L'hiver apporte la vie.

Дазай сидел не понимая. Почему Чуя вообще притронулся к наркотикам? Зачем? Господи... Какую же ошибку он совершил. Шатен сидел почти на краю кровати. Его глаза пусты. – 'Саму... Ты чего? – тон и манера речи не изменяется. Пришедший понимал что сейчас с рыжим нету смысла разговаривать. Тот скорее всего под героином. Сейчас действительно нету смысла разговаривать. – Ещё... – послышался хрипловатый голос. – Что ещё? – Осаму обессиленно посмотрел на парня. – Дозу... Немножко... Шатена просто разрывает. – У меня... В ящике первом... Есть там... Дай... – Накахара дышал тяжелее чем обычно. Но он также не совсем соображает. – Хорошо. Кареглазый подошёл к тумбе и отодвинул первый ящик. Да, там был шприц с веществом. Но после он открыл второй и набрал в другой шприц снотворное. Чуя всё равно не видит. Подошёв к парню, который при виде шприца оголил вену, Дазай ввел ему снотворного. Пусть поспит. И да, через минуту или две тот уснул что-то пробубнив перед сном. Пусть спит... Осаму почувствовал как его глаза наполняются слезами. Он тяжело сглотнул пытаясь успокоиться. Всё... Всё будет хорошо. Тот поднялся на ноги. Взял с собой шприц с героином и пошёл на кухню. Там он вылил вещество через окно, шприц сломал и выкинул в мусорку. Посмотрев в чужой холодильник, тот почти не обнаружил еды. Но зато обнаружил много сигарет и несколько пустых бутылок из-под алкоголя. Ему хочется взвыть. Человек про которого тот думал как про лучик и чтобы не дать ему погаснуть, сейчас спит, под воздействием наркотиков. В его доме творится это. А он в прямом смысле слова питается табаком, воздухом и немного алкоголем. Хочется не взвыть. Хочется кричать. Сделал ли он недостаточно? Дазай старался. Он будет стараться. Это ещё не конец. Тот вернулся в спальню, подвинул кресло ближе к кровати и сел закинув одну ногу на другую так, чтобы стопа была на колене другой ноги. Рыжий тихо спал, порой морщась или хмурясь. Он за это время успел скомкать одеяло у себя в руках тем самым обнимая его. Боль. Ужасная боль смотреть и понимать это. Дазай достал телефон и вновь стал пересматривать фотографии Чуи. Почему... – Зачем же Чу?.. Тот Чуя что спал на фотографии совсем другой. Этот же бледнее. И лицо во время сна часто хмурится. Осаму чуть нагнулся и положил свою руку тому на макушку опустив голову. Он чуть поглаживал рыжие волосы. Хоть бы парень перестал хмуриться. Наверное сны ему снятся не очень. Накахара проспал примерно 4 часа. Дазай вставал лишь чтобы сходить попить воды. Он сидел в телефоне и услышал голос. – 'Саму... – голос хриплый и тихий. Шатен сразу обратил внимание и глянул на того. – Я не... Мх... Прости... Осаму смотрел глазами словно вместо глаз два стёклышка. – Давай погуляем? Тебе свежий воздух будет полезен. Чуя легонько кивнул. Было уже как минимум неправильно отказываться. Но он хотел ещё. Он хотел ещё дозу. Сглотнув тот поднялся в корпусе. – Я буду в гостиной. Первый ушёл, а второй поднялся на ноги. На улице холодно. Тот оделся просто в утеплённые штаны и худи. Теплые носки, и возьмёт куртку возле двери. Собрался он быстро. Ну, он пытался сделать это быстро. Расчесался хоть как-то и вышел к Дазаю. Тот при виде рыжего поднялся на ноги. Он просто хочет погулять и обсудить некоторые вещи. Нормально поговорить. Поговорить о состоянии Чуи. Он будет может даже навязываться. Но поговорит. Парни молча оделись и вышли на улицу. Первые минуты были обычные. Они в тишине шли по снегу в одной из улиц. После Дазай заговорил. – Давай попробуем поговорить? – Его голос спокойный. Он не выражает злости или тревоги. – О чём? – Чуя старается тоже звучать спокойно. Но всё же он звучит слегка грубовато. Рыжий достал сигарету закуривая. – О тебе Чуя. О тебе. – Осаму глянул на друга, который в то время смотрел в бок. Он молчал. – Я ведь давно знаю что что-то не так... Но, я не могу понять, понимаешь? Может попробуешь рассказать? Я тебя не обижу. – Шатен говорил слегка даже ласково. – Я знаю что ты не сделаешь вреда. – Чуя выдул клуб дыма, – зачем это тебе? – тот чуть поджал губы. – Это также нужно тебе. – Я без соплей обойдусь. – Чуя. То что ты выскажешься мне, не делает тебя слабым или тряпкой. Рыжий вздохнул. Дазай понял что к этому надо будет подойти через немного времени. – Зачем ты принял наркотик? Ответ пришёл не сразу. Наверное, спустя минуту. Шатен не торопился, он давал парню время. – Мне было плохо. – Голос сух. Вновь минута паузы. – Лучше бы мне позвонил а не принимал дерьмо в кровь. Вновь краткое время тишины. – А мне наверное лучше сделать это нежели ныть и жаловаться на жизнь кому-то. – Тоесть ты даже не жалеешь что принял дозу? – Нет. До твоего прихода я себе лежал и мне было хорошо. Я даже забыл почему мне было плохо. Осаму глянул на Чую. – Но если бы я не пришёл, ты бы кололся ещё и словил бы передоз. А зная твой организм который сохнет из-за количества табака, ты бы мог вовсе помереть из-за этого. Вновь тишина... – А может я был бы не против помереть, а? Может я не хочу оставаться тут? – Почему? – Дазай старался звучать спокойно и в какой-то степени нежно. А по Чуе было слышно что в нём начинали копиться эмоции. – Потому что. Я устал столько лет так жить. Устал просто. Заебался. – Накахара смотрел под ноги. – Чуя... Давай я тебе буду пытаться помочь? Тебе же нужна помощь и ты в глубине души это знаешь, но протянутую руку помощи сразу отстраняешь. Доверься мне. Пожалуйста. – Осаму смотрел на Чую. Он почти не показывал эмоций. Но внутри всё разрывалось от печали. Да, шатен сказал правду. Рыжий молчит. – Не надо мне помощи. – парень будто бы рявкнул это. – Чуя... – Нет. – он не дал договорить Дазаю. – Чуя мать твою. Ты понимаешь что наоборот это выглядит херово когда человек чуть ли не топится в своих проблемах, а помощь отвергает? Ты слабаком не будешь, пойми это. Уж точно не в моих глазах. В моих глазах ты уже сильный! Понимаешь? Сильный уже! – Нет не понимаю я! Я ничего уже не понимаю! – Чу... – Осаму. Хватит. Какое тебе вообще дело до этого? – Было слышно как Накахара злится всё больше и больше с каждой минутой. – Мне? Большое! Как минимум, ты мой друг. – Ты всё равно меня не поймёшь. Никто меня не поймёт. – Голубоглазый сжимал кулаки в карманах куртки. – А ты меня хоть раз в подобном деле понял, а? Понял? Хоть раз? Хоть раз услышал что я сказал? – Осаму тоже начинает медленно сходить на эмоции. Он раздражён. – Я?! Тоесть это я ещё не понимаю?! – Голос был всё громче. Дыхание всё быстрее. Сердцебиение набирало скорость. В груди бушевала злость. – Да ты! – Нихуя! А ты мои чувства понимаешь, идиот?! Жить блять 18 лет зная что ты нахуй никому не сдался! Жить так что каждый день тебя бьют, и у тебя только один выбор - защищаться. Всю грёбаную жизнь жить зная что ты просто напросто ошибка на которую всем похуй! А тут блять появляется человек, говорит мол, можешь доверится, я помогу и так далее! – Накахара от злости порой начинал заикаться. – И я ещё должен с первого раза так быстро взять и поверить?! Впервые за 19 лет, 19 сука лет! И я должен так сразу?! Что ты хочешь вообще от меня?! – Я хочу чтобы ты меня услышал, пойми!!! Не все люди такие ужасные! – они уже стояли на месте в одном из переулков. Оба парня были злы друг на друга. На себя тоже. – Не все люди хотят сделать тебе зло! Как минимум я не хочу, вдолби это уже в свою голову! – А если блять не вдолблю?! – На глазах выступали слёзы. – Что если я доверюсь, а ты после меня кинешь?! У меня же нету гарантии что всё будет хорошо! – Та я не такая тварь как те, что поступали с тобой! Мне вообще обидно слышать что ты так думаешь!!! Дыхание прерывалось. Самоконтроля... Его не было. – А вдруг?! По этому диалогу я уже вижу что ты точно блять не солнышко какое-то! Все сначала говорят что они не такие. А после делают такую хуйню, что даже представить такое было тяжело!!! – Чуя! Хватит! Перестань! Пытайся принять что-то хорошее. Ты будто как какой-то идиот погряз в своей трагедии вместо того чтобы собраться и даже принять руку помощи! Хватит! Ладно. Осаму перегнул палку. Тихие несколько секунд. Глаза рыжего мокрые. Губы дрожат. – Ч-чуя я н... – Замолчи. Я не желаю тебя больше слышать. – Его голос дрогнул на последнем слове. Накахара развернулся и ушёл. Быстрым шагом. Он чуть ли не бежал. Дазай откинулся спиной об холодную стену больно ударяясь затылком. – Что ж ты наговорил... Да. Тут не только его вина. Вина обоих. – Мог же быть спокойно... Поговорить... Дебил. Кареглазый шёл домой. Он дышал прерывисто. Душа и сердце выло. Совесть съедала. Боже... Как же он возненавидел себя. Он был в разных ситуациях! И часто мог соблюдать самоконтроль. Ну что ж такое то блять! Дазай дрожал. Парень попробовал позвонить Чуе но вызов почти сразу был сброшен. Конечно... На что он рассчитывал. Идти к тому домой бессмысленно. Его на порог не пустят. Если проберётся, то выгонят. Этим сделает только хуже. А оставить рыжика одного... Да он что угодно может сделать! Что же... Приходится только надеется что его друг не совершит ошибку... Осаму добрался до дома. Как нибудь бросил обувь, куртку на крючок тот пошёл в спальню. Он завалился на кровать накрыв лицо ладонями. – Извини... Чуя... Шатен наверное даже не знал что ударит по его больному месту. Блять. Да кареглазый почти прямым текстом сказал "Ты слабак что погряз в своих проблемах, хватит ныть!" Только чучуть в другой формулировке. Дазай вертелся по всей кровати. В один момент тот лёг на бок. Как бы он хотел видеть перед собой спящего Чую а не стену. Часто в большом стрессе человек засыпает или отключается. Это случилось с ним. Проснулся он ближе к пяти часам. Его разбудил звонок. На экране... Чуя?! Чуя!!! Боже, как же Дазай рад. Он быстро взял трубку поднимаясь в корпусе сразу начиная говорить. – Чуя! Я рад что ты позвонил! Извини меня пожалуйста, извини. Я не хотел, пр... – Извините. – Голос не Чуи. Голос какого-то мужчины. – На связи не Чуя. Говорит Огури Муситаро. Я один из врачей больницы "Лотос". Стук сердца. Больница? – А... Что случилось? Что-то с Чуей? – Кем Вам приходился Чуя Накахара? Тяжело дышать. Сердце стучит быстрее. – Что с Чуей? – Его голос начинает дрожать. – Кем он Вам приходился? Чуя... – Я... Я его очень близкий друг. Что такое? – Мне жаль, но... По лицу уже течёт капля слёз. Дыхание перехватывает. – Произошло ДТП. Чуя в тяжёлом состоянии. Сейчас врачи и хирург борются за его жизнь. Молчание. Чуя?... Из глаз полились слёзы. – С... Спасибо что сказали. – До свидания. Несколько гудков. Телефон падает с руки на кровать. Несколько секунд тишины. После крик. Дазай вопит падая на кровать утыкаясь лицом в подушку. Он плачет. Нет. Он ревёт. Кричит. Бьёт руками подушку и стену. – Я виноват! Осаму винит только себя в этом. Никого больше. Чувство вины пожирало. Голова болела от собственных криков. Ему хочется разодрать себя. И у него даже почти получается. Он вырывает свои волосы, царапает кожу, бьёт стену, срывает горло. Из глаз не перестают лить слёзы, от чего даже шея была мокрая. Ему неимоверно жаль. Боже. Как же ему жаль. Как же он зол. Зол на себя. Зол. Очень. Как же сильно он зол. Это не описать. Злее самого Сатаны. Не на Чую. Не на водителя автомобиля. На себя. Глаза уже красные, руки сбиты в кровь. Осаму не кричал. Он уже печально скулил. Скулил порой ударяя стену. С глаз всё ещё текли слёзы. Полежав минут 10, тот поднялся на ноги. Выпил успокоительного. Взял шопер. Кинул туда немного денег, некоторые таблетки. Это уже себе. Павер банк, телефон. Пошёл к двери. Быстро обувшись, Осаму надел куртку. Шопер уже был на плече, а Дазай пошёл из дома закрывая дверь. На маршрутке доехал к больнице. Ещё нервно дышал и кусал губы. Шатен ходил быстро. После того как парень зашёл в здание, он натянул бахилы на ботинки. Пройдя до ресепшена за которым была молодая девушка, парень заговорил. Почти ровно. – Здравствуйте. Мне нужно к Муситаро Огури. Знаете где он? – Он вроде как в своём кабинете. Пройдите на второй этаж. После идите направо прямо. Там будет 38 кабинет. – Спасибо большое. – Подождите. Вам нужно оставить верхнюю одежду и надеть халат. – Я очень спешу. – Отнесите куртку. Халат я Вам выдам. Осаму цокнул. Отдав куртку женщине в гардеробной, тот пошёл на ресепшен беря халат. Накинув шопер, тот по дороге одевал халат. Нашёл кабинет быстро. Дазай почти ничего не чувствовал. Ему нужно видеть Чую. Ему нужно видеть что он живой! Что он живой, что он здоров! Ему нужно блять срочно увидеть его! Своего... Своего возлюбленного и луча солнца... Постучав в кабинет, шатен зашёл. – Здравствуйте. Я Дазай Осаму. Что с Чуей? Где он? Как он? – Парень звучал тревожно. Его вид тревожный. – Сейчас Вам в любом случае нельзя к нему. Он не в созании. – Что с ним? Муситаро Огури, скажите мне пожалуйста. Что с Чуей? Врач подумал. Ладно. Можно рассказать. Тем более юноша перед ним так страдает сейчас... – Присаживайтесь. Лучше сядьте. Дазай быстро сел возле врача и сглотнул. – Вам говорить всё? Вы не очень впечатлительны? – Огури отложил какие-то бумаги. Он глянул на парня. – Говорите уже... – Во-первых, Накахара получил ушиб сердца. Возможно после у него будет аритмия или другие проблемы с ним. Каждое слово как кинжал в грудь. – Далее... Сотрясение мозга. Несколько ещё осложнений которые не так серьезны. И ещё кое-что... – Да? – Накахара остался без правой ноги. Что?... – В смысле? – Тот не понимающее посмотрел в глаза врача открыв глаза шире обычного. – Пришлось удалить ногу. Всё было слишком серьозно и не было другого выбора. Тем более, счёт шёл на считаные минуты. ***За два часа до этого. Огай Мори сидел в своём кабинете. Был относительно спокойный день. Он читал книгу. Услышав сирены скорой помощи глянул в окно. На носилках быстро несли какого-то человека. Мори приглянулся, ведь казалось что там просто красное пятно с головой. Врач сразу одел халат выходя с кабинета и пошёл в операционную. Как минимум он там будет в качестве помощи хирургу что возьмётся за это. Либо сам будет им. Он шёл быстрым шагом с двумя врачами которые несли носилку. – Накахара Чуя. ДТП произошло. Мы почти не разобрались ни в чём. Хотя и разбираться нам наверное не в чем. С ногой точно всё плохо. – Врач говорил быстро. Уже за пол минуты тело занесли в операционную а Огай готовился к операции. Делал всё предельно быстро. Ему очень как не понравился вид парня. В операционной тот осматривал всё. Придётся брать в руки хирургическую пилу... Нога, в месте колена еле еле держится. Рыжему подключили дыхание ибо его лёгкие не особо функционировали. В операционной был он, ещё один хирург и две медсестры. Огай руководил всем. Накахара не приходил в сознание. Даже когда его отнесли в палату он не открывал глаз. К нему была подключена капельница. Хирург думал ещё давать тому кровь, но это не было прям срочно необходимо. ***Настоящее. Накахара медленно открыл глаза. Тело болело ужасно. Он еле держал глаза открытыми. Парень помнит одно. Он плакал идя куда-то не пойми куда. Переходил дорогт не смотря ни на светофор, ни по сторонам. Всхлип, сигнал машины, резкий удар. Дальше всё. Память, хотя и сам он отключился. Чуя дёрнул левой ногой. Он пытался пошевелить пальцами правой ноги. Но... Что-то не получается. Парень не чувствует правой ноги. Чуть поднявшись на одном локте тот глянул на ноги покашляв. Где его конечность? Кажется он не совсем соображает. Или не совсем понимает. Просто смотрел. Левая есть. А правой нету... Что за чёрт? Юноша поджал губы ложась обратно. Смотрел в потолок. После к нему пришло что-ли... Осознание? Он попал под машину, соответственно... Бля. Глаза становились мокрыми. Голубоглазый не мог нормально говорить. На его лице маска искусственного дыхания чтобы он вообще дышал. Тело болело. Очень. И из-за нервов сердце тоже начало болеть. Голова начала рассказываться. Тот вновь немного покашляв. После... Услышал крик. – Пустите!!! Человек что кричит явно не в себе. Накахара повернул голову к двери еле смотря на неё. – Чуя! А? Это вроде... Осаму... – 'Саму... – невольно прохрипел рыжий. В палату вошла мед сестра. – Накахара, как Вы? Чуя лишь страдальческим взглядом глянул на неё. – Осаму... Вновь прохрипел тот. Он хочет видеть Дазая. Того Дазая что сейчас плачет напротив его двери. – Осаму Дазая? Врач говорил что Вам нужен покой. Накахара легонько покачал головой в знак отрицания. – Пжалуйста... – Еле как выдавил он. Медсестра вздохнула. Ладно. Если и пациент очень хочет, и друг очень хочет, то почему нет?... Она вышла. Осаму вошёл примерно спустя пол минуты. Он был с поджатыми губами и красными глазами. Шатен быстро, очень быстро подошёл к Чуе садясь на пол на коленки и взял руку Накахары что была свободной. Взял эту холодную руку в свою. Тёплую. Он поцеловал тыльную сторону руки не отстраняя губ. Рыжий еле еле смотрел на него. – Прости Чуя... Прости мой хороший... Прости. – Как в бреду говорил Дазай. Чуя хотел сказать что это не его вина и так далее, но он просто физически не может говорить. – Прости меня... – Со всхлипом сказал кареглазый.