Carnality

Кромешная тьма на улицах города, лишь мелкие горящие лампочки освещают, резая глаза лучами. По улице едет легковая машина, которая очень спешит быстро попасть к своему любимому человеку. За рулём темноволосый парень, на лице яркие веснушки, а глаза были цвета коричневого топаза. В них можно было утонуть от красоты, цвет очень успокаивающий и одновременно пугающий. Что же за ней скрывается. Машина останавливается около девятиэтажной высотки, с виду этот жилой комплекс давали мысли, что в ней живут далеко не бедные жители. Дверца автомобиля открывается и из неё выходит мужчина в чёрном пальто, костюме, и такого же цвета рубашки, акцентом служило галстук бордового оттенка. Он быстрым шагом направляется в подъезд, после и в лифт. Потрескавшаяся рука от холода приближается к кнопке лифта и нажимает на восьмой этаж, а после и закрытие дверей лифта. Парень, то есть Феликс выходит из лифта и ключом открывает дверь от квартиры. Устало плетясь, он снимает ботинки, заодно стягивая с себя пальто с большим шарфом, бросает куда попадя, на пол рядом со входом в жилое помещение. Поднимая голову, его взгляд падает на его любимого, который застыл рядом с дверью в ванную комнату. Его шевелюра была растрепана и немного в воде, видно, он только с душа. На нём были коротенькие шорты, открывающие его изящные ножки. И большая белая рубаха, висела на нём сильно, а рубашка принадлежала Ли. Главный герой немного посмеялся от этой картины, внутри думая: «какой котёночек». Этот котёночек бросается к нему, в его теплые и нежные объятия. Феликс подхватывает мальчика на свои бёдра, и уносит заново в комнату, из которой недавно вышел этот котёнок.

Глазами Хёнджина

По волосам брюнета стекает вода, капли спускаются вниз к груди, так сексуально проходясь по тонкой шее. Стоит полностью голый, недавно вышел с душевой кабинки. Его глаза падают на корзину с грязными вещами, на самой верхушке лежит белая рубашка Феликса, вся пропитанная им, так и манит собою мальчика. Руками берёт этот кусок ткани и вдыхает в себя этот запах, родной запах. Целый день его нет дома, на работе, а парень очень скучал по нему. Решив немного пошалить, он забирается попой на стиральную машину и спиной упирается к холодной кафели. Всё тело подрагивает от прирастающего возбуждения, в руках все еще держит эту ткань. Прижимает его к носу и пальцами пробирается к колечку мышц, попутно задевая член, истекающую смазкой. В дискету головы приходят события прошлой ночи, где Феликс ставит его в коленно-локтевую и сильными толчками вдалбливает юное тело в кровать. Заламывая его руки за спиной, забрав возможность потрогать себя, принести дополнительную ласку и быстрее кончить. Эти мысли лишь сильнее возбуждают парня, на его личико приливается краска смущения от своих же мыслей. Одним пальцем входит в дырочку и глубже толкается, желая достать до чувствительных точек, то бишь простаты. От внезапных резких приятных ощущений он понимает, что нашел желаемое и дальше двигается в одном темпе. Сильнее вдыхая запах его любимого. Через некоторое время он изливается на свой живот, от усталости глубоко дышит и еле двигает телом. Дрожа как маленький котёнок он слезает с машинки и опускается попой на пол, ноги отказываются его держать. Еле доползя до туалетной бумаги, что висела на стене, на специальном крючке, вытирает остатки сие происшествия и выкидовает мусор в корзину, а в какую именно не ясно. Успокоившись он встает с пола и быстренько одевается, ведь слышит как дверь в квартиру открывается. Быстро натянув шорты, он забывает про трусы, наплевав на это, быстро застегнул на себе рубашку Феликса и выходит с ванной и застукивает там своего партнёра, вторую половинку. Он словно сумасшедший бросается к нему в объятия и крепко прижимается к нему. От неожиданности, того что Феликс его на руках уносит в ванную его рот чуть приоткрывается от удивления. В непонятке он крепче обнимает за шею, обвивая его торс ногами.

Глазами Хёнджина

Ли усаживает Хвана, своего любимого на эту злосчастную стиральную машину и его взгляд замечает в корзинке с грязными вещами туалетную бумагу обмазанную чем-то белым. Он усмехается от своих подозрений и бросает взгляд уже на своего котёнка. Парень вздрагивает от пристального напора и отводит голову в сторону, его щеки розовеют от смущения. — Чем мой малыш занимался, пока меня нет? — обжигает своим дыханием ушки мальчика и носом делает дорожку до ложбинки шеи, оставляет там свои красные-красные метки. Они явно будут держаться ещё несколько дней. — Н-ну. прости. — от действий Феликса парень уже был готов снова возбудиться и окунуться головой мир похоти. Его руки перемещаются на его плечи и сжимают их. Хёнджин решившись идёт на отчаянный шаг, опускаясь с стиральной машины, встаёт на колени перед пахом Ли и стремительно стягивает его штаны, приспуская боксеры он берёт полностью в рот половой орган мужчины. Попутно, он одной рукой своей начинает доставлять себе удовольствие через ткань штанов, сжимая свой орган. — Котёнок. — откидывает голову назад и хватает его шевелюру на затылке и оттягивает его голову назад. Поднимает его на руки и заходит вместе с ним в душ, даже не думая снять одежду. Повернув мальчика лицом к кафелю, спускает с него штаны, включает душ. Тёплая вода мочит их всего, не оставляя сухого места. Пальцами вырисовывает разные картины на спине Хёнджина, также успевая творить искусство и на бёдрах, попке. Эти действия вызывают у младшего табун мурашек, его половой орган, который отличает от противоположного пола истекает естественной смазкой и подрагивает, желая ощутить ласку. Пальцы Ли спускаются к колечку мышц, они дрожали от предвкушения, что же они испытают сегодня. Надавливает кончиком указательного пальца и постепенно начинает входить в мальца. Рот Хвана застывает в немом стоне, несмотря на то, что он сегодня уже шалил пальчиками там, дырочка оставалась такой же узкой. — Ты шалил здесь? — томно шепчет на ухо Хёнджина. — Н-ну. да, — отчаянно вздыхает котёнок Феликса. понимая, что ему уже нечего терять. На его щечки приливается краски, а ногти не сильно впиваются в ладони. Ли языком играется с его ушами и кусает мочки. В след добавляет и второй палец, делает ими ножницы, растягивая там всё. От этих резких движений у Хвана из уст выходит громкий стон удовольствия. У Феликса уже кончается терпение, ему с каждым стоном Хёнджина сильнее хочется войти в него, вдалбливать мальчика в кафельную стену, чтобы у него в ногах от толчков тянуло и от усталости валился на мужчину. Несмотря на свои хотелки, похотливые желания, ему всегда на первом месте было Хван, он любил его до безумия. И причинить ему боли, действовать против его воли было непростительно. — Войди, прошу тебя. Я хочу тебя. — Хван своими словами даёт зелёный свет мужчине. После чего он одной рукой придерживая свой член водит около дырки мальчика. Входя только головкой, он резко выходит, повторяя сие действие множества раз, тем самым дразня и мучая его. — Не медли. — хнычет котёнок от этих мук. Мужчина резко входит в него до конца, одной своей хватает его за подбородок и поворачивает его голову к себе и нежно сминает его пухлые губки. Другой гладит тело его, проходясь по соскам, ключицам, кадыку, желая хоть как-то отвлечь от боли. Выждав немного он начинает толкаться, с каждым толчком набирает темп. Не заметив, уже оказалось, что мужчина глубоко толкаясь, вдалбливал Хвана в стену. Эти хлюпающие звуки, исходящие от них, сильнее исходило эхом в ванной комнате. А стекающая вода только усиливала пошлые звуки. Яркие стоны удовольствия Хёнджина отдавались также эхом по всей комнатушке, что сильнее заставляла Феликса вдалбливаться в юное тело. Вся их одежда промокла под текущей водой, но этих особей это особо не волновало, ведь они наконец-то могли насладиться друг другом. А это именно то, чего им не хватало целый день. Головой окунаясь в мир похоти они и не заметили как прошло около трёх, а то и более часов. После шалости в ванной они перебрались в спальную комнату, но они там уже нежились друг другом, никакого намёка на это и не было. Как будто, то, чем они занимались в ванной мираж. — Я люблю тебя, Феликс. — робко произносит мальчик, личиком утыкаясь в крепкую грудь мужчины. Но после поднял голову и устремился к его сладким губам, в ответ ему тот сам же потянулся за поцелуем. И они вместе слились в нежности и любви.