О вежливости с неприятелем

Сидит Бонапарт на арабском коне И смотрит с улыбкою странной, Как русская армия чуть в стороне Мелькает в низине туманной, Ныряет и тонет в росистой во мгле — И в утреннем сумраке мнится, Что этим туманом на стылой земле Уж писан исход Аустерлица. У русских, австрийцев — разброд и разлад, Как будто к туману в придачу: Команды звучат невпопад и не в лад, Гонцы раздражённые скачут. Взаимна в союзных войсках нелюбовь. Лишь царь Александр бездумно В австрийскую тактику верит — и кровь Он русских прольёт неразумно. Он молод и глуп — но ко власти привык. Для армии страшные узы! И то, что вожак — не Кутузов-старик, Давно разузнали французы… Сидит Бонапарт на Маренго своём, С врага глаз блестящих не сводит — А в небе над ним, над французским холмом Холодное солнце восходит. К австрийцам и русским в ночи подошёл Венчанный французской короной, И когти раскрыл над добычей орёл Великого Наполеона. Насмешливо Маленький смотрит Капрал На русских манёвры в низине: Кто поднял бы голову — вмиг увидал Его на рассветной вершине! Приказ исполняя, Сульт верный "бежит" В притворно-паническом страхе — И царское войско в погоне кипит, К своей приближается плахе: Глупцы! Чем преследовать Сульта, сперва Тылы бы свои защитили! С Праценских высот отошли вы едва — Французам их тотчас открыли. "Уходят! Теперь в наступленье пора! — Вокруг Бонапарта ликуют. — Дозвольте же, сир, и с победным "ура" Солдаты плацдарм атакуют!" "Минуточек двадцать ещё подождать, — В ответ император с улыбкой. — Невежливо это — врагу помешать, Когда он свершает ошибку". И, стоя на самом обрыва краю, Глядит неотрывно в лощину. …Победа! Достойно он справил свою Всхожденья на трон годовщину!