Хороший сенсей, и конкурсы интересные

      В доме сенсея их уже давно ждали. Хотя «ждали» — еще мягко сказано.       — Ну наконец-то! — распахнула дверь Кушина и отпрыгнула обратно в коридор, ежась от ворвавшегося в открытый проход ветра со снежинками. — А мы уж думали, что вы совсем не придете! Что снегом вас там замело…       — Простите. Не будем указывать пальцем на того, кто у нас вечно опаздывает… — процедил Какаши, косясь на Обито. Который, только фыркнув в ответ, передал хозяйке дома купленный ими пирог, в частности и послуживший причиной их задержки, а после стал помогать Рин снимать куртку.       — Наруто все вас у окна дожидался, — с улыбкой сообщил Минато, выходя к ним. — Собирался в поисковую экспедицию за вами отправляться…       Не успел он закончить, как из-за него вылетел мальчишка. Хохочущим вихрем прибежал к гостям, и переобувшийся Обито подхватил его на руки.       — Пусти, пусти, я ж не маленький! — с детской строгостью заявил Наруто, однако хохотать при этом не переставал, естественно, будучи очень взрослым в свои восемь. Хотя и Обито, который был вдвое старше, взрослым назвать порой было трудно…       — Смотри, что я сделал! — воскликнул Наруто, показывая открытку с нарисованным лягушонком в колпаке Санта Клауса. Лягушонок сидел на ветке наряженной елки и держал в лапках пиалку, обернутую лентой. Сноска со стрелочкой коряво гласила: «Новогодний рамен». — Это нас в Академии заставили нарисовать, у нас были праздничные уроки перед каникулами!       — Помню, и у нас такие были… — протянул Обито, а Наруто уже обнимал присевшую к нему Рин.       — У тебя очень красиво получилось! — сказала девушка. — Сам рисовал, никто не помогал?       — Нет, но сенсей сказал, что уж лучше бы помог!.. — тут мальчишка умолк, остановив взгляд на Какаши, который тоже подошел к ним на подъем пола. Наруто весь насупился, надулся и тут же убежал обратно в комнату.       Какаши немного растерялся от такого приветствия, глянул на Минато.       — Не прошло у него еще?..       Но мужчина только добродушно хохотнул.       — Да нет, какое там… Ты ему покоя не даешь.       — Не такой популярности ты хотел, а? — подколол его Обито. Но под взглядом товарища торопливо взял за руку Рин, отходя вместе с ней с хозяевами дома к гостиной, от греха подальше.       После череды миссий оказаться в такой расслабленной обстановке было приятно, да и дома у сенсея они давно не были, в основном виделись в его кабинете Хокаге… В комнате пахло готовящейся едой и елкой — живой, пышной, нарядной. И веяло уютом — запахом старых игрушек, убранных на год в коробке куда-нибудь на чердак или в кладовку. Пахло приятно, будто игрушки сохраняли с собой и счастливые воспоминания прошлых лет. Не зря же их вынимали только в Новый год. Значит, они видели так много светлой радости людей…       Какаши присел на диван, обвел взглядом и развешенные повсюду бумажные снежинки. Некоторые — уж больно странной и замысловатой формы, угловатые и слегка корявые. Точно дело рук Наруто… Среди прочих украшений были и светящиеся огни, развешенные вокруг окон — их подарили семейству Намикадзе ученики. Конечно, можно было выбрать что-то более практичное и полезное, но такое они договорились дарить по другим праздникам, менее волшебным. Например, сенсею на день рождения они скинулись на новое импортное кресло со встроенным массажером. Чтоб совсем уж не засиживался, так сказать…       Услышав крадущиеся шаги, Какаши резко обернулся. Обогнувший диванную ручку Наруто тут же застыл, но нахмурился, недовольный, что его обнаружили, и юркнул за спинку дивана. Обходя с другой стороны… На этот раз юноша позволил ему подкрасться ближе, почти вплотную. И повернулся уже медленно.       — Ну что, мелкий? Так и будешь убегать?       Наверняка Наруто снова бы не ответил, поэтому Какаши, пользуясь случаем, схватил его и притянул к себе на колени.       — Ай! Отпусти! Отпусти меня! — он забрыкался, но почти сразу угомонился. Очень серьезно посмотрел Какаши в лицо. Парень же, поняв, что уже согрелся, поднял руку, спустил маску до подбородка, улыбаясь Наруто. Который тут же густо залился румянцем, спрятал глаза. И притих, ненавязчиво привалившись к Какаши плечом.       — Ты мне подарок приготовил?.. — тихо пробубнил мальчик.       — Конечно, — Какаши переплел пальцы в замок, обнимая его.       — Я тебе тоже. И всем остальным. Потом подарю, если в моей игре победите…       — А в какой игре? — поинтересовалась Рин, присев рядом.       — Ой, Наруто придумал для всех игру! Так усердно к ней готовился, и с подарками возился… Ну, сюрприз портить не буду! — Кушина передала чашки Обито и Рин, потом положила руку на голову Какаши, заглянув ему в лицо. — А ты какао будешь?       — Будет, — твердо решил за него Наруто, кажется, уже больше не стесняясь.       — Да. Буду. Спасибо, — ответил Какаши женщине и снова посмотрел на мальчишку. — Так и что за игра?       — Да надоели мне уже все эти сенсеи в Академии, с их уроками! Теперь я вас буду учить! Задания давать. А если все пройдете — получите подарки.       — Мм, так ты у нас будешь Наруто-сенсей?       — Да! И вы все будете меня слушаться!       — Понятно, кто у вас будет главой семьи, когда Наруто подрастет, — хмыкнул Обито, тоже усевшись возле Рин на диван.       — Да иди ты… — но Какаши осекся, — …посмотри лучше, не перестал ли идти снег.       Девушка хихикнула. А Кушина уже принесла чашку и отдала парнишке. Он не особо любил сладкие напитки, но теплое, почти горячее какао после холодной улицы было как нельзя кстати. И тоже вносило особый уют — бесполезный, но такой приятный и желанный…       Тут Наруто взялся за его руки, придвинул чашку к себе и с важным видом глотнул. Задумчиво причмокнул, потом сообщил:       — Все. Можешь пить.       — Сняли пробу, сенсей? Одобряете?       — Да.       — Ну, спасибо. А ты не хочешь?       — Неа, я уже выпил.       Какаши погладил Наруто свободной рукой по мягким волосам. Замечая, как мальчик млеет, краснея еще сильнее. От этого вида, да и от вкусного какао внутри тоже стало сладко-тепло.       Тут к компании присоединился и Минато, устало опустился в кресло, вытянув ноги в тапках.       — А у вас как дела, сенсей?       — Эй, тут я сенсей! — тут же заявил Наруто.       — Как много «сенсеев-Намикадзе» в одной комнате… — заметил Обито.       — Он потом еще и Хокаге станет, что ты думаешь? — горделиво протянул Минато. — Хотя нет, не надо. Хлопот столько… Особенно перед праздниками, куча формальностей: весь личный состав поздравить, потом персонал больницы, полицию Учих, сиротские приюты, крупных купцов; послать весточки другим Каге, а также Дайме…       — Так в этом же и заключается роль Хокаге! Обо всех заботиться, уделять внимание, и создавать праздник даже для взрослых, — с воодушевлением заявил Обито. — Я потом так же буду делать, когда стану Хокаге!       — Как много «Хокаге» в одной комнате, — хмыкнул на это Какаши.       — А «сенсеев-Намикадзе» все же больше. Наруто, Какаши же твою фамилию возьмет, когда вы поженитесь? — с ехидством обратился Обито к мальчишке, который сначала смущенно застыл, но потом засиял и закивал:       — Да, да!       — Ты Академию закончи, для начала, — с толикой строгости сказал ему Какаши, слегка стесняясь от общего смеха. — А там посмотрим, стану ли я твоим сенсеем. Как вести себя будешь…       — Ой, да станешь! Я себя буду хорошо вести!       — Я прям даже не сомневаюсь.       — За стол тогда ближе к вечеру сядем, да? — решила Кушина и приземлилась на ручку кресла, где сидел муж, который сразу обнял ее. — Пока перекусили немного…       — Значит, тогда будем играть! — Наруто тут же ловко спрыгнул с колен Какаши. — То есть, нет! Теперь вы будете заниматься! А я буду вашим сенсеем. И будете выполнять мои задания.       — Может, вы тогда выйдете на улицу? — предложила Кушина, видимо, забеспокоившись о состоянии дома. — Там вам будет просторнее…       — Почему это «нам»? Ты тоже будешь участвовать! — мальчик требовательно схватил маму за руку, вынуждая подняться.       — Ох, правда?..       — Да! Папа, и ты тоже! Ну, вставайте все сюда!       — Какой строгий! А это точно Новый год?.. — посмеялся Обито, когда Наруто потянул за руку и его, заставляя встать на центр комнаты. — Как-то не очень празднично…       — Да точно, точно! Я-то не как те учителя, я не буду вам занудные задания давать… А еще папа сказал, что я могу на вас потренироваться быть Хокаге! Приказы отдавать и типа того…       — Вот спасибо, сенсей, — все покосились на Минато, который виновато заулыбался, прикрыв глаза и помахав руками.       — Да ладно вам!.. Я же это так, в шутку…       Наруто же, самолично всех собрав, взял за руку и Какаши, призывая следовать за ним. Но при этом притормозил, глядя на свою маленькую ручку в руке юноши, и снова очаровательно покраснел. Однако вспомнил, что он взрослый и серьезный сенсей, поэтому объявил:       — Всё, теперь будем играть! Ждите здесь!       И убежал, но тут же вернулся, запрыгнул на диван. И завязал на лбу повязку, видимо, отцовский протектор, однако поверх эмблемы Конохи на нем была наклеена бумажка с нарисованным завитком — символичным обозначением того самого рыбного рулетика, в честь которого мальчишку и назвали.       — Я знаю, что мне еще нельзя носить повязку шиноби, пока я не стал генином, но это моя собственная повязка! Не могу же я быть без нее сенсеем, да, пап?       — Да, да, все верно.       — Очень милый протектор! И что же ты придумал? — спросила у него Рин.       — Ой, а прикольное придумал! Ну, то есть, — Наруто тут же посерьезнел. — Я же сенсей, обращайтесь ко мне вежливо!       Какаши улыбался, глядя на это маленькое чудо. Сам он не позволял даже другим джоунинам разговаривать с собой в подобном духе, не говоря уже о детях из Академии. Но почему-то с Наруто его сердце обмякло. И не только из-за того, что тот сын его сенсея.       — Тогда что прикажете нам делать, Наруто-сенсей? — привычно заулыбалась ему Кушина.       — А вот ты мне сказала, когда я елку наряжал, чтоб я на голове не стоял, потому что могу все сломать! Поэтому я…       Но ребята засмеялись, и Наруто вдруг смутился.       — Эй! А вот на меня кричат, когда я на уроке ржать начинаю!       — Так-так, это когда ты там на уроках ржешь? — с нотками строгости спросил Минато.       — Ой… Да нет, я так…       — Мне тебе все же частного учителя нанять, да?       — Нет-нет, не надо, я с друзьями хочу учиться!.. Ну, нет, в общем, я один раз поржал только, так получилось… И вообще, сейчас я сенсей! Так что, не будем о неприятном, — мальчик деловито прошелся перед ними. — Так вот, первым заданием вы будете наряжать елку!       — А, так вот, зачем тебе та елочка! — Кушина указала на маленькое искусственное деревце, одиноко стоявшее рядом с большой украшенной елкой.       — Да, да! Но! — Наруто поднял указательный палец, всех внимательно оглядывая. — Вы ведь не обычные шиноби, вы — элита! Ну, не могут же у меня в подчинении быть другие шиноби. Да, пап?..       — Разумеется. У нас в Конохе других и нет, только элита.       — Заткнись, — процедил Обито, косясь на Какаши, который хмыкнул:       — Я молчал.       — Я вижу, как ты на меня смотришь.       — Мальчики, хватит, — тихо протянула Рин, и Какаши с ухмылкой шутливо толкнул друга плечом.       — Так вот! Поэтому вы будете наряжать елку на потолке! — Наруто указал наверх, и все подняли головы.       — Это… как? — все же озвучил общий вопрос Обито.       — Ну, вы же умеете по стенам ходить и вниз головой стоять… а я пока еще не умею так чакру контролировать… Короче!..       — Точно учителя найму.       — Ну пап, нет! Все нормально у меня…       — Или сам тебя буду учить.       — Ой, не-не, это еще хуже… Короче, все, в новом году это решим!       Минато улыбался совсем по-доброму, как и Кушина. Их ребенок не был собранным и не мог усидеть на месте, но его целеустремленность творила чудеса. Если он чего-то сильно хотел — то мог этому запросто научиться. Другое дело, что его желания не слишком часто совпадали с требованиями в Академии…       — Вот! Вы возьмете елку и будете ее там наряжать! Ну, сами разберетесь. Вспомните все, чему вас учили, да и разберетесь.       — Ой, сенсей… — тут Рин посмотрела вниз, взявшись за подол своего платья. — Я оделась слишком нарядно…       — Да, Наруто-сенсей, девочки в праздник красивые, — Кушина тоже была в платье. — В таком виде по потолкам не походишь, говорю.       — А, да… — мальчик понял и чуть покраснел. — Ну, тогда девочки могут не подниматься… Будете украшения с пола передавать, а мужики на потолке елку наряжать!       — Отлично, — вздохнул Какаши. Он не любил выглядеть нелепо, но разве ж с таким милым «сенсеем» поспоришь?       — Возражения? — Наруто нахмурил светлые бровки, став очень серьезным. Наверняка часто наблюдал за отцом за работой.       — Нет, что вы, Наруто-сенсей.       — Тогда — за дело, — привычно решил Минато и взял елку, кивая ученикам. Поднялся по стене, концентрируя чакру в стопах, и встал на потолке вниз головой, так что и его пушистые пшеничные волосы забавно свесились. — Идите сюда, Какаши, Обито. Я ее буду держать…       — А мы — бить, — пошутил Какаши, и его товарищи посмеялись. Тем не менее, они с Обито поднялись на потолок к сенсею. Рин снизу уже протягивала им шарики — пластиковые, по счастью. Видимо, Наруто вдумчиво подготовился к этому конкурсу.       Какаши взял шарик, прицепил к ветке елки, которую Минато прижимал подставкой к потолку. Шарик склонился вниз, что с потолка смотрелось непривычно. Наблюдавшая за ними Кушина тоже засмеялась: этот вид был одинаково странным со всех сторон.       Закончив с шариками, они обернули елку и мишурой.       — Ну, как вам, Наруто-сенсей? — поинтересовался Обито.       — Нормально, сойдет. А, только звезды не хватает, но ее туда и не воткнуть…       Стоящий внизу Наруто поднял голову и встретился взглядом с Какаши.       — Ты будешь нашей звездой, — решил юноша и протянул к нему руки. — Иди сюда.       Наруто уже и забыл о формальностях. Поднял руки, весело улыбаясь, взялся за Какаши.       — Лови меня!       И подпрыгнул. Какаши подхватил его под мышки, подтянул к себе, ловко переворачивая. И Наруто тоже повис вниз головой, обвив парнишку и руками, и ногами. Мальчик улыбался, выглядя с потолка так, словно у него волосы стоят дыбом. Даже его щечки тоже слегка съехали, подвластные силе тяжести — еще детские щечки на круглом личике, которое уже начинало терять малышовую пухлость.       Какаши крепко прижимал его к себе. Ни за что не уронит. Не отпустит.       — Мама, смотри! — восторженно верещал мальчик.       — Вижу, вижу!       — Ой… голова кружится… — Наруто сильнее обнял шею Какаши, и парнишка засмеялся.       — Эх вы, сенсей… А как же ваша подготовка?       И, держа мальчика, спустился по стене вниз, снова на пол. От перемещения и длительного стояния вниз головой у него тоже чуть поплыло перед глазами, но все же организм шиноби был к такому приучен. Наруто не спешил слезать, все еще сидя на руках, прижавшись щекой к его щеке. А скоро он совсем вырастет, и уже потаскать его не получится…       Мальчик тепло дыхнул ему в шею.       — Ну как, не кружится?       — Нет, нормально… Ну, все… — Наруто наконец пришел в себя и требовательно брыкнулся, призывая спустить себя на землю. Какаши хмыкнул и опустил его. И сам посмотрел на висящую вверх тормашками елку в руках Минато: а выглядело это весьма оригинально. Чего и следовало ожидать от Наруто…       — Довольны, сенсей? — поинтересовался мужчина у сына.       — Ага, нормально. Вы хорошо потрудились.       — Ой, подождите, я сфотографирую! Минато, смотри сюда!       Минато заулыбался жене, обаятельно позируя. Потом отошел к люстре и кое-как прицепил елку к ней.       — О! Держится!       — А если лампа упадет? — Кушина уже приняла серьезный вид, нахмурилась. — Сам потом обратно прикручивать будешь. И убирать, если разобьется.       — А… да нет, она там крепко сидит… вроде…       — Еще один ребенок… — вздохнула женщина и обратилась к сыну. — Что дальше, Наруто-сенсей?       — О, а дальше!.. Теперь вы все стали элитными генинами! А дальше вы станете чуунинами. А для этого вам всем нужно будет пройти экзамен! С техникой перевоплощения…       — Наруто, нет! — буквально разом сказали его родители, и мальчик вопросительно, удивленно хлопнул большими глазами.       — Ну почему?..       — Только не эти глупости, пожалуйста, — попросил Минато. — Не позорь нас перед учениками.       — Ого, мне потом покажешь! — хохотнул Обито, и Наруто, воспрянув, закивал.       — Да! Ну ладно… Я о других превращениях, вообще-то… Мы будем играть… то есть, я буду вас проверять, по очереди! Сначала ты! — он потянул за руку Обито и вынудил его встать к ним спиной. — Вот так, не подглядывай! — и повернулся к остальным. — А мы теперь превратимся в кого-нибудь одного, а Обито пусть отгадает, кто настоящий!       — Фух, ладно, это можно! — облегченно выдохнула Кушина.       — Ну да, полезное упражнение, — согласился с ней муж. — И что прикажете дальше, сенсей?       Наруто же заулыбался и указал пальцем на Рин. Его все поняли. Какаши не особо нравилось превращаться в противоположный пол, но такая игра показалась ему забавной.       — Все! Но только честно, шаринганами и всякими там режимами пользоваться нельзя!       Обито обернулся. Покраснел, увидев перед собой столько своих пассий. Прошелся вдоль них. Задержался перед Кушиной, которая строила ему глазки своим женским обаянием, покраснел еще сильнее. Но причесал волосы пятерней и качнул головой, пошел дальше. Наруто невольно кривлялся, хихикая, поэтому его кандидатура и не рассматривалась. Глянув на Какаши, Обито поморщился, и превратившийся парнишка невольно засмеялся. Сенсея Обито тоже миновал, наконец, остановившись перед настоящей Рин.       — Все, я узнал.       — А ты поцелуй и проверь, — хохотнул Наруто. Обито тут же замотал головой, видимо, все же не до конца уверенный в своем выборе. — А мне Киба рассказывал, что его старшая сестра в такую игру и играла! И там надо было не просто угадывать, а целовать!       — Тогда нам повезло, что мы играем в другую игру, — процедил угадывающий, но взял девушку за руку. Остальные игроки приняли обратный вид, смеясь.       — Хорошая игра, молодец, — похвалил Минато, очевидно, довольный, что кроме развлечения и тут есть и польза: некоторые техники, особенно нужные ему, Наруто мог исполнять блестяще. Какаши знал, что мальчик очень талантлив — с такими родителями он и не мог быть другим, просто любит побаловаться, подурить. Но и хорошо… Если бы все были одинаково серьезными, этот мир стал бы невыносим.       Место Обито заняла Рин, и теперь все, по команде Наруто, обратились в Минато. Игра продолжалась до тех пор, пока не побывавшим на месте угадывающего остался только Какаши. Наруто вытолкал и его вперед.       С одной стороны, мальчик был непредсказуем, но в то же время Какаши понимал ход его мыслей. Может, потому, что возился с ним с рождения…       Поэтому не удивился, увидев перед собой целую толпу улыбающихся взлохмаченных пшеничноволосых мальчишек. Все они посмеивались, кривлялись, видимо, пытаясь его запутать. Но Какаши обошел их, встречаясь с ними взглядом поочередно. И остановился. Чувствуя тепло внутри. И тепло в смотрящих на него синих глазах. Особое, предназначенное только ему. Какаши не знал, почему Наруто любит его — причем, любит уже не один год, то пытаясь это скрывать, то совершенно откровенно. Но такие чувства никто не мог подделать.       Какаши протянул руку и почесал мальчика под подбородком, так что тот покраснел и захихикал.       — Как?..       — Думаешь, я тебя с кем-то перепутаю?       Принявшие прежний вид Рин и Кушина умиленно засюсюкали, а Минато решил:       — А теперь давайте и нашего сенсея проверим! Сможете, Наруто-сенсей?       — А… да! Да! — Наруто отвернулся, хотя и заметно нервничал. Все разом посмотрели на Какаши — что было ожидаемо. И, вздохнув, юноша уже обнаружил себя в куче других… себя. Обито показно хмурился, а собственное лицо с улыбкой Рин выглядело совсем странно. Однако у Минато получился просто блестящий Какаши, точно копия. Поэтому оригинал забеспокоился за своего маленького подопечного: он ведь очень расстроится, если ошибется.       По команде Наруто повернулся обратно. Застыл, заливаясь краской до ушей, еще гуще, чем Обито до него. Маленький… У Какаши даже сердце сжалось от подобия жалости. Но Наруто взял себя в руки и приблизился, разглядывая игроков.       И остановился перед Какаши. Долго всматривался ему в лицо. И, заулыбавшись, подпрыгнул, так что парню оставалось только подхватить его на руки.       — И как ты угадал?       — Я ж тебя знаю! У тебя глаза другие, — и прижался к нему щекой.       Тут идиллию нарушил грохот все-таки упавшей на пол елки. Минато ойкнул, а Кушина обернулась, начиная ощутимо закипать, так что присутствующим сделалось страшно.       — Радуйся, что лампа не свалилась! Всё, заканчивайте игры в доме, остальные конкурсы на улице!       — Но это не конкурсы, это задания! Ну, ладно! Мы теперь все элитные чуунины, нам не страшны погодные условия! Идем на улицу!              Тепло укутавшись, они вышли во двор, тогда как Кушина решила продолжить свои «экзамены» на кухне.       — Новое испытание для вас! — Наруто прыгал, ловя снежинки ртом. — Вы будете атаковать меня снежками!       — Так сейчас же мороз, снег не липкий, — заметила Рин.       — А мы его немного расплавим! — решил Обито, складывая печать тигра.       — Дом только не спали, — попросил Какаши. Однако тут техника Учих сработала благополучно: огнем Обито заставил сугроб слегка подтаять, так что из него можно было лепить снежки.       — Супер, супер! — довольно закивав, Наруто абсолютно легко создал вокруг себя десяток клонов.       — Это же теневые клоны! — поразилась девушка.       — Кто ж знал, что обычные ему совсем не даются, а с теневыми справляется… — улыбнулся Минато. Какаши же не удивился: Наруто уже успел ему похвастаться, когда отец вдруг решил научить его этой запретной технике.       А причина была проста: учеба таким образом выходила куда эффективнее. Поэтому Минато периодически тренировал сына вместе с клонами, чтобы компенсировать его ленивость — он с куда большим удовольствием занимался один час в компании нескольких «себя», чем занимался три часа один. Да и объемы чакры ему вполне позволяли проделывать подобные трюки.        Дальше им пришлось кидаться снежками в клонов Наруто, которые носились по двору и рассеивались при удачном попадании. Какаши боялся кидать со всей силы, пусть и знал, что оригинал где-то спрятался, поэтому ему самому не будет слишком больно — разве что, неприятные ощущения слегка передадутся ему через клонов…       Когда же все кривляющиеся клоны были перебиты, а новые появляться перестали, к ним выскочил и сам Наруто.       — Всё! Вы все прошли!       — И мы теперь элитные джоунины?       — Да! Точно! Но еще среди вас есть и главный победитель, который станет следующим Хокаге! После меня, конечно…       — Сложно догадаться, кто это будет, да? — хихикнул Минато, обернувшись к ученикам, а мальчишка объявил:       — Это Какаши!       — Да, — протянул Обито, закатывая глаза. — Очень честное и безусловно справедливое решение, еще и неожиданное…       Но Наруто не обратил внимания на сарказм. Его щеки раскраснелись от мороза, а глаза сияли, тогда как сам мальчишка не переставал скакать от нетерпения.       — Пойдем, иди за мной! У меня для тебя есть специальный подарок! Ну! — Наруто зазывающе помахал и побежал за дом. Какаши заулыбался под маской — снимать ее на улице он не рисковал, да и лицо мерзло с непривычки.       — Минато-сенсей, я украду его ненадолго?       — Да, забирай.       «Забирай». А Какаши бы забрал. Хотя вряд ли справился бы с ним: за этим непоседой нужен глаз да глаз, а сам он слишком часто пропадает на миссиях. Может, потом, лет через десять…       Но все же Какаши последовал за мальчишкой, обогнул дом, за которым никого не оказалось, кроме груды снега.       — И где же он?.. — юноша огляделся, говоря нарочно громко.       — А ищи, ищи! — донеслось из-за сугробов. Какаши с улыбкой пошел на голос, и из-за снега на него напрыгнул мальчишка.       — А вот! — он был абсолютно ослепителен.       — Ого, это и есть мой подарок?       — Ага! — Наруто обвил его шею, и Какаши крепче прижал его к себе, опустившись подбородком на его плечико в холодной куртке. Но внутри было тепло. Им обоим, он это знал.       — Ну, тогда и я тебе кое-что подарю. Запрыгивай.       Какаши спустил его, но лишь для того, чтоб подхватить на спину. И, когда мальчишка уселся, в один сильный прыжок взлетел на крышу дома. Побежал, прыгая по крышам, слушая звонкий хохот прямо возле уха. Уже смеркалось, но и хорошо. Огни украшенной Конохи в сумерках горели еще ярче. Дома, магазины, елки на каждом углу. Резиденция Хокаге тоже светилась. Так же светились и глаза Наруто: юноша этого не видел, но был в этом уверен.       В одном из дворов семейство как раз собиралось запускать фейерверки, и Какаши притормозил. Чувствовал теплое дыхание Наруто на щеке, который тоже с восторгом наблюдал за цветными взрывами в небе, подпрыгивая и вздрагивая. Ни у кого не было такой реакции на самые обычные вещи: такой искренней и яркой, даже у других детей. И это очаровывало Какаши. Каждый раз, каждый день. Потому что и он сам начинал видеть мир глазами Наруто. Мир, окрашенный в такие живые краски, от которых на лице застывала счастливая улыбка и не желала сходить.       — Побежали! — воскликнул Наруто, когда шоу стихло, аж весь скакал у него на спине. Совсем как маленький. Совсем как раньше. Хотя, наверно, в Новый год все снова становятся немного детьми…       Они добрались до рынка, такого же пестро украшенного, с еще более шумной толпой чем обычно. Там Какаши спустил мальчика на землю, и они пошли рядом. Наруто между делом взял его за руку. Юноша умиленно сжал его маленькую ручку и сообщил:       — Я помню, куда обещал тебя сводить.       — О, правда?! Круто! Серьезно? Да? Туда?..       — Туда, туда.       Заветный магазин как раз приближался. Любопытная праздничная задумка: куча разнообразных сладостей на развес по одной цене, которые ребенок может сам набирать в пакет — что хочет, сколько душа пожелает… и насколько позволяет кошелек родителя, который оплачивает все это добро по общему получившемуся весу.       — Блин, офигеть! А родителям сказать можно? Они бы меня сюда не отвели…       — Можно, но есть конфеты будешь уже после нормальной еды.       — Ну…       — И слишком много не набирай. А то заставят с кем-нибудь поделиться.       Это сработало как надо, и Наруто понятливо кивнул, а Какаши выдохнул с облегчением. И с этим сорванцом можно договориться, если найти верный подход.       Как Какаши и ожидал, восторгу было немерено. Мальчишка закидывал в пакет разноцветные конфеты и мармеладки, ириски и орехи в глазури. Потом все же подбежал к своему сопровождающему.       — А ты чего-нибудь хочешь?       — Нет, я такое не очень…       — А, ну да, знаю! Мы же для тебя специально сделали торт, несладкий! А… только это должен быть сюрприз…       — Торт? Ну, я сделаю вид, что удивился, хорошо?       — Ага. А то мама тоже говорила, что ты не любишь сладкое. И мы сделали какой-то такой торт… печеночный, типа того. На вид правда не очень, и на запах тоже… похож на собачий корм… Но тебе такое понравится!       — Собачий корм понравится? — засмеялся Какаши, потрепав его по голове.       — Не, ну ты понял! В смысле, он сытный, мясной, и для тебя наверно вкусный!       — Да понял, понял. Мне приятно, что для меня сделали специальный торт… Ну, ты всё взял, чего хотел?       — Да! А, ну и шоколадку еще… можно?       — Бери.       Наверно, процесс набирания сладостей — и ощущение полной вседозволенности — куда приятнее, чем дальнейшее их поедание, но Какаши было не жалко заплатить за несколькоминутную радость его мальчишки. Который и в самом деле весь искрился счастьем: этот магазин открылся как раз перед зимними каникулами, но родители Наруто сказали, что «слишком много конфет — это слишком вредно». Какаши в целом разделял их мнение, но все же спросил разрешения сводить туда Наруто, в честь праздника, в качестве подарка, и получил добро.       Музыка играла из лавок, которые еще работали, приглушенные мелодии доносились из-за закрытых дверей кафе. Дети на улице тоже что-то пели, хохотали, да и взрослые много улыбались, впитав в себя дух праздника, в самом деле царившего вокруг. Медленно с неба спускался крупный снег. И, оказывается, уже совсем стемнело.       — Хочется сладенького сейчас… — протянул Наруто, пока они бесцельно брели, разглядывая витрины.       — Домой тогда пойдем, ты, видимо, уже проголодался.       — Нет! Хочу с тобой еще погулять, — Наруто взялся за его руку обеими руками. — А можно что-нибудь… ну… не вредное? Печеное яблоко?       — Ну… думаю, можно.       — В карамели? Вот как там!       — Хорошо.       Какаши не мог не побаловать его хоть немного, да и ему тоже нравилось просто идти вдвоем по праздничному рынку — вроде бы, в шумной толпе, а вроде бы и наедине друг с другом. Поэтому купил мальчишке ароматное яблоко на палочке, совсем теплое.       Они поднялись на крышу ближайшего магазина. Какаши стряхнул снег с бортика, подтянул куртку пониже, чтоб не промочить штаны, и сел. Наруто устроился у него на коленях со своим яблоком. И юноша с умилением наблюдал, как двигаются жующие щечки.       — А встретишь меня как-нибудь из Академии? — Наруто повернулся к нему. — Ну, после каникул.       — Хорошо. Если буду здесь, то встречу.       — Круто… — мальчик блаженно привалился к нему плечом. — Я хорошо буду учиться. Правда. Ты же станешь моим сенсеем?       — Стану обязательно. И помогу тебе подтянуть навыки, если надо. Хотя, думаю, тебе папа с мамой и так помогают…       — Да, но я с тобой хочу… Блин…       — Что?       — Да обидно. Мы редко так бываем… ну, вместе. Я хочу так вот гулять с тобой, но только часто. Я просто… скучаю, когда тебя долго нет.       Какаши вздохнул, прислонился подбородком к шапке мальчика.       — Я знаю, Наруто. И я по тебе скучаю. Но что делать — миссии… Твой папа и так не стал никуда нас отсылать под Новый год, чтобы мы посидели все вместе.       — И я так рад! Правда. Мне с вами очень весело было сегодня играть. И сейчас с тобой гулять… — но мальчик тоже вздохнул, по-взрослому тоскливо.       — Ну, ничего, нагуляемся еще, пока у тебя каникулы. А потом закончишь Академию, и будем с тобой вместе на задания отправляться. Реже разлучаться будем.       — Ой, я так этого жду! — Наруто доел остатки яблока и покрутил деревянную палку в руке. — Слушай… Ты не женись только, ладно?       Какаши аж обмер.       — Ну… ладно.       — Нет, серьезно, — мальчик внимательно посмотрел ему в лицо. — Я же скоро вырасту. Очень скоро. Поэтому не женись ни на ком. Дождись меня, хорошо?       Его глаза источали такую невинную искренность, что Какаши совсем обмяк, заулыбался. Стянул маску, чтобы мальчик мог видеть его улыбку, погладил его по прохладной щеке.       — Конечно. Я уже жду, когда ты вырастешь. Да и подождать тут недолго, действительно. Я дождусь обязательно.       Теперь на личике Наруто так и светилось счастье, однако он озадаченно посмотрел на палку от яблока в своей руке. Огляделся, вытянул шею. Какаши понял его, разглядел под ними, на земле, мусорку. Забрал у Наруто палку и, прицелившись, кинул вниз. И, конечно же, попал.       Мальчишка засмеялся: он был впечатлен, и его восторги были для Какаши куда значимее, чем похвала наставников или старших по званию. Только улыбка Наруто по-настоящему трогала его сердце. Однако юноша достал из кармана детскую салфетку с пропиткой — Кушина уже многие годы снабжает его целыми упаковками, на всякий случай. А с Наруто такие «случаи» возникали часто. Поэтому Какаши заботливо протер испачканный в карамели рот мальчика. Отправил салфетку вслед за палкой. И, склонив голову, оглядел своего подопечного.       Мальчишка заулыбался еще теплее. Весь развернулся, крепко обнял Какаши, и тот благоговейно прижал его к себе.        — Я тебя люблю, — прошептал Наруто.       — Я тебя тоже люблю, — и это было так. Это было на самом деле так. Хоть Какаши и не понимал своих чувств до конца. Романтического влечения он не испытывал ни к кому, за все шестнадцать лет. Но к Наруто его тянуло. Хотелось быть рядом. Хотелось держать его в своих руках. Хотелось делать его счастливым. И он допускал, что если эта обоюдная привязанность не иссякнет с годами, из их связи может получиться что-то гораздо большее…       — Мама говорит, что они с папой типа как родственные души. Поэтому так подходят друг другу, и им хорошо вместе.       — Может, может…       — А я в это верю. И Обито с Рин тоже, мне кажется. Они же тоже подходят друг другу…       — Да, наверно.       — А мы с тобой? Мы тоже родственные души?       — Не знаю, Наруто. Наверно. Я не особо разбираюсь в таких вещах, если честно. Но, знаешь, мне тоже хорошо с тобой, как бы это ни называлось. Ни с кем другим никогда не было так хорошо.       — И это хорошо, Какаши, — голос мальчика звучал удивительно взросло. — Потому что Сакура сказала, что ты через несколько лет уже совсем повзрослеешь и женишься, и тебе будет не до меня…       — А Сакура, видать, очень хорошо разбирается в женитьбах.       — Ну, нет. Не разбирается она совсем.       — Ну и вот. Не слушай ее, Наруто. Я не собираюсь ни на ком жениться.       — А на мне?..       — Только на тебе, — Какаши любовно потерся об него щекой, чувствуя, как нежно обнимают его руки мальчишки. — Вот только, не буду ли я для тебя слишком старым, когда ты подрастешь?       — Ну… Ты ведь сейчас не старый для меня. Почему потом должен стать? У нас же всегда будет одинаковая разница. Да?..       — Да, все логично. Ну и замечательно. Тогда не вижу никаких причин беспокоиться.       — Я тоже! — довольно решил мальчик. Какаши мягко провел пальцем по кончику его носа, но заметил:       — Нос холодный, ты скоро замерзнешь. Пойдем домой? Нас там наверно уже потеряли и заждались.       — Угу, — Наруто слез с его колен, но замер в растерянности, вглядываясь себе под ноги.       — Чего ты? — юноша потрепал его по плечу.       — Да вот не знаю… Я хочу пойти с тобой пешком, чтоб идти подольше. Но мне нравится, когда ты меня катаешь…       — Ты скоро вырастешь и можешь разлюбить кататься. Так что, давай пока покатаю. Мы же вместе будем до полуночи, еще успеем пообщаться.       — Да, хорошо! Сегодня же можно не спать ночью! А завтра придешь со мной играть?       — Обязательно.       На обратном пути мальчик уже выражал свои восторги от покатушек не так пылко: кажется, все-таки устал за последние активные часы. Но снова взбодрился дома, в тепле.       — Мы все уже проголодались и собирались садиться за стол, только вас и ждали! — сообщила Кушина, забирая мокрую куртку Наруто. — И ты ведь хотел подарки ребятам раздать?..       — А, да, да, точно!       И мальчишка босиком убежал, после чего притащил с собой на кухню три подарочные коробки, которые раздал ученикам отца. Помимо нескольких сюрикенов и набора для аптечки — универсального подарка для любого шиноби, там оказалась фруктовая пастила в новогодней упаковке, самодельные открытки, несколько хлопушек, пачка бенгальских огней. А также кунай — но меньше настоящего, декоративный, обвязанный лентой, на которой болтались маленькие тряпичные игрушки, кривоватые, кажется, тоже ручной работы: тот самый рулетик-наруто и мордочка лягушонка. Подарки для троицы были одинаковыми, однако на кунае Какаши была и третья игрушка — плюшевое сердечко, наполовину желтое, наполовину белое. Очень символично…       Какаши заулыбался этой прелести, решив, что точно будет носить этот кунай с собой, как талисман, хотя в подобные вещи он и не верил. Но так частичка Наруто всегда будет с ним, во время походов и миссий. Юноша глянул на самого Наруто, который смущенно мялся в сторонке, наблюдая за реакцией старших товарищей на подарки. Потом, наслушавшись комплиментов — заслуженных, потому что его кропотливость была вещью редкой, даже если допустить, что с поделками ему помогали родители — Наруто поочередно обнял Обито и Рин, которые тоже были растроганы детской искренностью. Этот мальчишка умел вкладывать душу даже в самые простые вещи…       Потом же он подошел к Какаши, стесняясь, будто только что они не обнимались на крыше и не клялись друг другу в любви и верности. Но все же переборол себя и залез к юноше на колени. Какаши зарылся носом в его макушку, вдыхая невесомый, сладковатый запах. А Минато объявил, что пора бы, наконец, и поесть.       Так они и сидели за столом, болтая о всяком, смеясь. Попробовали и приготовленный по вкусу Какаши сытный торт, который действительно понравился адресату, а потом Наруто с удовольствием высыпал содержимое своего сладкого подарка в миску, кажется, еще не в силах поверить, что является счастливым обладателем такой горы вкусного богатства. Ну и, конечно, добрый мальчик угостил своими конфетами всех собравшихся.       В полночь они слушали, как звенит колокол в старой часовне. А потом снова вышли на улицу смотреть фейерверки. Наруто бодрился как мог, но то и дело сонно приваливался то к родителям, то к Какаши.       — Все равно я до утра буду сидеть! — громко объявил он, когда они вернулись в дом.       — Какой ты целеустремленный. А мы с Рин уже пойдем, пожалуй, — решил Обито, не раздеваясь. — К режиму привыкли, уже в сон клонит…       — Ну… — надулся Наруто, но с мольбой повернулся к Какаши. — А ты?..       — Я…       — А Какаши останется еще ненадолго, если только потом ты сразу пойдешь спать, без разговоров, — решил Минато, подмигнув ученику.       — Ура!       Какаши совсем не возражал. Он еще успел немного повозиться с Наруто, поиграть, пока не заметил, что глаза мальчика совсем слипаются. Тогда Кушина повела сына в ванную, а затем — в постель. Мальчишка явно перевозбудился и перегулял, так что помощь с укладыванием ему точно была нужна.       Минато же похлопал по дивану, и Какаши приземлился рядом с ним.       — Хорошо, что ты пришел, — сказал ему сенсей. — Наруто очень счастлив, сам видишь. И мы тоже рады, что все вы приятно провели время. Как большая семья, правда?       — Ага. Спасибо, что пригласили. Наруто придумал конкурсы, а вы позаботились о застолье и уюте. Действительно, так по-семейному…       — Рад, что тебе понравилось. А то я немного переживал, ты ведь не любишь скопления людей, даже такие. Но, с другой стороны, наверно это лучше, чем сидеть там одному… — мужчина потрепал его по плечу, заглянув в лицо. — Извини, Какаши. Если б я знал, как все затянется…       — Ничего, вы ж не могли все предугадать…       — Оставайся на ночь, если хочешь.       — Да вас это потеснит…       — Нисколько, и Наруто будет только рад.       Не успел юноша дать ответ, как к ним выглянула Кушина.       — Какаши, Наруто очень хочет, чтоб ты к нему зашел.       — Конечно.       Разве можно было проигнорировать такую просьбу?       Мальчик уютно свернулся в постели, вяло моргая, но сразу протянул к вошедшему Какаши руки. Тот подошел, присел на кровать. Податливо наклонился, так что Наруто обвил его шею, утягивая на себя, и мягко поцеловал его в щеку. Какаши засмеялся, понимая, что всей душой принадлежит этому малышу. И совсем не хочет ничего с этим делать или это менять.       — Побудь со мной, — попросил Наруто, и Какаши прилег рядом, рассматривая сонные синие глаза в свете ночника. — И приходи завтра, еще поиграем.       — Приду. Буду каждый день приходить, пока свободен.       — Я папе скажу, чтоб он тебя на миссии не отправлял.       Какаши снова хохотнул, поглаживая его по мягким волосам.       — Ну мне же надо работать. И приносить пользу деревне, помогать твоему папе.       — Да, я знаю… Потому что ты очень сильный. Я потом тоже хочу стать таким сильным…       — Ты будешь еще сильнее. И потом непременно станешь Хокаге.       — После Обито?..       — Наверно. Если этот балбес справится… — тепло хмыкнул юноша.       — А ты разве не хочешь быть Хокаге?       — Нет. Это не мое совсем. Но я хочу помогать вам. И буду помогать. Твоему папе, тебе, да даже Обито…       — Потому что ты самый хороший, — заключил Наруто, погладил его по лицу и закрыл глаза.       А Какаши так и улыбался. Затих, слушая глубокое дыхание мальчика. Подождав, очень осторожно поднялся. Погладил его по волосам, наклонился, поцеловал в висок. Получше укрыл одеялом, чувствуя тепло на сердце. Он не знал, каким вырастет Наруто. Возможно, он будет похож на Минато… И тогда Какаши повезет еще сильнее. Хотя, чего таить: он уже готов прождать еще десяток лет, а потом сказать «да» не глядя. Пусть наверняка это и глупо… Но что-то ему подсказывало, что в сердечных делах «глупо» как раз таки пытаться руководствоваться логикой.       Он вышел, тихонько прикрыл дверь спальни. Застыл, навострив слух. И, не веря, вышел в гостиную.       — Посидите немного, Сакумо-сан, с дороги ведь.       — И даже не думайте отказываться, у нас слишком много вкусного наготовлено, нам потом и так это всю неделю доедать!       Какаши остановился. Так и было. В дверях стоял отец, улыбаясь гостеприимным супругам Намикадзе как-то виновато, неловко. Однако куртку он уже снял.       — Спасибо, не могу же я отказать господину Хокаге…       Тут мужчина встретился взглядом и с ним, парализовав.       — Привет, Какаши.       — Папа. Я думал, ты освободишься только через несколько дней… — Какаши все же приблизился к нему, но, сдерживаясь, просто остановился на расстоянии.       — Мне повезло, и меня подвезли добрые люди, — отозвался отец. — Я так и понял, что ты здесь, раз не дома.       Мужчина снял обувь, подошел, глядя сверху вниз с до боли знакомой, спокойной улыбкой. Погладил Какаши по волосам. Чуть подтянул к себе за плечо, и парнишка все-таки прижался к нему, обняв, пускай и немного стеснялся проявлять чувства, особенно прилюдно.       Но тепло родного человека, его уютный запах, его мягкий голос приносили юноше полный душевный покой. Теперь все было идеально. Вокруг самые близкие ему люди. И отец смог вернуться с затянувшейся миссии раньше, прямо в Новый год. И здесь, у солнечного семейства, Какаши всегда чувствовал себя как дома. И почему-то на полном серьезе думал, что они могут с ними однажды породниться. Если Наруто не утратит своей решимости жениться на нем…       Они пили чай за все тем же столом. Уставшая от подготовок Кушина клевала носом и привалилась к плечу мужа, который узнавал у своего подчиненного, как прошла его миссия. На этот раз — в неформальной обстановке. А после этого говорили и о совсем простых вещах. И Какаши чувствовал теплую радость внутри. От близости любимых людей — всех вместе, рядом. От этого светлого дня — снежного, яркого, веселого. И лелеял в груди приятное ощущение от того, что будет возвращаться домой не один.