Тео и Райден едут в Верхнюю Климовку

«Всё, что было в Верхней Климовке, остаётся в Верней Климовке». — Теодор и Райден Ли Оповещение о полученном сообщении явно давало понять, что в предыдущий вечер Тео был настолько утомлён событиями дня, что забыл поставить телефон на беззвучный режим. — Светка, блин! — пробормотал он, так как больше осчастливить его по этому номеру было некому. Бабушка просто прокричала бы что-то с безопасного расстояния. Как ни странно, отправителем была вовсе не госпожа Никитина, а неизвестный номер, который оставался таковым ровно до того момента, как Тео дочитал сообщение под собственной фотографией, где он почти падал под весом Райдена, а Светлана что-то в ужасе кричала на фоне. К слову, перечитал он его ещё три раза после этого, на всякий случай пытаясь уточнить у телефона реальность увиденной информации, протёр глаза, а потом растолкал Райдена, чтобы поделиться новостью и убедиться, что он не один это видит. WhatsApp чёрным по зелёному сообщал: «А ничего ты, Щербаков, раскачался. Уже не пугаешь окружающих своими худыми руками😏💪». — «Раскачался» — это про мышцы? — уточнил Райден, зевая. — Если да, то это правда. Даже я за последние пару лет вижу прогресс, что уж говорить про четырнадцать лет. Он забрал у Тео телефон и ответил: «Ты ещё его ноги не видел. Привет! Это Райден🙂» «Привет)) Да, не видел, к сожалению. Ты тоже отлично выглядишь!» — последовал почти мгновенный ответ. — Хм, он тоже использует безглазые смайлики, — сказал Райден. — И это единственное, что тебе есть сказать? — в некотором изумлении спросил Теодор. — Э-м-м, я должен ответить что-то о том, что и он очень даже ничего? — А ты так считаешь? — Я могу, — он на самом деле начал писать. — Готово. — Вау. Какое неожиданное начало дня. Ну что ж, по крайней мере, кажется, он на меня больше не злится. — Да, думаю вот это сообщение можно так расценить. Он спрашивает, отправить ли нам остальные вчерашние фотографии. — Ну да, не помешает. Хотя освещение там было не очень… Но тут начали одно за другим приходить оповещения и десятки фотографий. Один из снимков явно не вписывался в концепцию прошлого вечера, потому что ни Тео ни Райден не могли вспомнить, когда это Дмитрий успел снять рубашку и запечатлеть себя на фоне незнакомой стены. — Что бы это значило? — задумчиво спросил Тео. — Он хочет, чтобы у нас осталось фото на память? Помимо тех, что были вчера? — Должны ли мы в ответ и ему отправить что-то для пополнения галереи? — Селфи? Думаю, так будет вежливо. На селфи они получились немного сонными, но вполне счастливыми. Правда, помимо лиц, туда попали обделённые одеждой участки тел, такие как: шеи, ключицы, плечи и чуть-чуть руки, совсем не специально напряжённые для лучшей демонстрации мышц. За этим последовала пауза, оказавшаяся несколько дольше предыдущих, так что Тео даже забеспокоился: — Ты же не думаешь, что он?.. — Да нет, он просто чем-то занят. Наверняка, мы получим высокую оценку. Особенно ты. Спустя минут десять, в ответ пришло одинокое «👍». — И это всё?! — изумился и обиделся Тео. — Возможно, мы недостаточно широко улыбались? — Он вообще не улыбался! Может, пора прекратить эту странную переписку? Переписка, действительно, прекратилась, но не по настоянию Тео, а по естественным причинам в лице Елизаветы Павловны, которая по звукам уже вычислила, что они не спят, и выдала из-за шторы очень заманчивое предложение: — Не хотите малину проредить? — Не… — начал было Теодор, но Райден быстро вмешался: — Да, конечно, но после завтрака, если это не срочно. — Если это не срочно, — передразнил его муж. — Тебе незачем быть таким подлизой, ты и так ей уже нравишься, бабушкин любимчик! — Ничего не могу поделать, у меня со всеми на свете бабушками, похоже, взаимная любовь, — слегка самодовольно сказал Райден. — Да и что может быть сложнее и неприятнее, чем копание твёрдой земли с перепутанными корнями, которое мы уже проделывали? Он выбрался из кровати, получив то ли одобрительный, то ли осуждающий шлепок от Тео, вместе с комментарием, что он ещё не знает всех садоводческих ужасов, так что спрятал бы свой оптимизм подальше и отправился проверять, как дела с завтраком, так как в последнее время бабушка не готовила его по умолчанию, а задавала вопросы или вообще уступала место повара. Когда они приступили к выполнению поручения, энтузиазм Райдена поубавился, так как из предложенной защитной униформы они согласились только на перчатки, и уже через пять минут чувствовали, что руки и ноги зудят и чешутся от множественных порезов и шипов. — Адора, эти кустарники ещё агрессивнее деревьев в лесу. Те только пытались отобрать наши пакеты, а эти совершенно точно занимаются членовредительством. — Оденьтесь уже, а то ещё и в своей Канаде будете шипы вытаскивать весь следующий год! — прокричала бабушка. — Мне начинает казаться, что это разумное предложение, — задумчиво сказал Райден. — К тому же, за мной уже закреплён комплект отличной формы, в которой я хожу в курятник. — Ну, иди и одевайся тогда, — пробурчал Тео, но как только его более разумный коллега по малине отошёл, крикнул ему вслед: — Мне принеси что-нибудь. Смотри только, чтобы не слишком страшное было! Райден вернулся уже полностью экипированным и принёс-таки вещь, которая, по меркам Верхней Климовки, действительно выглядела вполне презентабельно: длинная кофта какой-то чудной расцветки, совсем немного растянутая на рукавах и по всему периметру низа. За неимением других вариантов, Теодор её всё же натянул, но сопроводил это действие протяжными стонами и демонстративным закатыванием глаз. Чтобы отвлечься от физических и фэшн-страданий, Тео рассказал, как в детстве и юности переживал эти работы, и как единственным положительным во всём этом был момент, когда вечером все сухие стебли малины стаскивались на пустую грядку и поджигались, так что костёр получался примерно до неба. Они тут же решили, что надо повторить это фаер-шоу, как только стемнеет. Проблема была лишь в том, что ни одна гряда ещё не пустовала, а других подходящих и пожаробезопасных площадок вокруг не наблюдалось. Когда они с этим затруднением отправились к бабушке, она, конечно, сказала, что «вечно вы что-нибудь придумаете», но потом предложила выкопать метров десять картошки «хотя и рано ещё» и таким образом освободить необходимую площадь. Тео тут же сообщил, что это ужасная идея, но Райден уже пошёл за лопатой, по дороге выслушивая советы Елизаветы Павловны, хотя Теодор совершенно чётко им кричал, что никогда не забудет, как занимался этим раньше, так что в инструкциях не нуждается. Пока они копали, бабушка, слегка кряхтя и хватаясь за спину, классифицировала клубни на три одной ей понятные категории, а внук снова и снова просил её этого не делать, а просто объяснить им, какими эталонами она пользуется, и идти прохлаждаться. Она только отмахивалась и пару раз даже запустила мелкой картошкой ему в голень. Примерно двадцать раз за время извлечения урожая у забора останавливались прохожие и вопрошали, что это такое происходит, почему они так рано копают, и нет ли у них инсайдерской информации по приближающимся неожиданным и сильным заморозкам. Елизавета Павловна, как могла, успокаивала их словами, что просто решила воспользоваться помощью, пока она есть, а ни о каком промерзании почвы ей неведомо. И так они работали дальше ещё пять минут до следующего просто любопытного или обеспокоенного гражданина. — Ба, ты можешь бросить клубень или комок земли в следующего, кто начнёт задавать вопросы? — спросил Тео. — Могу. Но не буду. — Почему? Эй, ты чего в меня-то бросаешь? — Потому что ты задал вопрос. Никогда ещё не видела, чтобы так медленно копали. Вы весь день на десяти рядах торчать собрались? — Мы просто внимательно инспектируем, чтобы ничего не осталось в почве, — сказал Райден. — Ну, что ж, господа инспекторы. А даже хорошо так, картошка высохнуть успевает — сразу в погреб ссыплем. — А я думал, учителя стараются не заводить любимчиков, — пробормотал Тео. — Я на пенсии — мне всё можно. — Всё-ё-ё? — прищурившись, спросил её внук. — А что ты тогда всё не делаешь? — Я иногда сплю до восьми и пол в доме не мету. — Во все тяжкие пускаешься, ага? — А по субботам мы с бабой Зиной и тётей Ниной, бывает, по рюмочке пропускаем. — Вот это да! В картишки перебрасываетесь? — Случается. В лото ещё. — Ну, зови тогда своих собутыльниц послезавтра на вечеринку после шоу, чтобы тебе веселее было. — Опять? — притворно вздохнула Елизавета Павловна. — Вы все деньги тут прокутили. — Не беспокойтесь, у нас не на обеих картах лимит достигнут, — успокоил её Райден. — И мы в отпуске. Вскоре они перестали вызывать нездоровое сельскохозяйственное любопытство у прохожих, так как Тео решил, что освободившаяся территория уже достаточна для мощного костра. Когда они мыли руки в уличном рукомойнике, телефон снова возвестил о наличии новых сообщений, и на этот раз Теодор значительно изменился в лице, пару раз прошёлся по двору, сел на лавку, снова вскочил и, наконец, сказал: — Э-э-э, Хигги, пожалуйста, посмотри на это, потому что сказать такое у меня язык не повернётся. — Любопытно, — Райден взял телефон и имел удовольствие прочитать ещё одно сообщение от Голованова: «У меня родители в санатории. Я тут проводку меняю — может, зайдёте, лестницу подержите? Вы что пьёте?» — Я думаю, он устраивает вечеринку. У меня в школе всегда так было, если начиналось с фразы, что родителей нет, — объявил он. — Меня беспокоит предложение про лестницу, оно кажется странным. — Откуда ты знаешь? Ты же не разбираешься в проводах. — Правда… Так это не эвфемизм? — Для чего? Смотри, тут про что мы пьём дальше — это точно вечеринка. Но следующее сообщение внесло уточнение: «Ладно, шучу, не надо никакую лестницу держать)) Можем вместо этого сексом заняться. Вы как?» — А, да, это был эвфемизм про секс, — кивнул Райден. — WTF?! Как он себе это представляет? Он же знает про тебя и… — Он спрашивает не про тебя, а про нас. — Воа, — Тео резко почувствовал головокружение. — Вот это поездка в деревню… — Ну, он часто шутит… — нерешительно сказал Райден. — Давай я уточню, — и до того, как его успели остановить, отправил вопрос: «Это серьёзное предложение?», на что тут же пришёл ответ: «Ну, да», и сразу за ним: «Да. Серьёзно, да». — Ты зачем так написал?! — в ужасе прошептал Тео. — Это звучит как заинтересованность! — А мы не заинтересованы? — спросил Райден. — Нет! Нет? — Или всё-таки… нет? — Э-м-м-м… Я мало что об этом знаю, и вообще не имею понятия, как принято отвечать. — Может, попросим его уточнить, как именно он всё себе представляет? А потом уже откажемся? — Да, попроси у него детальное описание! В двадцати пунктах. Нет, подожди, сколько там может быть пунктов? Я не хочу, чтобы он подумал, будто мы в этом не разбираемся. — А мы в этом разбираемся? — спросил Райден, уже набирая очередное сообщение. — Я — весьма смутно. Ты? — Мне бы пришлось собрать, буквально, всех своих бывших, чтобы такое организовать, так что — нет. — Ладно, но Димке об этом знать необязательно. — Хм. Он не прислал и трёх пунктов. Тут всего два коротких предложения. Не очень информативно, если честно. — Мы хотим узнать подробности? — Мы можем погуглить… А в остальном — численный перевес на нашей стороне, что такого может случиться? — Так мы согласны? — Мы согласны прийти на вечеринку с разнообразными возможными исходами, я бы так сказал, — немного подумав, ответил Райден. — Тогда напиши ему, что пить мы будем… Будем. — Будем, но умеренно, а то знаешь, будет неловко и неучтиво, если… — Да, точно. Напиши, что крепкий алкоголь исключён. — Надо ещё узнать, не такие ли у них короткие шторы, как здесь… О, всё в порядке. — Ага. Да. Всё в абсолютном порядке. А что там по звукоизоляции? Райден как-то странно посмотрел на него, но вопрос отправил и вскоре ответил: — Он пишет про какие-то стеклопакеты. Это хорошо? Тео едва успел ответить: — Ну, никто не услышит наши… разговоры. Даже можно будет спеть, если вечеринка выйдет из-под контроля, и не сорвать овации у невольных слушателей, — как, будто из ниоткуда, возникла бабушка и спросила: — Что вы тут шепчетесь? — Ничего! — одновременно выкрикнули они, а Райден ещё и спрятал телефон за спину. — Ба, Димка попросил вечером к нему прийти, помочь… с проводкой. Так что не нагружай нас больше ничем, подожди до завтра. — Тебя? — удивилась Елизавета Павловна. — Он не смог никого порукастей найти во всей деревне? Током не убейтесь там. — Ну… там ещё что-то с крышей, забором, обоями… — начал рандомно перечислять Теодор. — Да поняла я, — махнула рукой бабушка. — Опять на всю ночь гулянки. Эх, молодежь. — Ничего ты оптимистичная! Мы на пару часов, наверное… Мы пока мало понимаем… в крышах. — Ага, сильно не шумите, когда вернётесь, и мебель чтоб на утро на своих местах оказалась. А-то знаю я вас, посшибаете всё спьяну. Когда она ушла, Райден спросил: — Нужно отправить что-то вроде: «Ждём с нетерпением» или эмодзи с поцелуем? — «До вечера», думаю, будет достаточно. — Ок, готово. Что дальше? — О боже, у нас теперь столько внезапных дел! — Растопим баню? — предложил Райден. — Только до температуры чуть выше комнатной, а не до той, при которой начинаешь плавиться. И, Адора, у нас же есть с собой триммер? Не может быть, чтобы его не было! — Да, конечно, оба у меня.

***

Остаток дня они провели за подготовкой, которая не ограничилась одним только походом в баню, но продолжилась и в доме, где оба мистера Ли почему-то слишком долго решали, что им надеть, а Тео чуть тщательнее, чем перед походом на дискотеку, укладывал волосы. Бабушка наблюдала за сборами и покачивала головой, несколько раз предложила чего-нибудь перекусить, а в конце заявила, что для людей, которые идут помогать с проводкой/крышей/забором, они выглядят слишком уж воодушевлёнными. Лучше бы грядки копали с таким энтузиазмом, ей-Богу. Когда они, наконец, уже выходили из дома, Райден затянул Тео обратно в сени и поцеловал, не очень аккуратно прижимая к стене. Этому, как ни странно, было оказано сопротивление, объяснённое тем, что стена пыльная, и вообще, ещё немного такого, и идти никуда не понадобится. — Тео, послушай, — муж серьёзно посмотрел ему в глаза. — Мы делаем это для себя, а не для него, так что ничем не обязаны, и в любой момент можем отказаться, так ведь? — Вот именно! Вообще плевать на него! — Ну, не до такой степени, конечно, это как-то совсем неучтиво… Но ты меня понял. — Да, я понял. Я тебя люблю. — О, это очень взаимно! — улыбнулся Райден. — Этот отпуск настолько полон событиями, что нам будет что вспоминать все последующие годы. — Чёрт, я очень хочу взять тебя за руку! — Будем терпеливы. Сколько тут идти? — Минут десять. — Мы немного опаздываем. — О, д-а-а-а, будет просто ужасно опоздать к событию! Ведь могут начать и без нас! Так, опять сообщение, — Тео даже с некоторой надеждой достал телефон. — Наверное, Голованов струсил! Но Димка вообще не выказывал признаков трусости, а только задавал вопрос: «Вы же ещё не вышли? Я тут просто не рассчитывал, что мне так повезёт, и у меня нет запасов. У вас как, есть чё?» — Как будто я бы стал полагаться в этом на него! — закатил глаза Теодор, и они, наконец, вышли, чтобы сделать первые шаги в неизвестность. Дмитрий не стал себя вести совсем уж странно и не встретил их в непотребном виде. Выглядел он как будто… обычно и не имел признаков нервозности или тщательной подготовки к ответственному и торжественному событию, он даже не стал как-то по-особому одеваться и открыл дверь в обычной (но чистой, слава Богу!) серой футболке и шортах. Тео даже начал беспокоиться, не проигнорировал ли радушный хозяин душ и, в попытке ненавязчиво проверить это, поцеловал его в щёку сразу за приветствием, после чего облегчённо вздохнул: чувствовался явный запах мыла и зубной пасты. — О, прелюдия прямо с порога! — улыбнулся Димка, отступая в прихожую. — Может, хотя бы зайдёте? Дом Головановых был намного больше скромного жилища Щербаковых и мог похвастаться отдельной кухней, двумя спальнями, большой гостиной, водопроводом и даже туалетом и душем, до которых не нужно было идти сквозь дождь и снег! Правда, сейчас на кухне шёл грандиозный ремонт, и там, действительно, стояла лестница и свисали провода. — Тут довольно мило, — отметил Райден, разглядывая гостиную с блестящими обоями, шторами в крупный цветок, огромным фиолетовым диваном, но почему-то белыми, примыкающими к нему, креслами, бежевым ковром с длинным ворсом и стеклянным журнальным столиком. Примерно треть занимали закрытые старыми покрывалами вещи, видимо, временно перетащенные с кухни. — Я тут ни при чём, — извиняющимся тоном сказал Голованов. — Родители всё выбирали. Я их еле отговорил от розового натяжного потолка и ярко-зелёного кухонного гарнитура. — Сам всё делаешь? — поинтересовался Тео. — Нет, бригада приезжает. — Бригада, говоришь? — Теодор старался держаться как можно ближе к мужу. — А скажи-ка, Дмитрий, ты часто так к себе людей приглашаешь? Какой у тебя, так сказать, опыт работы? — Да постоянно. — Что?! Вау, теперь мне хочется быстро выйти отсюда и принять душ из санитайзера. — Ты, Тео, вообще понимаешь, что спрашиваешь? — возмутился Голованов. — Особенно про Климовку. Тут даже если приложение открыть, будет пустыня вокруг! — Окей, — Теодор как-то не заметил, что на вопрос ему, фактически, так и не ответили. — Нам срочно надо выпить, — безапелляционно объявил Дмитрий, вытаскивая из какой-то коробки шоты, а из кухонного шкафа, стоящего в прихожей — коньяк, и быстро его разливая. — Мы вообще-то не хотели… — начал было Райден, но увидев, что остальные участники мероприятия уже залпом всё выпили, последовал их примеру. После этого разговор стал ещё более непринужденным, все почувствовали лёгкую расслабленность, но от второй решено было отказаться. Впрочем, Дмитрий уговорил их на третью, но она уже точно была последней. Так как мало кто (буквально один человек) мог поддержать разговор про тяготы и радости владения автосервисом, Теодор логично решил, что он сам должен взять на себя роль центра внимания, и, не без самоиронии, рассказал про свою работу, на первый взгляд, отсутствие материала для неё в Верхней Климовке, да и вообще, про «Мне уже за тридцать, а я всё ещё без Нобелевской премии». Райден начал спорить, утверждая, что он просто слишком хорош для книжного и медийного масс-маркета, а Нобелевскую премию дают, наоборот, гораздо более скучным и менее искромётным работам. Это произвело на Тео нужный эффект расчувствованности, он немного колебался, не надо ли предварять свои действия объяснением или комментарием, но вовремя вспомнил, что это, в первую очередь, его муж, так что он будет делать то, что захочет, не интересуясь чьим-то мнением, так что просто оседлал колени Райдена и принялся его активно целовать. — О, неожиданно! — сказал Дмитрий. — Вы уже начали? Нет, нет, не останавливайтесь, что вы! Не обращайте на меня внимания, мне, в принципе, и этого может хватить. — Но Райден нащупал его руку и дёрнул на себя, что явно давало понять, что и его участие приветствуется. Тео сполз влево, не прерывая поцелуя, а Голованов пожал плечами и занялся правой стороной шеи Райдена, получив строжайшее предупреждение не оставлять никаких следов, так как двум третьим из них, вообще-то, скоро на сцену. Дмитрий спросил, не принимают ли его, случайно, за подростка, и, так-то, он имел шанс исправиться за прошедшие годы. Через какое-то время человек, которому оказывалось основное внимание, сказал: — Джентльмены, на секунду, — и, когда от него отстранились, снял футболку. — Да, так гораздо лучше, — одобрительно кивнул Димка, следуя его примеру. Тео задумался, можно ли уже портить причёску, решил, что можно, и поднял руки, позволяя мужу раздеть себя. Когда уехавшая вверх футболка перестала заслонять обзор, он встретился взглядом с Дмитрием и, пробормотав: «А почему бы и нет?», обхватил его за шею и поцеловал, но действо это быстро закончилось, когда, уже в процессе, Тео открыл глаза и начал говорить: «Э-м-м-м», а потом отодвинулся и попросил: — А давай больше так не делать, окей? — Да без проблем, — легко согласился вообще не обидевшийся второй участник этого обмена слюнями, на что Райден заметил: — Теперь и я должен это сделать. — Ничего ты не… — начал было Теодор, но было уже поздно, и он со смесью замешательства и… явно чего-то ещё, наблюдал, как Дмитрий проявляет гораздо больше энтузиазма, чем с ним, и даже останавливается, чтобы отдышаться. Райден же сказал: — Давай не будем… делать так слишком часто, — и вернулся к губам мужа, пока Димка решил проверить на ощупь, как там дела с его грудными мышцами и каковы они на языке. — Адора, — пробормотал Райден. — Расстегни мой ремень. — О, кстати, давно хотел спросить, — прервав своё занятие, сказал Димка, — Почему Щербаков — Адора? — Because he’s totes adorbs! — рассмеялся Райден. — Ну, и в честь супергероини, принцессы Ши-Ра, известной своим невероятно харизматичным поведением и прочими суперспособностями. — Хм, то есть принцесса — он? — Что? Ты? Только что? Сказал? — воскликнул Тео, который, казалось, был готов прямо сейчас продемонстрировать свои суперспособности и пронзить Голованова энергетическим лучом, испепелив его на месте. Его вовремя остановил Райден, вставший между ними, чтобы снять джинсы. Это как-то сразу всех отвлекло и сбило с мысли. Димка даже помотал головой, чтобы прийти в себя. — Да я же не хотел никого обидеть, просто хорошо бы знать, кто как. Я, вообще, готов ко всему, если что. И в любую минуту. — О, — Тео посмотрел на него новыми глазами. — Так ты настолько ответственно подошёл к этой встрече? Дай угадаю… Пробка? — Ну, да. — Как интересно и неожиданно. С вибрацией? — Ну и как бы я ходил тогда? — Да, что-то я не подумал… Ну и вообще, с этой вибрацией не угадаешь, там иногда три режима, и первый вообще почти не ощутим, а второй уже слишком. Где логика? — Ты так говоришь, будто двенадцать режимов — это лучше, — присоединился к дискуссии Райден. — Пока нажмёшь кнопку двенадцать раз, забудешь, где какой, и нужно опять повторять. — Нет, ну та, которая с приложением, вроде, ничего? Там же можно свои метки поставить. — А что за приложение? — заинтересовался Дмитрий. — Где мой телефон? Сейчас покажу, — они все склонились над экраном, и Теодор провёл небольшую, но яркую презентацию интерфейса приложения для управления девайсом, который считал на данный момент одним из самых внятных на рынке. Правда, он с сожалением заметил, что их могут хакнуть, и контроль переходит к какому-то незнакомому человеку в другой точке мира. Райден подчеркнул, что это могут быть просто слухи. — Прекрасно, да, когда можно поговорить с людьми разделяющими твои интересы? — отметил Димка. — По-моему, это наш самый длинный диалог с тех пор, как вы сюда приехали. Но у меня всё ещё вопрос: если мы тут все с такой теплотой отзываемся об этих устройствах, у нас не будет проблем с назначением человека, способного наши потребности удовлетворить? — Вообще нет, — сразу сказал Тео, и когда все с надеждой посмотрели на него, добавил: — Потому что это будет Райден. — Почему я? — Потому что… — Теодор снова поцеловал его, правда, в этот раз воспользовавшись тем, что на нём осталось совсем мало одежды, успел как следует распустить руки, после чего констатировал: — Потому что ты лучше всех готов! — Факт, — кивнул Дмитрий, прилагая и свою руку, чтобы, видимо, убедиться как следует. Так как Райден уже был назначен на роль питчера, дальше последовали закономерные вопросы, во время обсуждения которых, Тео воскликнул: «Я раньше занимал!», что не вызвало никаких возражений, по всей видимости, за неимением более весомых аргументов. Дмитрий же сказал, что у него тоже есть вполне ясная картина того, чем он может заняться, только это будет не очень легко провернуть на диване, так что не соблаговолят ли все встать? В ответ последовало единогласное «да», после которого все дружно поднялись на ноги, попутно помогая друг другу избавиться от остатков одежды, время от времени сопровождая это неприкрытым вербальным и невербальным восхищением от увиденного. Даже Теодор нехотя согласился, что Димка вполне сносно выглядит. — Это как-то странно, — вскоре заявил Димка. — Ничего в этом странного нет, — прерывисто пробормотал Тео, которому было слегка сложно думать и говорить, потому что Райден, стоящий за ним, очень ответственно целовал его в шею, попутно уделяя внимание всему, до чего мог дотянуться руками. — Почему ему можно было только что так тебя облизывать, а мне только через презерватив? — Потому что, Голованов, он мой муж, а к тебе бригады ходят. Мы, конечно, склонны к приключениям, но не настолько. — Да что ты привязался к этим бригадам, в самом деле?! Если хочешь знать, я считаю огромной удачей, если у меня секс два раза в год случается! Тео даже пришёл в себя на какое-то время и опустил взгляд. — Мне жаль. Но это ничего не меняет. Надевай. — Или я могу, — предложил свои услуги Райден. — У меня руки свободны. — Ты там не отвлекайся, — оборвал его муж. — Ладно, блин, спасибо за доверие, — пробурчал Димка, но условие выполнил, прежде чем приступить к делу и перестать препираться. — Дмитрий, нам, наверное, нужно как-то синхронизироваться, — участливо сказал ему Райден. — И следить друг за другом, иначе я могу тебя случайно толкнуть… опосредовано. — А, нет, ничего страшного, у меня всё норм, — заверил его Димка. — И можешь звать меня Дима. — А мне бы не помешало всё-таки о стену опереться, а то я не чувствую устойчивости, — заявил Тео, и опору ему немедленно предоставили. — Слушайте, мне резко стало как-то неудобно, — сказал через некоторое время Голованов. — Мы же можем пойти на кровать. — Ну, вообще, не самая плохая идея, — признал Теодор, но, подумав о том, где они спали в последнее время, с опаской спросил: — А там достаточно места? — Конечно! — Димка вскочил и провёл их в соседнюю комнату, выполненную в том же красочно-примитивистском стиле, но на этот раз с сине-зелёными обоями и довольно большой кроватью с вычурной резной спинкой и шелковистым бордовым покрывалом, которое тут же было сдёрнуто, открыв, к облегчению гостей, очень свежие, выглаженные простыни. — Выглядит отлично! — признал Тео. — Но теперь это будет новая плоскость, и я в некотором замешательстве. — Как будто тут миллион вариантов! — усмехнулся всё более гостеприимный хозяин, складывая на правую тумбочку всё, что могло понадобиться в дальнейшей программе. Райден поблагодарил его непродолжительным объятием и согласился: — Если вы не против, я буду экономить силы и просто тут полежу, — он растянулся посередине. — Зачем тебе экономить силы? — спросил Тео, тем не менее, не протестуя и забираясь сверху. — Но ты же сказал, что все намерены сегодня мной воспользоваться, так что… — О господи, Хигги, я просто так это сказал! Конечно же, ты не обязан соглашаться. Ну, то есть, я тут на тебя рассчитываю, раз уж мы начали, но это я. Что касается остальных… — Тео наклонился к нему, чтобы поцеловать, но перед этим прошептал: — Мы можем строить тайные планы. Скажем, ограбление. Чем тут можно поживиться? — Я бы диван взял, — так же шёпотом ответил Райден, — Он теперь дорог мне как память. — Из-за дикого смеха поцелуй сорвался, а затем, мучимый угрызениями совести, канадский мистер Ли добавил: — И мы должны немедленно перейти на русский и больше так не делать, это ужасно дурной тон. — Ты прав. Но мы придумаем, как загладить свою вину. — Прекратите шептаться, — обиделся Димка. — Что вы там задумали? — Обсуждаем, как тебя отблагодарить. Что ты там стоишь? Тащи сюда свою задницу. — Прямо так? — Нет. Пока тебе придётся закончить то, что начал… если ты не против. — Надо же, ты на ходу учишься вежливости! — восхитился Дмитрий, присоединяясь к компании и целуя доступную часть бедра Райдена, прежде чем вернуться к прерванному занятию. — Постарайся не заехать мне коленом в лицо. — Я буду очень стараться, — Тео почти нежно запустил руку в его густую шевелюру. — И меня очень воодушевляет «пока», — признал Голованов. — А? Что? Меня тоже. О, вау, неплохо! — Почему тут нет кондиционера? — некоторое время спустя, спросил Тео, пытаясь отдышаться, пока Райден гладил его по мокрым волосам, а Димка — по не менее потной спине. — Потому что это просто дом в деревне? И, на самом деле, тут обычно не бывает сильно жарко, — объяснил хозяин дома. — И окно я открывать не собираюсь — соседи слишком близко, а ты очень эмоционален, и твой английский ни с кем не перепутаешь. А знаешь, ты был прав насчёт резинки, всё-таки так гораздо меньше шансов, что моё лицо пострадает. — Вот ты злопамятный, Голованов! Это было не специально, я тогда извинился, и вообще, от этого не умирают. — Вы же не ссоритесь? — спросил Райден, целуя мужа в лоб и примирительно обнимая Димку за плечи, после чего оба быстро заверили его, что конечно нет, и в доказательство обменялись любезностями, в которых Тео давал довольно высокую оценку усилиям, приложенным Дмитрием в не самом простом положении, а тот, в свою очередь отмечал, что ещё никогда в жизни не видел человека, так серьёзно заботящегося о своём внешнем виде. Абсолютно всём своём внешнем виде. Райден отметил, что это неоспоримый и распространяющийся и на заботу о ближнем факт, так что можно быть уверенным, что Теодор приложит все усилия, чтобы не вызвать ни у кого раздражения хотя бы своей растительностью. Польщённый, тот кивнул, подмигивая и намекая, что просто не надо забывать про кондиционер. Удивлённый местный житель сказал, что никогда о таком не слышал, но после A/B-тестирования вынужден был признать, что разница есть. Когда Тео встал с кровати, Димка с беспокойством спросил, не собираются ли они уходить. — Вот так просто уйти из дома с нормальным душем? Ну уж нет! Мне нужно хотя бы одно полотенце. И мы должны помнить о водном балансе. Тут подаются напитки и закуски в антракте? Организатор вечеринки, обрадованный, что никто ещё не расходится, пообещал исполнить все пожелания. Когда Тео вернулся из душа, он застал Райдена, плохо умеющего отказывать, за просмотром целого альбома фотографий, наглядно демонстрирующих прогресс ремонта и самые интересные автомобили (по мнению владельца мастерской), которые ему приходилось ремонтировать. Пробравшись между ними и забрав планшет, Теодор хотел объявить, что БДСМ, особенно его «С»-составляющая, не обговаривались, но полистав пару фотографий, воскликнул: — О, Willys MB! Какое интересное, но непрактичное приобретение для этих широт. — Это, вообще, моя машина, — обиделся Димка. — Одна из них. Знаешь, каким хламом она была до того, как я за неё взялся? — Ну, я же сказал, что приобретение интересное, хватит дуться, — Тео ободряюще шлёпнул его по заду и задержал руку, а очень скоро Голованов дёрнулся и толкнул его в плечо. — Мог бы и разрешение спросить сначала! — Я ничего не делал, — невозмутимо сказал Тео. — Это всё индийские хакеры. — Адора, газлайтинг в отношении человека, который так добр к нам? — покачал головой Райден. — Ладно, я больше не буду. Но вы бы прекратили уже валяться, у нас, вообще-то сегодня ещё планы, — и, уловив удручённость, появившуюся на лице Димки, пояснил: — Ты, ты — наши планы на сегодня. — А, ну да, я так и подумал. Я пока пошёл, там пиво, если что, в холодильнике. — Лучше на потом его оставим, пока просто воды бы. У тебя лёд есть? А то тут у всех привычка пить какую-то тёплую воду постоянно. — Нет у меня льда. Засунь бутылку в морозилку, если тебе кажется, что то, что из скважины — это тёплая вода. — У него даже ни одних отношений более-менее долгосрочных не было, если не считать этот, типа, брак, — грустно вздохнул Райден, когда Димка скрылся в душе. — Ну, это ты так думаешь. — Да нет, он сам сказал. — Ничего себе, сколько вы всего успели обсудить за три минуты! — Тебя не было минут двадцать. — Не может быть. Но это надо же такое придумать — жениться на живой женщине! Кто вообще так делает? Ну ладно, ему на себя плевать, но она-то при чём? — Сказал человек, который убежал от него к Светлане. — Это не одно и то же! Светке пришлось меня терпеть всего недели три. — Да, конечно, не одно и то же. Вообще нет, потому что?.. — Какое неподходящее место и время для таких обсуждений! Давай-ка лучше поговорим о том, что мы думаем о возможности показать человеку, что он не зря готовился и ждал? — Вот ты и показывай, мне хватило. — О-о-о, ты хотел сказать, что после меня всё выглядит блёклым и лишённым смысла и содержания, но перепутал текст! — Ты меня раскусил, именно это я и хотел сказать. В результате, к возвращению Дмитрия уже каким-то образом начались довольно бурные проявления взаимного вожделения, вызванные, скорее всего, тем, что люди всё ещё не могли прийти в себя от счастья, что находятся на довольно большой, ровной и устойчивой кровати. Впрочем, они согласились прерваться и всё-таки сделать заслуженный перерыв. Нормально перекусить почти не получилось, потому что Тео посмотрел на предложенный ассортимент и покачал головой: — Дмитрий, друг мой, а ведь ты впервые организуешь такую встречу, не так ли? — Ну что опять? Я думал, мы пиво будем пить, так что логично, что у меня пивные закуски. — Тебе острых ощущений захотелось? — Ну, во-первых, я до последнего не верил, что вы серьёзно, а во-вторых, что мне, бутерброды с колбасой готовить? Ты бы это ещё с дороги почувствовал и развернулся, так и не дойдя. — Это правда, я не ем непонятные субстанции. Но если ты не верил в серьёзность наших намерений, как же так получилось, что ты всё-таки готов? — Я не верил, но надеялся. И вообще, если бы вы просто пришли тут посидеть, пива попить, тоже было бы неплохо. — Это очень мило с твоей стороны, — сказал Райден, целуя его в щёку. — Ага, чрезвычайно, — машинально согласился Тео, переключая каналы на телевизоре, который был раза в четыре больше елизаветопавловского. — Есть тут что-то подходящее случаю? Hell’s Kitchen, например? — Наверное, не стоит, а то у нас следующие несколько часов пройдут в обсуждении того, что нельзя вести себя так рядом с едой и живыми людьми, которые её готовят, — мягко возразил Райден. — Потому что это правда! Кто, вообще, такое придумал?! Какое суфле ты научишься делать, когда над тобой нависают и кричат, что ты ни на что не способен? У него забрали пульт и переключили на канал, где шла передача про тропический лес, на которую все сразу перестали обращать внимание, но она создавала интересные световые эффекты в уже почти полностью тёмной комнате. Димка пытался развлечь всех историями про безумных клиентов в его сервисе, но начал терять нить своих же рассказов, так как сразу справа и слева ему начали оказывать повышенное внимание, которое началось с шеи и плечей и постепенно двигалось всё ниже, пока его гости полностью не сползли с дивана, и Тео не потребовал: «Долой это», потянув за полотенце. — Ничего себе, это реально происходит! То есть, я хотел сказать, секунду, я сейчас, я помню про дурацкое правило о повышенной защите… которое совсем не дурацкое! — быстро добавил он, когда его ущипнули за бедро. Вернулся он, действительно, чрезвычайно быстро, но было не похоже, что кто-то успел заскучать. — Не желаете добавить клубничного вкуса? — поинтересовался он. — Фу, совершенно точно, нет. — Тео выхватил у него тюбик и бросил куда-то себе за спину. — Нет ничего отвратительнее химической клубники! — Химическая вишня, — зачем-то напомнил Райден. — А, точно, — поморщился его муж. — И там чрезвычайно подозрительный сахарозаменитель. — Ну, я просто подумал, что это может как-то помочь… — С чем, интересно? — спросил Тео. — Уж не думаешь ли ты, что я с чем-то не справлюсь без помощи заменителей вкуса и ароматизаторов? — Н-е-е-е-е-е-т? — Ну ладно, Голованов, ты сам напросился! — Это была провокация! — слишком поздно предупредил Райден. — Дмитрий, вообще не круто. А ты, Адора, не жалуйся потом, что у тебя что-то с голосом. — Когда это я жаловался? — спросил Тео, у которого явно уже что-то не то было с голосом. — Ну, отлично! — вздохнул Райден, присоединяя свои усилия к действию, видимо, чтобы снизить вероятность повторных провокаций. Последующие активности решено было перенести на кровать. При этом Теодор потребовал хоть какое-нибудь музыкальное сопровождение, неважно, какое, за чем последовало: «Нет, не это» примерно двадцать раз, пока Димка просто не прибавил звук, объявив, что ничего не слышит. Дальше Райден заявил о желательности своей минимальной вовлечённости, но никуда отойти ему, конечно, не дали, так что пришлось сойтись на варианте, который не отличался идеальным удобством, но позволял всем находиться в тесном контакте, не прилагая лишних усилий и не рискуя свернуть шею. — Отвлеки его чем-нибудь, — попросил Тео, слегка толкая Дмитрия вперед. — Можете целоваться, если это поможет. — Разберёмся, — сказал Райден, прижимая Голованова к себе. Впрочем, тот быстро адаптировался, что было совершенно очевидно по его громкому «Да!». Он даже немного пытался уделить внимание человеку перед собой, но тот уверил, что справится за двоих, так что можно не отвлекаться. Кажется, к тому времени, когда на Райдена чуть не рухнул двойной груз, успело смениться несколько музыкальных композиций, но никто в них особо не вслушивался. На этот раз все молчали гораздо дольше, пока самый бодрый из них не сказал: — Господа, так засыпать — не очень хорошая идея. Позвольте мне встать. Ему позволили, а Тео спросил: — Ничего, если мы тут заночуем? — Без проблем, — сразу согласился Дмитрий. — Надо только бабушке написать, чтобы она не пришла нас искать, — он отправил Елизавете Павловне успокаивающее сообщение. — А твои рабочие не заявятся с утра пораньше? — Нет, завтра субботник. Не вдаваясь в подробности, о чём вообще идёт речь, Тео попытался встать. Идея с пивными посиделками уже никому не казалась более привлекательной, чем сон, до которого их отделяло всего несколько минут, так как на этот раз Теодор не стал занимать душ на непозволительно долгое время, и уже вскоре в темноте прозвучало: — Спокойной ночи, джентльмены. — Спокойной ночи, Хигги. Люблю тебя. Упс, тут был поцелуй, но он, кажется, упал куда-то на Голованова. — Можешь передать через меня, — милостиво согласился Димка. — Передаю. — Это лучший день в моей жизни. — Чёрт, перестань, я не могу ещё сильнее расчувствоваться. Теперь придётся тебя всю ночь обнимать. — Довольно неплохая идея, я думаю, — сонно пробормотал с другой стороны Райден, и их руки одновременно перекинулись через Димку, который только счастливо вздохнул.