — Жаль, что с ним так вышло, верно? Джимми был таким милым. Ривер не был уверен, что «милый» было первым словом, которое приходило в голову, когда он думал об Уэббе, но покоробила его другая часть фразы. — Он ещё не умер. — Что мёртвый, что в коме, один хрен, — отмахнулся Даффи. — Он, скажем так, по ту сторону, оттуда редко возвращаются. Слышал истории про баб в коме, которых трахали, они даже рожали, и при этом не просыпались, представляешь? Перебор, конечно, как по мне. Ебать полутруп должно быть сомнительное удовольствие. Как думаешь? — Не понимаю, какое отношение это имеет к делу, — процедил Ривер сквозь зубы. — Я сказал вам, что одну из наших похитили, разве это не… — Подожди, подожди. Об этом мы ещё поболтаем, — Даффи отошёл на пару шагов, с видом абсолютного хозяина положения положил руки себе на пояс, не сводя с Ривера глаз. — Я был уверен, что вы спите друг с другом. Такая драма из-за подставы с вокзалом. Точно должно было быть что-то личное. Но Джим так отрицал. Хотя, если подумать, мы-то начали трахаться как раз, когда вы разругались. — Сэр, извините, конечно, но я абсолютно не понимаю, каким образом меня это касается. Меня не интересует личная жизнь Уэбба, или ваша, если уж на то пошло, — тут Ривер немного покривил душой. Очень уж неожиданной была информация. Хотя это объясняло тот вечер, когда он позвал Уэбба переночевать у себя. А он-то всю голову сломал, зачем главному Псу понадобилось являться в дом Паука лично. Но если Уэбб уже крутит один служебный роман, зачем ему понадобился Ривер? В любом случае, сейчас это не имело значения. И он никак не мог взять в толк, с чего Даффи решил увести разговор в эту сторону. — Правда? — ухмылка Даффи стала шире и похабнее, и Ривер почувствовал, как кулаки сжимаются сами по себе. — Что ж в больницу к нему бегаешь, будто там тебе мёдом намазано? — Что вы хотите сказать? — Ривер не представлял, какого ответа от него ждут. Отец Уэбба, Лэмб с его шутками про больничный роман, теперь Даффи… Риверу было всё равно, пусть думают, что хотят, но и грязи на эту тему он терпеть не станет. — Думаю, чтобы ты там не делал, Джимми бы не возражал. Он такая горячая шлюха, как сука в течке. Глядишь, и очнётся. Или ты уже всё-таки пробовал и не помогло? Кровь ударила Риверу в голову, и он кинулся к Даффи, не вполне представляя себе чёткий план действий, а через секунду он уже пропустил явно намеченный удар в живот и последовавший за ним пинок между ног, от которого перед глазами всё почернело, и он рухнул на пол. — Так кому ты, сука, продаёшь? — голос Даффи за мутно-красной пеленой боли доносился будто издалека. — Пошёл. Ты, — дыхание стало поверхностным, поэтому набирать воздуха удавалось только на одно слово за раз. — Я. Никому. Ничего. Не продаю. Сказал же. — Ладно. Видимо, ты тоже любишь пожёстче. С этими словами Даффи пнул его ногой в живот в первый раз. *** — Так и что удалось выяснить? — прижав согнутый палец к подбородку, Диана с задумчивым видом смотрела на Картрайта-младшего, который, еле держась на ногах, то и дело тыкал средним пальцем в сторону зеркала, прозрачного для наблюдателя извне, о чём он отлично знал. — Продолжает придерживаться своей версии. В телефоне действительно есть фотография этой женщины, Кэтрин Стэндиш. Я ещё не связывался с Лэмбом… — И не стоит, — перебила Диана, не дав Даффи завершить фразу. — Этим я займусь сама. Он ведь не успел добраться до досье? — Нет, мэм. Мой человек проверил папку вместе с Доран, всё на месте. И Доран утверждает, что Картрайт всё время был с ней и не дотрагивался ни до каких бумаг. Диана не была уверена, как именно стоит относиться к произошедшему. Она имела все права разозлиться и стереть зарвавшегося мальчишку в порошок, но вместе с тем нелепость попытки проникнуть в Архив почти забавляла. Почти, если не брать в расчёт весь контекст ситуации. Пусть Слау-башня и была сборищем паршивых овец, они всё ещё часть службы, и в том, что к Парку можно попытаться подобраться таким способом, её просчёт был налицо. Лэмба тоже, конечно, но не ему потом дерьмо разгребать. — Ты с ним не переборщил? — Да ничего с ним не будет, не девчонка же, — раздражённо бросил Даффи, чем заслужил её косой взгляд и тут же поправился. — Извините, я имел в виду, он же всё-таки один из наших, покрепче гражданских. — С ним-то, может, ничего и не будет. А вот Лэмбу его возвращать в таком виде может быть проблематично. — Вы хотите сказать, мы его отпускаем? — Разумеется. Если он говорит правду, то нам стоит сосредоточиться на поиске тех, кто похитил Стэндиш и подцепил на крючок Картрайта. Если же врёт, то нужно проследить за ним и узнать, с кем он связан. В любом случае, держать его здесь взаперти бессмысленно. Дай людям инструкции, я свяжусь с Лэмбом. — Да, мэм. — И, Даффи? — дождавшись вопросительного взгляда, Диана упёрла руки в бока и холодно произнесла. — Я понимаю, когда выбиваешь из людей дерьмо, это заводит, но не забывайся, когда говоришь со мной, ясно? — Да, мэм. Прощу прощения, не повторится. — Хорошо. И ещё узнай, что у нас есть на Джонатана Уэбба. Сегодня у нас насыщенный день.