Сюрпризы Пространства и Времени

— Госпожа Совина, вам просили передать сюрприз из триста второго номера, — сообщила администратор, когда Алёна около десяти утра спустилась на ресепшн, чтобы изучить гостиничные брошюры о разных мероприятиях. «Чем же я отличилась перед постояльцем этого номера?» — задумалась девушка, когда перед ней поставили корзину с полусотней красных и белых роз. Вложенная записка немного прояснила ситуацию, но и подкинула новую загадку: «A.S. от S.N.». — С добрым утром! Случайно проходил мимо, а тут ты, — обворожительно улыбнулся Святослав. — Выходит, ты здесь ночевал? — удивилась Алёна. — Маршрутки уже не ходили так поздно, а ехать на такси туда, потом обратно — дешевле остаться в гостинице. — Ах да, ты же из пригорода… Она поглаживала розы, желая прикоснуться к самому парню, а лучше, заправить за ухо его чёлку, которая мешала наслаждаться взглядом глаза в глаза. Будто почувствовав её мысли, он поправил причёску и, подавшись вперёд, негромко произнёс: — К тому же, если я здесь с самого утра, у нас больше времени на прогулку. Кстати, ты ведь ещё не завтракала? — Уже, — возразила Алёна. — Отлично! А я не люблю завтракать, — приврал Свят второй раз за утро. На самом деле парень почти не спал ночью, не желая проваливаться в образы прошлого, накатившие из-за присутствия той, кто отчасти с этим прошлым связан. В холле он дежурил с полвосьмого утра, неприметно сидя в кресле в углу. А когда заметил Алёну, спрятался за фикус, чтобы обнаружить своё присутствие, лишь когда она увидит сюрприз. Первый на сегодня. Вторым сюрпризом должен был стать завтрак в атмосферной кафешке напротив места их вчерашней встречи, но девушка, выходит, немного опередила его. И ради того, чтобы скорее взять её ладошку в свою руку, отправившись к ещё более интересным местам любимого города, Свят жертвовал дневным приёмом пищи с радостью. За то время, пока Алёна относила в номер корзину роз, продумывая, как ехать с ней в поезде, он успел перехватить стаканчик кофе. Остальной «заряд бодрости» обеспечит с лихвой его спутница! Ближайший подземный переход со множеством сувенирных лавок был заполнен голосом уличного гитариста: «Но я хочу быть с тобой! Я! Хочу быть с тобой! Я так хочу быть с тобой И я буду с тобой…» — Фальшивит, — фыркнул Свят, поднимаясь на улицу. — И текст песни пошлый до безобразия. — Зато жизненный, — возразила Алёна. — Он согласен избавиться от тела, разрезав грудь, лишь бы оказаться душой рядом с той, кого любит. И похоже, уже считает своей частью. Свят промолчал, но, когда они садились в метро, вдруг наклонился к Алёниному уху: — Герой песни, скорее, считает себя частью возлюбленной. Девушка задумчиво взглянула на него, но парень нагло использовал преимущество в росте, чтобы спрятать взгляд. Выйдя из метро после десятка станций с двумя пересадками, пара углубилась во дворы. Алёна всё чаще смотрела под ноги и шла гораздо медленнее и осторожнее, чем по просторному тротуару, чтобы не провалиться в некую ямку. — Алён, если бы у тебя была возможность прямо сейчас посмотреть любой фильм, что бы ты выбрала? — уточнил Свят, когда, аккуратно придерживая под локоть, вывел на ровную дорогу вдоль длинного дома. — Наверное, будешь сердиться, но первую часть «Один дома». Или вторую. — Почему я должен рассердиться? — Это же фильмы с предновогодней атмосферой, время которой, по-твоему, ещё не пришло. — Да нет, не в том дело… — смутился парень. — Просто… Я же рассказывал про семью — у меня «Один дома» был ежедневно, притом много лет! А этого мелкого я бы пару раз ремнём выдрал! А лучше розгами! — Думаю, если бы Кевина били розгами, он не стал бы столь самоотверженно защищать дом от грабителей. — Начнём с того, что при таком воспитании он не стал бы выё… прости… выделываться — значит, улетел бы на отдых вместе со всеми и не испортил бы каникулы семье. Справедливости ради, его жирному братцу я тоже ремня прописал бы! Алёна заметила, как щёки её спутника покраснели не то от мороза, не то из-за праведного гнева. Хотелось многое сказать о предложенных методах воспитания, а ещё уточнить, понимает ли он, как это больно, но бестактному «допросу» она предпочла возвращение к изначальной теме. — Свят, а какой фильм выбрал бы ты? — «Доктор Сон» по роману Стивена Кинга, — ответил он, не задумываясь. — Ужасы?! — Там о таких, как мы. И потом, согласно исследованиям ряда учёных, просмотр фильмов ужасов укрепляет отношения в паре. — Тогда уж сразу «Оно»! — фыркнула девушка. — Как скажешь… В голосе спутника прозвучали нотки злорадства. Он наклонился и чмокнул Алёну в нос, открывая дверь, которая вела то ли в подвал, то ли в артхаусный клуб. — Ну чего ты, Алёнушка? Не доверяешь? А тебя ведь Силы берегут… Девушка фыркнула и смело ступила в темноту. Споткнулась на третьем шаге, но Свят заботливо подхватил её под локоть и, едва они вошли в новое помещение, снова шепнул: — Закрой глаза. Пожалуйста… Алёна снова доверилась, чувствуя, как парень мягко снимает с неё верхнюю одежду. Затем, судя по дыханию, его лицо оказалось совсем рядом с её — спустя миг они слились в долгом поцелуе, когда нежность со скоростью взрыва сменяется страстью, переходящей в борьбу за обладание всей сущностью другого. Такой поцелуй останавливал время для обоих, забирал дыхание, переносил в другой мир — разумеется, начало фильма они не услышали. А когда поцелуй завершился и Свят, наконец, попросил открыть глаза, Алёна рассмеялась как от обстановки, так и от выбора фильма. Они находились в уютном зале, интерьер которого было сложно разглядеть из-за темноты, расположившись на диванчике со множеством подушек. А на экране вместо устрашающих личностей мелькали анимированные животные из «Зверополиса». — Зайка-полицейский — это же почти ты, правда? — хохотал парень, тыча спутницу в бок, чтобы она даже не пыталась сохранить серьёзное выражение лица. — А ты… ты ещё хитрее того лиса! Следующие пару часов они смеялись, объедались попкорном, целовались и старались как можно реже выпускать друг друга из объятий. Алёна и не думала, что можно так быстро довериться кому-либо, но чувства подсказывали, что именно этому доверять можно. В наступающих сумерках парень провожал её до гостиницы. В ином подземном переходе другой музыкант исполнял композицию из «Пикника». Пара переглянулась и, повинуясь внезапным мыслям, ускорила шаг на поверхность. Свернув направо от Аничкова моста, они остановились у перил набережной Фонтанки. Свят с удивлением наблюдал, как Алёна вытрясла из кошелька горстку мелочи. — Ты ведь знаешь примету, что нужно бросить монетку в фонтан, чтобы вернуться? — улыбнулась она. — Фонтаны давно не работают, но представь, как хочу вернуться я! С этими словами она бросила монеты, которые со звоном рассыпались по льду реки. — Подожди пару минут, — попросил парень, задумчиво глядя на блёстки — не то деньги, не то блики льда — и быстрым шагом удалился в направлении, откуда они пришли. Ждать пришлось чуть дольше. Алёна задумалась, какой сюрприз он воплотит в очередной раз за день, и успела просчитать несколько вариантов. Свят вернулся бегом. — А вот так я хочу, чтобы ты скорее вернулась! — воскликнул он и обрушил на лёд небольшой водопад монет из глубокой шляпы в руках. Девушка опешила: монеты, шляпа, музыкант — неужели?.. Смеющийся парень прервал ход её мыслей, прижав тело к перилам и заполнив рот поцелуем. — Ты… хулиган… — полушёпотом твердила она, едва хватало дыхания. — Поверь, для меня это ещё не хулиганство, Алёнушка, — улыбался он. — Это… — девушка прервалась, желая сказать «намного хуже», но пристальный взгляд на Свята вдруг прояснил ситуацию. — Ты ведь не брал те деньги у музыканта в переходе. — Конечно, всего лишь разменял на купюры. И я рад, что ты меня почувствовала. Они замолчали, держа друг друга за руки. В отличие от вчерашнего «колючего», сегодняшнее молчание было подобно мягкой шали, завернувшись в которую спасаешься от зимних морозов. — Свят, вчера ты сказал, что знал меня десять жизней, — неожиданно вспомнила девушка. — Скажи, кем же мы там были? — Разве ты сама никогда не пыталась посмотреть прошлые воплощения? — удивился он такому вопросу. — Если честно, немного страшно заглядывать. Свят задумался, ибо видел в своих прошлых жизнях мало радостей, затем в который раз за день крепко прижал Алёну к себе и прошептал над ухом: — Ты права, Алёнушка… Что бы ни было раньше, эта жизнь должна стать лучшей. «Моя! Моя! Моя!..» — пела и ликовала душа парня, когда он возвращался домой на маршрутке. Его спутница поддержала такую тему, над которой большинство в лучшем случае посмеялись бы, а то и прервали встречу под любым предлогом, посчитав собеседника сумасшедшим. В тот вечер Святослав впервые пожелал ей «Спокойной ночи!», прикрепив к сообщению песню «Пикника» о египтянине. «Доброе утро!» — на следующий день ответила Алёна, сопроводив приветствие песней «Сияние». — «А не странно, не странно ли вдруг увидеть сияние? Вдруг увидеть сияние неземной чистоты?» — весь день напевал парень во время подготовки к зачёту. Вчера пришлось отмахиваться от родителей, которые хотели узнать подробности его двухдневного свидания. Отец остался особенно недоволен такой скрытностью. Свят даже нагрубил ему, так что теперь в глубине души сожалел о поступке, похожем на провокацию. Впрочем, он знал, что помирится с отцом — не в этот день, так на следующий. Знал и то, что увидит Алёну, притом в этой жизни, и даже не раз, так что ещё до её отъезда начал планировать следующую встречу.