Ни слова лжи

      Очередность участия в шоу была обговорена с самого начала. Сергей знал, что сперва отснимут части с молодёжью, затем с ним самим, оставив напоследок звезду коллектива — Алексея Ведерникова, с искромётного юмора которого ухохатывался весь стафф. Да настолько, что невозможно было работать.       Он сам не по наслышке знал, насколько смех Лёши бывает заразителен, а штуки — остры. Вгрызался Ведерников ими чаще всего в близких людей, способных осознать, что над ними дружески подтрунивают, а не насмехаются. Среди этого небольшого, но несомненно тесного круга, к возможному сожалению какого-нибудь анонимного недоброжелателя, надёжно обосновался Сергей Марин, ставший на долгое время любимой Лёшиной темой для шуток.       Говорить ничего уже было не надо — спрашивать перестали, да и Сергей никогда не давал прямого ответа на вопрос о том, почему он каждый раз остаётся дожидаться Ведерникова, а тот его.       Со вздохом упав на предоставленный пуф, Марин расслабился и откинулся назад, расставив ноги. Слегка расфокусированным взглядом он начал ловить резкие, но уже привычные движения устраивающегося на стуле Лёши — того всегда было много. И всегда было недостаточно. Поразительная парадоксальность, невероятно чётко описывающая отношение Сергея к нему.       Завершились последние косметические приготовления, и гримёрка бабочкой упорхнула вместе со своими кисточками. Сергей приготовился слушать — он искренне наслаждался тем, как Лёша играл на камеру, тонко иронизировал над людьми вокруг и заданными вопросами, делился интересной информацией и просто был собой.       Плохо знакомые с Алексеем Ведерниковым люди едва ли смогли бы различить, где он шутит, а где — говорит всерьёз. За время работы вместе, а затем — месяцы совместной жизни Сергей как никто другой, он был уверен, научился чувствовать это тончайшую грань игры и реальных чувств. И сейчас, спустя жалкие несколько секунд после начала записи, Марин уже знал — нагло лжёт.       — Я старался, конечно, но это невозможно, — Лёша взмахнул рукой и добавил с негодующим лицом: — Аж бесит.       А затем бросил быстрый взгляд на Сергея, ответившего ему тихой ехидной ухмылкой. Не мог Марин без улыбки воспринимать подобные заявления, зная, как охотно этот человек каждый день целует его губы, шепча в них о жаркой, страстной любви; как влюблённо Лёша глядит на него, когда они остаются наедине друг с другом, укрытые тенями квартиры; как жадно касаются его руки обнажённой Серёжиной спины.       Сергей Марин был уверен в своём возлюбленном, а потому — не верил ни слову сказанной лжи.