so hard

дазай был чем то средним. в классе было три позиции учеников: первые - те, которые презирали старосту и всячески хотели поддеть его чем-нибудь, вторые - те, которые как раз таки слушали сигму и старались учиться, и наконец третья позиция - такие, как осаму – вроде учатся, а вроде и нет. а теперь поподробнее. осаму можно было увидеть за школой с сигаретой и теми хулиганами, а иногда нет. иногда он делал рефераты, конспекты и проекты, а иногда нет. в общем, был средним звеном. таких в классе можно на пальцах посчитать, но это не столь и важно. сигма любил проводить время в библиотеке. будь то школьная или городская. библиотеки создают в школах — в отдельных классах, колледжах и университетах, но в случае светловолосого – в школе на первом этаже. конечно, есть и отдельные корпуса, в которых чаще всего берут читать художественную литературу. в школьной библиотеке чаще всего ищут литературу для написания рефератов и сочинений, в колледже и университете — для написания диплома, курсовой работы или доклада, как сигма. в читательских залах чаще всего поддерживаются определённые температура и влажность воздуха, чтобы бумажные страницы не плесневели, не выцветали и не портились. Интерьеры очень похожи — огромные стеллажи с книгами, расставленными по каталогу — в алфавитном порядке — чтобы было легче найти и выбрать необходимый том в читальном зале, но староста уже запомнил что и где, так что сейчас уже спокойно просиживал и листал книгу естественной науки. вскоре слышны шаги. даже, я бы сказал, знакомые. сигма тяжело вздыхает и смотрит, как заходит мичизу. один из тех, которые задирают светловолосого. вздрогнув от хлопка и послушав его, юноша немного отодвигается и складывает руки на груди. снова за книги плетёт. "не надоело ли ещё? не устал свои книжки жрать? че, мамкин сынок, да?", ну и так далее, и тому подобное.. — а тебе не надоело ещё за мной бегать? я, в отличие от некоторых, занимаюсь тем, чем должен! так что будь добр и отойди. от тебя воняет. – по смелости сигма отвечает как-то грубовато, отчего сразу немного отодвигается от стола, дабы в случае чего рыжий до него не дотянулся. кудрявые локоны мягко трепыхались на прохладном ветру. на улице наступил март, но весна пока еще не вошла в свои права. снег еще толком не растаял, до сих пор начинало темнеть в шесть часов вечера. осаму смотрел на плывущие по небу тучки. да, он именно смотрел, не любовался. опустевшие карие глаза тупо уперлись в одну ветку на дереве, рассматривая на ней сидящего грача, чистящего свои черные перышки. красивое зрелище, можно даже сказать, элегантное. вдох. такой же черный, словно этот грач, сигаретный дым заполнил легкие дазая. он покупал у знакомой в ларьке самых обычных и дешёвых солдатиков, губящих его здоровье каждую выкуренную палочку. осаму начал курить в двенадцать. делает это практически регулярно вот уже пять лет. зачем? он и сам не знает. наверное, для влития в социум? если ты не куришь, то тебе смеются в лицо и сразу приписывают статус "паиньки". пускай осаму и привык к первому, но немного репутации в кармане никогда не помешает. совсем скоро должен был прозвенеть звонок, но уроки для их класса сегодня подошли к концу. большая половина разошлась по домам, кто-то остался с учителями для решения каких-то вопросов по оценкам, кто-то, подобно осаму, расслаблялся после тяжёлого трудового дня, а кто-то... учился и после уроков. есть такие страстные до знаний люди, которые очень интриговали заядлого троечника. они словно вышли из какого-то сериала про подростков. те самые тихони-отличники, не похожие ни на кого. пусть они и являлись объектом насмешек, шатен внутренне понимал, что этого заслужили меньше всех. над ухом сквозь кирпичную стенку он слышал два голоса. один какой-то резвый, с ноткой дерзости и некоторой быдловатости. второй повыше, но далеко не смущённый. обоих персонажей этого диалога осаму знал наверняка. местный противный хулиган и тот самый староста. если с первым дазай контактирует самостоятельно, то второго знает лишь по классным делам и блестящему аттестату. и внутренне его что-то всегда тянуло к этому длинноволосому мальчику. недолго крутя между пальцев сигарету, кареглазый утопил ее в талой луже и быстрым шагом направился обратно в здание школы. миновав охранника, нагло не протерев хлюпающие кроссовки, поправив на теле свисающий пиджак, осаму двинулся к кабинету, из которого слышал разговор еще на улице. библиотека. теория троечника подтвердилась, чего и следовало ожидать. мичизу и сигма. хмыкнув, дазай издал сдавленный смешок сквозь зубы, встретившись взглядом с задирой. почти не наигранно, его поведение действительно забавляло. самому искать по всей школе объект для насмешек, а потом бояться вмазать хорошенько после первого же трепыхания жертвы. - а сам-то что приперся сюда, мичизу?- с толикой смешливой, театральной нежности промурлыкал осаму, поправив сумку на плече и сократив расстояние между лицами в считанные секунды. - шел бы ты, ученый, я сам тут разберусь,- в один миг лицо осаму охладело, уголки губ опустились, а брови съехали к переносице. бедный мичизу почти потерялся в этой чертовой библиотеке от такого перебоя его товарища, но свист осаму привел рыжую макушку в чувства. недовольно пробубнив себе что-то под нос, обидчик махнул челкой и ушел из кабинета по мокрым отпечаткам обуви наследившего дазая. проводив паренька взглядом, осаму соизволил перевести глаза на другого человека в комнате. он изучил всякую мелочь на его лице, прочитал название справочника перед ним, проанализировал достаточно скрытую позу. - испугался?- осаму по-хозяйски подпер голову рукой, закинул ногу на ногу и ухмыльнулся, ожидая реакций оппонента. тачихару резкость их маленького заучки выбесила моментально. он хватает ее книжку и резко разворачивается на месте, глядя на страницы учебника. — «классификация мелких паразитов» – про себя вписать не хочешь? — тут же усмехается тачихара, пока сам светловолосый поджал губы, решая промолчать. уж лучше он потешится, а потом со спокойной душой уйдёт по своим делам, а блондин бы продолжил писать конспект. потом бы пошёл домой.. да, сейчас бы прийти домой, быстро всё сделать на завтра и лечь поспать час другой. это ли не лучшее времяпрепровождение? но стоит сигме только-только задуматься о доме, как он слышит своего уже другого одноклассника. занятно, что шатен решил вступиться... ранее он так никогда не делал. блондин смотрит на двоих совершенно молча, мельком собрав листы с записями и отложив их в сторону на всякий случай. мало ли мичизу под конец порвёт, да пойдёт даньше. но, к огромному счастью, нет. светловолосый слушает караглазого, который подсел рядом, а после мотает головой, сводя брови к переносице. — вовсе нет. я не испугался. я бы и сам.. всё сделал бы. – бурчит тот, хотя сам прекрасно знал, что сам бы он ничего и не сделал. потерпел бы и всё. — но всё равно спасибо. – на вздохе сказал сигма, уже быстро дописывая несколько предложений и закрывая справочник перед собой. надо бы дождаться, пока дазай уйдёт.. неудобно перед ним. реакции оказались... скудными. не сказать, что дазай ожидал от зашуганного отличника падений на колени и обожествлений его спасителя с помощью глубокого горлового минета. поэтому даже это смущенное "спасибо" - повод гордиться. при этом с тем условием, что шатен далеко не та личность, которой стоило бы доверять. особенно сигме. хоть кареглазый всегда был порядком неопределённой личностью, "и вашим, и нашим", он практически с удовольствием наблюдал за глумлениями над бедным заучкой, но никогда не лез на рожон самостоятельно. и вот, теперь ни с того ни с сего вступился за него? странное поведение, словно у осаму в голове нет упорядоченных принципов или системы эмоций. будто бы у него в черепной коробке обезьяна с пультом управления от космического корабля, которая скачет по всем кнопкам на нем. тем не менее, интеллект и некоторые умения читать людей у него выработались от не самой хорошей жизни. поэтому не поспешил недоумевать или что-то требовать от доверившегося сигмы. осаму расплылся в довольной улыбке, вскинул плечами и убрал свою выбившуюся прядь за ухо. - и чего это они к тебе все так цепляются?- почти мечтательно протянул дазай, хмыкнув и печально взглянув в глаза напротив. - не страшно, что они тебя сейчас у входа пасут?- странно было слышать такие нежности от человека, пахнущего дешевыми сигаретами. этот запах практически обволакивал его: волосы не первой свежести, костюм, который не менялся с класса восьмого, и уж тем более его тонкие губы и худощавые руки. блондин медленно раскладывает всё на столе, поглядывая на темноволосого. вот закончит конспект, подучит, сдаст на хорошую оценку и расскажет тоже на хорошую оценку. сигма всегда был фаворитом у учителей. их любимчиком, который всегда всё делал, всё учил на отлично, пересказывал и старался участвовать в конкурсах по рисованию. наверняка из-за этого его и травят. юноша слушает шатена и тяжело вздыхает, рассматривая в руках справочник. — наверное, потому что я любимчик учителей. но в принципе не понимаю, почему. я же не говорю учителям, что они курят, стараюсь прикрывать, если они опаздывают или прогуливают. это не справедливо, – проговаривает сигма, тяжело вздыхает и перебирает страничку книжки. светловолосый тихо шмыгает носом, задумываясь над следующим вопросом. и правда, почему осаму вообще решил подойти и как-то прогнать их? было необычно видеть такое его поведение и слушать такое. — ну... не знаю. не думаю, что из-за меня они бы стояли у входа, – спокойно сказал юноша, посмотрев на шатена и тяжело вздохнув, — ладно, ты что-то хочешь? чего ждёшь?.. я тут ещё пол часа примерно сидеть буду. дазаю безумно нравилось слушать сигму. его голос был похож на что-то предновогоднее, пушистое и мягкое. такой нежный, но ты его так долго ждешь, упиваешься каждым мгновением... пока осаму слушал и изредка кивал на слова юноши, он сам заметил, что кого-то этот сигма ему точно напоминал. черты его лица, внешний вид, повадки, даже какая-то аура от отличника исходила домашняя, праздничная и приятная. во всех фильмах, которые осаму доводилось видеть, все женщины в ролях матерей были похожи на сигму чем-то внутренним. кажется, этот отличник всегда ждет родителей дома не только с отличными оценками, но и вкусным ужином. да, а еще у него в комнате всегда царит идеальный порядок, всегда пахнет ненавязчивой сладостью. может, свежим печеньем? или пирогом? а может даже какой-то дерзкой кислинкой... черничной или сливовой. наверное, такие ассоциации с людьми у дазая складывались с самого малолетства. за частым недоеданием по финансовым причинам он привык отождествлять еду, а в некоторых случаях и любить сквозь ее призму. казалось, в своих мыслях осаму даже забыл о том, что нужно было слушать, что ему говорят. лишь на последней фразе сигмы он очухался, вскинув плечи и опустив руки на парту, пару раз постучав средним пальцем и выдохнув. - не знаю даже,- коротко отрезал он, чуть призадумавшись. нет, он был уверен, что в случае, когда сигма особенно начинает бесить, его специально могут караулить. разговоры и мотивы этих компашек разобрать не сложно, если когда-то ты в них входил. только вот раньше была средняя школа, когда подобная травля была несерьезной по многим меркам, пихнут, хихикнут и уйдут. а теперь? теперь хулиганы во многом страх потеряли, от этого становилось не по себе. бог знает, что они решат выкинуть в следующий раз. а если все перейдет какие-то рамки? тогда уже будет не до смеху. - мне ничего не нужно,- осаму махнул головой, протянув в сторону сигмы руки, развернув те к нему ладонями, словно бы молча спрашивая у него объятий. конечно, он бы мог и так его обнять, но ему хотелось создать с юношей доверительные отношения. - я пойду, наверное. пока сигма говорил, он мельком осматривал дазая. этот юноша всегда легко улавливал мелкие детали. так сказать, имел кошачье любопытство и острый глаз. он заметил, что осаму снова не мыл голову как минимум четыре дня, заметил, что не менял бинты, которые носил даже на шее(что, кстати, было непонятно сигме), а так же как всегда неглаженный пиджак.. запах сигарет.. на самом деле это создавало некий свой образ и атмосферу. например от сигмы часто пахло книжками, каким-то шампунем, он всегда выглаженной одежде и выглядит прилежно, а вот осаму напротив – совсем по другому. в этом и была разница, которая давало такое ощущение полного различия между ними. но сейчас услышав наконец ответ, блондин тяжело вздохнул и облокотился о парту, смотря чётко в неё. но он так сидит минуты две максимум, а после встаёт и начинает собирать всё в рюкзак. его только отвлекает дазай, который фиг знает зачем развёл руки.. возможно, он хотел обняться, но.. с сигмой? серьёзно? парниша так и смотрит на одноклассника, мол, серьёзно? но после мотает головой и уже вскоре закидывает сумку на плечи, кивая на его слова. — иди... и я пойду. – говорив, сигма быстро меняет обувь в раздевалке, накидывает куртку и выходит из школы, теперь направляясь домой. дома он пробыл, кстати, не так уж и много времени. через буквально час снова вышел на улицу, прошелся до библиотеки, где сдал книгу, которую брал месяц назад. уже возвращаясь обратно домой сигма задумался о своём, о сюжете книги. жаль, что он и не услышал разговоров одноклассников, которые, похоже, шли неподалёку. так что... будучи чуть ли не буквально зажатым между тремя юношами. — оо, кого я вижу, — мичизу издаёт тихий свист, когда видит их старосту возле детской площадки, идущего, видать, после занятий у репетитора, — один здесь прогуливаешься? — рыжий внезапно преграждает ему путь, пока тэтте с дзено остаются сзади. и брюнет становится за ней, не давая отстраниться, пока тачихара снова начинает наезжать с пустого места, — далеко собираешься? сигма слушает рыжеволосого, а затем тихо шмыгает носом и складывает руки на груди, отводя глаза в сторону. до чего же было _сейчас_ страшно отвечать ему, но всё же он выдавливает из себя несколько слов. — домой иду. а вы, смотрю, гуляете, да? ну вот продолжайте, а мне дайте пройти, пожалуйста, – спокойно, уже без гонора проговаривает староста, стараясь как-нибудь да обойти мичизу. предложение объняться сигма отклонил. конечно, оно и не мудрено, кто бы захотел трогать настолько странного человека, от которого еще и пахнет неприятно? грязные волосы, прорехи на одежде, отсутствие всякого интеллекта в глазах, бинты, скрывающие всю верхнюю половину тела, а то и больше. на глаза людям все равно попадались только шея и запястья. и те были пожелтевшими, так что с бинтами на теле? представить противно. поэтому на отказ дазай спокойно убрал руки в карманы и наклонил голову набок, мол, как хочешь. а потом сигма как-то даже в спешке собирается, словно испугался чего-то. а может такому идеально вылизанному чистюле и впрямь тошно находиться рядом с осаму? впрочем, не он первый и не он последний. у шатена все равно была нерушимая репутация, никому не приходила в голову мысль застыдить его за противный видок. все в классе его либо уважали, либо боялись. а некоторые девочки даже любили за внутреннюю харизму. что ж, получается, сигма стал первым, кто отрекся от этих нерушимых заветов. занятно. подождав, пока отличник оторвется от него, дазай направился в сторону своей квартиры. домом это место он назвать не мог. жилплощадь, харчевня, ночлежка, клоповник, но не дом. вряд ли кто-то захочет так трепетно относиться к месту, в котором ты запомнил все самые страшные сцены из своей жизни. постоянно сменяющиеся женщины, литры дешевого алкоголя, избиения, а иногда и белые дорожки. с самого детства дазай слышал по ночам стоны мачех, днем перерастающие в крики боли от тасканий за волосы. осаму помнит запах пива, он помнит, как он сам нередко попадался под горячую руку названных родителей. помнит, как научился за улыбкой скрывать груз грехов, помнит леденеющий труп птички у себя в руках. и вспоминать это очень не хотелось. но пойти туда все равно придется. и он пошел, прокручивая в голове все возможные сценарии. надеемся на лучшее, готовимся к худшему, как говорится. ключ в замке, дверь открывается, сквозь щелку шатен изучает обстановку, которая пока не предвещает ничего хорошего. осаму зашел на порог, заглянул на кухню, где сразу услышал неразборчивые бредни со стороны отца. мачеха дремала в зале, раскинув конечности в стороны. - пошел вон, мерзавец,- единственное, что разобрал осаму из-под губ главы семейства. видимо, узнал, что дазай стащил у него из кошелька деньги днем раннее. что ж, два раза ему повторять не нужно. не разуваясь, шатен скинул с плеча сумку и накинул на него черный чехол от гитары. у входа он замешкался с маской и ключами, отчего карма наступила на горло быстро. в стену прямо за ним прилетел стакан с содержимым, по кафелю рассыпались осколки. - проваливай!- стало слышно гораздо яснее. дазай скрыл испуг в глазах и быстро двинул из жилплощади, словно уже на лестничной клетке освободившись от гнета серых стен и запаха алкоголя. итак, сегодня у него в планах немного заработать. хотя бы на сигареты, а потом можно и про еду подумать. может, в баре ночью разведет девчонку на интим, но это уже за гранью фантастики. пока осаму усаживается на качелях детской площадки, скуривая последнюю сигарету в блоке. надо двинуть в другой переход сегодня... совсем задумавшись, он с опозданием заприметил на другой стороне двора четыре знакомые фигуры. а сигма ему не верил, что за ним точно начнут следить. ну и дурак. для осаму курение было важнее разборок, так что он пока наблюдал, словно лис в засаде. тэттэ скрутил руки отличника, лишив его возможности двигаться. тем временем дзено вкупе с тачихарой оперативно расчехлили рюкзак сигмы, будто бы с интересом рассматривая вещи внутри. и вот, дело дошло и до вещей интимного пользования. зря сигма решил взять гигиеническую помаду с собой. наверное, он уже об этом пожалел тысячу раз. сигарета кончилась. осаму выдохнул и направился к месту событий, со спины крепко шлепнув мичизу по плечу. - опять доебались?- уже с ноткой раздражённости прыснул шатен, выхватив у одноклассников несчастную гигиеничку. показушно открыв ту, он намазал косметический вазелин себе на губы и причмокнул. сигма нисколько не был брезглив. если быть точнее, к людям, а уж что-то другое, по типу испорченных продуктов, то тут даже не просите блондина убрать. пока будет убирать, то явно хорошенько блеванет.. это отвращение к испорченному(во всех смыслах) ему привили ещё в детстве. родители явно готовились к его рождению; и в финансовом плане, и в моральном. с самого начала родители думали(да и хотели, если уж быть честным), что будет девочка. с самого младенческого сигма рос в хороших условиях: своя комнатка, хорошая кроватка, много книжек и раскрасок, очень, очень много внимания родителей. да, он рос как принцесса, являясь мальчишкой, потому потом уже родители не удивлялись, почему у них сынок так любит мультики, красивые вещи и решил отращивать волосы(а потом и вовсе их покрасить). они относились, так сказать, с пониманием, считая, что пусть лучше делает это сейчас и ему не будет стыдно, чем будет делать это в какие-нибудь тридцать лет. но так таковым дома он себя не ощущал. со временем, когда сигме было лет семь, отец стал отдаляться, а после и вовсе ушёл к любовнице, делать другую семью. за это блондин не держал на него зла, будучи благодарным за всё, что он успел ему дать. этого было недостаточно, но уж как есть. тем не менее мать не хотела заводить нового мужчину, потому они жили вместе просто рука об руку. правда, так как у матери теперь не осталось мужчины и отвлекаться было не на кого, всё её внимание и время пошло на сигму. она его учила до школы, а именно в семь лет отдала в школу. там так же. учили всё наперёд, как делает юноша и сейчас, только уже сам, дабы не расстраивать маму. он уже порадовал её аттестатом с отличными оценками, теперь дипломом в конце года. в этом он уверен. сейчас же сигма пытался вырваться из чужих рук, которые нагло забрали его рюкзак и теперь там шарится. нашли гигиеничку, салфетки.. благо, книг не было. он их сдал. — ты че, педик у нас? губы малюишь, да? – рыжий едко усмехался, пока не почувствовал шлепок по плечу. он и сообразить не успел, как и сигма, как из рук помадка пропала и оказалась у шатена. светловолосый лишь поджал губы, смотря в асфальт. да, было страшно, да было тревожно, тем более тут осаму, который... ну, явно не в дружелюбном тоне с ними говорит. как он не боится? но вот сумка попадает обратно в руки, а те невежи ушли. блондин мельком смотрит на шатена, а после тяжело вздыхает и медленно надевает рюкзак на плечи. — спасибо большое... – неловко проговаривает юноша, затем слушая кареглазого и кратко кивая, — и правда. пойдём, – слегка нервно усмехнувшись, сигма тихо хмыкает и убирает руки за спину, начиная не спеша идти вперёд. дазай с какой-то удивленной печалью смотрит на тревожное лицо сигмы, от вида которого становится не по себе. привычно видеть его в строгих, сдержанных чертах, но явно без толики грусти или разочарования. сигма был той еще прелестью. настолько доверчивых и счастливых людей осаму никогда не видел. стоит отдать дань уважения его родителям в таком случае, раз смогли взрастить в сыне нежный, но столь прекрасный и непорочный цветок свободы. сигма напоминал дазаю фиалку. да, и из-за волос в том числе, как бы это не было поверхностно и банально. и всё-таки шатен определился, сигма больше всего похож на двухцветный зефир. с одной стороны сладкий, почти приторный, а с другой кисловатый и дерзкий на вкус. а, ну, конечно, два цвета. дазаю нравились волосы их старосты. скажем так, нетипично для российских реалий. но под его острые черты вполне себе подходило. было видно, что за своим видом сигма очень следил. вот же делать человеку нечего... - давай я тебя провожу, а то я знаю эту компашку. глаз да глаз за ними,- вдруг дазай резко задумался. а почему он вообще всем этим занимается? что вообще сподвигло осаму первым подойти и защитить сигму перед мичизу? резко обострившееся чувство справедливости? желание что-то кому-то доказать? попробовать себя в новой роли? примерить новую маску? возможно. в любом случае, вид радостного лица юноши доставлял подобие удовольствия, так что дазай не жаловался, идя рядом с ним. руки в карманах, голова склонена, изредка в чехле брынчит гитара. через время ещё один учебный день прошёл почти безмятежно. единственной проблемой становились зловредные учителя, способные докопаться до чего угодно и особенно озлобленные из-за нагрузки и усталости под конец года, но это старшеклассники научились стойко переносить и даже не обращали внимания на некоторые едкие фразы преподавателей. но всё это подмечал только сигма, когда к нему в то время учителя относились вполне нормально, ведь он, конечно, всё подготовил и всё выучил. да, только знали бы они как это всё даётся.. а насчёт прогулки с осаму прошло лучше некуда. прошлись, немного поговорили, да и всё. таких случаев было, конечно, ещё много, что не могло не волновать сигму, потому он предложил помощь в виде уроков. сигма выполнил свое обещание классной руководительнице и после последнего урока остался в классе поливать цветы. он тяжело вздыхает и встаёт с места, осматривая класс. цветы. цветы их классной руководительницы, которые никто не поливает. светловолосый вновь тяжело вздыхает, подходит и берёт в руки пятилитровую бутылку и наливает воды в леечку, после начиная поливать горшки с цветами и другими растениями. «— хочу кушать. приду домой и пойду за печеньками.» – раздумывает тот, наклоняясь и продолжая поливать. — отвали от меня, — рычит дазай, когда акутагава тащит его за рукав в сторону класса, — сам согласился вместо меня – сам и иди. я не хотел с цветами возиться. с сигмой ладно, но цветы? у меня есть дела поважнее. — что тебе стоит? он же не просит у тебя ничего, — тут же отвечает брюнет, наконец отпустив рукав друга. — я не хочу, чтобы он думал, что он мне нравится или что мы друзья, и ходил потом за мной по пятам. это странно, знаешь? — тут же отвечает дазай, но продолжая идти за брюнетом. — о, вот ты где, весь день тебя не было видно, — тачихара внезапно входит в класс, замечая сигму одного. в классе и с учебником. и только он собирался что-то сказать и отнять у неё учебник, как раздался голос: — я здесь! — в класс тут же входит дазай, а за ним и акутагава. он ведь не знал, что осаму защищает её от хулиганов — знал, что они обижают, но ничего не делал. как и дазай до недавнего времени, — извини, что задержался, пробки. — а вы тут что, с старостой ебетесь, пока никто не видит? два педика. — насмешка выдаётся ещё более пошлой благодаря жесту пальцев Тачихары, которые образовывали кольцо и палец внутри, — ты поэтому его так защищаешь? или может он тебе каждое утро за школой отсасывает? – рыжеволосый вновь усмехается, показывая жест. сжав кулак, он делает лёгкие движения около щеки, а сам по противоположной водит языком, создавая неоднозначные действия. вчерашний улов вышел ой каким удачным. хватило на пачку сигарет, а еще и оставалось. поэтому сегодня у осаму было в планах отметить конец недели чем-нибудь вкусным. ну, в понимании дазая "вкусно" это вообще вся еда. поэтому весь день у него в голове вертелся ларек с чебуреками из кошек и собак на углу. сколько вообще дазай нормально не ел, перебиваясь сигареткой и сухариками? видимо, долго, раз желудок тупо свербило почти двадцать четыре часа в сутки. ну, тем не менее, есть и хорошая новость. сигма взамен за свою защиту предложил помощь осаму с уроками. конечно, это шатена вообще не волновало, но вот идея, что он сможет хотя бы пару часиков проводить в уютной квартирке... да, это ему нравилось практически до эйфории. но, к несчастью, сегодня все мечты о чебуреках после занятий были сорваны черной макушкой, которая сейчас так напористо тащила дазая обратно в кабинет. осаму не нравилась такая самодеятельность его товарища, мало ли, что у акутагавы были какие-то планы, которые объявились совершенно недавно... шатен тоже не хотел оставаться и возиться с этими цветами, а потом ради приличия ждать сигму, одновременно с этим на стену карабкаясь от того, что сам себя переваривать начинаешь. и все равно дазая притащили. делать нечего. про себя троечник решил, что сейчас на скорую руку выльет воду в эту вонючую зелень и съебется под предлогом, что собирается к врачу. правда, материлизовавшаяся рядом с сигмой фигура в кабинете не предвещала ничего хорошего, лишь растягивая время нахождения тут. опять он. мичизу тачихара. признаться, дазая его физиономия понемногу начинала подбешивать. мало того, что за ними по пятам тащится вот уже второй день, так еще и русской речи не понимает, видимо. и ладно бы он просто травил сигму, осаму бы парой фраз отбил бы отличника. но теперь рыжая макушка сама страх потеряла, раз полезла на рожон к дазаю. что ж, эта была ошибка без отступности. кто-то, кто рос с осаму на одной улице наверняка знал, что этот мальчик не раз доказывал свою силу в драках даже ребятам постарше. поэтому сейчас, услышав слова мичизу, кареглазый вскидывает бровями и двумя резкими шагами сокращает между ними расстояние до минимального. - завидуешь, что натягиваю не твой грязный рот?- секундная пауза. а потом для мичизу словно бы оборвали всякую связь с миром. кулак прилетел в ухо, заставив рыжего услышать в мозге тоненький писк. ладонь схватывает патлы напротив, дазай нещадно жмет мичизу к стене виском, заставляя чужую головенку разрываться от крепкой хватки и ощущения кирпича сбоку. - педик, да?- ловким шлепком по затылку осаму заставляет тачихару грохнуться на пол. ботинок шатена приземляется на одно из запястий рыжего, заставляя в его руке что-то хрустнуть. - завтра перед уроками минет мне сделаешь ты, сучка,- осаму присаживается на корточки перед лежащим парнем, надавив пальцами ему на скулы, заставив чужой рот раскрыться. сразу за этим действием последовал щедрый плевок в лицо мичизу. часть слюны попала на щеку, часть на губы... - завтра это будет моя сперма,- пригрозил осаму с улыбкой на лице, после чего приподнялся, окинув взглядом кабинет. акутагава стоял рядом с сигмой у дверного прохода. шатен даже не заметил, как брюнет отвел старосту подальше от места происшествия. на лице осаму странная для ситуации радость, смешанная с толикой удовольствия от совершенного. ему нравилось причинять людям боль, отчасти нравились унижения с его стороны, чего уж греха таить... аку этим не удивишь, он и сам прочувствовал пару раз такое воздействие, но, наверное, сигму он знатно напугал. почти стыдливо отведя взгляд в сторону, дазай поправил на запястье расхлябанный бинт. а после он молча вышел из кабинета, толком ни с кем не попрощавшись, будто так и надо было сделать. школьный день, в целом, ничем не отличался от остальных, только вот сигма почти ни с кем и не разговаривал. с учителями разве что, тихо и спокойно отвечая им. было ужасно противно от самого себя. оттого, что он такой слабый. оттого, что он не может дать простой отпор. или даже, черт возьми, пойти к матери или к директору, что его травят. нет, он будет молчать, как рыба, накапливая всё в себе. по приходу домой юноша уже быстро переодевается, немного убрался в комнате, а после, лишь ушел в ванную. там набрал воды, налил туда всего всего(в смысле шампуни и гели), и лишь потом разделся и лег, начиная тереть всё тело мочалкой. он бы и дальше спокойно принимал ванную, пока не постучалась мать. — сигма, солнышко, ты моешься? можешь завтра прибраться? просто мне на работу.  – спрашивает женщина, стучась в дверь ванной. мама была единственной, кто вообще поддерживал парня, если он всё же что-то рассказывал. сигма в миг перестаёт двигаться,как только услышал мать. — что? да, мам, я моюсь! всё нормально. можешь на работу идти, я приберусь дома, – зная всё просьбы и слова матери наперёд, сигма быстро это проговорил и тихо шмыгнул носом. — да? ну хорошо, тогда увидимся завтра, солнце, не скучай, – женщина тихо хмыкает и, закинув на плечо сумочку, выходит из квартиры. сам же сигма тяжело вздыхает и, успокоившись, таки выходит из ванной, понимая,что сегодня прибраться сил нет, потому он сделает всё действительно завтра.. но он вскоре слышит крики своего имени на улице, потому сразу надевает бельё, футболку и штаны, выходя на балкон. как и казалось, там оказался осаму. шмыгнув носом, она чуть улыбнулся ему и тяжело вздохнул, — привет, дазай. ты чего пришёл? что-то случилось? чего так поздно и не предупредил?.. – проговаривал блондин, рассматривая его с высоты и слегка нахмуриваясь. что с ним? никто не остановил дазая, когда он уходил. наверное, правильно сделали. может, осаму от бушующего адреналина врезал кому-нибудь еще. акутагаве. да, ему бы с радостью... а если бы сигме досталось? милое зрелище. о чем он вообще думает? о расквашенном личике их дорогого старосты. представляет, как впивается зубами в его белую шею, нагло срывает с его тела водолазку... грязные, похабные мысли. дазай всё-таки не гей, он бисексуал, но под его мысленную раздачу попадались все, кого он хоть немного считал привлекательным. он не считал это правильным, но такие представления помогали снимать стресс порой не хуже сигарет. и вот, в руках уже горячий чебурек, с которым идти в разы сподручнее. расплавленный сыр тянется, а тесто хрустит, вызывая у шатена почти гастрономический оргазм. по пути домой он и забыл о неприятной ситуации с тачихарой, так что недовольное лицо отца с самого порога его малость смутило. он обычно либо вообще не появлялся, либо даже как-то притворно улыбался по пьяни, интересовался, что же у сына в жизни происходит. но видеть это... насупившиеся брови, налитые кровью глаза, сжатые губы... ничего хорошего это не предвещало. — че, яйца отрастил, раз проблем решил опять нам всем создать? нас и так неблагополучной семьей считают, а ты все усугубляешь, сука, – осаму понял, мичизу все рассказал классухе, а она позвонила отцу. — да нас из-за тебя неблагополучными считают, – прыснул шатен, за что его тут же схватили за волосы и прижали к стене, прямо как он делал с тачихарой. весь в отца. — сколько можно мне проблем создавать, чмо? сначала домой не приходишь, потом деньги пиздишь, а теперь в школе возомнил себя кем-то? – дазая резко оттянули от стены, но тут же прислонили обратно с рывком, вызвав у него шипение и шишку на голове. — убери руки! – он нашел в себе силы развернуться и хорошенько врезать папаше в пивное лыко. — ты на кого руку поднимаешь, педик?! – старший схватил дазая за грудки, ударив его телом об всю ту же стену. следующий удар прилетел осаму в челюсть, заставив того повредить собственными же зубами губу, из которой тут же хлынула кровь. разгорячённый дазай рыкнул и сплюнул кровь точно на лицо агрессора, на какое-то время лишив его ориентации. сразу после этого он высвободился из чужой хватки и врезал локтем ему в грудь. отец совсем согнулся в отдышке и кашле, а осаму мигом рванул из квартиры прочь. все тело пронзала острая боль, его знобило от страха. во рту оставался тяжкий металлический привкус, а перед глазами плавали зайчики. после этого осаму словно канул в небытие, еще более темное и страшное, чем его привычная жизнь. он помнит только громкую музыку, губы разных женщин, груди, женское лоно и много алкоголя. а потом его опять били, но из-за состояния дать сдачи он не мог. возвращаться в квартиру не вариант, но нужно где-то переночевать. кто согласен будет принять неотесанного, грязного, побитого пьянчугу в дом? наверное, только один человек на всем белом свете. — сигма! сигм-а-а! – дазай действовал наверняка. и действовал всем соседям отличника на нервы тоже. зато результат не заставил себя долго ждать. увидев бело-лиловую макушку, осаму выдохнул. — впусти меня... светловолосый стоит на балконе и, поглядывая вокруг, слушал шатена. да, он точно пьяный. кто только продал ему алкоголь? а что сказали на это родители? юноша смотрит на того, а после поджимает губы и выходит с балкона, сразу же обуваясь. он, не задумываясь, спускается на низ и открывает подъезд. благо, сейчас была весна, уже конец апреля, так что всё было более, чем в порядке. он убирает ключи в карман домашних штанишек, а сам подходит к тому, слегка поднимая взгляд и знатно так удивляясь. он приподнимает руку, аккуратно поправляет чужие волосы, что были около глаз, а после шумно вздыхает, явно волнуясь. — что случилось? что с твоим лицом? пойдём быстрее, – бурчит тот, беря того под руку и начиная вести того к двери. да, пусть от него довольно неприятно пахло, а именно алкоголем, сигаретами, да и потом тоже, да, он выглядит просто отвратительно, да, он весь в пыли, но всё же это тот же осаму, который помогал сигме, защищал как мог. блондин проводит парня на верхней совершенно не спеша, а после усаживает на тумбу и быстро снимает обувь с него, откладывая в сторону. он так же разувается и теперь ведет шатена в ванную. — осаму, тебе нужно помыться.. я сейчас обработаю всё на твоём лице, а потом ты помоешься, хорошо? – спокойно проговаривал тот, уже в ванной усадив его на унитаз и доставая всё необходимое: спирт, ватку, салфетки. пока этого будет достаточно. сигма мельком протирает ему лицо, а после смачивает ватку в спирте, начиная обрабатывать ранки, с которых до сих пор сочилась кровь, а где-то она запеклась. сигма слегка дует на места, где обрабатывает спиртом, да поглаживая по голове осаму, дабы не было так больно. ну а как с ним по другому? он ведь как ребёнок. дазая немного шатает, ему хватает сил только на то, чтоб облокотиться на бетонную колонну и придержать рукой ноющее от недавнего удара плечо. когда к нему подошел сигма, он приподнял жалостливый взгляд и уже на уровне рефлекса нацепил на физиономию глупую улыбку, отчего и без того избитое лицо стало казаться еще более жалким и противным. увидь себя дазай со стороны, он бы и сам с радостью вмазал себе. противное, скатившееся до уровня собственного отца животное. а ведь сам обещал себе в детстве стать другим, вырваться из этого порочного круга. видимо, осаму и впрямь не способен жить нормально. депрессивные мысли съедали шатена изнутри, пока он самым добрым взглядом изучал лицо напротив себя. никогда этот обман всех вокруг не кончится. на вопросы отличника осаму многозначительно молчит, хоть и был в состоянии ответить. он просто не хочет. не хочет рассказывать про то, что произошло. ему бы сейчас просто дорваться хотя бы до подъезда, даже в нем бы дазай прекрасно переночевал. но, видимо, у самого сигмы на него свои планы. светловолосый отводит осаму до своей квартиры, даже сам помогает снять обувь, а после проводит в светлую ванную комнату. будь осаму чуть поадекватнее, он бы в полной мере оценил квартиру одноклассника, но пока ему еле-еле хватает рассудка, чтобы просто совершать простейшие действия и мозговые операции. на последние его хватает только вполовину, многих слов сигмы он уже не переварил, но вот его действия дазаю очень нравились. он прикрыл глаза, позволяя ему трогать свое раскоенное ебало. на мгновение шатен даже ощутил, словно он в тех самых сериалах, где из всяких передряг героя спасает его девушка, заботится о нем, помогает... да, даже запах похожий. а эти невесомые касания ваткой, а после легкие дуновения на ранки заставляли осаму тихо помыкивать, просясь макушкой еще сильнее к чужой руке. дазай очень сейчас напоминал избитого котенка, наконец-то нашедшего приют в руках доброй хозяйки. светловолосый мельком замечает, что кареглазый и сам тянется к его руке, будто котёнок. он поджимает губы, шумно вздыхает и, наконец всё-всё обработав, убирает ватку и спирт, теперь вновь вытаскивая пару влажных салфеток. теперь нужно было протереть руки. сигма берёт правую ладонь парня и не особо спеша протирает её от пыли и грязи, да и от крови, которую осаму, видать, протирал. да, дазая было несомненно жалко. в глазах сигмы он не был жалким. это не он такой, а жизнь такая. и его поистине хотелось приютить себе домой, лишь бы не видеть его в таком состоянии, не чувствовать, как от него пахнет и не видеть его жирных волос. вскоре сигма заканчивает протирать и вторую ладонь, теперь снимая к парня ветровку и откладывая её на стиральную машину. нужно будет всю его одежду постирать, ибо выглядит, мягко говоря, не чистой. юноша осматривает одноклассника и тяжело вздыхает, цепляясь за нижние края футболки и аккуратно снимает её, тихо вздыхая и немного отходя. — осаму, тебе нужно помыться. сделаешь это сам? – спрашивает сигма, все-таки подойдя и приподняв голову парня своими руками. бинты на руках дазая совсем истрепались, так что сигме не составило никакого труда увидеть худосочные запястья, усыпанные старыми шрамами. выцветшие круглые раны от потушенных сигарет на венах, где-то проявлялись старые гематомы, где-то и что-то посерьезнее. осаму слегка нервничает, когда юноша снимает с него футболку. шатен морщится, мычит, стараясь отвернуться от сигмы. было понятно, что свое тело дазай не хотел показывать лицу напротив, словно стесняясь и пугаясь чего-то. лишь когда парень целенаправленно отодвигается, осаму принимает чуть более открытую позу, дав ему шанс разглядеть на теле множественные синяки и шрамы. бинты в аккурат закрывали шею, плечи и руки до локтя. подтянутый торс дазай не заматывал, смысла в этом не видел. на вопрос сигмы осаму слабо кивает, опуская глаза вниз. наверное, помыться он был в состоянии. лишь дождавшись, когда парень покинет ванную комнату, дазай, опираясь рукой на стенку, залез в лохань прямо в штанах. то ли захотел потом их снять, то ли забыл... скорее всего второе. сфокусировавшись на кране, осаму кое-как разобрался с водой. она стекала у него по телу, вымывая запекшуюся кровь и грязь. намокшие бинты заставляли и без того слабые конечности совсем застолбенеть, ровно так же, как и сырые джинсы прибавили к весу килограмм десять, отчего передвигаться шатен вообще перестал, лишь обессилено положив лейку рядом с собой. сейчас он понимал в полной мере, насколько неполноценен и жалок. насколько бесцельно и неестественно, глупо и неискренне, отвратительно и неправильно проходит его жизнь. перед глазами вновь мелькает отец, алкоголь, публичные женщины. и ни в чем осаму не помнит себя счастливым. тяжкий выдох. глаза бегают по ванной комнате в поисках какого-то спасения, портала в другой мир, где не было бы этого кошмара. мыло, зеркало, бритва... лезвие. в голову пришла мысль. такая же отвратительная, как и все его бесцельное существование. мгновение и острый станок у него в руке. дазай в спешке снимает с левой руки бинты, оставляя их болтаться в воде. металл коснулся белой кожи. в голове блаженно пусто. разрез. такой невесомый. прямо вдоль синих змей-вен. еще один. поперек предыдущего. а дальше он не считал ранения. от тянущей слабости осаму прикрывает глаза и расплывается в счастливой улыбке. никогда он не чувствовал себя настолько живым и настоящим. алый цвет красиво расползался по ванной, окрашивая все под собою. блондин слышал и видел, как осаму мычал и морщился, когда пришлось снимать и футболку с его тела. да, конечно, вид был просто отвратительный, но такого бы сигма никогда не сказал бы вслух. он разглядывал того, поджимая губы. в этом, скорее, была изюминка осаму. эти ожоги, шрамы, даже рубцы давали свою некую атмосферу того, до какой степени осаму был замучан. хотелось обнять его и прижать к себе, никогда не отпуская в этот жестокий мир. он раздумывает так пару минут, а увидев кивок, сигма и сам кратко кивает и, тяжко вздыхая, выходит из ванной. он и подумать не мог, что дазай может там что-то с собой сделать. светловолосая спокойно облокачивается о стену и тяжело вздыхает. правда, он так простоял буквально пару мгновений, а потом ушёл к матери в комнату, где быстро открыл шкаф и стал искать на самых верхних полках старую отцовскую одежду, дабы осаму надел её. ну, что сигма нашёл... старая серая футболка и тёмно-серые штаны. для осаму пойдёт. сигма не задумываясь заходит в ванную, кладёт вещи на стиралку и поворачивает голову на кареглазого, который не удосужился даже закрыть шторку. и, честно сказать, сигма ахуел. нет, не был шокирован, удивлён. именно ахуел. он тут же подходит к тому и забирает бритву, откидывая её в сторону, а сам выключает воду и хватает полотенце. — что ты, блять, делаешь?!! – кричит тот, сразу начиная замазывать полотенцем раны. юноша зажимает рукой чужую, посильнее прижимая полотенце. его самого нехило так затрясло. казалось, что он вот вот потеряет сознание, но нет, пока было нормально. — в-вылазь с ванны. давай, – заикается тот. в его глазах ясно читался страх и ужас. чтобы такое увидеть на яву для него было потрясением, а уж тем более увидеть этого человека. юноша тяжело дышит и поджимает губы, чтобы не расплакаться. ну что он? так испугался, что плакать захотелось. — дазай, выходи из ванны, пожалуйста. я тебя придержу. мне нужно.. нужно наложить на раны повязку.. – тише говорил тот, пытаясь успокоится. из-за этой ситуации сигма наверняка поседел. сладкую, медленно наступающую нирвану дазая прервал бессовестно ворвавшийся в ванную сигма. ах, точно, осаму почти забыл, что он в квартире был не один... на лице опять вырисовывается улыбка, почти надсмехающаяся и наглая. глаза, ставшие практически стеклянными за пару мгновений. но эта физиономия совсем не излучала счастья или чего-то родного. это его мерзкое выражение лица было сравнимо с плевком в душу. смех над чужим, да и над своим страхом. отвратительное зрелище. - неприятно получилось...- заплетающимся языком, тихо, почти одними губами прошептал дазай, сдержав шипение от едкой боли в руке, которую теперь еще сжимали махровым полотенцем. казалось, кожа под ранами расходилась, словно ее специально раздвигали в противоположные стороны, доставая изнутри все дазаевские внутренности: мышцы, жир, вены, нервы, кости. душу. хотя это вряд ли, в нее никому пока не удавалось залезть, даже самому осаму. дазай с максимально невозмутимым лицом смотрел на чужую тряску, с интересом склонив голову налево, будто щенок. - ты чего заикаешься, дурак?- нежно тянет шатен, проводя по чужим волосам влажной ладонью. осаму сдавленно прохрипел, наконец вылезя из воды и усевшись на бортик ванной. по запястью продолжая стекать вишневая кровь, а дурацкая улыбка дазая и не думала уходить с лица. как же ему сейчас было больно и неприятно. видимо, даже на пороге смерти он вынужден портить людям жизнь. блондин смотрит на нагло улыбающееся лицо осаму, которое будто так и насмехалось над сигмой, над его переживаниями. почему то именно сейчас всплывают явно не самые приятные моменты из жизни. то, как его задирают в школе, как смеялись над ним в садике, не давали играть вместе, как ему совсем не везло с девочками. как они так же смотрели на блондина, как осаму. с такой же едкой усмешкой, которая прошибает до костей. юноша шмыгает носом, а когда кареглазый таки усаживается на бортик ванной, он тут же тянет одну руку с ящичку, еле как открывая и пытаясь нащупать бинт. прям моток. и, знаете, он находит. сигма аккуратно убирает полотенце, быстро слегка разматывает бинт и накладывает вдоль руки, сразу прижимая и шумно вздыхая, да опуская голову. нужно потуже завязать чем-нибудь. он находит взглядом марлею, которую приготовил изначально, потому сразу хватает её и, придерживая бинты, начинает мотать сверху марлей. мотает он покрепче, а потом наконец аккуратно отпускает чужую руку и тяжело вздыхает. — сам ты дурак... – тихо ответил юноша, но после тихо шмыгает носом и кладёт полотенце в раковину, начиная застирывать. заканчивает он через пару минуток, потому кладёт его в стиралку, как и другие вещи шатена, вернее, только футболку и ветровку. — снимай штаны и трусы. я закину в стирку. на стиралке чистая одежда лежит. я отвернусь, а ты надень, – бурчит тот, стягивая с того только лишь штаны, да закидывая и их в стирку, а теперь отворачиваясь, да стараясь успокоится от увиденного. дазай ничего не ощущал. наверное, какое-то непонимание. когда отец увидел в столе осаму прибереженную порцию снотворного, то лишь едко усмехнулся, прыснув, что ему не хватит смелости это сделать. он оказался прав. а тут... сигма не на шутку перепугался, сразу что-то предпринял. неужто дазай ему так дорог? чепуха какая-то. лишь представление о таком вызывало у шатена истерическую усмешку. сигма и впрямь смешной мальчик, даже чересчур. его доверчивость к жестокости мира поражала дазая. наверное, эта его светлота души однажды спасет мир. либо хотя бы одну заблудшую душу. осаму рассматривает то, как сигма замотал его руку. добротная повязка вышла. белоснежный бинт сильно контрастировал со старыми, пожелтевшими и запятнанными кровью жгутами. дазай смотрел на выполненную работу с щенячьей заинтересованностью, вполуха выслушивая указания сигмы. единственное, что помогло ему вернуться обратно на связь - резко стянутые штаны, заставившие шатена издать "эй!". хорошо, что до нижнего белья светловолосый не дошёл, иначе бы осаму его хорошенько так легнул. что-то недовольно бурча себе под нос, он всё-таки разделся догола, краем глаза то и дело поглядывая на сигму. взяв до стиральной машины предложенную одежду, дазай наскоро оделся, сложив свой комплект на все ту же стиралку. и тут же ему в голову приходит замечательная идея, пускай и противоречащая всем его принципам. руки ложатся на плечи впередистоящего юноши, он оглаживает чужую шею, а после обвивает тонкое тельце, с силой прижимая к себе. — спасибо. светловолосый сложил руки на груди, тихо вздыхая и смотря только в пол. сигма считал всё ниже пояса очень, очень личным, поэтому даже и мысли у него в голове не мелькало подсмотреть. он и сам не понимал, почему так разволновался таких действий. хотя это нормально для него. такое воспитание, такая этика, которую заложили родители ему ещё с раннего детства. всегда помогать человеку, даже если он выглядит вовсе не как человек. даже если от него неприятно пахнет, он грязный и в оборванной одежде. в такой ситуации может оказаться кто угодно. сегодня лежит какой-то пьяный мужчина, а завтра может сам сигма, побитый, что встать не может, верно? конечно верно. блондин так и стоял, думая о своём до того момента, пока его не обняли. от поглаживаний по шее светловолосый сильно вздрогнул, пока в груди разлилось что-то тёплое. было приятно. сигма несколько раз быстро моргает и поджимает губы, поворачиваясь к тому и крепко обнимая. так, будто чтобы тот не уходил, больше не пил, больше не курил, больше не вёл такой разгульный образ жизни. — больше не делай так. пожалуйста. – спокойно проговорил тот, обнимая шатена так ещё около минуты, но после блондин отстранился и тяжело вздохнул, быстро засыпая порошок в стиралку и запуская её, а после выходя из ванной. — пойдём. я тебе постелю. – тихо проговаривает юноша, захватив таз и проходя к себе в комнату, да включая свет. да, сейчас нужно будет уложить шатена спать. господи, спасибо, что матери не было дома. — осаму, иди сюда, – похлопав по кровати, блондин снимает с неё одеяло и кладёт в сторону. затем он ставит рядом таз и идёт закрывать шторы. — ложись спать. тебе нужно отдохнуть. дазай, почувствовав чужое смятение, хотел уже отстраниться, но спустя мгновение сигма развеивает все сомнения и сам падает в объятия осаму. последний утыкается носом в его макушку, вдыхая настолько желанный запах какого-то шампуня. он стал в такой ужасный миг прямо-таки настоящей отрадой, эфемерная возможность хотя бы капельку приблизиться к богу или какому-то чуду. на просьбу отличника он неоднозначно вскидывает плечами, решив ничего не обещать. всё-таки желание вновь постоять у края пропасти у него никуда не делось. желание ощутить вкус жизни никуда не ушло. и вот, такие нежные объятия пришлось разорвать, отчего даже на душе становится как-то пусто. осаму чутко наблюдает за руками сигмы, попытавшись не упустить ни одной детали. ах, только сейчас шатен увидел, насколько его друг элегантен даже в таких мелочах. даже как-то приятно до мурашек по затылку... и вот, дазай идет за светловолосым, который перед этим взял в руки тазик. предусмотрительно он поступает, умно. осаму даже удивился, как отличник практически не растерялся за сегодняшний вечер ни разу, несмотря на все испытания, которые подкинул ему гость. и даже ни разу не сорвался на него, а стоило бы. осаму пришел на зов сигмы, окинув взглядом светленькую комнатку. уютно всё-таки у него обставлена квартира, но заметил это дазай только сейчас. таз рядом, хлопочущий только ради него юноша... все это будто бы приветствовало дазая, несмотря на его огрехи. это, признаться честно, смущало. смущало до кома в горле и поджатых губ. голова склоняется вниз. погодите-ка. нет, это не из-за смущения. очередная побочка от алкоголя дала о себе знать довольно резко. шатен прикрыл рот ладонью и упал на колени перед тазиком. глотку в один момент порвало, а наружу вышла субстанция из желудочного сока и дневных чебуреков. пару раз постучав себя по груди, дазай откашлялся, восстанавливая дыхание перед очередным заходом. сероглазый юноша и сам был явно очень рад тому, что ему пришлось обняться с осаму. да, особо "душ", который длился пару минут, шатену не помог избавиться от запаха, но всё же он был чище, чем до этого. сейчас светловолосый спокойно закрывает шторы, напоследок глянув на тёмный двор в ночи. правда, долго ему не удалось полюбоваться этим пейзажем, так как осаму стал блевать. звуки и зрелище не из лучших. сигма тут же подходит к нему и облегченно выдохнул, когда шатен выпрямился. — не держи в себе. тебе должно стать лучше, – осторожно и нервно проговаривает юноша, но когда тот вновь наклонился и стал ворачивать всё съеденное и выпитое за сегодняшний день, сигма сразу же собирает волосы с чужого лица в маленький пучок, да отворачивая голову в сторону. не хватало ещё того, чтобы сигма тут наблевал. всё это длится ещё около трёх минут, но когда осаму наконец накачивает, то блондин отпускает его волосы и проходит к окну, открывая маленькую форточку, да подходя и беря тазик в руки. — осаму, ложись, не сиди на полу. – проговорил юноша и тут же удалился в ванную. там он аккуратно слил отходы с желудка шатена в унитаз, смыл.. после сполоснул таз и пошёл обратно в комнату, стараясь успокоиться и уверить себя в том, что всё будет нормально. блевать перед сигмой было стыдно. ну, есть и хорошие новости. это последнее, чем он сегодня напряг отличника, больше подобного не происходило. к счастью обоих юнош, конечно же. рвало дазая несколько долгих минут, это было ужасно. на глаза то и дело наворачивались слезы, а язык покрылся сухим, кислым налетом, который с каждым вдохом прокатывался горечью по небу. от одного этого запаха хотелось снова блевать, но больше нечем, как бы желание не было сильно. руки сигмы на волосах чуть подуспокоили нервного дазая, приголубили и вытянули из него весь скопленный негатив. после юноша открывает форточку на проветривание и уходит с позорным тазиком осаму, оставляя его совсем одного в комнате. наказание сигмы он не соблюл, только положив голову на матрас. звук смыва унитаза, а потом и приближающиеся в его сторону шаги. светловолосого дазай встретил печальным, замученным взглядом. казалось, что все силы у него просто иссякли, ведь их не хватало даже на извечную улыбку. — господи... – почти мечтательно протянул осаму, положив руки на свою голову и сжав пальцы, вплетя их в кудрявые локоны. — сигма, а ты веришь в бога? – неожиданно задал вопрос дазай, подползя к светловолосому на коленях и взявшись за его руку. взгляд дазая был настолько пустым и опечаленным, что, казалось, теперь это были не глаза, а черные дыры, даже не бликующие на свету. холодные запястья осаму слегка подрагивали наравне с его губами. — я вот верю... но даже если он есть, он меня никогда не любил. так ведь? – продолжает нагнетать шатен, пока его голос с каждой фразой все слабел и слабел. веки сжались, а глаза наполнились крупными слезами, скатиашимися одновременно и разбившимичя об колени отличника в одно мгновение. осаму и сам не понял, почему он вдруг заплакал. в голове по-странному горячо и одновременно мысли в ней мрачны. с каждым вздохом тело дазая дрожало все сильнее, а градус волнения увеличивался в геометрической прогрессии. казалось, что сейчас из слез шатена составлялась его некогда потерянная, но в это же время пьяная, а значит все такая же фальшивая душа. — я ненавижу себя. я ненавижу все, что связано с моей никчемной жизнью, сигма... сигма, прошу, убей меня наконец, – голос дрогнул в самом конце. дазай прислонился лбом к чужой ноге, шмыгания его стали чаще и громче. руки упали вниз, в беспомощности сжав в ладонях щиколотку светловолосого. — я настолько слабый человек... даже сейчас не могу справиться со своими проблемами, нагружаю их на тебя, алкоголь и смерть. я не заслужил этот подарок бога, – взревал дазай, уже совсем сорвавшись на полукрик. грудь его часто вздымалась, а слезы бежали двумя ручейками. всхлипы, стоны и нытье становились только страшнее с каждым мгновением. — прости меня, боже. блондин смотрел на свои ноги и продолжал идти в комнату, держа в руках чистый таз. в случае чего, всё равно будет куда блевать. плохо, не плохо, но сигма и впрямь жалел осаму. его было жаль. жаль, что жизнь обошлась с ним вот так. жаль, что ему повезло меньше, чем остальным. с этими мыслями сигма заходит в комнату и подходит к кровати, где кладёт таз и слушает шатена. — в бога?.. да, верю, – тихо отвечает юноша, ощущая на своей руке чужие холодные ладони. осаму был не только ужасно худой, так ещё и ужасно холодный. казалось, что он вот-вот откинется и будет полностью холодный.. от этого становилось страшно. сигма слушал того и от услышанного пребывал в шоке. он стоял и молчал, смотря на плачущего осаму. сейчас он выглядит как маленькое дитя, которое не может найти себе утешение в мире внешнем и лишь родной и близкий человек способен дать ему это утешение. сигма почувствовал себя матерью. это было странное чувство. блондин аккуратно проходит ближе к кровати и усаживается, чучуть похлопывает по своим коленям. он наклоняется и притягивает к себе шатена, укладывая его голову себе на колени и начиная поглаживать. — о свет очей моих, до чего же ты дивен.. господь есть и он любит всех. даже тебя, осаму. он любит тебя любым и всегда простит тебя. – спокойно начинает юноша, аккуратно заправляя прядь грязных локонов за чужое ушко, — успокойся, осаму, успокойся. всё нормально, слышишь? помощь и хорошее отношение к себе не заслуживают, понимаешь? – проговорив, сигма чучуть наклоняется и приобнимает кареглазого, проводя ладонями по спине. — плачь, осаму, кроме меня тебя никто не увидит и не осудит. тебе должно стать легче. ты можешь рассказать мне всё, я всё удержу в секрете, обещаю.. – тихо говорил парень, продолжая гладить шатена по спине и стараясь хоть как-то успокоить. голос сигмы одновременно был так далеко, но его слова согревали, словно раскаленная печка. словно свежий хлеб, который испекла бабушка в деревне утром и предложила тебе вместе с парным молоком. в их случае осаму видел сигму как свою потерянную родительскую фигуру. все люди, которые были к осаму добры хотели его потом использовать, но от товарища он не чувствовал и толики такой возможности. ему хотелось верить, перед ним хотелось раскрыться без всякого стеснения и страха. несмотря на всю нежность сказанного, дазаю отчего-то захотелось плакать только сильнее. в горле, носу и глазах неприятно щипало. приподняв полные слез очи, осаму шмыгнул и издал тихий стон. то ли боли, то ли наслаждения, то ли какого-то страшного отчаяния. побитое лицо вновь падает на колени сероглазого, хныкнув и обвив руками ноги светловолосого. — я просто хочу стать немного сильнее. я хочу... – дальше он не договорил, вновь заплакав с новой силой. мелкая дрожь пробила тело дазая, так что он даже не смог взять под контроль свой голос, который резко и даже как-то жалобно задрожал. зубы дазая забились друг об друга, а пальцы непроизвольно сжали штанину одноклассника, пока он вновь поднял голову с тяжелым, сиплым выдохом. дазаю никогда такого не говорили... это ощущалось так странно. спокойная буря царила в душе осаму. он вытер капающие с глаз слезы одним взмахом рукава, приблизившись к сигме еще ближе, почти уткнувшись лицом в его животик. — я просто хочу жить в нормальной семье... – тихо, чуть ли не на последнем издыхании лепечет шатен, подняв руки наверх и положив ладони на белые, изнеженные запястья юноши. — стань моей семьей, – вдруг срывается с дрожащих уст дазая с какой-то теплеющей, скрывающейся за смятением и слезами надеждой. чужие всхлипы приходились старосте очень тяжко. он почти не знал, что делать в таких ситуациях. такого ему родители не объясняли. парню ужасно хотелось помочь своему однокласснику в этой ситуации, но сигма вовсе не знал, чем. что лучше сказать... сигма отчаянно продолжал гладить парня по спине, будто стараясь успокоить плачущего ребёнка, который сильно ударился. который был чем то расстроен. который не находил чего-то близкого, родного так долго. юноша с обеспокоенным лицом рассматривает разбитое лицо шатена, а затем поджимает губы, вновь начиная гладить его по затылку. на его слова блондин промолчал. он не знал, что ответить, потому решил многозначительно молчать на его жалобные речи. отличник продолжал гладить кареглазого по голове, стараясь как-то поддержать. но вот он осаму усаживается ближе, заурядно усевшись почти между ног. столько не смутили это действия шатена, сколько его слова. сигма, ощущая чужие грубые ладони на своих запястьях, тихо сглатывает и медленно убирает свои ладони из под чужих, беря лицо дазая в свои руки, кратко кивая и проводя одной ладонью по его щеке. — я буду твоей семьёй, осаму, – тихо, но чётко говорит сигма, доверившись дазаю и послушав его пьяные бредни. юноша аккуратно касается губами чужого лба, а после гладит того по голове, вновь чувствуя, как что-то тёплое медленно расходится по его груди. что-то нежное, что-то такое родное. это странное, но кажется, очень важное ощущение и значение для их обоих. сигма поджимает губы и немного отстраняется от дазая, аккуратно отпуская его лицо, — вставай, дазай. не сиди на холодном. тебе стоит прилечь.. – в полтона лепечет блондин, дожидаясь, когда поднимется шатен. осаму тихо ахает, а его глаза распахиваются, когда сигма нежно гладит его по щекам. последние хрупкие слезы падают вниз, а в карих радужках вдруг загорается огонек. слышать такое было довольно приятно, но в этот же момент странно. слова сигмы были такими искренними, но одновременно с этим дазай их чуточку побаивался. сблизиться с человеком для него было большим трудом. ему до сих пор боязно выворачивать перед кем-то душу, а сигма... почему-то он будто бы заставил осаму раскрыть все карты в один миг, словно бы какое-то раннее невиданное чувство накрыло шатена с головой и притупило всякий рассудок. а его последнее обещание... "я буду твоей семьей". и его нежный поцелуй в лоб, будто бы какое-то божеское благословение и неразглашаемый договор... это все заставило дазая впасть в какой-то ступор. слезы продолжали наворачиваться на глаза и даже иногда падать на острые коленки одноклассника, но сам осаму никаких звуков не издавал, молча продолжая смотреть в серые глаза напротив с чуть приоткрытым ртом. — правда? – тихо, почти невинно и безвольно переспрашивает шатен, ощущая в этот самый миг все то же, что и светловолосый. казалось, их сердца сейчас бились в унисон. в последний раз сглотнув слюну, осаму поднялся с пола по указанию старосты, но тут же кинулся к нему на шею, крепко обвив его тонкие плечи руками. носом он уткнулся в чужую ключицу, но долго в таком положении они не продержались. дазай кубарем свалился вместе со своей милой куклой на постель, не разжимая объятий. осаму слегка придавил длинноволосого, но тут же поднялся на руках, оказавшись нависшим над ним. — не уходи от меня, пожалуйста. сероглазый староста сидит молча, словно рыба в воде, совсем не представляя себе, что можно было бы сказать. он поджимает губы, тихо шмыгая носом и потирая свои глаза. от такой обстановки и самому недолго заплакать. сигма видит, как с чужих глаз невольно капают слезы. от вида такого осаму становилось нехорошо на душе. юноша аккуратно утирает его слезы, вытирая их о свои штаны, а после, когда он услышал вопрос, то кратко кивает и отвечает тихим "да". сейчас и впрямь будто был договор, который в принципе никто не желал обсуждать, но им обоим он был нужен. почему-то только сейчас сигма почувствовал себя живым. только сейчас ощутил, что он правда нужен. он необходим. неотъемлем, как воздух, вода или пища. будто сам ангел спустился перед осаму, в виде предстанного перед ним сигмой. в какой-то момент резко почувствовав объятия, блондин сразу, конечно, приобнимает дазая в ответ, поглаживая одной рукой по спине, а второй по затылку. с такой теплотой сигму ещё никто не обнимал. с такой нежностью. староста, совсем вскоре оказавшись на кровати спиной, да придавленным осаму, тяжело вздыхает и немного перемещает свои руки, теперь обнимая того за плечи. эти объятия не хотелось прерывать. эти горячие объятия, которые сигма так любит. казалось, ничего страшного. дазай лёгкий и совсем не придавит светловолосого, но как только тот приподнялся на руках, сигма вопросительно посмотрел на того, слегка нервно сглатывая. да, сейчас было даже слегка страшно и тревожно. вдруг чего учудит... но как только он услышал просьбу, такую тихую, нежную, искреннию, даже в каком-то смысле ласковую, отличник слегка покрывается румянцем и кивает головой, вновь беря в руки лицо осаму, да поглаживая по щекам. — обещаю, я никогда не уйду от тебя. никогда не откажусь, но пообещай и ты мне. мы будем всегда вместе, да будет так. – тихо проговаривал блондин, чётко смотря в карие глаза. ему казалось, будто он говорил какое-то странное заклинание, а может и молитву. в любом случае, да прибудет с ними бог. сигма смотрит на шатена буквально пару мгновений, лишь затем оставляя такой же лёгкий поцелуй на его устах. такой же аккуратный и нежный. но после, как он покрылся румянцем, светловолосый вылезает из под дазая и быстро укрывает его одеялом. — всё. ложись. тебе нужно поспать. и мне тоже. – тараторит тот, поправляя одеяло на том, а после чуть поглаживая по голове, да покидая комнату. сегодня сигма поспит у мамы в комнате. он уже не заглядывал в комнату к осаму, так что спокойно дождался окончания стирки и развесил её. блондин ставит себе будильник на семь утра и, тяжело вздыхая, ложится спать. уже второй час ночи, а он всё не спит. ужасно. ночь пролетела незаметно. сигма еле еле просыпается от трели звонка, но таки встаёт и идет в ванную. там он уже умывается, чистит зубы, достаёт таблетки от тошноты и головы, да набирая воды в стакан. он относит это в комнату к осаму, ну а сам после удаляется на кухню, решая приготовить кашу. крупа есть, молоко есть, так что... почему нет? он водится с ней фиг знает сколько, потому даже сейчас стоял и трепетно мешал эту субстанцаю в ковшике, да поглядывая на время, стараясь не пропустить то самое "и готовим на маленьком огне 10 минут". взамен на обещание сигмы дазай подарил ему нежную, теплую улыбку. такую искреннюю и добрую, которую никогда никому не оголял до этого момента. никто кроме одноклассника не был таким чутким с осаму. все люди, наблюдавшие его бэдтрип просто с невозмутимым лицом кидали в его сторону бутылку воды и тазик. были люди, которые горели желанием воспользоваться осаму в бессознательном состоянии. и сигма... он не выгнал, не застыдил и даже поддержал шатена, хотя это было не обязательно. нежные ладони юноши скользили по покалеченному телу дазая, а каждое касание будто бы заживляло ранку на его теле, по кусочкам восстанавливая его некогда потерянную и не менее истерзанную душу. в обещание старосты хочется верить без всяких доказательств, хочется верить и наслаждаться этой верой в полной мере. хотелось в ней захлебываться, ощущать аромат, тело и взгляды одноклассника. он хотел заменить сигмой божество. да, он хотел в него беспрекословно верить. это было странное чувство, но одновременно с этим оно будто бы помогало сбежать от бренной реальности, погрузить дазая в его персональный рай хотя бы на часик-другой. — я тебе тоже обещаю... – коротко отвечает шатен на просьбу сигмы. а после последний сам льнет к чужим губам, оставляя такой же поцелуй, как и на лбу. осаму вздрогнул, в недоумении посмотрев на юношу напротив. он проводит большим пальцем по поцелованному местечку, а после смотрит вдаль уходящей фигуре, исчезающей в полутемках. дазай с лёгким румянцем на щеках думал о произошедшем за весь сегодняшний вечер. но этот робкий поцелуй все равно перекрыл все произошедшее. и как этому пареньку только смелости хватило? к чему это все? в общем, остался шатен без всяких объяснений, но вполне себе довольный, чего уж греха таить... сон в ту ночь шел на удивление спокойно, даже несмотря на новое место и крайне удручающее состояние организма. дазаю что-то приятное снилось, а это для него большая редкость. правда, сказочный сон быстро превратился в кошмар, чего и следовало ожидать. кареглазому не привыкать к подобным явлениям. подскочив с подушек в холодном поту, в глазах пролетели пропеллеры. осаму на секунду не на шутку перепугался. где он? почему он не в своей одежде и без бинтов? но постепенно события прошлого дня вернулись, заставив дазая сильно стиснуть зубы с губами и сложить голову на перебинтованную руку. вот же он попал... попытался вскрыться, вывалил свой груз проблем, заплакал... и это все в доме одноклассника. позор. несмываемый позор. может, из окна? высоко. незаметно взять обувь и уйти? бред. надо просто притвориться, что он мало, что помнит... да, действенная стратегия. осаму осматривается по сторонам, пока засуха в глотке просит живительной влаги. принесенный сигмой стакан прямо-таки вызывает у дазая эйфорию. закинув в рот таблетки с полки, он пропустил стакан в себя, на время утоляя ужасный сушняк. приподнявшись с кровати, дазай на подгибающихся ногах пошел по запаху чего-то отдаленно напоминающего молоко... рот сразу обволокло слюной, а живот издал "бульк". есть хотелось просто ужасно... дойдя до кухни и узнав у плиты сигму, осаму в стеснении и страхе отвел взгляд в сторону. нехорошо всё-таки он поступил вчера... обнадежил бедного мальчика своей глупостью. — доброе утро... — шатен изобразил на лице мировую усталость, не приложив особо никаких усилий. — кашу варишь? сероглазый даже и не слышал, как дверь в его комнату открылась и из неё вышел осаму. сигма был слишком занят и увлечён своим занятием, пока в глазах мелькали вчерашние события. было стыдно за себя. до дрожи стыдно. зачем он оставил вчера те почти невесомые, лёгкие и нежные поцелуи? вскоре тяжкие медленные шаги отвлекли светловолосого, потому он повернул голову и посмотрел на шатена. сегодня он выглядит лучше, нежели вчера. сигма тут же отворачивает голову обратно и берёт на кончик ложки кашу, пробуя и откладывая обратно на стол ложку. он добавляет буквально щепотку соли, а после выключает, отставляя ковшик на другую конфорку. — доброе... – тихо ответив, блондин на вопрос уже не отвечает. лишь кратко кивнув, сигма достаёт глубокую тарелку и начинает накладывать завтрак в неё. сам отличник поест попозже. закончив класть, юноша отрезает кусочек сливочного масла и кладёт на кашу, а после кладёт тарелку на стол, пока сам стал мыть руки, исключительно смотря в раковину. — помнишь что-нибудь со вчера? тебе нужно сходить в травмпункт. твои вещи высохнут через час где-то. мне как раз нужно прибраться, – спокойно, даже тише обычного говорит сигма, после вытирая свои руки о полотенце и тихо вздыхая. он в пару мгновений делает себе низкий пучок, а затем идёт в ванную, где берёт спирт, пластыри и ватку. далее парень топает обратно, оставляя все на столе. — поешь и я тебе всё обработаю. пластыри там наклею, ну... – замято говорит сигма, не смея поднимать взгляд на кареглазого. было слишком стыдно. дазай видел, что и самого сигму произошедшее вчера довольно сковывало. и зачем он вообще полез, если знал, что осаму ему неинтересен? или сигма боится своих чувств? может он всегда хотел это сделать, но явно не был уверен насчет реакции шатена? а может он тоже сделал это в состоянии аффекта, а теперь жалеет? да, этот вариант из всех возможных казался самым логичным и приближенным к реальности. не мог человек всей душою желать поцелуя с настолько малознакомой да и, откровенно говоря, сомнительной личностью. да, дазай остановился про себя именно на таком мнении. собственно, кареглазый решил не смущать сигму и уж тем более заставлять его испытывать вопиющий стыд. он и сам дел натворил всё-таки. поэтому дазай плюхнулся за стол вразвалочку, наблюдая за одноклассником со стороны, лишь изредка подмечая его легкие, элегантные движения даже в таком простом процессе, как накладывание каши. тарелка овсянки оказалась перед лицом осаму, а тоненькие нити пара поднимались, обжигая и заставляя чувствовать безумно приятный аромат. - спасибо,- спешно кивает шатен, быстро запихивая в рот горячую кашу, словно ее кто-то отбирает. дурная привычка. дазай, как маугли, глотает даже не жуя, а глотка и не чувствует кипяток. в общем-то, вся тарелка оказалась идеально вылизанной минут через пять. шмыгнув носом и вытерев губы бинтами, осаму вопросительно глянул на старосту. - я помню, что ты меня выходил. спасибо. в травмпункт схожу,- на лице легкая улыбочка. интонация того настолько же привычная, словно вчерашнего вечера и не было. вновь дазай паясничает, врет и не краснеет. ни в какой травмпункт он не собирается, если кто-то увидит побои на теле, то сразу обратится в полицию, поставит на учет, привлечет родителей. а ему это нужно? нисколько. да и сам шатен не ощущает ни переломов, ни растяжений. само зарастет. конечно, такое наплевательское отношение к здоровью это не есть хорошо, но для осаму это все не слыхано и не видано. этот час прошел относительно спокойно. оба парня стеснялись разговаривать друг с другом, изредка перекидываясь фразами. дазай, о боже, наконец-то принял ванную. на самые свежие ранки ему наклеили пластыри, которые теперь красовались на носу, подбородке и под глазом. тем временем одежда осаму высохла, став на порядок чище и свежее. шатен прямо-таки преобразился. джентльмен настоящий. — спасибо этому дому за теплый прием, за хлеб-соль... – с улыбкой смеялся осаму, надевая на ноги обувь. поправляя на плечах ветровку, шатен встряхивает влажной головой, проведя по волосам ладонью. последний робкий взгляд изучает сигму. и всё-таки поцелуи его были приятными... осаму подмечает это, а после будто бы со стеснением приобнимает юношу, проведя ладонью по чужим разноцветным локонам, а после по-хозяйски похлопав его по плечам и подмигнув. — увидимся, – сразу за прощанием следует незамысловатый жест "пистолетик". от собственного виска до направления к чужому лицу. дазай с откровенной неохотой вылез из уютной квартиры, продолжая обдумывать произошедшее. а еще свои чувства к сигме. почему-то этот парень вызывал что-то очень странное в разуме кареглазого, притуплял его и что-то разжигал внутри. дурость какая-то. сигма и сам не понимал, почему так сделал. ему казалось, что так нужно. ему так захотелось, но теперь он ужасно смущается, стыдится от одной только мысли. он не знал, как бы отреагировал осаму. если бы узнала мама, то как она бы отреагировала. оттого было даже страшно, потому светловолосый решил держать язык за зубами. — осаму, не спеши, обожжешься, – тихо сказал тот, смотря, как тот жадно поедает кашу. да, не зря сигма положил побольше. жалко совершенно не было. осаму выглядел как котёнок, который довольно долго не ел. хотелось накормить его досыта, так что когда он доел, то блондин невзначай спросил, наелся ли тот. ну, по кивку кареглазого было понятно, что да. час прошёл довольно быстро. сигма вновь отправил его мыться, а после через спор заставил снять все бинты что были на теле. так что совсем вскоре на шатене красовались белоснежные змеи, которые аккуратно обводили его руки, шею, бока. конечно, шрамы дазая несомненно пугали, но в то же время они ужасно притягивали. такие рельефные шрамы на его руках, на теле до ужаса притягивали. хотелось рассмотреть каждый, потрогать... поцеловать. таких мыслей сигма уже боялся. в те моменты он мотал головой и стыдливо краснел. и вот сигма замято отвечает тому на объятия, так же слегка приобнимая шатена. он молча отпускает его и чуть вздрагивает, когда его хлопают по плечам. и как дазай не боится трогать других людей? тяжело вздыхая, блондин заправляет прядь волос за ушко и кратко кивает. — до встречи. – последнее, что сказал сигма тому на прощание. он проводил парня взглядом, а после лишь стал прибираться. скоро должна была прийти мама, так что дабы её не расстраивать нужно было убраться. с того момента проходит несколько месяцев. осаму не без помощи сигмы нормально сдал экзамены и теперь они наконец освобождены от школьных обязанностей. сигму это тоже ужас как радовало. шатен с блондином неплохо так сдружились, потому осаму чуть ли не жил у сигмы(а он, собственно, против особо не был). сигма всё чаще и чаще ловил себя на мысли о том, какой дазай... хороший? милый? сексуальный?.. от последних мыслей юноша и вовсе вгонял себя в краску, но ничего не мог поделать. его руки, его шея, его манера речи, его повадки и небрежный стиль жизни.. всё это просто сводило сигму с ума. и сейчас, когда они под дождём шли к блондину домой, сигма тихо вздыхал и поглядывал на осаму. — дазай, почему ты тут решил идти? я же говорил, что тут дольше идти. плюс дождь же идёт, – бурчал тот, опуская голову и шмыгая носом. да, сейчас бы сидеть дома, а не это вот всё. да, это середина июня. весь год дазай откровенно забивал на учебу, но в последний месяц сигма его поднатаскал. да и у осаму ум был незаурядным, так что вывез с относительно неплохими для его положения результатами. по некоторым экзаменам были тройки, в общем, на выпускной они так и шли. сигма с красной обложкой и сотнями грамот за все заслуги перед школой, а рядом плелся дазай с синей корочкой, которую пару раз чуть не потерял, а потом вообще с помощью нее поджег себе сигарету. осаму не собирался дальше продолжать учиться, он хотел уйти в любой обслуживающий персонал, лишь бы наконец покинуть отчий дом. а еще... еще он хотел остаться рядом со старостой. он окончательно убедился в том, насколько сигма был хорошим человеком, больше этому даже не требовались доказательства. и пусть осаму продолжал паясничать рядом с ним, внутри он все равно превозносил блондина сверх всего окружения, только рядом с ним он изредка позволял себе показаться опечаленным, вымотанным или.. живым? да, определенно так. а еще дазай искренне считал своего друга очень милым. все мысли о его нежности взлетали до небес, когда он видел еле просыпающегося светловолосого с утра. хотелось тыкать его в щечки и сравнивать с милым котенком. а еще осаму пару раз был вынужден наблюдать переодевающегося сигму. признаться честно, его тело не только безумно привлекало дазая, но и заставляло его комплексовать. ни единого шрамика, идеальная, будто бы выбеленная кожа, бархатные руки, покатые плечи, скрывающиеся за длинными волосами... у осаму все было совершенно не так, он ненавидел свою внешность. ему поначалу казалось, что все описанные попытки суицида на его теле отпугивали друга. но сигма разубедил его в этом через месяц, когда осаму стал ощущать на себе взгляды другого... более интимного характера. это ему уже нравилось куда больше, даже самооценку немного повышало. и вот, сейчас оба мальчика вновь возвращаются домой к светловолосому. осаму резво бегает под дождем, прыгает в каждую лужу, ловит капли ртом, в общем, в детство впадает в полной мере, не всерьёз подшучивая над крайне серьезным сигмой. дазаю нравилась эта черта его очень рассудительного и строгого товарища. — ну, сигма-а-а! – якобы обиженно тянет дазай, подпрыгнув к нему и резко схватив отличника за ручки своими мокрыми ладонями. — у природы нет плохой погоды, –поучает того осаму, слегка закружив сигму. мгновение, и дазай уже прижал его поближе к себе, взяв одной рукой за талию, а другую положив на плечо, подобно кавалеру на балу. — ты посмотри, какой денек чудесный, – на губах веселая улыбка, но явно не наигранная. у него в жизни наконец-то все устаканилось. зачем же что-то строить? шаг назад, вправо, вправо, вперед... пара вывела ногами типичный такой вальсирующий квадрат. что-то все это время дазай напевал себе под нос, кружась вместе с товарищем, остановившись только тогда, когда ноги стали совсем хлюпать у обоих. счастливый, уставший, он заглянул в глаза напротив. — сигма... – кареглазый чуть наклонил голову набок, а потом резко, без всяких предупреждений поцеловал блондина в губы, закрыв глаза. губы мальчико бились друг о друга с похабным причмокиванием, пока дазай поглаживал одноклассника по спине. отстраняется он также быстро, томно обводя его черты лица глазами. он решил, что сейчас самый лучший момент для того, чтобы выпалить все, как на духу. — ты мне нравишься больше, чем репетитор и друг, – тихо, почти ошеломленным, но таким нежным голосом произнес шатен, пока в его глазах играл игривый блеск. руки в шрамах сжимали ладошки сигмы, а пальцы оглаживали его запястья. сердце безумно колотилось, пусть он этого не показывал. эти чувства таились в оттаявшей душе довольно долгое время. осаму метался в своих ощущениях. пусть одноклассник его отвергнет, пусть засмеет, пусть все, что угодно... но он и впрямь заслужил знать, что хоть капельку оживил такого человека, как дазай осаму. — я уже сто лет как сигма, – хмурится юноша, складывая руки на груди. ну что за ребёнок? хотя если быть честным это очень умиляло. светловолосый представлял, что у шатена совсем не было детства, потому он наверстывает сейчас. но вот осаму оказался рядом, а его руки, столь прохладные и грубые, взяли руки сигмы в свои. — ураган по твоему тоже хорошая погода? или цунами, – не стесняясь ворчит юноша, продолжая самую малость хмурится. но вот осаму стал кружить отличника в вальсе, как на выпускном, где дазай танцевал с одноклассницей, а сигма стоял в стороне и лишь молчал. ему как не везло, так и не везёт с девочками, потому.. вся любовь, нежность, внимание и ласка уходила на осаму. блондин продолжал слегка неумело танцевать, сжимая чужое плечо ладонью, но вот дазай останавливается. сигма сделал что-то не так? он уже заволновался, но следующие действия шатена повергли юношу в шок. дазай, и поцеловал его? бред какой-то. сначала сигма хотел уже было отстраниться, но, не то чтобы крепкая, но настойчивая хватка быстро переубедила юношу. сигма осторожно укладывает руки на чужие щеки, так же прикрывая глаза и начиная от слова совсем неумело отвечать на поцелуй. выглядело это нелепо, да даже смешно, но светловолосый поистине старался. правда, не успел юноша влиться в сам процесс, как дазай отстранился. щеки сразу покрылись румянцем, а взгляд сигма вновь не мог поднять на шатена. было стыдно. но от услышанного юноша ещё более был в шоке. даже в ахуе. осаму не только украл первый поцелуй, но украл и первую влюблённость. сигме было страшно даже задумывать, что будет, если об этом кто-то узнает. будь то мать, бывшие одноклассники... отец. пусть он и жил с другой семьёй, но связь с сыном поддерживал. юноша тихо сглатывает и только через пару минут поднимает взгляд на кареглазого, совсем кратко кивая и сразу же обнимая его. обнимал он крепко, будто боясь, что осаму шутит и сейчас уйдёт. — ты мне тоже... я надеюсь, ты не врешь мне, – с долей надежды сказал сероглазый, после наконец отстраняясь и беря в руки чужое лицо, будто тогда, когда осаму был пьян. сигма оставляет два кратких лёгких поцелуя. сначала на лбу, а потом на губах. он уже не обращал внимания на то, что у них обоих мокрая обувь, но всё же. сигма поджимает губы, опускает взгляд, но берет того за руку, сразу сплетая пальцы вместе и начиная идти дальше в сторону дома. — мы обсудим всё тогда, когда будем дома. если ты заболеешь, то мне придётся ходить к тебе. не думаю, просто, что мама разрешит тебе болеть у нас. кстати о ней. она себе там ухажёра нашла, так что будет дома ещё реже.. – как будто невзначай проговаривает юноша, продолжая идти и смотреть на свои ноги. это всё безумно сводило с ума, но сигме нравилось происходящее, пусть по нему так и не скажешь. такую реакцию от сигмы дазай, откровенно говоря, ожидал. не разглядеть знаки внимания со стороны одноклассника было сложновато, а для наметанного глаза манипулятора так вообще ничего не стоило. конечно, сначала дазай шугался этого, но позже осознал, что чувствует к товарищу что-то иное, что-то большее, чем крепкую привязанность. он смотрел на сигму иначе, ощущал его не так, как всех остальных, даже тело на старосту реагировало странным образом... так что почувствовать пускай и неумелый, но ответ на поцелуй было верхом всех желаний сейчас. карие глубокие глаза поедали черты лица любимого.. друга ли теперь? крепкие объятия заставили осаму слегка покачнуться, но в этот же момент расплыться в теплой улыбке. мозолистые руки приземлились на острые плечи сигмы, а сам шатен зарылся носом в его патлы, вновь вдыхая чужой аромат, словно бы стараясь запомнить каждую частичку этого чудного мгновения, каллиграфично записать его в своей памяти, чтобы потом пересматривать на пленке воспоминаний. капли дождя стекали вниз по лицу, окрапывая их одежду. чувства оказались взаимными... шатен вскидывает бровями и поджимает губы в эйфории. он почти подпрыгивает на месте, а на его щеках проглядывается румянец. нет, он точно не врет юноше. он может, но очень не хочет врать такому нежному и доверчивому существу. какие-то крупицы совести в нем говорили, что это будет мерзкий поступок. почему-то они не говорили, когда дазай крутил девочками, как игральными костями... может, это настоящая любовь, а не обычная влюбленность? два поцелуя, прямо как в тот вечер... они заставили дазая воодушевленно перевести дыхание и провести рукой по спине сигмы. чудесный он человек... пальцы обоих мальчиков переплетаются между друг другом. осаму больше не скачет по лужам как макака, смирно идя на ватных ногах рядом с объектом воздыхания. — а ты бы хотел воспользоваться отсутствием своей мамы? – отпускает грязную шутку шатен, хихикнув. до подъезда сигмы оставалось от силы метров двадцать. это расстояние они преодолели в считанные секунды. ботинки хлюпали, а их одежды уже можно было выжимать. дождавшись, пока сигма дрожащими руками откроет квартиру, оба зашли в теплое помещение, сразу же скидывая обувь. шатен сбросил с плеч ветровку, поглядев, как одноклассник сделает то же самое. в этот же миг тело старшего одноклассника оказалось прижатым к стене. на лице осаму смазливая улыбка. он укладывает чужую челюсть в свою руку, проводит по пухлым губам большим пальцем, а после решительно двигается вниз, легким движением забравшись ледяной ладонью под одежду сигмы. он проводит израненными пальцами по ребрам, слегка щекочет животик и останавливается на ягодице. лицо дазая приближается к лицу зажатого, а кончик его носа слегка ведет по уху, обжигая то горячим дыханием. и вновь он затягивает старосту в поцелуй, слегка покусывая его губы, проводя языком по рядам белых зубов. руки тем временем бесстыдно гуляют по хрупкому телу, а на последнем издыхании осаму отвешивает ему звонкий шлепок по заднице. — какое же удивительное существо ко мне попало... – шепчет он, усмехнувшись. дазай с удовольствием смотрел на трепыхающегося птенчика у себя под носом. крики сигмы были потешными, осаму очень любил его подкалывать ради них. конечно, он границы видел, совсем криминального ничего не делал, но ледяные ладони порой грел об чужое тельце, а иногда поджидал отличника за дверью или поворотом, чтобы напугать. да, он совсем не вырос. страшно представить этого человека в отношениях. — ну куда ты?! – недовольно пробубнил дазай, когда возлюбленный вырвался из его крепкой хватки. осаму даже немного поразился, что сигма после такого резкого признания и действий со стороны младшего нисколько не растерялся, продолжая сохранять личину серьезности. от этого в голове шатена возникла крайне опасная, но очень интересная идея. а как вообще сигму можно выбить из колеи? заставить его не просто смущаться, а молить дазая, чтоб он продолжал сквозь красные щеки и слезливые глазки... представив такую картину, кареглазый издал очень недобрый смешок и решительно двинулся за блондином, который уже снимал с себя насквозь промокшую одежду. подцепив момент, дазай оказался прямо позади него, вновь положив все такие же ледяные ладони на ребрышки юноши. — и чем тебе мои руки не нравятся? – с наигранной обиженностью и надутыми губами промурлыкал осаму, резко защекотав бывшего старосту за впалые, практически женские на вид бока. после руки дазая абсолютно нагло обвивают хрупкое тело, а сам он утыкается носом в его раковину уха. тем временем ладонь сползла вниз, в очередной раз отвесив медалистку шлепок, но на сей раз по другой ягодице. на губах дазая весёлая улыбка, а в глазах-фонариках детская игривость. — ты такой хорошенький. руки чешутся тебя потрогать! — переодеваться!! я не хочу болеть! – крикнул тот уже с комнаты, сначала меняя мокрые брюки на домашние шорты. юноша и не думал, что осаму может задумать что-то эдакое. переживать было не из-за чего, потому сигма и не нервничал. но вот блондин уже снимает с себя мокрую кофту и откладывает в сторону, да шмыгая носом. уже было собравшись доставать себе футболку, как на рёбра легли всё те же ледяные ладони. сигма снова вздрагивает, пытается вырваться из хватки, но не выходит. это уже начинает злить. казалось, будто осаму это специально делает, чтобы разозлить его. нахмурившись, но тут же взвизгнув, сигма таки вылезает из хватки и поворачивается к тому, начиная не шибко сильно бить по груди, да подталкивать к кровати. — ты меня достал!! нравятся мне твои руки, но когда они не ледяные!! – толкнув того, юноша складывает руки на груди и фыркает, — сейчас возьму и уйду к матери в комнату спать. прекращай паясничать. – ворчал тот, смотря на шатена. ребёнок, да и только. осаму рассмеялся, когда сигма всё-таки вырвался, тут же начав давать отпор обидчику. легкие толчки в грудь заставляли дазая понемногу отходить назад, а на последний, сымый сильный удар светловолосого, он не справился с потерянным равновесием и упал на кровать. смешки не прекращали литься из-под его губ, дазаю нравилось так веселиться. когда вы пара, эти действия имею совершенно другое значение и вызывают абсолютно другие эмоции. осаму рассмотрел черты лица бывшего старосты и вальяжно раскинул конечности в разные стороны, приняв позу звезды. пряди волос растрепались по всей подушке, а блестящие глазки слегка закрывались падающей чёлкой. правда, просьба сигмы прекратить паясничать заставила шатена резко стать серьёзным и изогнуть бровь. — ну как я могу оставить весь свой привычный образ жизни? – удивленно пролепетал кареглазый, слегка приподнявшись на локтях и наивно склонить голову набок, будто бы играющий щенок. — ну, сигмушка, ты не заболеешь из-за меня, я обещаю, – вновь ласково начал дазай, вновь протянув свои руки в его сторону. взяв блондина за запястья, осаму настойчиво потянул того к себе, уронив старшего на свое тело. — можешь меня даже побить, только не обижайся, – вновь улыбнувшись, осаму скрепил руки в замок на затылке, смотря на удобно устроившегося юношу у себя на паху. конечно, такой вид вызывал разные мысли, но сейчас дазаю просто хотелось немного поразвлечься. сигму в хорошем смысле подбешивал осаму. уж больно наглый, но это делало его самим собой. но вот шатен падает на кровать и раскидывает свои части тела в разные стороны. юноша, конечно, не воздерживается от просмотра такого ракурса и всего прочего. выглядит сексуально. черт бы побрал сигму за такие мысли. он поджимает губы и тяжело вздыхает. — и то верно.. извини. не заболею, – бурчал тот, смотря как парень строит глазки. и ведь знает, как сделать так, чтобы блондин не ругался. хитрожопый. но вот запястья вновь оказались в ловушке в виде рук дазая, так что ничего другого не остаётся, кроме того, чтобы сначала облокотиться коленом о кровать, а после усесться сверху. такая поза ужасно смущала. сигма опускает взгляд и, хмурясь, даже не знает, что сказать. правда, это незнание длится не долго, потому вскоре парень спрашивает в полтона. — почему ты решил усадить меня сверху? мне кажется, это неудачное решение... – бубнил сигма, поднимая на того взгляд и давая щелбан. ну а что он? совсем афигел ведь. юноша решает, что пока ждёт ответа, поправить волосы оппонента. дазай за ними почти не ухаживал, так что теперь сигма насильно будет заставлять мыться и мыть голову, и будет это без лишних вопросов, нежели он делал это раннее. так что, тихо вздыхая, светловолосый поправляет чёлку шатена, убирая её влево. затем заправляет прядь волос за ушко. ну вот. так хоть лицо осаму было видно, а то за этим патлами без проглядки было. нужно будет обязательно обсудить с ним это, ибо так можно и зрение посадить. дазай увидел чужое смятение, казавшееся для него самой настоящей усладой. нахмуренные брови, надутые губы, патлы, удачно скрывающие собою черты милого личика. мозолистая рука убрала фиолетовые рассыпчатые пряди назад, приоткрывая для себя один глазик любимого. - ты очень красиво смотришься с такого ракурса,- щелбан по лбу заставил дазая шикнуть и показать сидящему язык. что ж, раз он хочет раздраконить дазая, то он этого получит... руки резко опускаются, а длинные пальчики крепко сжимают бедра сигмы, переминая кожу на них, подобно кошачьим лапкам. да и выглядел дазай сейчас точно котяра, слопавшая канарейку. а эта канарейка двухцветная была и не против, по всей видимости. убранная назад челка открыла сигме взор на хитрющие, блестевшие от детской игривости глазки. - не противно мои жирные волосы хватать?- будто бы заинтересованно спрашивает дазай, совсем в край обнаглев, разом забираясь ладонями под домашние шорты бывшего старосты, проводя кончиками пальцев по мягким ляжкам, тыкая во внутреннюю сторону бедра, на которой так и хотелось оставить укус. должно быть, это местечко у сигмы совсем белое... - такой идеальный,- мечтательно произносит тот, подтягивая старшего юношу к себе за плечи одним плавным, но настойчивым движением. - сейчас буду учить тебя целоваться по-взрослому, с языком,- как-то зловеще проговорил тот, ухмыльнувшись. - поочередно целуй каждую мою губу, следуй в такт со мной, можешь даже укусить легонько,- дает указания шатен, наконец соприкоснувшись губами с любимым. на сей раз поцелуй вышел намного более долгим и чувственным. кареглазый позволял светловолосому совершать что-то самостоятельно, учиться это делать правильно, возможно даже иногда позволял ему брать доминантную роль на себя. руки дазая тем временем игриво крутились около резинки шорт любимого, то и дело он проводил ногтями по нежной коже его ягодиц, сжимал и откровенно лапал их. сигма всё так же хмурился, но поправлял волосы осаму, продолжая глядеть на его лицо. это хитрое, уверенное в себе и в какой-то степени пошлое выражение лица шатена заставляло замяться ещё сильнее. посмотрев, как осаму так же, как и сигма поправил ему волосы, юноша тихо фыркнул и отвернул голову в сторону. — тебе кажется, дурак. так сидеть довольно неловко, – бурчал парень, смотря на свою подушку на постели. не то, чтобы сигма хотел его раздраконить, но побесить точно. он выглядит забавно, когда злится по мелочи. как ребёнок, у которого что-то не получилось или конфету отобрали. но вот чужие наглые, шаловливые ладони начинают лапать блондина за бёдра, но он немного отвлекается, стоило осаму что-то спросить. — что? нет. сегодня же пойдёшь и помоешься. если нет, то я сам тебя мыть буду. – бурчал тот, хмурясь, но от такого резкого и неожиданного действия сигма охает и сразу краснеет. сейчас ему это особо не нравится. слишком напрягает. светловолосый, в какой-то степени напугавшись, поджимает губы и слушает кареглазого. может, правда, так и надо? ведь вряд ли шатену больше будет нравится сигма, который даже целоваться боится учится. — ладно... – в полный голос, но как то слишком спокойно проговорил юноша, слушая указания осаму, в после наклоняясь к нему и прикрывая глаза. был страх сделать что-то не так, но на ошибках учатся, ведь так? конечно, потому сигма старается успокоится и вскоре начинает потихоньку отвечать. он, как и говорил дазай, поочерёдно в такт с ним же целует его губы, изредка еле еле покусывая. даже не покусывая, а проводя зубами по его устам. правда, то, что осаму откровенно его лапает ему совсем не нравилось, так что в какой-то момент схватив его за руку, блондин чуть прижимает её к кровати и отстраняется, тяжело вздыхая и протирая свои губы. — не трогай мою жопу. – пробурчал старший, уже после отводя взгляд и, чуть нахмурившись, слезает с шатена, оставаясь на кровати. — вставай и переодевайся. можем... можем продолжить целоваться, если ты хочешь. такой раскрепощенный поцелуй понравился дазаю куда больше. осаму то и дело нажимал одной из рук на затылок сигмы, вплетая пальцы в его локоны. осаму тянул их, заставляя светловолосого чувствовать приятную, несильную боль, которая лишь только раззадоривала обоих юнош. все та же рука откровенно продолжала лапать одну из ягодиц старшего. шатен словно бы впал в транс, настолько он был возбужден всеми этими действиями за сегодняшний день. в чувства его с опозданием привели только разорванный поцелуй и прижатая к матрасу руку. карие глаза заинтересованно смотрели на любимого, который как-то без добра хмурил брови. видимо, такое и впрямь пока рано делать. шатен надул губы и отвернул от него голову в сторону, ничего не ответив на чужие предъявления. не хотелось оказаться крайним в этом бессмысленном споре. ну, раз не трогать, значит не трогать. посмотрит дазай, как сигма заговорит, когда осаму совсем перестанет давать ему пошлячьи намеки. это же с ума от догадок сойти можно! и вот, светловолосый сошел с паха дазая, оставшись в стороне, на кровати. кудрявый также приподнимается, потягиваясь и широко зевая. от предложения старшего он вскидывает бровями и хмыкает. быстро он переобулся, вроде такой неуверенный сначала был, а теперь сам предлагает. что ж, посмотрим, насколько он останется свободным без крепкой направляющей руки на заднице. дазай многозначительно приподнял уголки губ и поластился щекой об собственное плечо, словно ребенок. — раз уж ваше высочество соизволило дать глупому рабу такую поблажку, то это надо отметить, – передразнил дазай сигму напыщенно величественным голосом, показав тому язык напоследок и удалившись в ванную парой больших шагов. сам! да, не верится, что пару месяцев назад он именно в этом помещении пытался свести счеты с жизнью. не сказать, что сейчас это желание определенно точно исчезло. был бы шатен счастлив на сто процентов, он бы не продолжал свои дурацкие блядоходы, курение и алкоголизм. но в ближайшее время он не собирается этого делать ради сигмы. ему совесть не позволит разочаровать возлюбленного. он же пообещал, что никогда не уйдет. а дазай, каким бы не был тухлым человеком, обещания старался сдерживать. тем более обещание, данное самому сигмой. тихим, нежным и беззащитным существом. хотелось стать для светловолосого какой-то отрадой в жизни, хотя бы немножко скрасить и развеселить... с этими мыслями дазай ополаскивал свое тело, вновь орудуя одноразовой бритвой, но уже не в области запястий, а подмышек и лобка, чтобы хотя б немного добавить в свой образ чего-то эстетичного. пена сползала с его боков, падала на плечи с волос. в общем-то вышел дазай уже чистым со всем сторон, в свежей одежде и влажными патлами через минут десять. конечно, вещи сигмы он не брал, но пару своих собственных комплектов из дома принес, раз уж они почти съехались в одну квартиру. глаза дазая что-то яростно выискивают на ученическом столе. — не помнишь, я оставлял у тебя недавно бинты? – задумчиво зажевал тот, плюхнувшись на кровать и подняв растерянный взор на светловолосого. руки и шея оказались открытыми, оголив все ранения для острого взгляда бывшего старосты. не самое комфортное его положение. нужно поскорее закрыть. такой долгий, влажный, в каком-то смысле глубокий, поцелуй с похабным причмокиванием и до ужаса обильным слюновыделением явно не только смущали, но и пристыдняли юношу. да, их никто не видит и никто ничего не скажет, но всё же было слегка не по себе. сигма смотрит, как осаму по-детски отворачивается от него и дует губы, но ничего не сделаешь, ведь так? так ведь?.. — ну не дуйся. нельзя же так, ну.. – негромко проговорил светловолосый, смотря на того, а после слушая. это он его что, передразнивает? ëрничает? дазай афигевшая жопа. — вот и иди мойся. – сказал юноша напоследок, а после он таки встает и надевает на себя футболку, которую так и оставил в шкафу. с дазаем сигма даже надеть её забыл. всё таки то, что осаму почти бесприкословно пошёл мыться несомненно радовало. сейчас его надо было заставлять идти купаться как маленького ребёнка, которого надо уложить спать, а он ни в какую. потому приходится идти на хитрость. и сейчас хитрость сигмы уже в его же руках. да, пока дазая не было, он быстро сходил к матери в комнату и взял какую-то губнушку.. вроде симпатичная. хотелось порадовать этого "ребенка" чем-нибудь таким, что бы он хотел. а блондин за вечер сразу понял, чего шатен так яростно хочет. так что как только осаму входит в комнату, сигма вздрагивает, убирая помаду в карман. он машет головой на его вопрос и, оглянувшись, тяжело вздыхает. так как уже давно поздний вечер, сигма закрывает шторы, а после проходит к кровати, сначала залезая на неё, а после и на чужие колени. — это чтобы ты не обижался, понял? больше от меня такого не жди, – нагло врёт юноша, доставая помаду и, открыв, начинает аккуратно красить губы. по контору или нет, он не знал, но ясно было только одно. то, что староста очень старался не выглядеть нелепо. через минутку закончив, он тихо вздыхает и откладывает вещицу в сторону, а сам буквально ложится на шатена, а вернее, по большей части ногами между его ног, а остальным на его живот. — зачем тебе эти дурацкие бинты? ты знаешь, что тебе идут эти шрамы и рубцы? – спокойно проговаривает тот, затем неловко улыбнувшись и беря руку темноволосого в свою, да оставляя поцелуй на израненном запястье. оставляя на коже лёгкие поцелуи, которые будут жить на ней фантомным ощущением, сигма целует сначала одну руку, а после так же и вторую. — ты... я люблю тебя, но мне страшно, что тебе будет скучно с таким человеком, как я, – тихо проговорил тот, когда уже держал в руках чужое лицо, да вновь начиная осыпать его поцелуями. под такой обстрел попадали и его уста, обе щеки, нос. сигма давно хотел так сделать и теперь весь шатен в его руках. дазай потирал на руках белые шрамы, надеясь, что сигма ему сейчас поднесет бинты. но вместо этого к нему подходит сам юноша, который перед этим закрывает на окнах шторы, погружая комнату в еще более пущий мрак. шатен в непонимании хлопает ресницами, когда блондин сам лезет к нему на колени. он щурится и слегка расплывается в улыбке, когда сигма достает из кармана помаду и красит ею губы. где-то неровно, где-то плешиво... дазай быстро смекнул, что хочет делать любимый, так что закинул руки на его плечи, уже потянувшись своими губами к губам отличника, но тут же он развеивает все мечты, взявшись за одну из рук кареглазого. — эй! – опешил младший, попытавшись отдернуть зарубцованное запястья. когда губы коснулись шрамов, осаму широко распахнул глаза и нахмурился. ему такая самодеятельность не особо нравилась. сигма прекрасно знал, как дазай ненавидел свое тело, как он старался скрыть все уродства за одеждой и бинтами, как он прятал первое время даже от светловолосого все эти несовершенства. и вот, теперь он даже заставил дазая сильно разнервничаться. сердце забилось, а сам он чуть ли не окоченел. казалось, блондин будто бы забирает в себя всю эту опороченность осаму на свои губы, но вместе с этим казалось, будто бы он освещает чужое тело парой взмахов кадилом. так что когда сигма добрался до лица, карие глазки бегали по чужому лицу, а сам он нетерпеливо, будто бы с предвкушением шумно дышал. — малыш... – сорвалось с искусанных уст осаму, пока он еле-еле поглаживал подушечками пальцев его плечи без каких-то опошленных намеков. — ты совсем нескучный, – до сих пор в трансе промолвил дазай, пока он удивленно смотрел на все происходящее, каждой клеточкой тела внимая все поцелуи сигмы. теперь он точно мыться не пойдет, чтобы не смыть эти помадные отметины. как и говорилось раннее, сигме было всё равно на то, что тело осаму было не таким, как у других. по мнению осаму, не таким красивым, но юноше оно нравилось и таким. таким изуродованным. да, это было так и по другому, наверное, сказать было нельзя. сейчас в этой тишине было слышно неровное дыхание шатена, которое явно означало для сигмы то, что ему как минимум нравится происходящее. на словах осаму светловолосый, смущённо улыбаясь, замедляется, но после снова целует того в губы и отстраняется, не спеша поправляя его волосы. — я так не считаю. был бы я не скучным, в школе бы меня так не шпиняли, да и с девчонками хоть немного везло, – проговаривает блондин, после тяжело вздыхая и, чмокнув того в щеку, ложится рядом отводя взгляд в сторону. — сходи умойся. завтра мать прийдёт и у неё явно тогда будут вопросы к нам обоим. особенно ко мне. – закончив свою и без того нудную реплику, сигма не спеша поднимается и вытирает рукавом оставшуюся помаду с губ. затем берёт саму губнушку и уходит к матери в спальню, где кладёт помаду на место. главное, чтобы мама не заметила, иначе тоже будут вопросы насчёт этого всего. но а пока сигма остановился напротив зеркала, рассматривая себя. — не везло с девочками, зато повезло со мной, – хихикнув, отшутился дазай, поцеловав сигму в лобик перед тем, как он встал и удалился в комнату к матери, дабы скрыть все следы их маленького преступления. осаму же в тот вечер наотрез, до последнего отказывался смывать поцелуи со своего тела, отмахиваясь, мол, "ну как я могу твою любовь смыть?". в конце концов сигме самому пришлось оттирать помаду, чуть ли не силком затащив в ванную перед этим. следующие месяцы проходили не так, как их привык проводить дазай. каникулы для него были чем-то вроде короткой жизни, которую он уграбливал в три раза сильнее. пьянки, рейвы, шлюхи, беспорядочные связи не только с женщинами, а иногда и за деньги. а теперь... теперь надо было взять себя в руки. он окончил школу, больше не будет поддержки в этом. в июле ему исполнилось 18, так что отец все чаще почти прямо изъявлял свое желание выпнуть сына из квартиры абсолютно полноправно. а еще осаму впервые в жизни согласился на отношения с обязательствами с самым чудесным мальчиком, которого только встречал за свою жизнь. не хотелось его расстраивать совсем никак, так что его идею о поступлении в северную столицу шатен разом поддержал, посчитав это отличным способом наконец-то начать жизнь с нового листа. кареглазый давно хотел это сделать, но все не было каких-то возможностей что-ли... а теперь все карты сложились. поэтому дазай напоследок просил отцу небрежное "пока", в чехол от гитары помимо инструмента сложил немногочисленную одежду, все заначки, накопленные сбережения, что-то украл и у родителей... в общем-то, со всеми своими скромными пожитками в размере дай бог двадцати тысяч он двинулся ранним утром на городской вокзал, где уже встретился с возлюбленным. вместе они уехали в один конец. две полки, двенадцать часов езды, чай в подстаканниках, книжки, бесконечные деревья и облака. осаму эта поездка очень понравилась. все это было безумно красиво и атмосферно в этом плацкарте. он играл любимому на гитаре, пел романсы, вместе они читали друг другу... в самом питере они обустроились в небольшой однокомнатной квартирке. сигма, чего и ожидалось, поступил в университет, а дазай ушел работать туда, где будет тихо и где не нужен опыт. он ушел в кофейню. внешность у него была притягательная, подходящая для бариста. да и рукастый мальчик оказался, так что ему ничего не составило быстро обучиться и уже перестать шныряться по переходам за копейками. пусть зарплата была небольшая, но с помощью их прошлых заработков, помощи от родителей блондина и его стипендии... ну, даже на развлечения хватало. и сегодня дазай очень хотел развлечься впервые за несколько месяцев с лихвой. вечером он позвал любимого в местный городской кинотеатр. места он специально купил на последнем ряду. в кармане лежала пачка презервативов и расслабляющая смазка. осаму полагал, что их отношения уже дошли до такого уровня. следующие два месяца, следовательно до августа, протекали более менее нормально. светловолосый наконец-то определился, на кого пойдёт учиться. выбор у него был широкий, так что выбрал самое лучшее и интересное из возможных вариантов. графический дизайнер. последнее портфолио в художественной школе сигма сдал ещё в том году, получил свидетельство о окончании художественной школы. в общем, даже в школе искусств был умничкой. когда блондин еще только спрашивал у осаму, стоит ли вообще поступать куда то так далеко от дома, он присматривал колледжи и в их городе, но послушав поддержку его идеи, сигма окончательно решил, что поступит туда. и ехать туда учиться одному совершенно не хотелось. потому пришлось поспособствовать на своих "любимых" родителей. на отца, чтобы он давал деньги на уплату аренды, так и мать, чтобы откладывать с оставшиеся копеечки. картинка за окном все время смеялась новыми пейзажами. будь то красивая поляна или же какое то болото. для сигмы это было обычно, так как он из России и в целом не в первый раз видел таких лесов, да и в общем то таких красивых лесных пейзажей. также него было необычно видеть столь огромные высокие деревья, огромные поля, на которых паслись коровы, крошечные деревушки или одинокие домики, что стояли посреди глуши. сейчас более умиляло стада животных, будь то стадо коров, овец, лошадей, коз. но вскоре большое количество полей и полян сменилось на шоссе в густом лесу. дазай уже под конец поездки все продолжал что то рассказывать, а сам сигма уткнулся лбом в окно, лишь продолжая смотреть на лесные пейзажи. в остальном весь путь был незабываемым. осаму играл разные песни на гитаре, читал сигме стихотворения, как целовались, прижимая сигму боком к окну. незабываемо и волшебно. в самой северной столице, где сигма всегда хотел побывать, оказалось ещё более красиво, нежели на фотографиях. всё это ты видишь в живую, можешь потрогать и идти куда глаза глядят. но юноша сразу пошёл подавать документы, сдавать вступительный экзамен. благо, он прошёл почти без проблем. если бы он так не нервничал, то всё было бы лучше некуда. просто идеально. как бы мило это со стороны не было, но они сняли однокомнатную квартиру, так как спать на одной кровати уже не впервой. обустроили там себе как им хочется и теперь жили в спокойствие. сигма учился, а осаму работал. на работе, он тоже как и сигма на учёбе уставал, так что светловолосый почти всегда ждал его. а сейчас, видимо, шатен решил устроить совместный вечер, потому сейчас они шли в кинотеатр. осаму сказал, что там какой-то мультик. это даже больше радовало, чем какой-нибудь фильм. и вот уже на последнем ряду, устраиваясь поудобнее на своём месте, сигма сам уже почти без стеснений берёт чужую руку и сплетает пальцы вместе, кидая короткий взгляд на кареглазого. — мило с твоей стороны сводить меня на мультики. и вот, оба юноши прошли через кассу, кроссовки мягко потирались об ковролиновый пол. пусть средства к их существованию позволяли, но дазай попкорн в самом кинотеатре не взял. жизнь в нищете порядком научила его экономить на всем подряд. а то, какие цены лупили за еду на кассе... это просто какой-то обман и мошенничество! поэтому осаму, приземлившись на свое место, сразу залез рукой в полы плаща, вытянув из внутреннего кармашка купленный раннее в пятерочке сладкий попкорн в карамели. на вкус от киношного совсем не отличается, а стоит раз в пять дешёвле. положив пачку сигме на колени, осаму с гордым видом закинул ногу на ногу и самодовольно хмыкнул. в общем-то, причины гордиться собою были. он впервые что-то так организовал для себя и любимого за собственно заработанные деньги. в этом отчасти был свой шарм, ничего не скажешь. а мультики... собственно, отличник всегда ассоциировался у дазая с чем-то таким изнеженно детским и милым. а еще на этом сеансе было меньше всего народу, так что их шанс спалиться на непристойностях резко падал вниз. конечно, выебать он сигму собирался не в зале кинотеатра, а в квартире. всё-таки у старшего это будет первый раз, нужно создать для него максимально комфортную обстановку, дабы оставить о себе только хорошее впечатление. секс это не только удовольствие от трения, но и показатель высшей степени доверенности к партнеру. конечно, не местной псковской шлюхе о таком высоком чувстве размышлять, но дойти до этой мысли ему однажды бы пришлось. пора отставить детскую шаловливость и наконец остепениться. без алкоголя, беспорядочных связей и манипуляций. поймав себя на такой мысли, осаму даже вздрогнул. неужели это так отношения с сигмой на него повлияли? удивительно... повернув голову в его сторону, кареглазый расплылся в глупой, но такой искренней улыбке, которая, к сожалению, сокрылась в темноте приглушенного в зале света. — спасибо, родной, – мурлыкнул осаму полушепотом, прильнув губами к губам сигмы. он затянул его в долгий, но одновременно с этим нежный и чуткий поцелуй. мозолистая ладонь поглаживала щеку возлюбленного, перебирая между пальцев его локоны. светловолосый разминает плечи, шумно вздыхает и устало мычит, поворачивая голову к шатену и улыбаясь его ласковым словам. осаму мог вызвать улыбку одними лишь словами, и это особенно умиляло. юноша слегка вздрагивает и улыбается, стоило тому прильнуть губами к его губам. господи, если быть честным, то сигме до ужаса нравилось целоваться с ним. кареглазый с ним всегда такой нежный, аккуратный. это сигма по-своему уважал, но сейчас лишь прикрыл глаза и отвечал на поцелуй, слегка сминая в руке дазаевское худое плечо. весь сеанс мультфильма шёл как и обычно около полтора часа. сказать что сигме просто понравился мультик - ничего не сказать. и сам мультфильм был довольно интересным, но и дополнения к нему в виде обнимашек, поцелуев и шептания чего-то милого на ушко до дрожи в коленках заставляло краснеть и по-глупому улыбаться совсем как ребёнок. да и осаму особо не отличался от сигмы. так же глупо улыбался и был доволен всем тем, что происходит в этот вечер. даже казалось, что это ещё не всё. как не странно, шли они домой долго из-за одного лишь дазая, которому было лень. и как бы блондин не ругался и не ворчал, быстрее идти он особо не хотел. так что приходилось посильнее сжимать ладонью его ладонь, прижиматься поближе и продолжать идти домой в темпе осаму. но тем не менее сейчас сигма наконец-то открывает дрожащими от холода руками дверь от квартиры ключами и в конце концов заходит домой. тепленько и тихо. а главное, что кроме дазая тут никого и не будет. не гостей, не мамы, не маминых подруг. красота. юноша слегка улыбается, закрывает после шатена дверь на ключ и начинает снимать верхнюю одежду. куртка в момент оказалась на крючке, а обувь на полочке, так что светловолосый потягивается, поправляет на горле водолазку и направляется в ванную, где начинает мыть руки. — осаму, только попробуй сунуть свои ледянющие руки мне под кофту. я тебя придушу, – сразу погромче говорит парень, совсем вскоре протирая свои ладони от воды и направляясь в спальню, где уже начинает переодеваться, да поглядывая на вход, будто отслеживая осаму. хотя в смысле будто? сигма отслеживал, чтобы он не подкрался и не стал мучать сигму своими холодными руками. дазай уже полностью вступил в свои права, по всей видимости. еще на улице он подготавливал сигму к тому, что произойдет у них дома. если слегка разыграть партнера, то кровь притечет к органам малого таза и мозгу, отчего возбуждение сопроводится яркими ощущениями. с счастливой, но какой-то странной улыбкой осаму дошел с сигмой до их квартирки. дазай наконец-то обрел место, которое от чистого сердца называл домом. здесь была небольшая кухонька, на которой всегда было чем поживиться, а их комната стала отображением того, что они не могли позволить, будучи подростками. дазай, например, обклеил свой угол плакатами одной из любимых групп. благодаря ебнутости шатена и совету из интернета, над кроватью у них лежал знак "главная дорога". а еще оказалось, что кареглазый тот еще барахольщик. вечно он приносил какой-то антиквариат, из виниловых пластинок сделал гирлянду, которую подвесил под потолком, притащил горшки с диковинными суккулентами и кактусами... в общем, у него определенно был вкус в выборе гармонирующих вещей. зайдя после сигмы в ванную, он пробурчал ему что-то вроде "ладно-ладно, бука" на просьбу о том, чтобы ледяные ладони его не касались. поэтому дазай решил немного исправить эту проблему, слегка подогрев ладони под струей горячей воды. чистые руки ему точно сегодня понадобятся. шатен после выдыхает, дернув ручку двери в спальню и завалившись в комнату к переодевающемуся блондину. он действительно волновался. возможно, даже сильнее, чем перед своим собственным первым разом. хотелось сделать все красиво, а дазаю это сложно. он привык к добровольным изнасилованиям, он избивал партнера по лицу во время соития, обычно трахался без презервативов и каких-либо правил. а сигма... он слишком нежен и мил, а дазай сам чересчур к нему привязался, чтоб сделать с ним на первых порах что-то подобное. — детка... – издалека начинает кареглазый, подойдя к своему парню. он укладывает оттаявшие руки на его щеки, заглянув в чужие серые глаза. — мы встречаемся достаточно долго. и я давно чувствую, что мне хочется... – на этом моменте он поджимает губы, словно пытаясь подобрать правильные слова. как же сказать... "сделать это"? какой-то детский лепет. "трахнуть тебя"? чересчур шутливо... — переспать с тобой. у меня есть все необходимое, — дазай улыбнулся, решив, что этот вариант звучит адекватнее и приятнее всех предыдущих. подушечки пальцев поглаживает личико светловолосого, осаму не спешит. он ждет чужого вердикта. сигма спокойно снимает водолазку и тяжело вздыхает, поглядывая в окно, где мелькали вечерние огни. довольно красиво, но дома у них не хуже. здесь они могли позволить себе почти всё, особенно осаму. именно он по большей части занимался украшением спальни и нёс в квартиру всякий хлам, как считал сигма. конечно, он его ругал и просил не нести, но шатен всё равно продолжал, ну а сероглазый ничего не мог поделать. не будет же он выкидывать вещи осаму. но, признаться честно, в квартире было красиво. шатен мог сделать всё уютным и по настоящему создать эту свою атмосферу дома. и именно тут, именно с осаму сигма чувствовал себя дома. но и светловолосый внёс свои небольшие изменения в квартиру, а именно комнатными растениями. он их обожал. также ещё картинки, которые сигма сам рисовал. даже портрет дазая где-то висит и радует глаз. сейчас юноша надевает на себя шорты, собираясь искать домашнюю футболку, но его щеки попадают в тёплый плен, так что сигма останавливается и поднимает взгляд на кареглазого. — что такое, солнышко? – так же начинает сигма, чуть улыбнувшись, продолжая слушать дазая и укладывая ладони на его руки. все-таки осаму и впрямь как ребёнок. — что? переспать? – с нервным и неловким смешком спрашивал сигма. дазай ставит его в крайне неудобное положение, заставляя покрыться лёгким румянцем и поджать губы. он отвёл взгляд, стараясь найти ответ на дверке шкафа. — ну, наверное можно попробовать... но... прям как у мужчин и женщин, хочешь сказать? – шёпотом спросил сигма, подняв на того взгляд и опустив руки с руками осаму вниз и сжав их своими. да, это предложение заставило заволноваться и задуматься. дазай услышал нервный смешок и вскинул плечами. он знал, что сначала сигма будет очень смущаться. во-первых, это сигма. во-вторых, каждому человеку такое свойственно перед его первым разом. в любом случае, осаму очень постарается сделать все аккуратно и приятно. шатен нисколько не давил на возлюбленного, позволяя тому бояться и думать над ответом столько, сколько ему понадобиться. кареглазый, услышав что-то вроде согласия, наклонил голову набок, довольно усмехнувшись. в глазах блеснул яркий огонек азарта, а сам дазай мягко целует любимого в лоб, в это же время слегка потирая мочки его ушек большими и указательными пальцами. он скользит по белым раковинам, слегка почёсывает за ними. — нет, прям как у двух мужчин, – пошутил дазай, одним движением подхватив сигму на руки, словно он ничего не весил. тут же осаму укладывает хрупкое тело на кровать, а сам по-хозяйски усаживается между его ног. — расслабься и получай удовольствие. я буду нежным, – последнее, что обещает кареглазый, а после льнет губами к лицу сигмы. он оставляет робкий поцелуй на уголке губ, на щеке, на веке, а после спускается чуть ниже, рукой отвернув чужую голову в сторону. осаму проводил кончиком языка по его шее, между тем вдыхая божественный аромат любимого. внизу постепенно начинали закручиваться узлы возбуждения от всего происходящего. хорошо, что блондин не успел надеть футболку, меньше возни. теплые ладони поглаживали белоснежные, женственные плечи. — какое же прекрасное существо ко мне попало... – мурлычет кареглазый, вновь опустившись к трепыхающейся тушке под собою. кончики пальцев опустились на белое бедро, а губы дазая нежно коснулись горошины соска светловолосого. язык обводил круги вокруг него, слегка с ним игрался, игриво прикасался зубами. тем временем правая ножка любимого оказалась на плече дазая, который мягко поглаживал бедро, нежно щекотал под коленкой и сминал ягодицу пальцами. спустя несколько мгновений дазвй отстраняется от соска сигмы, вытерев губы рукавом футболки. — говори "стоп", если почувствуешь дискомфорт. будут ли какие-то пожелания? может, мне тоже раздеться? – дазай положил ладонь на чужую макушку, невинно улыбнувшись. светловолосый, честно сказать, пока и не задумывался заниматься подобным. он даже не трогал себя, когда шел переходный возраст, так как ему в принципе было неинтересно, а здесь... тем более не интересно, и даже боязливо. сигма слегка испуганно хватается за его шею, обнимая и стараясь не упасть. пусть для осаму он почти ничего не весит, но страх никуда не уходил. юноша, оказавшись на кровати и смотря на нагло устроившегося между его ног дазая, шумно вздыхает и нервно поправляет свои волосы, отводя взгляд. — я-я, я-я просто... ты, н-ну... м-мы правда будем заниматься подобным?.. – еле еле давит из себя сигма, сглатывая и неровно дыша. от обещания осаму, что он будет нежным легче парню не стало. всё равно приходилось с волнением давать ему что-то делать. сигма послушно поворачивает голову в бок, а после рвано выдыхает, стараясь не двигать головой вовсе, даже закрыв глаза на то, что ему было щекотно. блондину приходилось лишь тихо мычать, но признаться честно на таких странных ласках на груди было даже слегка приятно, нежели щекотно. чужие руки вновь стали шариться по телу студента, пока сам он нервно сжимал в ладонях простыни. но, благо, это всё происходило здесь, а не там в пскове, где ведь если бы узнали, то быстро разнесли бы это по всему городу. и было бы на сигме с осаму клеймо до конца жизни. сигма, с долей мелкого облегчения тяжело вздыхает и закатывает глаза, когда осаму отстранился. — ээ.. ам... да, разденься тоже.. и.. и не делай мне больно. это ведь не больно? как вообще это должно произойти?.. будь я женщиной, было бы намного проще... – тихо говорил тот, поглядывая на шатена, но уже в конечном итоге отвернув голову и поджав губы. дазай видел чужой страх и нервозность. в голове сразу промелькнула неприятная мысль о том, что сигма подвергался подобному насилию, отчего так сильно волнуется. свой первый раз осаму помнит довольно смутно, но он точно не был таким скованным. возможно, из-за дозы алкоголя в теле... нет, такой способ он на сигме использовать не будет. лучше уж он увидит все, что ему нравится и не нравится. всё-таки он его не использует, а искренне любит и ценит. - малыш, я не буду делать тебе больно, обещаю,- шепотом проговаривает дазай, соприкоснувшись лбами с любимым. он оставляет на его носике поцелуй, убирая разноцветные волосы назад. и вновь торс дазая опускается над телом юноши. осаму то и дело оставляет мазанные поцелуи на его груди, шее, плечах. руки оглаживают белоснежные запястья, держаться за ладони, а иногда игриво проводят самыми кончиками пальцев, чтобы слегка пощекотать своего мальчика. с лица дазая все это время не сходил румянец и улыбка, которые так и старались дать сигме всякий комфорт, лишь бы хоть немного его расслабить. тем временем футболка шатена и его вечные бинты уже лежали на полу, оголяя для старшего его именитое истерзанное тело, которое он перестал скрывать только для возлюбленного. на работу и в общественные места он продолжал забинтовываться, чтобы не утонуть в собственном же страхе. - я начинаю, маленький мой,- кивает дазай, закинув чужие запястья на свои плечи, чтобы слегка приподнять светловолосого и приблизить к себе. тонкие пальчики залезли под резинку его домашних шорт, стянув те с ног студента. карему взору предстал практически оголенный, такой девственный и неопороченный юноша, которого так и хотелось приласкать... - говори, когда тебе приятно, а когда нет,- дает последнее указание дазай, спустившись двумя пальцами под нижнее белье сигмы. когда осаму нащупал чужой половой орган, он с придыханием поджал губы и отвел взгляд в сторону. теплая ладонь проводит по его паху, а после полностью запускает запястье под трусы светловолосого. чужой член полностью оказался в плену дазаевской крепкой, но при этом крайне приятной хватки. - ты такой милый, когда я тебя так трогаю,- шепчет дазай на ухо студента, свободной рукой поглаживая его по спинке. ладонь с членом в руке тем временем начала медлительные, поступательные движения, стягивая с его розоватой головки крайнюю плоть вниз. рука со спины тем временем незаметно подкралась к бедрам и пропустила с сигмы последний элемент одежды на нем, который сейчас так был не нужен им обоим. вид полностью голого тела любимого человека заставлял дазая просто терять крышу. он смотрел точно в серые глаза, надрачивая в руке то член сигмы, то его мошонку. наклонившись чуть ниже, шатен поцеловал студента в губы, слегка настойчивее и храбрее предыдущего. к огромному счастью, не к чему такому сигма не подвергался и был совершенно чист. изначально ещё в детстве узнав о такой вещи, как секс от родителей, которые занимались этим за стенкой, у сигмы сложилось об этом не очень хорошее впечатление, потому он так боязливо к этому относился. но смотря на то, как осаму старается создать хорошую обстановку, выполняет просьбы и правда старается сделать приятно, юноша таки расслабляется и слегка улыбается, стоит дазаю прикоснуться лбом до лба светловолосого. этот легкий поцелуй.. это всё смущало и расслабляло, так что вскоре блондин успокоился и отпустил шатена, чтобы он мог раздеться. и да, ему так же, как и дазаю, нравился вид своего партнёра. тело осаму выглядело таким... таким необычным? красивым? горячим?.. да, сигма ловил себя на такой мысли, но ничего не мог поделать. на слова о том, что дазай начинает юноша отмолчался, но послушно приподнял таз, дабы тот быстрее и проще снял с партнёра шорты. пока с лица осаму не сходила улыбка, сигма так же неловко улыбался, наконец успокоившись. всё-таки осаму обещал не делать больно и быть нежным, так что это один из нескольких поводов довериться ему. отдаться, можно даже так сказать. стоит светловолосому почувствовать, как его детородный орган трогают, он тут же вздрагивает от уже остывших рук осаму, и пытается свести ноги вместе, но, увы, у него это не получается сделать. что бы сигма не хотел и не думал, тело почти сразу откликнулось на такие прикосновение от такого любимого и близкого человека, как дазай. странно, но приятно. такое бывало, да бывает и сейчас, по утрам, а тут.. это делает только осаму, и только своими руками. удивительно, но факт. юноша обнимает младшего за шею и проводит по ней ладонями, дабы уж совсем не казаться.. таким скованным? да, именно таким. он проводит ладонью по волосам, слегка поглаживает ею по затылку, но его тут же отвлекает поцелуй. уже более настойчивый, так что сигма моментально забывает о этих движениях и начинает целовать парня в ответ, стыдясь и стесняясь этих звуков, что непроизвольно выходили из уст старшего в уста шатена. дазай все продолжал нежно скользить по члену сигмы кончиками пальцев, мозоли на которых лишь усиливали приобретаемые им ощущения. рука осаму бесстыдно изучала весь орган возлюбленного, стараясь нащупать на нем эрогенные зоны, дабы в будущем работать именно с ними. был у шатена такой партнер, который довольно быстро понял, что дазай был без ума от ласк бедер, чем многократно пользовался даже в общественных местах, выбивая из внешне холодного кареглазого взвизги и дрожания прямо на общественных местах. и, видимо, он с радостью решил воспользоваться методом его дорогого друга на сигме. дазай пропускал член между пальцев, скользил на яички, ласкал уретру, а потом слегка спустился вниз, нащупав комочек нервов между мошонкой и анальным отверстием светловолосого. легенды и учебники биологии гласят, что в этой точке достаточно много нервных окончаний, так что при мастурбации это должно очень помочь... другая ладонь тем временем не забывала и про остальное тело студента, робко проводя по чужим розовым соскам, пояснице и шейке. поцелуй получился крайне горячим, по подбородкам обоих юнош струилась слюна, а их томные взгляды все так же продолжали цепляться за друг друга. при виде такого разгоряченного личика у осаму и так просящая эрекция почти разрывалась в тесном плену нижнего белья, так что он также быстро расстегнул ширинку брюк, достав на свободу раскрасневшийся член внушительных размеров. - детка, он рад тебя видеть,- пошло шепчет дазай, подвигаюсь поближе к своей пассии, касаясь разгоряченной головкой члена органа светловолосого. казалось, разряд тока прошиб оба тела. сердце начинало стучаться в несколько раз сильнее при виде любимого в такой развратной позе, а разум постепенно туманился. осаму хотел показать ему всю свою безграничную любовь, которая билась через край, судя по сбитому дыханию и подрагивающим пальцам рук. он безумно доверял сигме, ему безумно хотелось показать ему самое настоящее удовольствие. ладонь дазая крепко обхватывает два члена, сжимая обе головки вместе, смешивая между друг другом разные природные смазки. осаму прикусывает губу, пока его рука начинает аккуратные, поступательные движения. в этот момент они точно стали с сигмой одним целым, духовно так точно. - малыш, ты заставляешь меня... ужасно хотеть,- со смешком хрипит дазай, слегка потираясь бедрами. запретный плод сладок. как странно это не было, будто вся энергия и теплота ушла вниз. это ощущалось прекрасно, но до ужаса страшно. сигма никогда бы не подумал, что будет заниматься таким, а уж тем более с мужчиной. но сам факт того, что это происходит именно с осаму он никак не жалел. единственное, что из этой серии напрягало и отталкивало, так это случай в автобусе, о котором парень помнил. тогда в автобусе мужчина занимался онанизмом прямо в салоне, пытаясь прикрыться сумкой. до дрожи в костях это выглядело отвратительно. но сейчас же они с дазаем не в автобусе и никто их не увидит? верно? конечно. стоит только осаму надавить на место между мошонкой и промежностью, так по телу сразу же проходятся мурашки. осаму знает, куда надавить, где погладить, куда поцеловать.. а сигма лежит как бревно, отчего становилось ещё более неловко и стыдно перед дазаем. хотелось сейчас же под землю провалиться. слюна неприятно текла по подбородку, а после и по шее, так что как только осаму отстраняется, сигма тут же протирает рот ладонью и поднимает взгляд на младшего, тихо шмыгая носом. он смотрит на разгоряченное лицо и тело парня и отпускает тихий нервный смешок, но стоит дазаю сказать о "ком-то", юноша сразу опускает взгляд и тут же покрывается ещё более густым и ярким румянцем. — дазай, ты дурак так говорить.. – тихо проговорил блондин, слегка приподнимаясь на локтях и отпуская сдавленный, тихий полу-стон, полу-выдох. эти движения просто сводили с ума парня, так, что сигма шумно вздыхает и даже приглушённо шмыгает носом, аккуратно поддаваясь бёдрами навстречу руке. — м-мне так хорошо, осаму.. не останавливайся... – в пол тона сказал юноша, вновь шмыгая носом и, слегка пораскинув мыслью, берёт обеими руками чужую руку, начиная точно так же двигать ею вдоль органов. со временем давление со стороны ладони дазая становилось все сильнее. головки обоих членов крепко натирались друг об друга, отчего предэякулят выделялся из пенисов все обильнее и обильнее. через какое-то время пошлых разговоров и такой дрочки в три руки, осаму вдруг резко остановился, как только почувствовал, что сигма был на пределе, судя по его выражениям лица и сиплым, сдавленным стонам. как ни хотелось сделать возлюбленному приятно, толика остринки в сексе с дазаем присутствует всегда, таков уж он по своей натуре. да и осаму знал, что если оттянуть оргазм, то он станет в разы ярче, вызовет судорогу всех мышц и полную измотанность. в общем, одни плюсы от воздержания. как только шатен оторвал ладонь, он показушно показал тягучую беловатую жидкость между пальцев сигме и поднёс ту к губам. острый язык обводит каждую фалангу собственной руки, счищая природную смазку, пока наглые глаза с огоньком обводят красное личико светловолосого. - детка, ты такой сладкий,- мурлычет кареглазый, одним легким движением раздвигая ноги блондина перед собою. за своей талией он скрестил его лодыжки, тем самым приподняв чужие бедра. он оценивающе провел по его ягодице, а после легонько похлопал, расплывшись в улыбке, словно заинтригованный ребёнок. программа их сегодняшнего вечера подошла к самому ответственному и интересному моменту. непосредственно акт проникновения, но не на территорию частной собственности, а в такое манящее нутро возлюбленного. конечно, на сухую шатен его бы не отодрал, поэтому и прикупил лубрикант на силиконовой основе, который он одним движением открыл со звонким щелчком. - малыш, сейчас я тебя буду растягивать,- поясняет чутким шепотом каждое свое действие дазай, выливая щедрое количество смазки себе на пальцы, а потом и капая пару миллилитров на анал сигмы, продолжая наблюдать за всем процессом, словно в первый раз. осаму свободной рукой поглаживал животик сигмы, чтобы слегка успокоить того. указательный палец игриво водит вокруг ануса студента, расслабляя кольцо мышц. - расслабься,- тихо дает указание дазай, приблизившись к телу сигмы поближе и положив запястье за ухо любимого, медленно введя прохладный и влажный из-за лубриканта палец в нутро юноши. сердце точно пропустило удар, когда осаму оказался в промежности полностью. на его устах нежная улыбка, он наклоняется ниже, целуя сигму в щеку и давая тому немного привыкнуть к абсолютно новым ощущением, прокручивая палец внутри, тем самым пытаясь определить самый приятный для вхождения угол. в этот же момент он поглаживал щеку любимого, нежно целуя его в шейку, словно стараясь сказать: "все хорошо, я рядом". - ты мой самый любимый мальчик, как же хорошо стараешься ради меня,- шепотом хвалит его осаму, спустя время введя второй палец. он двигал ими на манер ножниц, собирал их внутри, потом вновь раздвигал. шатену нравилось тело любимого, оно было максимально аккуратно сложенным, бледным и безумно податливым. дазай за счет этого лишь сильнее возбуждался, чувствуя их разницу в комплектации. ему нравилось быть проводником в мир секса для своей пассии. спустя время осаму достал пальцы из растянутой прямой кишки сигмы с пошлым хлюпаньем, оттряхнув ладонь в сторону. для себя дазай сделал некоторые помарки в голове, как блондину нравится, куда нажать, с каким темпом двигаться... - ты готов познакомиться с моим другом поближе?- веовь похабно пошутил дазай, нащупывая теперь уже в другом кармане презервативы. сейчас должно произойти главное событие, гвоздь программы прямо-таки. шатен очень волновался, может, даже сильнее старшего. хотелось сделать все без дискомфорта для любимого, чтобы он вспоминал об этом лишь с приятными мыслями. латекс в обтяг фиксируется на члене шатена, а сверху он вновь добавляет смазку, чтобы светловолосый и капли боли не почувствовал. - ты готов, малыш? казалось, что лучше и быть просто не может. ощущения зашкаливали и были просто на высоте. от чужой крепкой хватки становилось только приятнее, а также от этого трения, которое приходилось стадом мурашек по всему телу. совсем вскоре стало ощущаться странное, но не менее приятное чувство. чувство того, что вот-вот всё кончится, но с таким взрывом ощущений. правда, увы и ах, дазай ему совсем не позволил этого сделать. что даже, если честно сказать, немного разочаровало старшего. — дазай, хватит говорить такие странные вещи, – в полголоса, но более менее уверенно проговорил юноша. он и заметить не успел, как осаму одним движением оказался у него между ног. так быстро и нагло просто раздвинуть ноги сигмы и устроится между них. а этот взгляд.. он впрямь сводит с ума и заставляет смотреть куда угодно, но не в глаза. и как дазай так только делает? заставляет испытывать такое сексуальное давление.. это ведь кошмар. полная чепуха. какой-то стыд и срам. стоило только скрестить ноги на пояснице осаму, как он почувствовал, что его, словно младенца, аккуратно шлёпают по попе. что, зачем, для чего, почему сигма не знал. быть может, он узнаёт об этом позже. да, точно, спросит у кареглазого напрямую. ну а что? услышав голос, сигма сразу перевёл взгляд на младшего, что держал в руках такую красивую бутылочку. и внутри что-то светло-голубое. красиво. — что? – переспрашивает юноша, сразу переводя дыхание. это он что делать будет? но только холодные пальцы прикоснулись к небольшому кольцу мышц, как он прозрел. и примерно понял, что дазай будет делать. сигма сразу привстает на локтях и тяжело дышит, нервно разглядывая шатена перед собой. — дазай, ты чего? м-может мы просто.. – не успел светловолосый договорить, как чужой палец оказался внутри. он тут же судорожно выдыхает и опрокидывает голову назад, стараясь успокоиться. сигма же уже взрослый, может и потерпеть, верно? тем более, раз уж они с дазаем решили.. тем более можно потерпеть и будет ещё приятнее, чем до этого. сигма шмыгает носом и из его глаз даже невольно наворачиваются слезы. — я-я думал, что это легче... – так же шепчет в полтона юноша, поджимая губы и тихо похныкивая. было как минимум неприятно и приносило дискомфорт. хотелось, чтобы осаму убрал пальцы оттуда, но никак. юноша кладёт руки на плечи шатена и сжимает их, проводя по ним и слабо сжимая. в отличие от сигмы, дазай хотя бы где-то был твёрдым. будь то торс, руки, ноги... сейчас ещё его гениталии. осаму был везде такой твёрдый, а сигма наоборот - как мягкая игрушка. проходит несколько минут, так что пальцы осаму убирает. это несомненно радует, но признаться честно, в какие-то моменты было даже приятно. пробирало это приятное ощущение до самых костей будто током, но до чего же странно реагировал на такие ласки член юноши. это даже смущало. — дазай, заткнись, – поджав губы сказал сигма, тяжело выдыхая и утирая выступившие слезы на глазах. он всегда так шутит во время «такого»? идиот кудрявый. парень сразу сводит ноги вместе совсем немного, но всё же. взяв подушку и уложив её себе на грудь, сигма обнял её и кратко кивнул, после сразу же утыкаясь в неё. было стыдно смотреть на того. — только не делай больно. – проговаривает парень погромче, но так же в подушку, что крепко обнимал. смотреть, что осаму и как осаму делает сигма не хотел. уж слишком смущает и заставляет стыдиться. и пусть у сигмы нет таких же рельефных мышц, как у дазая. пусть он меньше, компактнее, застенчивее... пусть он мягок, словно плюшевый медвежонок. пусть все, что угодно. но это медвежонок дазая, в котором он души не чаял. хотелось прижать блондина к груди, хотелось подарить ему целый мир, заставить чужую улыбку расцветать с каждым днем все искреннее... так что его слезы заставили дазая вскинуть бровями и стыдливо прикусить губу, слегка замедлив растяжку. сразу по телу юноши он начал оставлять быстрые поцелуи, а дазай попытался заглянуть в глаза напротив, чтобы хотя бы немного успокоить любимого. - прости меня, малыш,- тихо прошептал он, действительно став еще более нежным, чем ранее. в любом случае, такая неприятная подготовка кончилась, а значит в дальнейшем студенту будет не так больно и дискомфортно. дазай пару раз игриво шлепнул членом по заднице старшего, потерся об промежность и, наконец-таки, перестал над ним издеваться, войдя в чужое тело одним плавным движением. пока только вполовину. он надвис над телом любимого, который сейчас стыдливо прятал лицо в подушке. осаму мягко провел пальцами по его щечке и убрал предмет от физиономии нижнего. - я хочу видеть твое прекрасное лицо, детка,- шатен улыбнулся, позволив сигме себя обнять. руки тем временем гуляли по белому телу, игриво сжимали бедра, плечи, оглаживали спинку и шелковистые волосы. кареглазый сейчас был на пике своего удовольствия и счастья, кажется. он не мог подумать, что когда-нибудь испытает такую необычную эйфорию от обычного секса, которым он зачастую наоборот глушил свои эмоции, запихивал их поглубже, использовал, как селфхарм по большей мере. - малыш, я не сделаю тебе больно,- четко обещает бариста и кивает, сделав первый медленный толчок бедрами. пока он двигался не в полный размер и крайне осторожно, давая тому привыкнуть к инородному предмету у себя в прямой кишке. - какой же ты у меня всё-таки красивый, зайка,- шепчет он в полупьяном бреду. опьянен он был своей любовью к этому прекрасному существу, которое так и хотелось приласкать и огородить от жестокого мира, как они и сделали в апреле обоюдно для друг друга. руки дазая обвивают тело сигмы, он прижимается к нему в объятиях и блаженно закрывает глаза, начав двигаться в уже более статичном порядке, с каждым толчком понемногу продвигаясь глубже. теплые ладони гладили бедра сигмы, а сам дазай изредка порыкивал от удовольствия, а иногда позволял себе и пошлую фразочку со стоном. их идиллия продолжалась, пока в один момент комнату не разрезала мелодия телефона. сигмы. у дазая мобильника не было до сих пор, поэтому тут думать не приходилось. приподнявшись, шатен сам берет в руку устройство с желанием выключить, но входящий звонок переменил его планы. мама сигмы. прекрасная женщина, но чересчур гиперопекающая. не терпит, если сын не отвечает на звонки, в такие моменты хоть первым рейсом сам в питер летит. но сынок ее сейчас совсем не в состоянии говорить, поэтому дазай решил богоподопно спасти возлюбленного, самостоятельно приняв вызов. - здравствуйте!- в один момент голос шатена стал таким, будто сейчас ничего необычного не происходило. движения его бёдер при этом не замедлились, а даже стали импульсивнее. - сигма сейчас не может подойти к телефону, он в душе. он вам попозже перезвонит,- с нежностью в голосе лепечет осаму, сдерживая смешки от такой комичной ситуации. а он думал, что такое только в ситкомах может быть. несколько лёгких шлепков головкой органа шатена по заднице, да и эти махинации заставляли просто залиться краской до самых кончиков ушей. если бы его так увидела мама.. или кто-то из знакомых.. жуть, да и только. но следует шатену войти в него, как юноша замирает, также вовсе замолкая. странные, но приятные чувства при этом. тихо сглатывая, сигма медленно отдаёт подушку в чужие руки, а затем обнимает парня за шею, шумно выдыхая и слегка помыкивая. выпускать какие-то звуки было стыдно, страшно. вдруг они покажутся некрасивыми? или мало того вообще не надо было.. внутренние ощущения просто зашкаливали. сейчас сигма понял, чего добился. он добился полного доверия такого уже хорошего парня, как дазай. благодаря блондину он хоть перестал столько пить и курить. сигма и впрямь стал ему как мама, которую он, к небольшому сожалению, имеет в зад. юноша водил руками по лопаткам младшего и слушал его пошлые фразы, которые заставляли до жути смущаться. ему нравилось то, что осаму так трепетно относится к сигме и ко всему процессу. толчки чувствовались более, чем прекрасно. каждое движение таза осаму приходилось по тому самому комочку нервов, заставляя вздрагивать сигму и отпускать таки сдавленные тихие стоны. да, всё происходящее несомненно нравилось, так что совсем вскоре одна рука опустилась вниз и, будто осторожно, аккуратно обхватила собственный член, начиная медленно двигать по всему размеру. теперь спустя пару минут уже слегка усмехаясь фразам шатена, юноша уже было посильнее сжал его плечи, как раздался телефонный звонок. у осаму всё ещё не было телефона, так что сразу было понятно, чей звонит. пока сигма втихаря откладывает со стипендии ему на мобильный, блондину приходится звонить ему на работу. смотря с кем смена. но не суть. увидев, что осаму берёт трубку и отвечает, юноша слегка хмурится и убирает руку от паха вовсе, хватаясь за одеяло под собой. — кто там?.. – тихо спрашивает тот, но как только движения бёдрами шатена стали быстрее, он жмурится и закрывает рот руками. черт бы побрал дазая. совсем из ума выжил. убрав одну руку, светловолосый слабо несколько раз бьёт того по торсу и судорожно выдыхает, стараясь перевести дыхание. этот идиот специально? но даже заметив, что он не замедлился, сигма тихо фыркнул и с небольшого размаху шлёпает того по бедру. после ещё раз. а что он? дазай вообще афигел. и пусть дазай не считал сам себя хорошим парнем, ему хотелось показаться таковым для сигмы. поэтому сейчас он так нежничал с ним. да, этот студент и впрямь творит чудеса. и как у него только получилось так приструнить этого обнаглегшего, неотесанного пса? одним взглядом, одним поглаживанием по немытым волосам, одним емким словечком... просто волшебство какое-то. но сейчас, к большому счастью, дазай слегка показал свой характер, нагло ухмыляясь, одновременно с этим откладывая трубку сигмы обратно на полку. ему было весело от таких смешных реакций возлюбленного. эти по-детски надутые губы, недовольно схмуренные брови. а последней каплей стали его слабенькие удары по торсу и бедру. шатен радостно, заливисто захихикал, покачав головой и утерев запястьем хрупкие слезинки с ресниц. — ну, детка, не обижайся, – он тянет слова, словно котяра, слопавший канарейку. он сладострастно смотрит на запыхавшегося сигму, в то время как собственные руки падают на белые, мягонькие ляжки своей пассии. темп вдруг также увеличился, пока тонкие пальцы крепко сжимали чужие бедра. — твоя мама - прекрасная женщина. прекрасного сына мне подарила, – ни с того, ни с сего сказал кареглазый, склонившись над торсом сигмы. хмыкнув, он легко припал губами к шейке любимого, после чего оставил на ней аккуратный, багровый засос рядом с ключицей, словно бы довершая этот сия чудесный вечер, ставя на нем яркий, кричащий восклицательный знак. темп бедер дазая в один момент сорвался на максимальный, пока одна из его рук расположилась на органе возлюбленного, начав резко надрачивать тому, натирая уретру и головку члена. - малыш, я тебя безумно люблю,- в пьяном бреду роняет осаму, поцеловав блондина в губы. он целовал страстно, напористо и горячо, заставляя языки то и дело соприкасаться, а зубы биться об друг друга. но в один момент шатен останавливается, чувствуя, что по телу пробежала мелкая дрожь, заставившая волосы на затылке задвигаться. карие глаза прикрываются веками, пока дазай тихо шипел и постанывал в экстазе. тонкий латекс презерватива наполнился густой субстанцией. в голове блаженно пусто, он видит только тяжело дышащего сигму под собой. на сладких устах младшего заиграла улыбка, когда и на ладони оказалось семя, но на сей раз чужое. дазай будто бы обессиленно с похабным хлюпаньем вышел из растраханного нутра студента, а после плюхнулся рядом с ним, сразу же обвивая руками его плечи. — детка, ты прекрасен. тебе понравилось? – сквозь робкие поцелуи в щеки, спрашивал по уши влюбленный и гордый бариста. сейчас он чувствовал себя на вершине мира. сердце продолжало безумно стучать, а пальцы рук робко оглаживать плечо любимого. пряди растрепанных волос лежали на янтарных глазах, пока острая щека постиралась об ключицу светловолосого. — я тебя безумно люблю... юноша, как только шатен откладывает телефон, убирает руку ото рта и слабо усмехается, совсем немного приподнимаясь на локтях и, смотря на чужое довольное лицо, он проводит ладонью по торсу осаму. как можно быть таким? таким горячим и сексуальным? таким себя сигма не считал и думал даже напротив – как может привлекать «это»? он шумно вздыхает и ложится обратно, чуть вытягивая руки и проводя ими по бедрам парня. столь ярковыраженные и в кой-то мере острые. — не обижаюсь. мой хороший мальчик, – воу воу, что это сейчас было? наш нежный, никак не прикасаемый ничем похабным и пошлым сигма, кажется, вошел во вкус этого всего. надо же. всякие дазаи творят чудеса. он слегка улыбается, но совсем по-доброму, внутренне восхищаясь тем, как дазай его держит. как его руки крепко сжимают бедра блондина, буквально всем показывая, что ведущий и главный в постели на данный момент только он и только он. никто более. но вот темп вновь нарастает, а руки сигмы начинают шарится то по постели, то по телу кареглазого, пока из этого прекрасного ротика вылетали краткие, немного тихие, но пошлые звуки. так как угол направления движений тазом дазай не менял, так что все толчки приходились по комочку нервов, что придавало еще более приятный результат этого трения. от поцелуев на шее сигма так и млеет в руках шатена, а на засос лишь сдавленно отпускает легкий смешок. но когда он начинает чувствовать, что толчки становятся более быстрыми, юноша и вовсе хватается за чужие плечи, ведет ладонями к лопаткам и даже неосознанно немного царапает их своими короткими ноготками. стоны заглушает настойчивый поцелуй младшего, так что ничего не остается делать, как отвечать на поцелуй с такой же напористостью и страстью. но вот движения прекращаются, сигма отстраняется и сразу же тычется носом в шею шатена, теперь начиная одной ладошкой водить по боку парня. сейчас осаму хоть набрал веса и его ребра почти не выпирают, как раньше. до того, как он стал почти жить с сигмой и его мамой было прям таки больно смотреть на его истощенное тело и чуть ли не до мерзости ужасную худобу. но теперь и самого юношу настигает неизбежный оргазм. так как оставшуюся минуту по члену светловолосого блудила рука осаму, долго он держаться не стал, а вернее даже не мог, так что зажмурившись и сделав даже в какой-то степени нелепое лицо, тот, сжавшись, считай, везде, кончил на руку любимому партнеру. но после, отпустив самый тяжелый вздох, сигма, слегка дрожа, открывает глаза и теперь начинает принимать попытки отдышаться. стоило осаму лечь рядом, как сигма почти сразу, но устало и медленно приобнимает его в ответ. — я тебя тоже люблю, дурак... да, понравилось... было.. было приятно. очень. я надеюсь, я не выглядел слишком скованно. я старался расслабиться.. – сквозь тяжелое дыхание говорил парень, а после провел ладонью по спине шатена, затем медленно запуская ладонь в его, между прочим, чистые на сей раз кудрявые темные волосы. — я тоже люблю тебя, хороший мой, – шмыгнув носом, сигма словно заботливая мать аккуратно целует того в макушку, но после, к сожалению, отстраняется, приподнимаясь, — сейчас, погоди, я надену трусы.. мне не нравится голышом... – смущенно пробормотал светловолосый, нащупывая рукой белье, а после еле как надевая. наконец надев и плюхнувшись обратно, парень притягивает к себе дазая и тяжело вздыхает, укладывая голову на грудь и прикрывая глаза. — знал бы ты, как я тебя люблю.. всего люблю. даже такого дурака и с твоими шрамиками. — зная то, как осаму не любит говорить об этом, сигма предпочитает говорить так. в уменьшительно-ласкательной форме, как малышу. пока он что-то бормотал шатену, его рука гуляла по груди младшего, не пропуская и соски. на одном нащупав что-то неровное, сигма открыл глаза и снова провел по нему, внимательно разглядывая. — дазай, а что с ним? я раньше и не замечал.. дазай даже не пытался сохранить личину альфа-самца, когда сигма так аккуратно проводил ладошками по его ребрам, а потом спускался чуть ниже, на истерзанные им самим в его лучшие годы бедра. осаму до сих пор помнит, как случайно загнал лезвие к мясу и не мог его вытащить минут пять, а потом ходил и играл в кровавый фонтанчик... страшные воспоминания невольно вызывали у него смех, а прикосновения возлюбленного легкие подергивания и смущенность. блондин тоже быстро понял, как заставить дазая краснеть. нечестно. еще и эти обращения... "хороший мальчик". и как он только догадался? словно видит осаму насквозь, все его слабости и секреты. в другой бы ситуации шатен испугался и постарался закрыться от человека, но когда этот человек - сигма... да, ему хочется, чтобы он знал все о дазае, понимал в нем каждую мелочь. это заставляло осаму покрываться румянцем, но лишь в хорошем смысле. и вот, хороший мальчик сейчас лежал рядом со своим хозяином, пока его руки обтекали тонкие белые плечи. карие глаза с детским интересом смотрели на его отдышку, а потом и на теплую, уставшую улыбку... несмотря на приближающийся новый год и голую задницу, дазаю было крайне приятно и комфортно. и все это лишь благодаря любимому сигме. не описать словами, насколько осауму любил его. не хотелось отпускать своего птенчика ни на секундочку. хотелось молча его обнимать, заплетать волосы в косички, нежно целовать в щеки... он знал, что студент был такого же мнения и желания о своей второй половинке. поэтому запущенные пальцы в кудрявые локоны отозвались от дазая утробным "гав". он и сам не понял, как такое выдал, но, судя по задорному смешку, ему явно понравилось. — ты держался молодцом, зайка, –напоследок отпускает шатен, перед тем, как любимый покинул их нежные объятия в паломничестве за трусами. в эти мгновения сам осаму стянул со своего органа презерватив, завязав тот на узелок и положив на полку. с ног дазай стянул уличные джинсы, а белье оставил. все равно сейчас спать ложиться. и только сейчас опьяненный осаму понял, что белая субстанция на руке, сперма сигмы, все еще не стерта. об постель? любимый его за такую выходку убьет. салфеток рядом нет. недолго думая, кареглазый потащил руку в рот, мастерски стирая языком весь результат их страстного соития. а что? сперма очень полезная. белка много. может, не очень вкусная, но жизнь в трущобах избавила дазая от всякой привередливости априори. — я тебя тоже люблю, солнышко. а такого идеального особенно, — поудобнее устроив макушку у возлюбленного на груди, осаму широко зевнул. зря он так отбросил джинсы. хотелось курить. сигареты в них. что ж, сегодня он за зож, получается. тонкая, женственная рука гуляла по груди шатена, заставляя его понемногу закрывать глаза. только вот дазая из пленительного танца вывел вопрос над ухом, застывший того врасплох. посмотрев на заинтересовавший светловолосого объект, осаму хмыкнул, а потом расплылся в широченной улыбке, словно увидел что-то вкусненькое. — это меня батя наказал. сигарету так потушил, – шатен не стал распинаться, что у него таких отметин на теле добрая куча, чтоб пуще не смущать любимого. но сценка из далекого детства в голове все равно возникла. и это отцовское "раздевайся, блять" тоже. тем не менее, дазай не особо унывал. на лице солнечная улыбка, а глазки чуть сверкают в ночной тишине. даже страшно спустя некоторое время становится... — хуй с ним, – отмахнулся осаму, а после самостоятельно переложил руку сигмы со своего бедного соска на голову. да, так в разы приятнее. перевернувшись на бок, шатен оголил на бедре явный партак. точку с запятой, набитой собственной рукой. — спокойной ночи, малыш. на такое, как "гав" от осаму сигма реагирует вполне спокойно. он находил такое очень милым, потому отпускает тихий смешок и с непонятками смотрит на шатена из-за его фразы. — в смысле "держался"? хаха, у меня был вариант не держаться или что-то вроде? – с непониманием спрашивает блондин, но после наблюдает просто отвратительную, по его мнению, картину. — ты чего делаешь?.. дурак совсем? сказал бы, я принес бумагу или салфетки там. – ворчит тот, мельком тяжело вздохнув, но продолжая обнимать юношу и прижимать ближе к себе. но послушав осаму дальше, сигма слегка обиженно дует губы и смотрит прямо на того. — а если бы не был таким, то меньше бы любил? – хмурясь спрашивает тот, а после щелкает того по носу, тяжело вздыхая и продолжая рассматривать чужой неровный сосок на груди. выглядил он не очень. проведя в очередной ладонью по груди и услышав ответ, юноша сразу поднял голову и с легким шоком смотрел в карие омуты возлюбленного. — что? я, конечно, все понимаю, но твой отец прочто конченный. зверь, а не человек. что ты о нем не рассказывал, так какой-то пиздец. прости, господи, – даже злясь в какой-то степени проговаривает сигма, а после тут же крепко обнимает того, целуя в щеку и проводя ладонью по волосам. — я не пущу тебя обратно. и не отдам никому. ты мой мальчик, мой самый хороший, любимый и лучший мальчик, – уже без какого либо пошлого контекста говорил светловолосый, прижимая к себе шатена так, будто в последний раз. но спустя пару минут он таки отпускает его, снова целует в щеку и ложится, притягивая того к себе и совсем в скором времени засыпая вместе с осаму. так пролетает еще около двух месяцев. но тем не менее совсем скоро будет праздник, а если точнее, то новый год. сказать, что за это время от начала года сигма устал - ничего не сказать. благо, дазай работал, родители немного помогали с деньгами, так что можно было более менее нормально жить. но кстати о деньгах, плюс была еще стипендия, которую сигма получал. ее цифра немного увеличилась из-за хорошего поведения, выполнения всех заданий и так далее. по крайней мере, сигма ну очень старался закончить копить до конца года. и он это сделал. подарок, в виде мобильника, юноша купил еще неделю назад и хорошенько спрятал, чтобы в случае чего шатен не нашел его. специально или случайно это было уже не важно. и вот. на календаре тридцать первое декабря, семь вечера. на улице уже темно-темно, но это никак не помешало сигме отправить дазая в магазин за бенгальскими огнями. красивая вещица. сам же блондин занимался украшением спальни. как никак они проводят здесь большую часть времени. хотя, скорее сигма. дазай, пока жил с ним, полюбил кушать и уже не ощущал себя неловко после трапезы. это несомненно радовало. тихо напевая себе мелодию песенки "в лесу родилась ёлочка", блондин вешал над кроватью на стене гирлянду. все красиво, аккуратно. в углу комнаты стояла ёлочка. не большая конечно, но все же. все таки они еще не так хорошо живут, чтобы купить большую или вовсе настоящую елку. но когда-нибудь в светлом будущем обязательно. сейчас оставалось дождаться дазая. алкоголь, на котором шатен настоял был на столе, как и мельком другие блюда. все было простенько, но главное вместе и это обоим нравилось. чашка оливьешки и запечённая курочка в духовке. просто и быстро, а это самое главное, ведь особо готовить никто не мог в этом доме. то сигма, то дазай забудут о чем-то, что готовили, или заговорятся, ну или более пикантное дело вдруг посещает их и приходится оторваться от готовки. но сейчас все было более, чем хорошо, поэтому оставалось дождаться осаму и начинать потихоньку праздновать.